Глава 6

Я тут же подскакиваю как ошпаренный. Твою мать, опять атака, а я в постели!

Мигом натягиваю рубашку, аккуратно сложенную у входа, а в руке тут же оказывается прислонённое к стене копьё.

Можно было и по пояс голым выйти, подобно классическому герою романов, но статы статистики никому не повредят. В особенности мне!

Вылезаю наружу, и мне в глаза бьёт ослепительный солнечный свет. Лишь проморгавшись, я замечаю возле ограды раскрасневшуюся от ярости Хрюшу и Богучарова, который также спокойствием не блещет. В общем-то, для меня это не новость. По некоторым фразам Хрюши я уже догадался, кто заглянул нам на утренний кофе.

А ещё этот гад, возмущённо пинает МОЮ изгородь!

За его спиной в нескольких метрах стоят двое — Михалыч и Малой. Вот это уже неприятный сюрприз. Значит, эти трое всё-таки встретились и скооперировались. Численное преимущество на их стороне.

С виду Богучаров и его спутники напоминают худых и изрядно пообносившихся бомжей. Только Богучаров даже в обносках выделяется начальственной пухлостью. Оружия я у них в руках не наблюдаю.

— О, а вот и казанова пожаловал, дамы и господа! — вскидывает ладони Богучаров и для пущей убедительности, ещё и качает головой. — И не стыдно тебе чужую женщину воровать?

— И с чего же ты решил, что я её своровал?

— Как откуда? С того, что она — моя жена! Она принадлежит мне! Ты не вправе её отнимать у меня! Мы даже составляли официальный договор в ЗАГСе, посему с юридической точки зрения — она моя на полных основаниях, — начинает нести какую-то околесицу Богучаров.

Чуть ли не слюной брюзжит при всём при этом. Да у этого мужика определённо шарики за ролики поехали на фоне происходящего.

— Дебил ты, конченый вот ты кто! — возмущается Хрюша. — Что значит «принадлежу»⁈ Я тебе что, вещь⁈ Или собачка домашняя⁈

Смотрю на то, как Богучаров настойчиво качает свои права. Если он всерьёз так отчаянно хватается за старые правила и устои, то, пожалуй, даже жалко его.

Мир рухнул за мгновение, а теперь всем правит Система, а не какое-то выборное или не очень государство, с его бумажками. Между тем мужик пытается апеллировать именно к штампу в паспорте, а вовсе не чувствам, каковые должны присутствовать между супругами.

Но Богучаров всё ещё пытается воздействовать путём уже нерабочих механик, как то кодексы, законы и своды правил.

Угу, в каменном веке. Кодексы. Обхохочешься.

Неандертальцу Конституцию покажи — так он ей даже подтереться не додумается!

Будь он тут в одиночку, пожалуй, послал бы его куда подальше, чтобы время не тратить. Но Михалыч и Малой стоят и прислушиваются, и время от времени головами кивают одобрительно. Так что у нас тут вырисовываются почти дебаты. О разных путях общественного развития.

— Ну ты, это, студент, как бы… того… — выдаёт Михалыч, полностью подтверждая мои мысли.

Ну что ж, в эту играть могут двое!

— С юридической точки зрения, а также следуя установкам Системы, женщина, именуемая тут «Хрюша» — моя рабыня. — встаю я плечом к плечу со своей боевой подругой. — Так что у меня всяко больше прав на неё, чем у тебя, приятель.

Та поглядывает на меня с благодарностью, чуть ли не с влагой на глазах. С чего бы такая реакция? Неужели думала, что возьму и выдам её этому уроду?

— Да ты… Да как… — выдаёт этот кадр, тыча своими сардельками в девушку, — Шалава!

Мда, действительно неисправимый вариант!

— А знаешь, что самое занятное, гражданин Богучаров? — я улыбаюсь недобро, надеясь, что это выглядит как оскал.

Мужчина недоумённо переводит на меня разгневанный взгляд.

— Хрюша до того, как появилась здесь, у моего поселения, оказалась настолько зашугана, измотана и подавлена, что тут же согласилась стать моей рабыней, даже не раздумывая, — вру и не краснею, конечно, но ему-то откуда знать? — Что, пожалуй, не так уж и хорошо характеризует уже вас, а, гражданин? Что же вы за супруг такой — раз ваша женщина бежит от вас со всех ног, да готова стать рабыней, только бы не оставаться при вас?

