Глава 5

Над зельями я опять корпела всю ночь. На этот раз я была очень довольна результатом, правда, теперь не отказалась бы поспать хотя бы несколько часиков.

– Опять вся ночь над зельями? – поинтересовался лорд Оливер.

– Да, – прикрыла я ладонью широкий зевок.

– И где же они? – покосился он на полку, где по-прежнему стояли лишь первые шесть.

– Я передумала выставлять их постепенно. Думаю, эффектнее будет, если я представлю их посетителям все. Сразу всю сотню.

– У вас будет сотня? – удивился он.

– Да, в газете напечатали, что «Шарлоттс» открывается через две недели. Думаю, если мы выставим их накануне открытия магазина или даже в этот же день, то это произведет хороший эффект. Я подумываю о том, чтобы поставить их пирамидой.

– Пирамидой? – уточнил лорд Оливер.

– Да, – ответила я, чувствуя досаду из-за его тона, а еще спохватившись: все же он не Софи, с которой можно так просто делиться своими планами.

Но, наверное, из-за недосыпа моя бдительность притупилась.

– Я видела однажды во дворце, как выставили подобным образом бокалы, и это выглядело очень красиво, – докончила я, сделав вид, что погружена в проверку вчерашних записей.

– И когда же вы были во дворце?

– Когда еще была маленькой. Моей матери поступил заказ на специальные опыления для платьев фрейлин, и его величество был так добр, что предложил ей остаться на праздничный банкет. И она взяла меня с собой.

Лорд Оливер хмыкнул, но я сделала вид, что не заметила этого.

– И что еще интересного написали в газетах?

– Про назревающий конфликт с Хиндзорами. Надеюсь, королю удастся его погасить.

– Вы читаете новости? – удивился он.

– Иногда.

– Итак, какое поручение вы дадите мне на сегодня?

– Лорд Оливер… – я подняла глаза, – понимаю, что ситуация, в которую вы попали… необычная.

Он хмыкнул.

– Для меня она тоже внове. – Я обошла стойку и приблизилась к нему. – Поэтому мне не хотелось бы, чтобы между нами были какие-то недоразумения.

– Уж какие недоразумения, мисс Николетта, – церемонно поклонился он.

Его светлость явно не был настроен вести разговоры на такие темы, и я, помявшись, вернулась обратно за стойку. Мне хотелось выразить ему, что я понимаю его положение и в то же время не хочу терять свое. В конце концов, кажется, лорд Оливер старался, и не то чтобы с его появлением лавка понесла какие-то убытки. Омрачен был лишь первый день, ну и я все еще немного сердилась из-за тех непроверенных рекомендаций. Наверное, этот месяц будет не таким сложным и неприятным, как я думала.

– Так что предстоит на сегодня? – повторил вопрос его светлость.

– Пожалуйста, проверьте почту, – ткнула я пером в дверь, с обратной стороны которой красовался почтовый ящик с логотипом моей лавки. – Еще рано, и Томаса на углу, наверное, нет. А если поставщик подготовил хотя бы часть нужных ингредиентов, то наверняка оставил записку.

Вскоре его светлость вернулся, неся в руке старомодный лист.

– Здесь сказано, что мистер Лирхин имеет честь предоставить сегодня половину запрошенных ингредиентов.

– Отлично! – просияла я. – Вы могли бы тогда принести их? Впрочем, я могу послать за ними кого-то другого.

– Не стоит утруждаться, – вежливо улыбнулся лорд Оливер. – Я принесу ингредиенты.

– Что ж, если так, большое спасибо.

Лорд Оливер вернулся полчаса спустя, сразу с тремя ящиками. Я, не в силах скрыть нетерпения, бросилась к ним. Всегда любила этот момент: каждое новое зелье – это как новая история, которую предстоит узнать. Лишь удержалась в присутствии его светлости, чтобы не вдохнуть аромат из ящика и не подставить свету кристаллы, которые предстоит раскрошить, – они так красиво играют на солнце!

Подняв голову от ящика, я заметила, что лорд Оливер смотрит на меня с выражением, похожим на любопытство.

– Вы выглядите такой… счастливой.

Я поднялась, делая вид, что отряхиваю подол, чтобы скрыть смущение:

– У меня просто сегодня хорошее настроение.

– Сколько зелий вы подготовили прошлой ночью?

– Двенадцать.

– И дозволено ли мне будет узнать каких?

– Они еще сыроваты, – схитрила я, не желая раскрывать эту информацию.

– Понимаю, – протянул лорд Оливер, складывая руки на груди. – Вы мне не доверяете.

– Я не доверила бы эту информацию никому. Ничего личного.

– Что ж, ваше право, – прищурился он. – Так что мисс Николетта соблаговолит поручить мне следующим?

