Глава 9

Помнится, я уже говорил, что вечно можно смотреть на то, как кто-то работает.

Так вот…

Наблюдать за тем, как Малой корячится на плантации, пока Хрюша, едва ли не хохоча во весь голос, стегает его плёткой — оказалось ещё более интересным занятием.

Я словно смотрел фильм категории B.

Причём Хрюша же ещё и приговаривает на каждый выпад, отчего Малой не может особо-то и огрызнуться в ответ.

— Это я, значит, зомбя с промытыми мозгами? — возмущается Хрюша. — Вот кем ты меня считал⁈ Значит, ты меня называл дурой безмозглой⁈

— Я ничего такого не говорил! — оправдывается парень, разгибая спину.

За что и получает плёткой по заднице. Раздаётся новый возглас Малого.

— Не сказал, но подумал! А нет мозгов в башке — так будем через задницу вбивать! — хохочет девушка.

Она, точно акула, что учуяла кровь и теперь не останавливается. И ведь никто и не мог подумать, что ей так понравится. Правду говорят, самый страшный надсмотрщик получается из другого раба.

А уже второй день, пошел, между прочим, с нашего расширения до четырёх человек. Малой совсем сник. Куда девался тот борец за справедливость? А Хрюша всё отрывается.

— Тётя Хрюша, я всё понял! Я больше так не буду! — верещит Малой.

Картошку он лелеет так тщательно, словно готовит отправлять её на выставку.

«Тётя Хрюша» Ну, хотя бы не госпожа… Хотя, чуется мне, Хрюша попробует эту плётку и в наш шалашик протащить ночью. Уж больно баффы и описание подходящее. Надо это дело вовремя присечь в зародыше.

Покачав головой, я возвращаюсь к нашей с Михалычем работе.

Поскольку наше поселение увеличилось, пришлось возводить второй шалаш. Не спать же Михалычу и Малому под открытым небом. Нет, так-то сейчас они так и делали, засыпая у костра и укрываясь сшитыми Хрюшей покрывалами из шкурок тушканчиков.

Но долго так продолжаться не могло. А вдруг будет дождь или просто похолодает? Тогда мы получим двух больных сразу. Ну уж нет. Свою рабочую силу я так просто разбазаривать не собираюсь.

Посему, сейчас мы с Михалычем и возводим новый шалаш. Выходит он ничуть не хуже того, что соорудили мы с Хрюшей, даже получше. Сказываются и баффы от «мультитула» и житейский опыт работяги.

Впрочем, то, что это мера временная — понимали все. Подобный «домик» не защитит от реальной непогоды, как и действительно сильного ветра.

Поселению надо развиваться, и следующим этапом должно быть получение имени.

Надпись «No_Name» давно уже дразнила меня своей неопределённостью и незаконченностью. Впервые увидев её, я подошёл к столбику, положил на него ладонь и получил сообщение, что для того, чтобы дать поселению название, я должен пройти некое «Испытание».

Подробностей, как обычно, не давалось, зато за прохождение обещались разные полезные плюшки в плане строительства и быта. Уже по этим намёкам я решил, что испытание будет не самым простым. В щедрости Систему я точно заподозрить не мог.

Впрочем, всё это было даже до присоединения Михалыча, и теперь, когда нас стало четверо, я стал смотреть в будущее с большим оптимизмом. Вот погляжу, чего стоит моё пополнение в боевом плане, и рискну.

А для этого нам нужно еще больше снаряжения. Поэтому, Михалыча я сразу направляю на производство щитов. Зря он что ли говорил, что умеет корзинки плести?

Причём стоит отметить, что из-под руки Михалыча предметов более высокого ранга выходят куда чаще, чем из-под моих. Явно одна из скрытых фишек его бонуса. Даже вон, умудрился сплести плетёный щит редкого ранга!

Имя: Долговечный плетёный щит

Ранг: редкий

Описание: А вот это уже может сойти за нечто стоящее, не то что все прежние поделки тяп-ляп. Пуля-дура, да и тот же штык всё ещё непобедимы, но вот увесистую дубину остановит наверняка!

Бафф:

Прочность 150/150

Броня: 10

Выносливость: — 3

Ловкость: — 3

Дебаф всё ещё имелся, но он вновь стал меньше. Больше всего обрадовала прочность в целых 150 единиц!

