Глава 14

Возвращаясь к себе с отработавшими артефактами и сытыми домовушками, я вдруг задалась вопросом: а почему я ещё не падаю с ног от усталости? Мой сегодняшний день по количеству событий и решённых задач превзошёл если не весь прошлый год в Остаточном, то месяц точно. Да, надо учитывать разницу во времени между витками – в родном витке я села в вагонетку в девять утра, а в Изобильном вышла в семь, – но всё равно я сегодня невероятно многое пережила и успела. Что же даёт мне сил? Магия или рефлект? Ответа я не знала. Зато знала, что легко смогу дождаться Стужу и не уснуть – сна не было ни в одном глазу. Саверин постучал в дверь ровно в двенадцать, как мы и договаривались. Все уже уснули, и даже в холле светил всего один ночник. – Ну что, готова? – спросил парень, вынырнув из тёмного коридора, когда я открыла дверь. – Заходи – обсудим, – пригласила я его в каморку. У меня было время обдумать предстоящий разговор, и я начала с самого главного: – На входе стоит артефакт, который отслеживает приход и уход студентов, а отбой в одиннадцать. Значит, ты можешь его обойти? – Само собой. Иначе не предлагал бы покинуть общагу. Думаешь, я все пять курсов послушно ложусь спать в одиннадцать и в своей комнате? – насмешливо спросил Стужа. – Нет, не думаю. Спрашиваю, чтобы прояснить для себя, насколько надёжны академические артефакты. Если ты и другие студенты могут обойти датчик, то, возможно, и чужие комнаты способны открывать… – Не очень понимаю, какое это имеет отношение к замерам. Но чтобы ты была спокойна скажу, что к тебе никто войти не сможет, а комнаты студентов на самом деле легко взломать. Только тут все уже давно научились страховаться от воришек. – Это хорошо. Потому что мне есть что прятать, и мне нужна твоя помощь. Я согласна на замеры, если мы договоримся и ты дашь клятву молчать обо всём, что я тебе расскажу. Стужа заинтересованно приподнял брови и кивнул. – Идёт, в обмен на такую же клятву с твоей стороны. – Идёт, – выдохнула я и протянула Стуже руку. Он её взял и скомандовал: – На счёт три. Раз. Два. Три. – Клянусь своей магией, что буду хранить секреты Саверина Стужи. – Клянусь своей магией, что буду хранить секреты Шерилин Зной, – сказали мы одновременно, и на наших запястьях вспыхнули и погасли нити клятвы: у меня голубая, а у Саверина – красная. Признаться, я испытала огромное облегчение. Всё же красная нить – нить дома Зной. Хорошо, что проявилась именно такая, а не какая-нибудь странная, не указывающая ни на какой конкретный дом. – Я никогда не была в Серединном и Неспокойных горах. Я родилась в Изобильном, но выросла в Остаточном, – собравшись с духом, принялась я исповедоваться. – Мать была кристалломанкой, а отец неизвестен. Я не хотела открывать магию в Купели, планировала прожить жизнь на тех крохах резерва, которые просачивались в каналы без открытия. Но из-за твоей метки пришлось резко менять планы. Мэтр Цен договорился с ректором – и вот я тут. Однако всё очень сложно. Пойдём, я тебе что-то покажу. Я рассказывала Стуже всю-всю правду, и мне взлететь хотелось от облегчения. Так хорошо стало, что, казалось, откажись он мне помогать, я не расстроюсь. Главное, сняла с души тяжесть без всякого риска огласки, а это уже замечательно! Я подвела Саверина к кровати в соседней комнате и осторожно откинула одеяло. Реш за прошедшие пару часов ещё подрос – теперь он был размером со среднюю собаку. – Кто это? – спросил шёпотом Стужа, заворожённо уставившись на Реша. – Рефлект. Дракон. Я нашла его сегодня в парке. Вернее, не его, а яйцо, но случайно его разбила, и Реш появился на свет раньше времени. Теперь ему нужно много еды, чтобы вырасти и набраться сил. – Нет, это не рефлект, – покачал головой Стужа, продолжая таращиться на Реша восхищённо. – Ты вообще видела, как выглядят рефлекты? – Не видела, но Реш сказал, что он особенный. – Он ещё и разговаривает?! Саверин невольно повысил голос, и Реш, вздрогнув, завозился, но глаз не открыл. – А не должен? – спросила я, укрывая дракончика, и потянула Стужу обратно в каморку управляющей. – Шерилин, рефлект – это энергетическая сущность. Она если и разумна, то в строго ограниченном направлении – защите рефракта. Сущность чувствует его потребности и действует в зависимости от них. Но она точно не разговаривает и не выглядит как дракон! – тихо, но очень эмоционально принялся пояснять мне Саверин. – Чаще всего это светящийся энергетический шар. В экстренных случаях рефлект может принять материальную форму, чтобы выжить, но это по-прежнему шар, только с пастью для приёма пищи. Я точно знаю, у меня был рефлект. Правда, ему не помогла материальная форма… – Прости. Я тебе очень сочувствую, – сказала, неосознанно взяв Стужу за руку. – И очень не хочу потерять своего. Поможешь мне его выкормить? Решу нужна разная магическая