Я едва удержалась, чтобы не поморщиться. Эта подчеркнутая любезность каждый раз напоминала о разнице в нашем положении.

– Откровенно говоря, в первой половине дня едва ли стоит ожидать наплыва посетителей. Сегодня на площади утренняя ярмарка в честь рыбного праздника, так что не ошибусь, если скажу, что первых посетителей можно ждать не раньше двух. Давайте закроем лавку.

– Закроем? – изумился лорд Оливер.

– Да. Мне не хочется не спать и следующей ночью. Пожалуй, приступлю к этой работе сейчас.

– Хотите сказать, приступите к смешиванию и апробированию зелий?

– Да. Так что вы можете быть свободны, не беспокойтесь, я подпишу лист посещений.

Я повернулась, намереваясь пройти вместе с ящиком в заднюю комнату, но лорд Оливер опередил меня, первым его подхватив:

– Я мог бы вам помочь.

Я заколебалась. Я еще никогда не разделяла этот процесс ни с кем. С другой стороны, почему бы и нет? Мое лицо и руки устали от тестирований.

– Хорошо. Если вы будете так любезны, то я буду рада.

Кивнув с довольным видом, лорд Оливер пронес ящик во внутреннюю комнату.

* * *

– Значит, так все и происходит?

Я, только что выложившая последний ингредиент из ящика, повернулась к его светлости, сидевшему на ящиках, положив при этом пятку одной ноги на колено другой:

– Да, примерно так. А вы ожидали остроконечной шляпы и метлы? Вообще-то метла у меня есть, – махнула я рукой в угол. – Но только чтобы прибираться.

– После таких опытов бывают разрушения? – осведомился он.

– Разве что может разлететься порошок или что-то пролиться. Однажды прожглось дерево, – указала я на обугленный участок на полу, – но не беспокойтесь, то зелье оказывало эффект лишь на дерево, для человека или одежды это было бы безопасно.

– И что вы тогда варили?

– Не я, а мама. Она варила средство от простуды, а я была маленькой и наблюдала за ней. Мне так понравился цвет одного ингредиента снадобья – ярко-розовый, – что я бухнула его, когда она отвернулась, и вот результат, – махнула я на черное пятно.

Вообще-то о маме я обычно не говорю, так что нужно собраться и сосредоточиться на деле. Тем более что его светлость смотрит так, словно хочет сказать что-то проникновенное. Только этого не хватало!

– Итак, к делу. Сперва нужно очистить котел. Не могли бы вы привстать, он где-то за этими ящиками.

Лорд Оливер соскочил со своего места, похожего на трон, и посмотрел по сторонам.

– А вот и он, – ухватилась я за чугунную ручку.

Он помог мне вытащить котел и установить напротив окна.

– Не ожидал, что он так запылен после ночи экспериментов.

– Это не мой, мамин, – пояснила я, отмахиваясь от взвившейся в воздух пыли. – И я экспериментировала не здесь.

Лорд Оливер тоже провел руками по костюму, счищая приставший мусор.

– Дома у меня другой котел, поменьше.

Вообще-то я никогда раньше не пользовалась этой комнатой для смешивания и апробирования зелий, предпочитала не трогать мамины вещи. Но раз уж сегодня такой день, не идти же прямо сейчас домой.

– Вот котел уже ближе к шляпе и метле, – заметил лорд Оливер, следя за тем, как я быстро чищу его зачарованной щеткой.

– Всего лишь наука и капля волшебства, – рассмеялась я. – Не могли бы вы подать вот ту склянку?

Его светлость прошел к указанной полке и подал мне бутылочку.

– Что это? – с любопытством спросил он.

– Очиститель. Мама всегда использовала его перед началом экспериментов, чтобы в зельях не было ни капли посторонних примесей.

Я вылила треть бутылочки и тщательно протерла котел.

– Вы очень… основательно подходите к своему делу, – заметил лорд Оливер.

– А как иначе? – Я повернулась в поисках мерной ложки. – Одна лишняя капля, и эффект будет совсем не тот, а то и нанесет вред клиенту. А я дорожу репутацией своей лавки.

– И часто бывало, что эффект совсем не тот?

– Никогда. – Я посмотрела на деления ложки. – Говорю же: я очень тщательно, до капли, все проверяю.

– Я вижу.

Я подняла глаза и встретилась со взглядом лорда Оливера по другую сторону ложки. Пару секунд я почему-то не могла отвести взгляд, а потом спохватилась и посмотрела вокруг:

– Нужны формулы. Я оставила их в ящике стойки.

– Сейчас принесу.

Он вернулся, неся список, который сам же и написал еще во второй день.

– Вы позволите… – Я поднесла его к глазам.

– Пожалуйста-пожалуйста.

Пока я перепроверяла формулы, его светлость осматривался.