Выходит, что он едва ли не в полтора раза прочнее моего прежнего щита. Да ещё и показатель брони повысился. Такой с одного удара кинжалом не пробьешь, наверное.

Щиты у Михалыча получаются аккуратные, а главное, одинаковые, словно с конвейера. Удобно, если нескольким бойцам сражаться в одном строю, а ведь нас теперь уже трое.

С появлением Малого Хрюше удается выполнить следующий этап в миссии «Земледельца». Двадцать кустов картофеля теперь преспокойно растут, огороженные изгородью и защищённые от тушканчиков. С жуками же и засухой борются Хрюша и Малой, причём вполне успешно.

Хрюше щедро отсыпали опыта, и она взяла третий уровень. Статы распределили, как договаривались: Ловкость, Выносливость и Харизма.

Харизма действовала лучше любых курортов, косметологов и спа-процедур. Хрюша горбатилась целыми днями на поле, но выглядела так, словно весь день нежилась в спа-салоне. Хорошо выглядела, приятно. И на благодарности тоже не поскупилась.

За взятие нового уровня плантации я также получил награду.

Имя: Чертёж глиняной печки.

Уровень: мусорный

Описание: Это, конечно, не та самая, на которой лежал Илья Муромец тридцать с гаком лет, но даже такая кроха способна ошпарить задницу, будь здоров.

Эффект: На печке можно готовить еду, а также согревать закрытое помещение до 10 м2.

Награда намекает, что где-то здесь может быть глина. Это была бы отличная находка, даже без всякой печки. И посуду можно из неё сделать, а то один котелок у нас для всего. И даже на изготовление кирпичей сгодится. Самые древние кирпичи, саманные как раз из глины и делаются. Из них можно было бы даже полноценную стену сложить, не то, что наш плетень. Из таких, говорят, были сложены стены Трои, которую десять лет захватить не могли. Если верить древним грекам.

Но, даже убив на это несколько часов мы с Михалычем ничего не обнаруживаем. Только камни да сероватая песчаная почва. Глина наверняка где-то есть, но для её поисков надо проводить вылазки, что опять же упирается в боеспособность и в защиту поселения. Замкнутый круг.

Зато сегодня Михалыч нашёл соль! Точнее не соль, а солончак. Пятно лысой земли, на которой упорно не желали расти никакие растения. Он возился несколько часов, делая в воде отвратительного вида «мешанку» в котелке, потом долго фильтровал её через лоскут ткани, выпаривал, и наконец, гордо показал мне сероватые крупные гранулы.

Вот тут уже счастья нашему не было предела. Всё же любая пища без этой «белой смерти» казалась несколько пресной, а от мысли о картошечки в мундире с солью. Частично соль могла заменить древесная зола, но вкус был так себе. Да и по ощущениям… так себе. С нормальной солью не сравнить.

Благодаря этому, вечером мы закатываем пир. Я выделил на это все запасы мяса тушканов. Их натёрли солью и диким чесноком и зажарили над костром.

Вечером все хвалят Михалыча, а он прямо раздувается от удовольствия. Малой проникается к своему наставнику ещё большим уважением, а мы с Хрюшей окончательно убеждаемся, что в его ютубовских познаниях есть польза.

Меж тем, пока мясо жарится, мы проводим всё ожидание в беседах. Совсем как «на шашлыках» в самой обычной жизни.

— Так, выходит, ты с Малым с одной фирмы слесарной? — спрашиваю я.

— Я бы назвал это мастер на все руки. — вздыхает Михалыч. — Причины вызовов могут быть сильно разными от плотничества, до вывешивания полок под уровень или чистки сантехники.

— А я бы назвала это «мужем на час», — хихикает Хрюша.

За что получает недовольный взгляд Малого, а также очередной вздох от Михалыча.

Вот только стоит ей сощурить глазки и коварно усмехнуться, как Малой моментально отводит взгляд в сторону, да ещё и ёжится, как липка на ветру.

Похоже, тут уже понятно, кто их тандеме «хозяин». Впрочем, после целого дня работы в поле под столь суровым «начальством» даже как-то неудивительно. А у Хрюши, оказывается, есть руководящий потенциал. Надо запомнить.