Богучаров уже прямо багровеет лицом, аки варёный рак, да только не может произнести хоть что-то. Прям как самовар закипает, да не пищит.

Только рожу страшную корчит.

— М-м-м? Молчите? И правильно, гражданин Богучаров! Негоже свою слабость и немощность выставлять на публику, а то ведь она засмеёт, так ещё и сверху накидает! Хотя в вашем случае, куда уж падать ниже… — закончить я не успеваю — Богучаров тянет в мою сторону свои руки, уже не контролируя себя.

— Убью, погань! Да как ты смеешь вставлять палки между мной и моей… — к моему и Хрюши удивлению, он из ниоткуда вынимает меч Задрота.

Тот самый, которым тот убил клерка. Чёрт, откуда у него это ковырялка и из какой дырки он её вытащил⁈

— Хрюша, назад! — кричу.

— Не доставайся же ты никому!

Вместо того чтобы прорубить ограду, мужчина кидается всем телом на изгородь, тыча мечом в сторону Хрюши.

Выходит это у него настолько плохо, что я едва сдерживаю хохот.

Видели, наверное, видео с толстым котом, что пытался перелезть с одного бока на другой? Вот сейчас происходит нечто похожее!

Мужик закидывает одну свою ногу на изгородь и пытается через неё перелезть да «показать, где раки зимуют», но что-то пошло не так…

А ограда держится хорошо! Даже не прогинается под его весом, хотя выглядит это слегка антинаучно. «Казус белли», другими словами «Повод к войне» соблюдён, и я намереваюсь ткнуть его копьём, хотя бы для того, чтобы отогнать от изгороди, но торможу.

Одно дело с тушканчиками воевать и совсем другое, втыкать острые металлические предметы в живых людей с целью причинения вреда их здоровью или прерывания их жизнедеятельности в целом.

Вот такие сложные мысли я думаю, убеждая себя атаковать придурка.

— И вовсе я не твоя, свинья обрюзгшая! Никогда тебя и не любила! Так что сгинь с глаз моих долой! Пошёл прочь! — Хрюша опережает меня, натягивает резинку от рогатки и совершает первый выстрел в этой войне.

Небольшой камень задевает лицо Богучарова по касательной, не нанося особого ущерба. Но мужик актёрски падает с ограды, хватается за лицо и начинает орать:

— Убивают! Я вас засужу, на нары отправлю обоих!

Я просто охреневаю от творящейся картины. Какого черта тут происходит? Перевожу взгляд на Хрюшу — та невероятно зла и рассержена, но также недоумевает. Когда мы успели очутиться в дешёвой мыльной опере? Или пародии на неё?

Богучаров неуклюже поднимается на ноги и спиной отходит от нас, настороженно и злобно стреляя глазками. Полиция по его зову не явилась, нас с Хрюшей никто не «вяжет» и стена леса за его спиной показывает полное равнодушие к воплям.

Но всё оказывается не так просто. Публика у Богучарова есть, и именно ради неё муж Хрюши затеял всё представление. Более того, он таким образом тоже получил тот самый «повод» и теперь принимается его разыгрывать, привычным для себя образом.

Богучаров, вздымая меч вверх, словно древний полководец указывает им на нас.

— Друзья, вы все сами видели! Этот преступник мало того, что похитил мою жену, так теперь и держит её в рабстве! — толкает он речь, — видите, он при помощи Системы полностью промыл ей мозги! Даже вынуждает её атаковать меня, её законного супруга и ещё лгать в лицо!

Михалыч, слушая Богучарова, хмурится, а вот Малой играет желваками на скулах, подпадая под действия пропаганды.

— И ничего меня не вынуждают! Не веришь! А ты посмотри на это! — и Хрюша показывает бывшему средний палец, высунув язык.

— Вот видите! Она сама не своя! Это точно тот ублюдок промыл ей мозги Системой! — тычет в меня Богучаров.

— Успокойся, — строго говорю ей, — Хватит провоцировать, на вот, поешь лучше!

Протягиваю ей котелок, Хрюша уже с утра расстаралась и приготовила картошку с мясом и диким чесноком.

— Тебе лишь бы жрать! — срывается она на меня, без всякой почтительности к собственному рабовладельцу, — Все вы, мужики, одинаковые!