– Итак, начнем с этой, – ткнула я в середину листа. – Нам понадобятся…

Я перечислила ингредиенты – их было всего десять, – и лорд Оливер поставил их рядом со мной.

– Начнем с основы, – я взяла бутылочку и вылила в котелок сразу все содержимое. – Теперь следующий. – Последовало еще десять капель другого ингредиента. – Подайте, пожалуйста, вон то перо.

– Надеюсь, ни одной птицы не пострадало? – осведомился он, протягивая его.

– Ни одной, я использую лишь сброшенное оперение.

Тут мы оба отшатнулись, потому что произошел искрящийся мини-взрыв.

– Не волнуйтесь, так и должно быть, – предупредила я.

– Я не волнуюсь.

Я покосилась на его светлость. Он действительно выглядел так, словно ничто на свете не могло испугать его или заставить нервничать. Разве что вывести из себя – как приказ его отца.

– Ну, приступим! – выдохнула я, чуть волнуясь и глядя на бурлящее в котелке варево.

– Так для чего это средство?

– Оно для устранения усиков над губой.

– Уси… что? А для чего их устранять?

– А зачем дамам усы? Согласитесь, это зелье просто необходимо для имеющих соответствующую проблему.

– А-а. И часто к вам обращались с ней?

– Вы не поверите, если я приведу статистику. Подайте, пожалуйста, вот тот пузырек.

– Это разбавитель?

– Да. Откуда вы знаете?

– На нем это написано.

Я приняла склянку и капнула ровно одну каплю.

– Итак, первая проба. – Я закатала рукав и, набрав в пипетку зелье, поднесла было к руке.

Но лорд Оливер меня остановил:

– Давайте на мне.

– Вы уверены?

– Да. К тому же на вас уже живого места нет. – Он кивнул на мою руку.

Моя кожа действительно была еще слегка воспалена после ночных экспериментов.

– Хорошо. – Я поднесла пипетку к его руке, стараясь не смотреть туда, где рукав открывал мускулы, и капнула.

– Скоро это должно произойти? – осведомился его светлость.

– Уже… – я сверилась с часами, которые висели на моем поясе на цепочке, – сейчас.

Под нашими взглядами волос дрогнул и выпал.

– Ура! – хлопнула в ладоши я.

Лорд Оливер удивленно посмотрел на это место:

– Не ожидал, что так быстро поможет.

– Правильное зелье помогает мгновенно, – заметила я. – Итак, этот пункт можно вычеркнуть, он прошел проверку. Теперь следующее снадобье.

– А оно от чего?

– Для чего, – поправила я. – Для придания щекам бронзового оттенка с шиммером. На постоянной основе.

– Боюсь даже спрашивать, зачем это нужно.

– Не бойтесь, это лишь мода. Вы разве не замечали, что каноны бледности летом уже отходят в прошлое? Уверена, скоро зонтики сестрам Оруэлл не понадобятся.

Его светлость мужественно подставил щеку, на которую я круговыми движениями нанесла средство. Щетина у него оказалась мягкой, приятной на ощупь и какой-то… мужественной. Никогда раньше не задумывалась над такими вещами. Ханс чисто выбривал щеки.

– И как? – с опаской поинтересовался его светлость.

– Блеск уже начал проявляться, – ответила я, поднося ему зеркало.

Лорд Оливер страдальчески вздохнул:

– Да, вижу, смывайте поскорее.

– Подождите, еще должен проявиться бронзовый оттенок.

– И как долго ждать?

– Около пяти минут.

– И что мне делать эти пять минут?

– Что хотите. Хотите, я приоткрою окошко, чтобы вам было видно, что там происходит?

– А там происходит что-то интересное?

– Ничего особенного, – я выглянула наружу. – Овощник с тележкой столкнулся с мальчишкой и теперь собирает апельсины по всей дороге. И снова сбежала коза мистера Вейнса, но уж это он виноват, что не уследил. И сестры Оруэлл решили пораньше заглянуть в «Меланж» за горячим шоколадом… – Спохватившись, я повернулась к лорду Оливеру. –   Но вам, наверное, это не очень интересно.

– Не очень, – согласился он. – Мне интереснее, почему щеку так щиплет.

– Потому что бронзант начал действовать, – ответила я, спрыгивая со стола, на который присела, и приближаясь к нему. – Вы позволите?

Он подставил щеку, и я склонилась, рассматривая оттенок.

– Было бы, конечно, куда проще, если б не было щетины…

– Даже не вздумайте, применить тут предыдущее средство я вам не дам.

– Даже не думала. Все отлично: проявилось, можно стирать, – я протянула ему полотенце, смоченное в нейтрализаторе, но лорд Оливер не спешил прикладывать его к лицу.

– Знаете, я тут подумал: не добавить ли сюда что-то, делающее оттенок более или менее насыщенным?

– Для чего?