— А чего же ты сам пошёл по данной стезе? — перевожу своё внимание на Малого.

— Да я как-то после девятого выпустился из школы. Семья у меня небогатая, сестра младшая и мама, вот и пришлось пойти работать сразу, — объясняет он, — В университете бы ещё лет пять пришлось бы учиться, а уже только тогда можно будет полноценно устроиться. Думал в колледж приткнуться и вместе с этим на завод устроиться, они подшефные были, можно было бы совмещать…

— Не взяли?

— Место последнее с бюджета отдали какому-то сынку тамошнего ректора. Хотя я и имел больше баллов на вступительных, но приёмная комиссия посчитала меня «ненадёжным», — на последних словах он кривится и делает жест воздушных кавычек. — Хрен его знает, что это вообще значит.

— Всякое в жизни случается, — сочувственно качает головой Хрюша.

Малой равнодушно же пожимает плечами. Со всеми этими обстоятельствами своей прошлой жизни он, судя по всему смирился.

— Да и плевать. Зато меня Михалыч взял под своё крыло и я даже о том не жалею. Так бы пришлось тянуть лямку несколько лет, а у меня уже появился какой-никакой заработок. Да и дома Михалыч помог мне всё починить. Мама аж сияла от радости!

Михалыч неожиданно закашлялся, отводя лицо в сторону от костра, не позволяя прочитать его эмоции.

Вот чую я, что не ради ремонта он приходил в гости к Малому.

Ну, не моё дело.

— Собственно, мы как раз на очередной вызов ехали, — Михалыч меняет тему, — когда вот это всё случилось, — он обводит полянку руками.

В это же время мясо начинает заманчиво шкворчать, а потому мы берём паузу, и какое-то время над поляной раздаётся только причмокивание, да Хрюша эротично постанывает от кулинарного восторга.

М-м-м, красота…

В следующие полчаса на костёр отправляется новая порция мяса, а беседа склоняется к событиям этого мира.

— Малой, а с чего ты вдруг так резко ушёл от Богучарова? — задаю я вопрос.

— Неуютно мне там стало, — пытается уйти от ответа Малой.

— В смысле? — не отстаю я.

Действительно, такой идейный парень и так верил своему вдохновителю, а тут вдруг ушёл. Не складывается это как-то.

— У того появились куда более лояльные кадры, — качает тот головой.

Как новые кадры? До последнего момента я был уверен, что мы на этом участке — единственные. Секторе, кластере, или, если по игровому говорить, локации.

— А поподробнее?

Кажется, что-то неизвестное произошло в лесу, что могло серьёзно изменить сложившуюся ситуацию.

— Богучаров каким-то неведомым мне образом завербовал парочку каких-то гастарбайтеров, пока я уходил на охоту, — рассказывает Малой. — По-русски только пару фраз, гонору много, «слюшай, ти кто такой», — передразнивает он, — Зацепился с ними языками. Думал, Богучаров приструнит этих… в общем, этих! А он… — сжимает кулаки Малой.

— Посчитал мнение большинства важнее меньшинства, — догадываюсь я.

— Угу, он меня, мягко говоря, послал дальше батрачить, пока сам игрался с мечом и показывал этим двоим, какой он крутой и могучий, — сплёвывает на пол парень.

— Он всегда такой, — фыркает Хрюша, глядя на своего нового работничка едва ли не с сочувствием. — Пустобрёх.

Новые люди. Это серьёзно меняет картину происходящего, я бы сказал радикально. До этого самого момента я думал, что мы тут играем в Царя Горы или в пауков в банке. Ну, из серии «остаться должен только один», или же кто-то подомнёт под себя остальных, а несогласные умрут. Откуда же тогда новички? Система подбросила или границы региона открылись?

О таком событии нас бы наверняка оповестили. Значит, людей подкинули со стороны. В самом начале ведь сообщали, что нужно собрать под «одной рукой» семь человек, больше половины. Значит, наше число здесь фиксированное. Тринадцать, чёртова дюжина. И двое умерли у меня на глазах.

И ещё двое появились у Богучарова. Вот только откуда они взялись? Вряд ли мариновались в каком-то «хранилище». С других локаций? Но как и по какому принципу?