— Баффы, — напоминаю, — если они полезут, нам пригодится.

— Правда, — она удивлённо качает головой, — а я и не подумала.

— А ещё этот негодяй захватил причитавшиеся на всех запасы продовольствия и скрывает их от трудящихся, обрекая нас на голод! — замечает котелок Богучаров. — Даёшь свободу! Даёшь жратву! Смерть узурпатору!

Интересно, где он тут увидел «трудящихся»⁈ Пока вкалываем только мы с Хрюшей. Хотя грабёж часто сопровождается фразами о справедливости.

— Ещё раз рот откроешь — и у тебя в пузе окажется копьё, — предельно честно сообщаю я. — Его, если что, и метать можно.

Богучаров вздрагивает проникнувшись от этой идеи и тут же командует приспешникам:

— В а-а-атаку! Сейчас же!

И что самое удивительное, так это то, что те действительно идут вперёд.

— Хрюша! Как только подойдут — сразу стреляй! — командую той, вставая с копьём наизготовку.

Теперь я понимаю его мотив. Из раза в раз он переводит на меня стрелки. Зачем? Ответ очевиден — чтобы выманить из-под защиты изгороди. Мужчина если бы хотел, то давно бы её перелез. Но он этого не сделал. Наоборот, словно заманивал к себе на разборки. Наружу!

Богучаров совсем не дебил. Точнее, не до такой степени. Он понимает преимущество изгороди, сначала попинав оную, а следом предприняв ложную попытку перелезть её, чтобы увидеть нашу, а конкретно, мою реакцию.

Всё-таки, лет мне значительно меньше. Может, и удалось бы выманить меня «на слабо», а там уже втроём запинали бы. Там преимущество полностью на их стороне. Даже дурацкое ложное отступление устроил, показывая, насколько он слабый и неуклюжий. У меня даже мысль мелькнула перейти в контратаку, к счастью, я быстро подавил её в зародыше.

С Хрюшей уже после им бы не составило труда справиться толпой. Её Богучаров за отдельную боевую единицу вовсе не считает. А зря, и его супруга, давайте уже по-честному считать, бывшая супруга, его увесисто в этом разубедила.

Но всё пошло не так, я не повёлся, а ещё и оружие у нас оказалось дальнобойное. Так что, кроме штурма, других вариантов не осталось.

Первым добирается до изгороди Малой, уже на бегу планируя ее перепрыгнуть.

Но кто ему это позволит⁈

Замечаю вместе с тем, что у него в руках небольшой кинжал. Причём, получше моего прежнего ножа. Неужто, успел добыть из «серебряной коробки»? Значит, и статы у него выше первого уровня. Второй тут вообще «на отмахнись» даётся, а «серебро» за красивые глаза тут не отваливают.

Не успевает он взяться за край ограды, как острие моего копья мелькает возле его лица. Тут же Хрюша стреляет из рогатки, правда промахивается. Да что с ней сегодня⁈ Тушканов убивала, а ведь они гораздо мельче⁈

Подозреваю, что дело как и у меня в психологическом барьере. Больше стараемся напугать, чем причинить вред. Своего мужа она, что характерно, при этом не пожалела.

Парень с криком уходит от снаряда назад, чуть не упав на спину. Попробовать закрепить успех мне уже не даёт Михалыч, что встаёт между мной и своим товарищем с деревянной рогатиной в руках.

Он и я понимаем, что при прочих равных, как длина и сила удара, моё оружие нанесёт куда более серьёзный ущерб.

У него всего-то заточенная палка, у меня же прикрученный бронзовый нож в качестве наконечника.

Технологический прогресс и статы на моей стороне!

— Да что вы стоите? Атакуйте с разных сторон, идиоты! Они не смогут быть везде! — командует Богучаров, не приближаясь к ограде и выжидая на безлесном пространстве.

Аховый командир, из него, конечно. Слишком бережёт собственную шкуру, хотя своим мечом, подозреваю, может причинить немало неприятностей.

Впрочем, работяги, хоть и не слишком расторопно, но расходятся в стороны, заходя справа и слева.

Теперь вопрос — кого выбрать? Я, конечно, 4-го уровня, но разница в статах не настолько высока, чтобы я успевал находиться сразу в двух местах.