– Цвет кожи у всех леди немного разный. И для очень бледной девушки такой оттенок может оказаться слишком ярким или темным, а такому цвету, как у вас, например, подойдет более… теплый, золотистый.

Я почувствовала на себе внимательный взгляд, и от этого стало как-то странно. Я отодвинулась, сделав вид, что поправляю склянки.

– Знаете, возможно, вы правы. Только тут стоит добавить что-то, позволяющее не регулировать насыщенность, а адаптироваться под структуру кожи.

– И так можно? – удивился он.

– Да, я еще никогда не пробовала такого, но читала об этом в одном научном журнале. Нам понадобится всего два дополнительных ингредиента.

Я добавила нужные, и, подождав еще три минуты, мы оба уставились на его лицо – только я напрямую, а лорд Оливер – глядя в зеркало.

– Это то, о чем я говорила! – обрадовалась я. – Кажется, вышло неплохо.

– Для леди наверное, – заметил он.

– Можете стирать, – произнесла я, и его светлость не мешкая избавил себя от этого средства.

– А на том господине вы тоже опробовали свои зелья?

– Каком господине?

– Том, из-за цветов которого вы едва не расплакались. Согласен, сорт можно было подобрать и получше.

Я с досадой на него посмотрела:

– Я уже говорила вам, что это было не из-за цветов. И нет, вы единственный, кроме меня, на ком я опробовала зелья. И еще пару раз на Софи.

Лорд Оливер хмыкнул, но отпускать другие колкие замечания не стал.

– К слову, спасибо за идею с бронзантом, – обронила я.

– Не стоит.

– Нет, правда спасибо. Скажите, а вы где-то обучались химическим наукам?

– Разве что основам, как и все дети моего… круга.

– Вашего… круга, да.

Спохватившись, что особам моего круга едва ли стоит так близко стоять к особам его круга, я взглянула на следующую формулу:

– Тогда у вас талант. У вас хорошо развита фантазия, ваша светлость.

– Это всего лишь наблюдательность, – заметил он таким тоном, что я снова невольно на него взглянула и опять встретилась с внимательным взглядом.

– Вы еще не устали? – Я опустила глаза к странице. – Если да, я могу продолжить одна.

– Я совершенно свободен до обеда.

– А в обед?

– Поем и буду совершенно свободен до вечера.

Я сдержала улыбку и пододвинула к нам еще несколько флаконов:

– Тогда опробуем это!

* * *

Я все-таки не сдержала первоначального намерения и выставила бронзант в торговый зал. После обеда, когда, как я и предполагала, стали приходить клиенты, у меня его купили целых двенадцать флаконов!

– Это что-то восхитительное! – прощебетала мисс Вуд. – Вы настоящий талант, мисс Николетта!

– Вообще-то в этот раз мне помогал мистер Оливер.

– А где он сейчас?

– На обеде.

– Я еще в прошлый раз заметила, что он тоже талантлив.

Не знаю, каким уж образом это качество просвечивало в его светлости, но если клиент был доволен, я была довольна вдвойне.

– И еще, мисс Николетта, вам не стоит ни о чем беспокоиться! Мы, постоянные клиенты, за вас!

– О чем? – тут же забеспокоилась я.

– Ну как же, разве вы не видели, что сделал «Шарлоттс»?

– Нет, – ответила я, наполняясь дурным предчувствием.

– Тогда вам не стоит даже идти смотреть. Просто выкиньте мои слова из головы. – Поспешно забрав товар, молодая леди удалилась, а я уже через десять минут стояла возле вычурного фешенебельного здания, казалось, даже взиравшего на меня с презрением.

Мой вгляд был прикован к огромной надписи, протянувшейся на стенде перед входом. Она гласила: «Претендент на получение заказа от фрейлин N-го года».

– Как же так, мисс Николетта? – остановилась рядом миссис Боунс с коляской. – Ведь все мы знаем, что каждый год этот заказ получала ваша лавка и только вы достойны получить его в этом году!

– Я приложу к этому все усилия, миссис Боунс, – коротко улыбнулась я.

– Мы за вас, – заверила меня леди и тут же склонилась к сыну, присоединившему к ней требовательный плач. – И Робби любит только ваши лимонные леденцы. И даже если «Шарлоттс» выставит смородиновые или малиновые, мы все равно будем ходить только к вам!

Поблагодарив ее за такую самоотверженность, я направилась обратно в лавку. Вскоре вернулся лорд Оливер.

– Что-то не так? – осведомился он, скользнув взглядом по моему лицу.

– Нет, все так.

Продолжать расспросы он не стал.

– Итак, что мне теперь делать?

– Вы можете быть свободны до конца дня.

– Мои услуги не нужны?

– Нет, я закрываю лавку пораньше.

– Я думал, осталось еще не меньше трех часов работы.

