Глава 23. В подземелье

Лиора

 Я старательно игнорировала содранные локти и ушибленный бок, гоня ненужную панику. Наивно было предполагать, что такой старый замок, как Одрейн, не имел тайн. Как правило, охранялись они крепко, не пуская чужаков. А Лусия здесь своя, и неудивительно, что она знала больше, чем обычные гости и слуги.

Я попыталась сесть и поняла, что дела обстоят хуже, чем хотелось бы. Головная боль как неугомонный дятел долбила в лоб и по макушке, указывая, что лучше бы полежать, и желательно в комфорте. Вероятно, я получила сотрясение мозга или что еще похуже. Невзирая на неприятные ощущения, ощупала руками голову и на виске наткнулась на липкое. Саднящее чувство указало на пробитую рану, и пришлось сосредоточиться, чтобы хоть как-то себя поддержать. Однако стоило произнести первые слова простейшего заговора, как я поняла — моя сила куда-то утекает.

Осознание ошеломило и заставило прервать самолечение. Я прищурилась, на всякий случай хлопнула в ладоши… И ничего. Ни одной маголампочки или самого завалящего артефакта-светильника. Однако где-то впереди послышался мышиный писк, и я, помня, что следует воздержаться от использования силы, попыталась подняться. Голова кружилась, но еще не настало то состояние, когда появляется желание передвигаться хоть на коленках, хоть ползком. Самое плохое из всего этого — невозможность применить свою силу. Из данной неприятности напрашивался простейший вывод — подземелья блокировали возможности ведьм. Рыцари прошлого усердно преумножали тайны Одрейна, и я не думаю, что наберется пяток ведьм, кто сумел выйти отсюда живым.

Помирать, когда только-только вышла замуж? Нет уж, не мой вариант. Да я даже ни одну подпись «Лиора Райли» под договорами не поставила! Возмутительно.

А насчет Лусии… Захотелось подпалить все те куцые волосенки, которые начали расти на месте лысины. Пожалуй, следует заняться этим вопросом, как только вернусь на поверхность. Ведь как-то рыцари спускались сюда? Гадкую мыслишку, что все входы-выходы давно замуровали, я отвергла как разлагающую мой боевой дух. Лусия ведь знала об этой западне. Я почти уверена, что Вернер тоже был в курсе. Они здесь росли, а дети очень любят тайны и впитывают их, как губка воду. Главное, чтобы меня нашли как можно раньше, а не когда закончатся силы или я буду похожа на тухлого грязного узника в тюремном замке.

Оторвала оборку платья и бросила ее на пол как знак, что я здесь была. После чего коснулась стены и двинулась дальше, надеясь, что Вернер меня скоро хватится. Не стоит тянуться к нему силой, а то можно потерять последнее.

Шаг, другой… Писклявый мышонок замолчал, я же продолжала идти вперед, каждый раз ощупывая пол носком туфли, прежде чем окончательно ступить.

Ш-ш-ш… Поток воздуха пронесся по коридору, а платье обвило ноги, словно где-то впереди кто-то открыл окна или двери. Я снова хлопнула в ладоши, и помогло! Висящие на стенах факелы сами собой загорелись…

И лучше бы этого не было, потому что увиденное заставило по-настоящему содрогнуться. Кандалы, какие-то жуткие приспособления, тиски и то, что отдаленно напоминало первобытный инструмент зубного целителя… А еще множество грязных пятен на прокопченных стенах. И я, даже не делая химический анализ, догадалась, что это засохшая кровь…

Вот почему, едва я хотела использовать свою силу, она начала утекать. Маги блокировали сопротивление врага, наложив заклятие на то, что их окружало. Стены подземелья — надежная защита.

Комок подступил к горлу, и как бы я ни противилась, но что-то неприятное попыталось коснуться сознания. Что-то темное, совсем застарелое. Будто чья-то неупокоенная душа, за столетия напитавшаяся злобой от собственного положения, или же она всегда была такой.

На несколько секунд перед глазами все померкло, а вместе с этим в сердце прокралась толика ужаса. Это нечто не успокоится, пока не добьется своего. А у темных сил одно желание — месть. Причем неважно кому и за что. Живая светлая ведьмочка вполне подойдет на роль жертвы.

Вернер Райли, если ты меня не найдешь в ближайшие минуты, то я лично буду являться тебе во снах и тыкать в нос браслетом, напоминая, как накрепко ты связан с почившей светлой ведьмой. Так и запомни: буду приходить всякий раз, когда какая-нибудь вертихвостка решит распушить перед тобой перья!