Немного подумав, срываюсь в сторону Малого, его оружие вызывает больше опасений. Пока сам кричу Хрюше:

— Займись старым! К ограде не подпускай.

Михалыч не выглядит слишком уж крепким, к тому же у того рогатина. Против него у меня не будет особого преимущества. Как и моё копьё, штука дистанционная.

И, наоборот, Малой — идеальная цель. Его оружие — это короткий кинжал. Два-три тычка копьем — и он не жилец.

Ко всему прочему, он явно шустрее своих коллег. Если Хрюша его пропустит, тогда нашему с ней тандему может прийти конец.

Малой замечает то, что я двигаюсь вслед за ним, и ругается себе под нос. Он тут же останавливается и пытается снова перелезть изгородь, выставив нож вперёд.

Впрочем, копьё снова не позволяет тому достигнуть своей цели. Теперь уже я не церемонюсь.

— Да сука! — кричит он, получив порез на руке.

Мне таки удаётся его задеть.Это хорошо, жаль, что кинжал не выронил.

Встаю к нему полубоком и проверяю Хрюшу. Та также успешно отстреливается от Михалыча. А тот особо и не пытается перелезть ограду, скрывшись с головой за ней и даже не отсвечивая.

Таким образом, у них с Хрюшей, боевая ничья. Она не может попасть по работяге, не подойдя вплотную, чего разумно делать опасается, а он боится высунуться, потому что это верный камень в голову с трёх шагов.

Чему оказывается невероятно «рад» Богучаров.

— Да что ты делаешь, чтоб тебя! Она всего одна — возьми и обезоружь её! — стыдит он своего бойца. — Мужик ты или кто, в конце концов? С бабой справиться не можешь

Сказать-то легко, а ты поди сделай это, находясь под прицелом рогатки «серебряного» ранга!

Камень промеж глаз, это даже не дрыном по лбу, а куда страшнее! Уже ближе к батиному лещу, только менее летально.

Михалыч, видать, это чётко осознаёт. А вот Богучаров не особо. Или ему было просто плевать на своих же коллег?

Может и так…

В общем, этот цирк продолжается ещё с пятнадцать минут, или около того. Малой и Михалыч предпринимают какие-то вялые попытки прорваться вглубь поселения, а я и Хрюша этого не позволяют.

По сути, всё противостояние сходится на мне и Малом. Михалыч под снаряды Хрюши не лезет, та не сводит с него грозного взгляда, а Богучаров же…

Ну, он до сих пор пытается «смотивировать» своих бойцов. Но в итоге только провоцирует у них мигрень, своими припадками «мозговыносительства».

Уже через десять минут наши догонялки окончательно превращаются в борьбу взглядов. Малой у ограды, Михалыч под ней, а мы на расстоянии пары метров блокируем любые их попытки высунуться. Плюс, на комбезе у Малого растекается кровяное пятно. По законам жанра он явно получил дебаф вроде «кровотечения».

Внимание! На ваше поселение напали!

Ограда: 495/500

Ах ты сука! Сидя в недосягаемости, Михалыч принялся ковырять своей рогатиной нашу стену! Прочность, конечно, достаточная, ему её и за полчаса не продолбить, но сама попытка приводит меня в бешенство.

Показываю Хрюше жестами, чтобы зашла сбоку, поближе к ограде, но так, чтобы работяга не смог дотянуться, даже если выпрямится. Девушка таращит глаза, но через какое-то время всё-таки соображает, что я хочу.

— Михалыч, справа! — орёт Малой.

При этом он отворачивается от меня на мгновенье и я тут же тычу его копьём. Малой снова отскакивает, но я успеваю зацепить его, на этот раз в правый бок. Стоит ввязаться в битву, и моральные терзания отступают. Не ты, так тебя, зря он, что ли, железкой своей машет.

Хрюша тем временем кидается к изгороди справа от Михалыча, и вбивает камень прямо ему в макушку. Вижу, как он валится на землю, а потом встаёт на четвереньки, тряся башкой.

— Хрюша, добивай!— —

Вхожу в азарт, но девушка медлит, и пускает следующий камень, когда Михалыч уже несётся на четвереньках дальше от стены, забыв под ней свою рогатину. Тот прилетает работяге в задницу, придавая ускорения и заставляя, наконец, встать в полный рост.