– Мне нужно уйти по делам, а мы сегодня продали двенадцать бронзантов, это вдвое больше вчерашней выручки.

– Что ж, как скажете.

Я быстро поставила закорючку в ведомости о посещаемости и поклонилась ему:

– До завтра, лорд Оливер.

Лорд Оливер ответил церемонным поклоном:

– До завтра, мисс Николетта.

* * *

Оливер шел по улице, потирая щеку. Ее еще немного щипало после сегодняшних экспериментов. Он посмотрел на свою ладонь и усмехнулся. Глупость какая-то, участвовал в фокусах этой девчонки. Впрочем, было довольно занятно. Даже весело в какой-то момент. А когда она наклонялась к нему с таким сосредоточенным видом, и еще пахло от нее цветочной водой… Почему-то аромат был приятным, хоть и отличался от тех сложносоставных духов с нотками ванили и экзотических цветов, которыми пахло от посещавших их дом дам.

Оливер замедлил шаг возле группы людей, собравшихся перед внушительным зданием с вензелями и виньетками. Заявление о том, что «Шарлоттс» выдвинул свою кандидатуру на соискание заказа из дворца, взбудоражило весь город.

Оливер оглядел его и двинулся дальше.

* * *

Когда он вернулся домой, его там ждала неожиданность, которую звали мисс Изабеллтон-младшая.

– Мисс Изабеллтон, – Оливер изобразил свою самую обворожительную улыбку, – вы, должно быть, к моей сестре?

– О да, – ответила девушка таким тоном, что он сразу понял, что она к нему. – Мы хотели устроить ужин вчетвером.

– Вот как?

– Да: Маргарита, я, ваш брат и вы. Вы ведь к нам присоединитесь, Оливер?

– С превеликим удовольствием, – скрипнул зубами Оливер, мысленно откладывая дело, которое собирался сделать, поскольку понимал, что очередного столкновения с отцом лучше избежать.

– Тогда я сейчас позову вашу сестру, – просияла девушка. – Кстати, а почему на вас такой странный наряд? – Ее глаза растерянно обежали его сюртук.

– Я был на военном смотре. Сейчас сменю его на что-то более подобающее, – любезно улыбнулся Оливер.

– Я думала, на военные смотры надевают парадный мундир, – донеслось вслед.

* * *

Ужин выдался на славу. В том плане, что Оливера никто лишний раз не беспокоил и он мог отделываться какими-то стандартными ответами и междометиями, подходившими почти ко всему, о чем щебетали мисс Изабеллтон и Марго.

– И тогда я решительно представила ей их! Оливер, вы что, совсем не слушаете? – обратилась к нему мисс Изабеллтон.

Оливер, как раз раздумывавший над увеличением ежедневного пайка солдатам, проморгался.

– Конечно, слушаю, мисс Изабеллтон. И совершенно согласен: двусторонний атлас подойдет для лент гораздо лучше одностороннего.

Девушка удовлетворенно кивнула, повернувшись к Марго:

– Вот и я уверяла в том же матушку. Сказала, что для наших девушек настала пора что-то поменять и такие ленты будут лучше. Но она воспитана в старых традициях и не приемлет подобных новшеств.

Они с Марго погрузились в обсуждение упомянутого атласа, а Барт, слушая их, прикрыл зевок. Оливер понял, что сосредоточиться на делах в такой обстановке у него не получится.

– Отчего бы нам не проехаться по городу? – предложил он.

Марго и Барт встретили идею с энтузиазмом, и вскоре они уже подходили к карете.

– Позволите? – Оливер приблизился, чтобы помочь мисс Изабеллтон сесть внутрь.

– Благодарю, Оливер. – Когда маленькая ручка в перчатке оперлась на его ладонь, он явственно почувствовал пожатие.

От этого его мозг стал работать в новом направлении.

– Не скажете ли, как здоровье ваших сестер? – осведомился он.

– О, они прекрасно себя чувствуют. Лишь Лиззи слегка захворала, но это не помешает ей отправиться на заседание дам, рассматривающих законопроект о шляпках.

– Бывают и такие? – приподнял брови Оливер.

– О да. Лиззи активно продвигает законопроект о том, чтобы незамужние леди не могли надевать шляпы с широкими полями, только матроны.

– Неужели? – Оливер закинул внутрь подол мисс Изабеллтон, чтобы не придавило дверцей.

– Да, а для девиц были бы скромные милые шляпки из соломки.

– Из соломки?

– Вот именно, без изысков вроде перышек и обтяжки атласом и шелком. При этом Лиззи хочет…

Захлопнув дверцу, он обошел карету и сел с другой стороны, устроившись на сиденье напротив мисс Изабеллтон.

– Так чего же хочет ваша сестра?