энергия. Он сегодня поел и огня, и воды, и земли, и воздуха. Теперь вот запросил кристаллов. Говорит, нужны для лучшего усвоения. Стужа сжал мою руку и ошарашенно хлопнул глазами, а потом со свистом втянул в лёгкие воздух и шумно выдохнул. – О таком рефлекте нет ни одного упоминания в официальных справочниках, – заявил Стужа. – То есть ты утверждаешь, что ему обязательно нужны для пищи все источники магии нашей Спирали? Я села на стол, показывая, что разговор наш долгий, и Саверин плюхнулся на стул. – Я ведь не бестия, мой уровень даже до пятнадцати не дотягивает… наверное. Соответственно, рефлект послан мне не для того, чтобы страховать от магических срывов, следовательно, он и не такой, как обычные. – Ты права. Но в истории известны всего три случая появления рефлекта у магов без огромного потенциала, и во всех трёх рефлекты усиливали рефрактов, а не забирали излишки. Только ведь все они являлись к ним уже взрослыми сущностями и в самый судьбоносный час. Благодаря этому наши четыре мира объединились в Спираль и выжили, а не столкнулись. Во втором случае нас не поглотила бездна. А в третий раз был усмирён смертоносный вулкан, грозивший перетряхнуть все четыре витка. Но ты своего нашла, говоришь, в коконе в траве? Как такое возможно? Например, кокон моего рефлекта просто появился у меня на ладони во время погружения в Купель. Я всплеснула руками: – Да откуда же мне знать, Саверин?! Сама в шоке. Поэтому и хотела тебя попросить, чтобы ты свозил меня к мэтру Цену в Остаточный. Может, он знает. – С ума сошла? Не вздумай никому ничего говорить, если не хочешь шумихи! Это же сенсация! – возмущённо повысил голос Стужа. – Твой мэтр обязательно о тебе расскажет главе своего дома. И ректор расскажет. А последствия… Я предсказать их даже не берусь. Я сощурилась и присмотрелась к парню внимательнее. Он явно не хотел, чтобы обо мне кто-то знал, а значит… – Теперь ты выкладывай всё так же честно, – потребовала я, сложив руки на груди. Он отпираться не стал и тоже принялся шокировать меня откровениями: – Мои ограничители слетели два года назад, и теперь я вынужден держать уровень магии на десятке, иначе стремительно набираю энергию и начинаю звереть. Раз в неделю я мотаюсь в Остаточный и участвую в подпольных боях с тварями бездны. Так я сливаю энергию и держусь на минимальном уровне до следующего раза. Я охнула и зажала рот рукой. – Это ты вчера на бой так летел? – Да, был на грани срыва и не сразу вспомнил, что кому-то поставил метку. Прости. – Не извиняйся, – отмахнулась я. – Лучше скажи, почему ты никому не рассказываешь о своём состоянии? Ты ведь потенциально опасен. – Вот потому и не рассказываю. На меня наденут новые ограничители, а я этого не хочу. Понимаешь, тогда опять придётся… – он на миг задумался, подбирая сравнение, – …жить связанным по рукам и ногам. Я уже два года справляюсь без ограничителей и надеюсь, что найдётся решение моей проблемы. – Но, может, тебе рассказать, что бои с тварями помогают держать магию под контролем? Тебе пойдут навстречу и заведует спарринг-партнёра. Будет он у тебя вместо рефлекта. – Не смешно, Шерилин. – А я и не шутила. Почему нет? Саверин посмотрел мне в глаза, убеждаясь, что я серьёзна. Покачал головой. – Я мигом лишусь места главы дома. Глава на грани срыва – риск для всей Спирали. А без меня дом Стужи ослабнет. Невозможно на такое пойти. Я скривилась. Как у них всё сложно! Но я поняла, почему Саверин не хочет обо мне никому рассказывать. – И получается, ты предполагаешь, что мой Реш сможет снимать твои приступы вместо утерянного рефлекта или боя с тварью? – спросила прямо. – Вообще-то я думал, что это будешь делать ты, – ошарашил Саверин. – Ведь так было, когда я снимал с тебя метку. Или рефлект был с тобой? Я потёрла бровь. – Вообще-то вот тут я тоже не очень поняла. Реш сказал, что питается через меня. Я вобрала в себя твою силу, силу твоей кузины, ещё какую-то у Оттепель и Распутье. Но я ничего, совершенно ничего не чувствовала! Только когда пришла от тебя некоторое время видела Реша зрением целителей. Как будто обрела чужую способность. Но потом это прошло. – Поразительно, Шерилин! – выдохнул Стужа. – Ты уникум! Но давай всё же произведём замеры, прежде чем строить догадки. – Давай. Куда идём? Реша брать? – я вскочила со стола. – Конечно, меня брать, а как же без меня? – проворчал притопавший из комнаты заспанный Реш и зевнул, выдав облачко пара. Стужа пялился на моего рефлекта с таким изумлением, будто не поверил мне, что этот дракон может разговаривать. Я только тихонько посмеивалась, глядя на дурацкий вид высшего аристократа. Но вскоре он опомнился и заявил: – В кабинет ректора пойдём. И не бойся, я каждую ночь хожу туда замеры делать. Идём на крышу. Вперёд! Посмеиваться мне перехотелось, потому что стало как-то страшновато.