Эпилог

Рэйнер Варкрос

Моё утро началось поздно, и первым делом я проверил почтовую шкатулку. Письма от матушки ещё не было, а генерал и Брэндек ответили — оба писали, что и в Цитадели, и на границе всё хорошо.

После чтения писем, я отправился на доклад к Аларсу, затем спустился в подвалы, чтобы посмотреть, как протекает восстановление колонны. Дальше — в столовую. Дела делами, но без пищи не выдержит ни один, даже самый сильный маг. Именно тут поджидал сюрприз. Сначала подошел Нейте и шепнул, что Эрика Тизар применила ночью боевое заклинание и, учитывая обстоятельства, разбираться предлагают мне. Я согласился.

Вслед за деканом и сама Эрика неприятность подбросила — когда адептка вошла в столовую, я словно к стулу прирос. Девушка выглядела обыкновенно, но сияла такой улыбкой, что что-то внутри перевернулось. За этим её сиянием я даже не сразу обратил внимание на ауру, которая стала значительно ярче и сильней.

А когда Эрика заметила Грэгстора, и мне лишний раз напомнили об истинных симпатиях синеглазой малышки, душу обуял неожиданный приступ злости. Я очень удивился этим эмоциям. С чего спрашивается? Почему?

Стиснул зубы, беря эмоции под контроль, и вроде справился, а когда на выходе из столовой оказался в нескольких шагах от Эрики, не выдержал и сорвался:

— Адептка Тизар!

Обернулась, сделала несчастные глаза и приказу проследовать в мой кабинет точно не обрадовалась. Но подчинилась. Правда, плелась словно на каторгу, а мне постоянно хотелось её подтолкнуть, чтобы шла быстрей.

Когда цель нашего непродолжительного путешествия была достигнута, и Эрика уселась на краешек гостевого кресла, я сказал про нарушение.

Что в ответ? Никакого раскаяния! Впрочем, реакция Эрики была ясна.

Её аура стала сильней, а значит магия, которая скакала в последние недели как пьяный заяц, начала стабилизироваться. Скоро Эрика обуздает свой дар и вольётся в число хорошистов, а может и отличников. Значит, её не исключат даже с учётом выявленного подлога — разве что Диверик до нервного или магического срыва доведёт.

На фоне усиления магии выговор за применение какого-то заклинания вне полигона — ерунда полная. Эрика не поймёт, а значит и смысла в нотации нет.

Нотацию прочитаю в следующий раз, при следующем нарушении, а сейчас…

— Ладно, в таком случае поговорим о твоих ночных похождениях. Ты ведь понимаешь, что я не оставлю этот вопрос?

Я был недоволен, а адептку это позабавило. Она улыбнулась так лучисто и искренне, что захотелось то ли обнять, то ли призвать силовую плеть.

Первый вариант, ясное дело, не рассматривался, и я уже приготовился сказать нечто едкое и отрезвляющее, такое, что ввергнет Эрику в ужас и заставит признаться, но что-то случилось. Сначала я поймал знакомое ощущение оттока магии — словно применил несколько незатратных заклинаний, а потом… пришла боль.

Боль была не просто сильной, а практически невыносимой — будто в тело тысяча стрел вонзилась. Причём стрелы вонзались снова и снова, задевая старые раны и нанося новые. Они жгли и кусали, трепали и вырывали целые куски мяса. Боль разрезала на части, и мне пришлось призвать не только мужество, но и упрямство, чтобы не закричать.

Я плохо понимал, что делаю, и совсем не понимал, как выдерживаю такое. Реальность исчезла, осталась только боль, и я ждал, когда же эта дрянь пройдёт. Я сильнее, а значит, ей придётся отступить рано или поздно. В какой-то момент возникло совершенно дурацкое видение нависающих надо мной призрачных, словно сотканных из огня клинков…

А потом сквозь пелену пробился голос Эрики. Я не ответил. Не мог и не хотел.

Адептка позвала снова и не придумала ничего лучше, чем запустить руку в ворот моей рубашки и положить свою горячую ладошку на сердце. Γлупость. Абсолютная. Но едва она прикоснулась, боль стала слабее, а дальше сработал рефлекс.

Я прижал ладонь Эрики рукой, и опять замер, воюя с болью. Буквально несколько секунд, и убийственные ощущения исчезли, зато я «поймал» кое-что ещё. Новый отток магии, и в этот раз «капля» оказалась чуть больше предыдущих. Но самое невероятное, я распознал заклинание. Это был стазис! То есть… словно я применил стазис. Я?!

Хотел удивиться, но в этот миг ладошка Эрики дёрнулась, а над ухом прозвучало:

— Магистр, чем я могу помочь?

И сердце внезапно споткнулось.

Не знаю почему — вероятно из-зa долгого воздержания, но представилось, будто рука Эрики спускается от груди к животу и ниже, а её губы скользят по моей шее… И эта спонтанная фантазия дала поразительный эффект.

Я ощутил прилив силы там, где этого прилива не ожидалось до самого расторжения помолвки, и мир в моём сознании перевернулся. Всё вдруг стало настолько понятно и очевидно, что захотелось кого-нибудь прибить.

— Адептка Тизар, идите отсюда, — призвав остатки самообладания, сказал я.

Девушка не поняла…

— С вами всё в порядке? Вы так побледнели.

Жажда убийства достигла пика, а я признал себя круглым идиотом. Теперь стало ясно, отчего отец так веселился. И почему удивлённо промолчал, когда я написал, что проведу пару месяцев в Академии Ривенстэйл.

Участие матушки в ту же копилку. Она всегда учитывает вариант провала, в данном случае — «если о тайной помолвке всё-таки узнают»… Мама не могла выбрать в невесты кого попало. Лишь такую, как Эрика — хорошенькую, чистую и в моём вкусе. Такую, чтобы не стыдно людям показать и, если что, отвести в Храм.

Долги семейства Тираз — а мы точно являемся держателями их векселей и расписок! — чем не повод для сделки?

Ну и последнее из самых явных указаний — девушка должна быть хорошо спрятана! Так, чтобы никакой взбешенный жених не добрался! А где ещё спрятать, как ни здесь?

Вдох, выдох, и…

— Эрика, уйди, — попросил я.

А в ответ:

— Что?

Она глухая или дура?!

Я даже хотел спросить вслух, однако в эту секунду понял кое- что ещё… А ведь Эрика знала кто я. Именно поэтому так тряслась в первые дни, и смеялась, обнаружив меня у стеллажа с книгами про брачные узоры. И веселилась, когда предложил стать ассистенткой. Эрика знала, и… просто издевалась надо мной.

Я распахнул глаза, чтобы взглянуть на эту малолетнюю интриганку и прорычал:

— Вон!

Теперь сработало. Невесту будто ураганным ветром сдуло — умчалась раньше, чем испытал повторное желание её убить. Когда дверь хлопнула, я застонал и схватился за голову — каким же дураком нужно быть, чтобы не заметить настолько очевидные вещи! Эрика моя невеста. Эрика!

Я позволил себе побеситься пару минут, даже бумаги со стола смёл, а потом сделал глубокий вдох и расслабленно откинулся на спинку кресла. По губам скользнула улыбка, и полагаю, будь рядом свидетель, он бы побледнел.

— Что ж, малышка Тизар, — пробормотал с усмешкой, — я тебя услышал.

Новый глубокий вдох, и моё спокойствие стало абсолютным. Интересно, а Эрика понимает, что в эту игру можно играть вдвоём?

Конец первой книги