– Ввести также определенные нормы одежды, по которым четко можно было бы понять статус девушки: ее возраст, замужем ли она и каков род ее занятий.

– Как интересно! Не подскажете ли, мисс Изабеллтон, когда ждать свадеб ваших сестер? Я думал, скоро состоится бракосочетание вашей старшей сестры?

Никак не метившей в невесты Оливеру. Мисс Изабеллтон-младшую потому так и звали, что она была младшей из семи сестер. И любимицей родителей, ради которой поступались многими строгими правилами, а порой и законами. К примеру, вот-вот мог быть нарушен закон, согласно которому она должна была выйти замуж последней. Ибо упорства мисс Изабеллтон-младшей было не занимать. А после Анжелины Фостье Оливер решил с бо́льшим умом подойти к таким делам. В конце концов, еще одного крупного конфликта их с отцом шаткое перемирие могло не выдержать.

– О, – девушка покраснела. – Нет, Белла пока гостит в семье своего жениха. Если к концу месяца ничто не испортит ее впечатления, то она позволит Чарльзу попросить ее руки.

– Ну, а потом еще нужно будет пристроить Вики, Луизу, Елену, Бьянку и Лиззи?

На Лиззи у Оливера была особая надежда. Чтобы найти такой жениха, нужно постараться. Она могла подарить ему время на размышления. И за это время можно было успеть продумать стратегию отступления от мисс Изабеллтон-младшей с наименьшими потерями.

– О нет, – рассмеялась та серебристым смехом, и их карета качнулась, тронувшись с места. – Родители сказали, что обычай выдавать дочерей замуж по очереди, начиная со старшей, слишком старомоден. Поэтому при особой настойчивости жениха, – выразительный взгляд, – я могу выйти замуж хоть завтра. Фигурально, конечно: на пошив платья и обустройство церемонии нужно время.

– Какие ваши родители… современные, – помрачнел Оливер, подозревая, что эту самую современность выбили истериками и прыганьем по ушам.

– Ну а что с вашей с Лиззи идеей по поводу балов? – перехватила инициативу Марго, и Оливер послал ей благодарный взгляд.

Марго была его любимой сестрой и, к счастью, единственной. Еще она обладала редким для девушки качеством – разумом, сдобренным добрым сердцем. Высокая, темноволосая и кареглазая, с живым взглядом, она составила бы счастье любому человеку их круга, и Оливер с грустью понимал, что такой день уже скоро настанет, потому что ей было двадцать четыре и у Марго не было привычки перечить отцу.

– Приехали! – провозгласил Барт, проснувшись с последним толчком кареты.

Они с Оливером помогли девушкам выбраться, и все вчетвером направились к набережной.

– Сегодня у вас какой-то праздник? – осведомилась мисс Изабеллтон-младшая.

Она гостила в их стране уже несколько месяцев, но порой Оливеру казалось, что она здесь вечно. Он забывал, что она из соседней, дружественной страны. Очень дружественной, как напомнил ему недавно отец. Которая должна и дальше таковой оставаться, а еще лучше стать более чем дружественной благодаря небезызвестным узам между детьми.

– Да, сегодня День морского урожая. В честь этого утром была ярмарка, – при этих словах Оливер непроизвольно коснулся щеки. – А вечером, по обыкновению, катают на лодках, а еще устраивают на пирсе небольшой карнавал с танцами.

– Восхитительно! – заметила мисс Изабеллтон-младшая, сверкнув глазами. – Маргарита, давайте взглянем вон на те маски!

Но радость ее длилась ровно до тех пор, пока не выяснилось, что маски сделаны из дешевого картона, поэтому их так охотно брали простолюдины.

– Было бы чудесно, если бы и у вас дома устроили нечто подобное! – ворковала она.

– Увы, – развел руками Оливер.

– Вообще-то устроят, – подал голос Барт, который уж лучше бы молчал, – сегодня у нас прием с закусками и танцами.

Оливер метнул в него такой взгляд, что Барт поперхнулся мидией, которую извлек из купленного кулька.

– Как чудесно! – повторила мисс Изабеллтон-младшая. – Надеюсь, вы оставили для меня вальс и кадриль, Оливер?

– Вам я оставил бы все, мисс Изабеллтон. Включая даже моего брата, который танцует еще лучше, чем болтает.

Они продолжили прогулку, разговаривая о пустяках, и Оливер немного успокоился. Наверное, в нем действительно было нечто, что Барт называл странным упрямством, а Марго неразумностью. В конце концов, мисс Изабеллтон-младшая была ничем не хуже других девиц, которых за него прочили. Да и в принципе была достойной особой, как ни посмотри. Особенно если смотреть с такого расстояния, как сейчас, и не прислушиваться, о чем она там щебечет с Марго. Да и ее приданое послужило бы хорошим скрепляющим раствором для двух семейств. Кто может пообещать, что если не она, то следующая не будет вызывать зубовный скрежет? Но может, именно потому, что ее ему прочили, в Оливере и поднималось такое сопротивление?