Малой тоже отходит, зло зыркая на меня. Правая рука у него висит плетью, так что даже кинжал он переложил в левую.

— Вы что творите⁈ Мы же можем победить! — встаёт у них на пути Богучаров, — Их там меньше! Вы что, бабы испугались⁉

Михалыч отрицательно мотает головой, а Малой недовольно фыркает в лицо болтуну, то и дело оглядываясь в нашу сторону.

Мужчина смотрит то на одного работягу, то на второго. Следом бросает в нашу сторону презрительный хмык, отдельно задержавшись взглядом на Хрюше, и кричит:

— Радуйся своей удачи, шалава. И ты… — он смотрит в мою сторону, на что я презрительно ухмыляюсь.

Я всё ещё помню про слова о том, что могу бросить копьё.

Богучаров тоже.

Он сглатывает. И оставляет фразу недосказанной, спешно отступая во главе троицы.

Только когда они скрываются в лесной чаще и проходит с десяток минут, чтоб наверняка, я позволяю себе выдохнуть.

Твою мать…

Первый бой прошёл с нашим явным преимуществом. Враг отступил с потерями, ну ладно, пускай не с потерями, но с ранениями. Мы надрали им задницу просто образцово-показательно. У нас при этом ни царапины.

Но всё могло выйти совершенно иначе.

Не обустрой мы с Хрюшей вовремя защиту и неизвестно, как бы всё обернулось. Трое против двоих, один бы заблокировал меня, двое других нейтрализовали бы Хрюшу, стрелять сразу в две стороны невозможно… И всё, наша игра окончена.

Какие выводы? Укреплять оборону, качаться самому, тренировать Хрюшу. Перетянуть бы на свою сторону ещё людей… Только где же их возьмёшь? Наиболее адекватные только что приходили, но общение как-то не сложилось. Не гопов же звать к себе. Или эту, Мышь? Если она жива ещё, в чём я сильно сомневаюсь.

— Ну какой козёл, а? — всё ещё возмущается Хрюша. — Собственность я его, ты слышал?

— А что моя, ты не против? — уточняю.

— Так ведь, это для дела! — заявляет она. — Ты хотя бы знаешь, в каком направлении двигаться. Только учти, этот говнюк вернётся. Он своё создавать не умеет, а вот чужое отжать — за милую душу.

Мне хочется спросить, с какой целью Хрюша жила с таким замечательным человеком в законном браке, но я свой порыв сдерживаю. К чему ссориться с единственным союзником? Будем считать, что у нас здесь новая жизнь, и проживаем мы её с чистого листа.

— Так, — хлопаю в ладоши, — отдых окончен! Картошка сама себя не уберёт! Быстро, быстро! Трудимся сейчас ради светлого будущего!

Хрюша со вздохом поднимается с земли и идёт на плантацию. Я же, решаю заняться военным делом. Для «лорда», как с большим авансом назвала меня Система, главной задачей становится защита поселения.

Плетень меня впечатлил, от такой хлипкой конструкции я ожидал куда меньшего. Богучаров, своими пинками вообще не смог причинить ей никакого вреда. Ивовые прутья оказались одновременно гибкими и прочными. На любой удар они пружинили, вместо того, чтобы ломаться.

И я решаю вспомнить технологию, над которой мы на лекциях ржали как кони. Плетёный щит. Как дно от корзинки, только больше. Против животных он бесполезен, а вот против человека — самое то.

Для тех, кто считает плетёные щиты авторской шуткой

Сам процесс помню весьма смутно, сам никогда не плёл, но Система, похоже, мне помогает. Прутья не ломаются и не рассыпаются в руках, а наоборот сцепляются друг с другом и легко становятся на нужное место.

Вы создали «Плетёный щит»

Уровень: мусорный

Ужасное изделие совершенно безрукого мастера. Рекомендуется сжечь, чтобы не позориться.

Характеристики:

Прочность 100/100

Броня: 5

Выносливость: −2

Ловкость: −5

Первый щит получается уродливый и кривой. Полученное сообщение на это как бы и намекает. Интересно, что означают его характеристики? С «Выносливостью» понятно. Если таскаешь в руке подобную штуковину, то устаёшь быстрее.

С «Ловкостью» тоже. В процессе я забываю выпустить сзади несколько прутьев, чтобы сплести что-нибудь, за что можно держаться. Получается «чемодан без ручки» из поговорки. Естественно, чтобы, его таскать, перекособочишься как краб, отсюда и штраф.