— Пошла прочь! — выкрикнула я, ударив своей силой.

На короткое время дышать стало легче, но затем ощущение вернулось с удвоенной силой. Я почувствовала, как становится холодно и моих собственных уже сил не хватает, чтобы справиться с этой дрянью. И я бы попыталась и непременно победила, если бы не стены. Холодные, равнодушные к проблеме представительницы рода Эдори. Вытягивающие ведьминскую силу, как желали это столетия назад.

И тогда, оставаясь на осколке сознания, я приняла решение. Потянулась к бабулиной силе. К заветному кулону, который отец хранил больше семейной сокровищницы…

Вот сюрприз ему будет...

***

Вернер

— Ничего себе, отхватил ведьмочку, причем прехорошенькую. — Хомс не стеснялся в выражениях. — Молодец. Когда ты о ней сказал, я подумал, что розыгрыш. Или какая-то фикция, а не настоящие отношения. Но сейчас…

— Тебе уже не светит, — хмыкнул Верн, провожая взглядом тетушку.

Лусия ушла почти вслед за Лиорой, герцогиня тоже не особо задержалась. И вот сейчас ему самому хотелось уйти. Перед другом неудобно, однако желание видеть любимую ведьмочку становилось все сильнее. Прошло каких-то пятнадцать минут, а душа уже была не на месте. Хотелось прижать ее к себе, не отпуская никуда ни на секунду.

Мага тянуло к Лиоре как никогда, а внутренне чутье говорило, что так правильно и так нужно сделать. Желательно прямо сейчас.

Вернер поднялся, поймав понимающий взгляд дракона.

— Извини, Хомс. Мне нужно идти. Увидимся утром.

— Я так и понял. Может, спросишь, нет ли у нее сестры?

— Две. По моим сведениям, они обе не подарок, — ответил Верн, а после сорвался на бег, сам не понимая, зачем он это делает и как все смотрится со стороны. Плевать. Маг должен был увидеть Лиору прямо сейчас и ни минутой позже.

И тут замок тряхнуло, отчего на окнах задребезжали стекла.

— Верн, что происходит? — Тетушка выглядела напуганной, хоть и старалась держаться. Маг догнал ее, когда та еще не добралась до холла.

— Не знаю. Лиору видели? — Пугать родственницу не хотелось, поэтому Райли промолчал.

— Нет, — тут же ответила тетушка. — Она ведь ушла к себе. Наверное, уже отдыхает.

— Милорд, я видел, — подал голос мальчишка, помогающий на кухне. Он спешил с подносом, на котором стояла чашка и вазочка с конфетами.

— Говори, — коротко бросил Верн.

Время не ждало. Маг словно чувствовал, как оно утекает сквозь пальцы, и это важно. Крайне важно. Однако и уйти не мог, подсознательно ощущая, что еще не все услышал.

— Леди ведьмочка заходила к нам и брала сливки для Дофина.

— Ясно. А кому сейчас несешь?

— Госпоже Лусии. Она приказала подать ей.

— А почему шел сюда? Лусия живет наверху.

— Так тряхнуло… Жуть! А вас услышал, и не так страшно. А еще Дофин странно себя ведет. По лестнице подняться не дал. Бросается как живая тигра.

— Заболел? Бешенство? — нахмурилась герцогиня. — Где он?

— Там. Скребет пол у лестницы.

— Котик спятил? — послышался голос дракона. Все поняли, что это шутка, но ее никто не оценил.

Вернер бросился в холл, посреди которого действительно кружил ошалевший Дофин.

— Вот он. — Поваренок указал на кота, будто кто-то мог его не заметить.

— Ступай к Лусии. А вас, тетушка, я прошу проверить, на месте ли Лиора. И если на месте, пусть там и остается.

— Но, Верн... — Рука женщины коснулась запястья. — Я ведь могу помочь. Неужели ты думаешь…

— Тетя, будьте благоразумны. Одрейн столетия жил спокойно. Видимо, мы чего-то о нем не знали.

— Может, причиной Лиора? — высказалась женщина. — Она ведьма, а в нашем замке давно не было таких людей. Опять же брат Кейли и Хейли темный…

— Вполне возможно. Магия разная, но есть что-то еще, и я хочу это знать.

Герцогиня не ушла. Она всего лишь поднялась по лестнице, желая не участвовать, но хотя бы наблюдать за племянником. Пусть так, лишь бы не лезла.

