Глава 2. Продать «Лавку красоты»? Ни за что!

Лиора

После ухода Маисы работа вошла в свое русло. Поверх платья я надела фартук и отправилась разливать приготовленную вчера настойку. Едва успела запаковать все по бутылочкам и взялась подписывать этикетки, как прозвенел дверной колокольчик. Я оторвала взгляд от прилавка и уставилась на двух посетителей. Мужчина и женщина лет за шестьдесят явно были супругами и при взгляде на меня оба нахмурились, словно решая, доверять или нет.

— Вы что-то хотели? — поинтересовалась я, замечая, с каким нежеланием сделал следующий шаг мужчина, в то время как его жена выглядела более живой.

— Хотели, — произнесла женщина, поджав губы и вопросительно глянув на своего спутника. А тот молчал, явно не желая делиться проблемой.

— Вы хотите, чтобы я играла в угадайку? Если нет, то поторопитесь. Сейчас должна прийти госпожа Махнер, она подолгу рассказывает о своих болячках и любит расспрашивать о том же других.

На самом деле старушка любопытна, поэтому рада поболтать с кем угодно, а сейчас я всего лишь желала поторопить этих двоих.

— У Альберта геморрой, — произнесла женщина. — Он страдает.

— Охотно верю. — Я без стеснения посмотрела на мужчину, который под моим взглядом еще больше нахмурился. — А почему вы пришли за средством ко мне, а не к аптекарю, чей дом напротив?

— Госпожа Лиора, — наконец-то подал голос болезный, — тогда об этой проблеме весь город узнает. А я директор школы, мне никак не нужна такая слава.

Не могла с ним не согласиться. Ни к чему такие знания окружению, иначе, провожая вас, они посмотрят не в затылок и не в спину, а гораздо ниже.

— А вы вроде как и не ведьма, — добавила женщина, явно то ли желая намекнуть, что в курсе, кто такие Эдори, то ли решив меня шантажировать, что совершенно проигрышное дело.

Наивные. Скрывать собственное происхождение я даже не собиралась. Как и способности. Могу и кочергой приложить без непосредственного прикосновения к ней. Правда, у бабули это лучше получалось.

— Спорное утверждение, — хмыкнула я. Можно сколько угодно сбегать от семьи и жить отдельно, но от этого менее родной она мне не станет. — Хорошо, я вам помогу. И если к завтрашнему утру станет легче, то придете за следующей порцией мази, она немного отличается от сегодняшней.

Посетители ушли, а я убрала в кассу деньги и снова взялась подписывать этикетки, хотя могла отличить многие настойки по запаху или лизнув кончиком языка. Но не успела доделать средство от бессонницы, как в торговый зал снова вошел посетитель. Не думала, что господин Невьер решится заглянуть в мою лавку, однако он оказался смелее, чем я полагала.

— Госпожа Лиора, я пришел извиниться за вчерашнее, — с ходу произнес Невьер, вытирая мокрый лоб клетчатым платочком.

Я промолчала, ожидая продолжения, которое мне незамедлительно озвучили:

— И купить средство… от головной боли.

— Средство вам? — поинтересовалась я, исключительно из желания насолить. Ведь ясно же, мужик мучается похмельем. Наверняка и в лавку аптекаря заходил, да только у того один рецепт — огуречный рассол собственного изготовления, настоянный на свежем хрене. Это мне клиенты жаловались, потому как здоровье-то поправляется, а вот желудок сворачивается в трубочку. И запах…

— Меня лорд Райли послал к вам. Сказал, вы лечите, — произнес мужчина, явно стремясь обойти причину своего появления.

Ха! Лорд оказался еще и мстительным. Видно, что и поиздеваться над перепившими не прочь. Над больными, ведь здоровым мужика никак не назовешь: серый цвет лица, отеки под глазами. На лбу синяк, которого вчера точно не было. Может, Райли еще и уронил Невьера по пути? Я бы точно так поступила. Для профилактики.

— Все ясно, — протянула я и с пониманием улыбнулась. Понравилось это клиенту или нет, я не задумывалась. А вот нечего нажираться до такой степени, что на другой день мучительно стыдно. Одно хорошо: кажется, этот человек все же не пьянь.

Я открыла шкаф, достала сбор трав собственного изготовления, насыпала горсть в холщовый мешочек. После чего подумала и добавила еще одну щепотку на всякий случай.

— Спасибо, госпожа Лиора, — поблагодарил мужчина и поспешил скрыться. Видимо, опасался, что к смеси могу добавить что-нибудь еще. Например, хвост или ухо засушенной мыши.

После Невьера пришло еще несколько человек, и я увлеклась работой настолько, что не сразу заметила подъехавший автомобиль. Лишь когда прозвонил дверной колокольчик, мы с пожилой клиенткой отвлеклись от сушеного клевера (бабуля раз в неделю приходила его покупать) и уставились на посетителя. Им оказался незнакомый господин среднего возраста, который с ходу окинул торговый зал цепким взглядом. Он прижимал к себе черный портфель, от которого так и несло деловыми бумагами. А когда внимание посетителя сосредоточилось на мне, то по его губам скользнула дежурная улыбка. Чуть слащавая, глядя на которую захотелось засунуть ему в рот ложку горчицы и вслед закинуть щепоть острого перца. Я в ответ улыбаться не стала, не имела такой привычки выказывать радость подозрительному человеку.

— Госпожа Лиора Эдори, лавочница? — поинтересовался он, обращаясь не ко мне, а к старушке. Видимо, внешний вид моего дома показался мужчине таким же старым, как эта любительница клевера.

— Мариотта Фарси, и всегда ей была, — парировала женщина. Сухим узловатым пальцем она ткнула в моем направлении. — А госпожа Лиора находится рядом. Поразительная невнимательность.