«Броню» встречаю впервые. Если входящий урон будет меньше 5 единиц, то щит меня прикроет? А если больше? Пробьёт нахрен? Никакой информации о том, как рассчитывается урон у меня нет. В теории Сила + бонус от оружия. Но тут, наверняка не всё так просто, есть какие-нибудь коэффициенты и множители.

Да что я парюсь, если можно проверить? Прислоняю недо-щит к стволу ивы и приступаю к экспериментам. Камень, даже брошенный с расстояния метра он держит.

Прошу Хрюшу прерваться и расстрелять изделие из рогатки. Она отпускает пару язвительных фраз, насчёт моих кривых рук, но поручение выполняет старательно. Камни летят во все стороны, но щит стоит, как ни в чём не бывало.

Только сильный удар копьём с двух рук, пробивает прутья, но зато копьё застревает в них. Чертыхаясь, стряхиваю щит, и понимаю, что это только в плюс. Мало того что удар нейтрализует, так ещё и врага обезоруживает.

Так что признаю эксперимент удачным и добавляю подобие ручки, а потом пробую с этой конструкцией потренироваться.

Закрылся, шаг, удар! Закрылся, шаг, удар! Гоплит, блин. Это не безумие, это Спарта! Со стороны сам себе кажусь идиотом. Ну и наплевать. Плетень тоже глупостью казалась, Хрюша чуть ли не в голос вопила, что зря мы этим занимаемся. И что в итоге? Враг бежал с позором.

В ремесле и тренировках проходит день. А вечером, когда мы оказываемся в шалаше, я всё же уступаю провокациям Хрюши. «Воля» больше не качается, даже если когда та ходит передо мной неглиже, и смысла сдерживаться дальше я не вижу.

Наверное, главная причина моей стойкости была в том, что до сегодняшнего утра я считал Хрюшу замужней женщиной. Чужой. Вроде как я краду что-то, что мне не принадлежит. А после позорного бегства Богучарова, можно сказать, что она мой трофей, добытый в честном бою. Дикость, конечно, но прошлое осталось в другом мире, а здесь мы живём с чистого листа.

И всё прошло замечательно. Даже лучше, чем я предполагал, и чем подсказывал мне мой невеликий, в общем-то, опыт. Хрюша оказалась и пылкой, и изобретательной, а после я отобрал у неё сумку «Выносливости», потому что эта читерша измотала меня до предела.

Вы получаете бафф «Удовлетворение»

+1 ко всем характеристикам

Срок: 24 часов

Спасибо, Система. И тебе доброй ночи.

* * *

— Отвечай же, проклятая железяка! — Стайса стукнула серебристый терминал кулачком. — Верни меня назад! Я хочу домой! Хочу глэмпинг и мохито с лаймом у бассейна, а не вот это всё! Я требую!

Майор оказался законченным мудаком. Да, он обеспечивал их жильём и добывал еду, но, по факту, это любой мужик делать должен. Он должен быть благодарным, что такая девушка выбрала его, а не кого-то другого.

Зато он заставлял Стайсу разделывать разных мерзких тварей и готовить жратву. Нашёл себе кухарку! Ещё и говорил, что это «для прокачки», пи***бол. Стайса, ему назло кидала все очки в «Харизму».

А ещё, Майор категорически не желал её слушаться. Это бесило больше всего. Пошёл он в жопу, со своими душными принципами и правилами.

— Зараза! — Стайса разочарованно пнула терминал, и тот вдруг засветился изнутри. — Получилось, ура! Торчите тут дальше, убогие!

Но, к разочарованию Стайсы, её с поляны никуда не перенесло. Вместо этого воздух сгустился и на поляне появились два мужских тела. Оба лежали в позе эмбриона и испуганно, даже как-то синхронно вздрагивали.

Один из парней пришёл в себя первым. Он был худым, кучерявым и по каким-то неуловимым чертам не был похож на славянина, скорее на немца или француза. Его взгляд сфокусировался на девушке и глаза широко распахнулись.

— Кто ты? — воскликнул он, — ты такая красивая! Ты богиня⁈

— Почему бы и нет⁈ — хмыкнула Стайса, — Мне это подходит. Да, я Богиня.