— Какой у этих двоих уровень был? — спрашиваю.

— Первачки, — охотно сообщает Малой.

Парню приятно, что к его словам прислушиваются. Вероятно раньше такое случалось далеко не всегда. Поэтому он рассказывает охотно и многословно, старательно вспоминая подробности.

— Меч, который у Задрота выпал? — уточняю. — Им хвастался?

С этой железкой Богучаров и у ограды вертелся, правда, в бой так и не рискнул идти.

— С ним, — кивает с досадой Михалыч, — и чего я его отдал? Подумал, умный человек, правильно им распорядится. Я же не воин.

Вот так люди отвественность с себя скидывают. Даже оружием не стал пользоваться, лишь бы не вылезать из привычного образа жизни. Отдал тому кто якобы «больше достоин».

— А вы видели, какой у него самого бонус?

Как я уже успел понять, бонусный предмет не только обладает характеристиками, дающими серьёзные преимущества на старте. Он подсказывает путь развития, а вот воспользоваться подсказкой или нет — дело самого игрока.

Хрюшина сумка, дающая Выносливость, как ни странно, говорит о её высокой адаптивности. Без особых талантов и тем более боевых навыков живёт в новом мире в тепле и сытости, под защитой, и уже собственным подчинённым обзавелась.

Михалыч — мастер на все руки. Его хлебом не корми, дай попробовать что-нибудь новое. Как у него глаза горели, когда из своей грязной мешанины он соль выпарил. А с рецептом печки чуть ли не дикарский танец мне сплясал.

Малой, хоть и его воспитанник, но совсем другой. Когда про Богучарова рассказывает, глаза горят, а на скулах желваки перекатываются. Идейный борец, блин. Мысли сильные, но короткие. Может и правда вырастет в бойца-диверсанта. Если раньше, по дурости, в какую-нибудь фигню не вляпается.

И я, хрен его знает, как эта способность называется. Но, оказывается, я за своё глотку порву. Хозяин, вождь, лорд — не важно. Но это моя земля и мои люди.

— Не помню его бонуса, — хмурится Михалыч, — он его не показывал.

— О, точно! — вскакивает Малой. — У него было яблоко!

Я замираю. Яблоко⁈ Погодите, но разве это не то же, что и мой картофан?

— И? — от нетерпения наклоняюсь вперёд. — Что он с ним сделал?

Если мои подозрения верны, то выходит, что у Богучарова могло появиться второе поселение! Значит, Система тоже признала его достойным. Что-то в этом пустобрёхе всё же есть. И не просто «могло», до сих пор может! Хотя…

— Как что? Съел, ясное дело, — пожимает тот плечами. — В одну харю, чтоб не делиться.

Я же сдерживаю тихий мат, а вместе с тем и гомерический хохот. Легендарное яблоко и съесть⁈ Звучит, как самая глупая история на свете!

— А изменений в нём после никаких не произошло? — спрашиваю.

— Как же, — вспоминает Малой, — после этого он как раз и речь толкнул, что он тут единственная власть, а мы при нём, главные представители. И всё, значит, вокруг наше до самого горизонта. А остальные вокруг мутанты и «зомби», с промытыми мозгами… Простите, Тётя Хрюша, это не про вас, это он так сказал… И такой убедительный, сука, был, что мы поверили сразу.

Михалыч только горестно кивает, видать, тоже поддался лозунгом

Вот тебе и секрет его внушения. Всё полностью встаёт на свои места. Баффы там, судя по всему, «жирные» были, в легендарном-то предмете.

— А с огрызком что стало? — спрашиваю.

— С огрызком? — оба рассказчика удивляются дурацкому вопросу.

— Да, от яблока, — терпеливо повторяю.

— Тоже сожрал, небось, — говорит Михалыч. — Он всю дичь с косточками жрал от жадности.

— Нет, выкинул, — поправляет более внимательный Малой, — его уже тогда на слова пробило, а огрызок в руке мешался. Вот он его в кусты и зашвырнул.

Зашвырнул в кусты. Если так, то прямо сейчас, где-то там в лесу растёт легендарная яблоня. Яблоня, которая ждёт и не дождётся того, как её кто-нибудь присвоит.