Я с госпожой Фарси была согласна по всем пунктам. И не реагировала на мужчину, пока старушка не убрала товар в сумку и не расплатилась. Сначала незнакомец пытался привлечь к себе внимание легким покашливанием, а потом замолчал, видя, что я упрямо занята клиенткой. Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы непременно предложила посидеть и подождать, пока я освобожусь.

И, лишь проводив госпожу Фарси до двери, я поинтересовалась:

— С чем пожаловали? Мази, притирки, слабительное?

Чуяло мое сердечко, что вовсе не в мазях тут дело, однако, пока мы не приступили к теме визита мужчины, я его пристально рассматривала. Зачесанные назад волосы, легкая небритость… Все это напоминало неженатого мужчину, который пытался нравиться женщинам, используя их в своих целях. Только лет десять назад удача сама плыла ему в руки, сейчас же приходится прилагать силы: скрывать мешки под глазами, делать массаж лица, носить выгодного покроя пиджаки.

— Нет, госпожа Эдори, прошу прощения, что обознался. Видите ли, молоденькие девушки редко бывают самостоятельными. А у вас «Лавка красоты».

Он не успел договорить, а я догадалась, что дело пахнет керосином. То есть конфликтом, ведь каким бы соловьем этот скупщик ни заливался, выгода в итоге только у него.

— Вам не нравится моя лавка? — спросила прямо, сложив руки на груди.

— Отчего же, здесь миленько. — Мужчина снова оглядел мои владения. — Но прилавок не новый, пол тоже требует ремонта, а труба на крыше через год или два начнет сбрасывать кирпичи на голову безвинным прохожим.

Чем больше этот субъект говорил вполне правдивых гадостей, тем больше я понимала, что милой лавочнице (поверьте, я такой все-таки иногда бываю) хочется показать все свои умения. Родство с бабкой Элдредой никуда не деть, а кровь требовала превратить этого гаденыша в какую-нибудь краснохвостую крысу. Жаль, что по закону королевства за подобное самоуправство (если его кто-то докажет, конечно) мне грозит как минимум лишение лицензии, как максимум — заточение. И я бы не побоялась и превратила этого человека в паука, но вот стоящий у дверей автомобиль видели многие. Паук убежит — и ищи-свищи доказательства превращения, а вот с техникой уже сложнее.

— Вас тревожат головы прохожих?

— Меня нет, — с убийственной прямотой отозвался неприятный гость. — Мне они до лампочки. У меня свое дело — подписать с вами договор о продаже этой лавки.

Ловким движением мужчина вытащил из портфеля бумагу, на которой что-то было нацарапано мелким почерком.

— Пятьдесят золотых, — сообщил он, выдавив из себя очередную приторную улыбочку. — Целых пятьдесят золотых — и вы, госпожа Эдори, можете забрать с этого участка земли все, включая грабли и те самые кирпичи с вашей трубы. Вывеску с дома тоже забирайте, она непременно пригодится в другом месте.

— Иными словами, мой дом вам и задаром не сдался, важна земля, — произнесла я то, что было ясно с самого начала. Все же хорошо, что утром ко мне заглянула с газетой Маиса и я была готова к визиту покупателя. — Кстати, вы так и не представились. Вернер Райли, как я понимаю? Собственной персоной.

Натянутая улыбка приклеилась на губах дельца, и в какой-то момент я думала, что ему действительно захочется назваться именем владельца строительной компании. Он даже сжал челюсти, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Однако разум победил.

— Я его доверенное лицо, Филлори Мун, — сообщил мне гордый собственной должностью мужчина, тыча мне бумагой едва не в лицо. — Подписывайте, Лиора, и мы с вами разойдемся как в море корабли. Пятьдесят золотых — это очень много.

Кажется, кто-то решил, что раз перед ним девушка, то можно забыть о приличиях и общаться, словно мы приятели.

Не говоря ни слова, я повернулась и направилась к двери. Широко ее распахнула. И, глядя на переставшее сиять доверенное лицо, заявила:

— Господин Мун, прошу покинуть мою лавку. Впредь запомните: не люблю фамильярности. Это исключительно для друзей и тех, кому я позволю.

Не то чтобы я придиралась к словам обычных людей, однако спускать неприятному типу не собиралась.

— То есть вы отказываетесь продавать свою рухлядь? — поинтересовался мужчина, не сдвинувшись ни с места. Мун дураком не был и понял, в чем ошибка, «тыкать» перестал.

И сразу оскорбил дом, в котором я живу.

— Верно.

— Пятьдесят пять золотых. И учтите: подобной щедрости не стоит ожидать от других покупателей, если такие вообще найдутся, в чем я не уверен.

— Господин Мун, вам пора. Не задерживаю.

Мне действительно было неинтересно бодаться с ним насчет цены. Уходил бы поскорее и дал спокойно работать.

— Это ваше последнее слово? — переспросил стряпчий, остановившись рядом со мной.

Я промолчала, красноречиво глядя на мужчину.

— Думаю, это не последняя наша встреча, Лиора Эдори, — произнес Мун. — Жаль, а ведь могли бы денег заработать.

— Проваливайте, неприятный вы человек, — не выдержала я и отвернулась. Не желал уйти по-хорошему, тогда я ему помогу.

Доверенное лицо решило больше не торговаться. Наверное, будет искать способы меня подтолкнуть к продаже. Заставить.

Дверь за Муном закрылась, и раздавшийся грохот прозвучал для меня сладкой музыкой. Провалился или свалился. Лучше бы последнее, неохота тратить деньги на починку крыльца.

Через окно я видела, как Мун заглянул в портфель, достал какой-то список и зашагал по улице. Видимо, выбрал новую жертву торговой сделки.