– Вот, это тебе, – надела на него полумаску Марго, прервав его размышления.

– Я считал тебя более разумной девицей, – проворчал Оливер.

– Все разумные девицы одобряют веселье и танцы, – сверкнула смеющимися глазами сестра.

Она, мисс Изабеллтон и даже Барт были уже в полумасках.

– К слову, эти отличаются от других, – тронул Оливер свою.

Их маски были обтянуты шелком и сделаны весьма качественно.

– Потому что они оттуда, – указала пальчиком мисс Изабеллтон.

Повернув голову, Оливер увидел стенд, на котором вилась золотыми буквами надпись: «Шарлоттс». Что ж, хозяйка этого заведения, леди Рокуэд, настоящий гений рекламы. Не успела приехать в город, как взбудоражила всех грядущим открытием магазина зелий, да еще и выступила одним из спонсоров традиционного праздника.

Оливер взглянул на хорошенькую девушку в переднике, раздающую маски знатным господам, и почему-то вспомнилось лицо сердечком и каштановые завитки. Лавка Никки всегда содержалась в чистоте, в ней было уютно, но «Шарлоттс» сразу пускал пыль в глаза, увлекая за собой публику, как Крысолов дудочкой.

– И мне, и мне! – подпрыгнул рядом какой-то малыш.

– Тебе вон оттуда, – отодвинула маску от его протянутых пальцев девица.

Там, куда она указала, раздавали те самые простые маски из картона.

– Но я хочу эту! – настаивал он.

Оливер остановился рядом и потянулся было снять свою, но тут рядом раздался повелительный голос:

– Пусть она останется у вас, сударь, а такое упорство должно вознаграждаться по-другому. – Он увидел рядом миссис Рокуэд собственной персоной. Она наклонилась к малышу: – Если выйдешь в центр вот той площадки и громко объявишь о скором открытии «Шарлоттса», где будет нечто особенное, я подарю тебе маску.

Малыш с готовностью направился в ту сторону и звонко объявил то, о чем ему велели.

Гений рекламы, да.

Правда, получив заветную маску, воспользоваться ею мальчик не успел – его увели родители под протестующий рев.

– Возможно, вы хотите пройтись в место потише, где никто не мешал бы нам беседовать? – осведомилась мисс Изабеллтон, возникая рядом.

– А? Что? – Оливер повысил голос, перекрикивая музыку. – Танцы? Вы правы, там будет веселее!

С этими словами он принялся расчищать дорогу к танцующим на пирсе.

– И долго ты будешь увиливать? – тихо спросил у него появившийся рядом Барт.

– Ты мне должен, – так же тихо ответил ему Оливер.

– За что?

– За оповещение о сегодняшнем приеме. А еще за сам знаешь что от отца.

Барт вздохнул:

– Пригласить ее?

– Непременно.

Не успела мисс Изабеллтон спросить что-то еще, как Барт стиснул ее в объятиях – конечно, насколько позволяли приличия.

– Не окажете ли честь, мисс Изабеллтон?

Та еще что-то кричала Оливеру, но громкая музыка была на его стороне. Пятясь от того места, где Барт уже кружил мисс Изабеллтон, а еще от слегка укоризненного взгляда Марго, он на кого-то наткнулся, а потом заметил, как с одной из девушек слетела маска.

– Постойте, мисс.

Разгибаясь, Оливер протянул было дешевый аксессуар из бумаги и застыл на месте. Перед ним стояла не одна, а две девушки и один парень в коричневом шерстяном костюме-тройке и в галстуке с булавкой. Лица всех троих были оживлены, они, как и другие гости набережной, держали кульки с жареными дарами моря.

– Благодарю, мистер, – потерявшая маску девушка протянула было за ней руку в перчатке.

Но Оливер не спешил отдавать ей аксессуар. Взгляд остановился на парне, который держал два кулька – второй, очевидно, принадлежал потерявшей маску.

Она непонимающе нахмурилась:

– Так вы вернете мне маску?

– Оливер! – Мускул на его щеке дернулся, ибо мисс Изабеллтон – он и спиной это понял – умудрилась вырваться от Барта.

– Не раньше, чем вы потанцуете со мной, – заявил он.

Державший кульки парень начал было открывать рот и сдвигать брови. Но прежде чем они встретились на переносице, Оливер уже сжал маленькую ручку и увлек девушку в самую гущу танцующих.

– Вы всегда так быстры и бесцеремонны? – осведомилась она, когда они встали друг напротив друга и поклонились.

– Это залог успеха у дам.

– Каких?

– Конкретно сейчас – у вас.

– Мы знакомы? – нахмурилась девушка, начиная движение вслед за ним.