О подземелье слагались легенды, но маг догадывался, что не все в них выдумка. Помещения давно было пора засыпать, ведь когда-то сам Вернер, будучи ребенком, едва не провалился в них. Все вышло случайно: они с Лусией играли здесь, и так вышло, что рядом с детьми разъехались две обычного вида плиты. После дети решили играть в следопытов и таки нашли упоминание о том, что находилось глубоко под землей. В этом не было ничего удивительного, ведь род Одри, как и род Райли, занимал высокое положение. Немало достойных рыцарей вышли из этих стен.

Уже много позже Вернер целенаправленно искал в библиотеке план замка. Но не тот, общий и осовремененный, а давний. И нашел! Жаль, что карта была оборвана, словно кто-то не хотел, чтобы предки знали о настоящих размерах Одрейна. В годы учебы в академии Верн даже пытался спуститься, но ничего не вышло. Решил, что это сделано нарочно, чтобы никто не пострадал. Но так ли это?!

— Мяу! — заголосил Дофин, когда после нажатия на скрытый механизм плита отъехала.

— А что вы тут делаете? Что происходит? — послышался встревоженный голос Лусии.

— Не знаю, — пожала плечами тетушка. — Замок трясло, будто мы живем на вулкане.

— А я ничего не заметила, — пожала плечами Лусия.

— Ты видела Лиору? — Вернер оторвал взгляд от черного провала и уставился на Паламедею. Она явно нервничала, хотя старалась не подавать вида. Маг, не страдавший излишней сентиментальностью, сразу заметил, насколько девушка напряжена. А сжатые губы, которые то и дело презрительно кривились, говорили о том, что Лусия что-то знает. И если сама певица прибежала сюда, то и ведьмочка должна была немедленно прийти. А ее нет.

За спиной Лусии маячила любопытная мордашка поваренка, что было только кстати.

— Отправляйся к Лиоре. Попроси прийти ее сюда, — скомандовал маг.

— Ее… Ее может не быть у себя. Я видела, как она выходила из замка, — сообщила Лусия, приковав к себе всеобщее внимание. Певица и не удержалась от колкости: — А что такого? Твоя драгоценная ведьма сбежала?

— Замолчи! — прикрикнул Вернер, отвергая этот вариант. — Лиора честная и открытая, а потому сбежать, не попрощавшись, не могла.

И потом, он же любит ее, и не без взаимности. Он чувствовал отклик, видел, насколько сама девушка тянулась к нему. Хорошо помнил, как отзывалось ее тело на каждое прикосновение. И пусть ведьмочка была упряма, но Вернер осознавал, что она практически приняла их брак. А значит, он сам ей тоже не безразличен. Иначе бы эта упрямица устроила бунт на корабле и принялась разыскивать способы разорвать навязанные оковы.

— Мальчик прав, — с укором заметила тетушка. Она прижалась к перилам и упорно не желала уходить.

А Вернер уже не слушал. Встал на колени перед провалом, создал магический шар и послал его в подземелье.

— Тайны Одрейна? — подал голос дракон. — Чувствую смерть.

Вернер вздрогнул, гоня мысль о гибели любимой ведьмочки. Только не она… Не она! Но Хомс тут же добавил:

— Застарелую. Оттуда несет смертью и болью.

— Я тебя прибью, — прошипел Верн, не отрывая взгляда от черного провала. Когда-то он видел пол, но сейчас что-то странное витало в воздухе. А еще поднявшаяся пыль, которая ухудшала видимость.

Маг скинул пиджак и не глядя бросил его на пол.

— Не переживай, я присмотрю за Лусией, — шепнул дракон, понимая желание друга.

Вернер приготовился прыгнуть, используя магию как подушку, но тут раздались слова тетушки:

— Ох, на что я наступила?! Что это такое? Браслет, который я видела у Лиоры?!

А потом все завертелось с поразительной скоростью.

Лусия рванула наверх, но дракон магической плетью сбил ее с ног. Интриганка ударилась лицом о ступени и взвыла, потеряла парик, а после покатилась вниз…

Только Вернеру было не до них. Он прыгнул в пыльную темноту, надеясь, что Лиора где-то поблизости и с ней все в порядке. Пусть она будет живой, а он засыплет все эти подземелья, непонятно зачем оставленные предками. А ее, такую родную и светлую, прикует к себе, чтобы даже не думала искать приключения на свою голову и то, что пониже спины!

Но едва ноги лорда коснулись пола, как плиты над головой сомкнулись, отрезая самого Вернера от проникавшего сюда света.