– Вы забываете всех своих кавалеров?

– Нет. Потому что их у меня нет.

– А как же вот тот молодой человек, от которого мой затылок скоро начнет дымиться?

– Он не мой кавалер.

– Он явно считает иначе.

– С чего вы взяли?

– С того, что он держит ваш кулек с креветками, упавшую шпильку, – при этих словах девушка охнула и потянулась к прическе, – а еще не сводит с вас глаз.

– А что, если и так, – раздраженно начала она, – по какому праву… – Внезапно ее глаза за маской широко распахнулись, и она встала как вкопанная. – Это вы!

– Это я, – согласился Оливер, подхватывая ее за талию и кружа дальше.

– Зачем вы это делаете?

– Зачем танцую с вами?

– Да.

– Затем, что люди обычно так и делают: сперва переставляют одну ногу, потом другую, затем следует вот этот взмах рукой, наклон головы и поворот…

– Перестаньте, я чувствую себя глупо.

– А я нет, – пожал плечами Оливер. – Вы так не любите танцы?

Она закусила губу:

– Я люблю… танцы.

– Так, может, перестанете ворчать и насладитесь?

Ее лоб нахмурился, но тело в его руках расслабилось, и Оливер, как ни странно, в какой-то момент даже получил удовольствие от танца.

– Вы хорошо танцуете.

– Вы чуть хуже, – честно ответил он.

– Меня, очевидно, не учили самые дорогие учителя.

– Очевидно.

– Вы насмехаетесь надо мной?

– А вы не насмехались надо мной в первый день? Вы ведь отнюдь не глупы, Николетта.

В этот момент раздался оглушающий звук, похожий на серию взрывов, и девушка вскрикнула, а Оливер инстинктивно прижал ее к себе. Только пару секунд спустя оба поняли, что это салют, и подняли головы.

– Как красиво, – прошептала она, глядя на небо, и Оливер отметил, что при этом в ее глазах отражалось разноцветье.

– Неплохо, – согласился он. – Вы успели загадать желание?

– А под салют нужно загадывать желание?

– Почему нет? Традицию загадывать желание придумали люди, мы – люди, соответственно, мы можем придумать свою традицию.

Она опустила глаза, и в этот момент как раз погасли последние вспышки. Оливер хотел добавить что-то еще, но внезапно забыл что.

– Что? Что-то не так? Прическа все же растрепалась из-за выпавшей шпильки? – Она потянулась было к волосам.

Оливер перехватил ее руку:

– Нет. Все идеально.

Пару мгновений они смотрели друг другу в глаза.

– Оливер! – Они вместе обернулись на крик.

Там стояли Марго, Барт и мисс Изабеллтон, делавшая ему приглашающий жест. Никки снова повернулась к нему:

– Это нечестно.

– Что именно? – удивился он.

– Вы в маске, а я без, – грустно произнесла она и, внезапно отвернувшись, двинулась прочь.

Оливер хотел последовать за ней, но передумал, потом снова захотел и снова…

– Оливер, вы уже готовы возвращаться? – раздался совсем рядом настойчивый голос.

– Да, мисс Изабеллтон, – ответил он, не оборачиваясь. – Вы не слишком утомились?

И вздохнул, услышав:

– Я полна сил как никогда!

* * *

Вернувшись домой, я буквально вырвала шпильки из своих волос. Не знаю, почему меня так выбила из колеи встреча с лордом Оливером. Наверное, начало было положено, когда я увидела тот стенд с масками от «Шарлоттса». Как бы я ни старалась отвлечься мыслями, этот магазин был буквально повсюду! А затем эта встреча… Последний удар был нанесен, когда я увидела его друзей. Все четверо были одеты так, как одеваются, наверное, где-то во дворце. И выглядели они как люди, случайно попавшие на увеселение для простонародья.

Я замерла, прикрыв глаза. Лорд Оливер никогда не одевался так, как был одет этим вечером. Я-то считала чересчур помпезным тот костюм, в котором он являлся в лавку. Но судя по сегодняшнему вечеру, где на нем был белый мундир, тот костюм являлся для его светлости простым ежедневным. Как для меня хлопковое платье.

Не знаю, почему меня так огорчило осознание дистанции между нами, вернее, пропасти – ведь я и раньше о ней знала. Но теперь она словно разверзлась во всей своей красе.

– Ну и что, Никки! – произнесла я вслух, взглянув в зеркало и щипая щеки, которые были уж слишком бледными – наверняка не чета румяным щекам той девушки, что звала его по имени. Верно, они с друзьями решили прогуляться сегодня парами. – Зато совсем скоро ты получишь заказ из дворца, а к концу месяца станешь богаче на полсотни золотых и забудешь о его светлости навсегда!

Последнее повисшее в воздухе слово почему-то не подарило прежней радости.