Глава 17

Колония Галтарагос. Каталея Ладоника

Дуоцеров держали в павильоне, разгороженном на две части простой металлической решеткой с прутьями толщиной в мое запястье.

― Ничего себе! ― указывая взглядом на прутья, воскликнула я. — Вот это ограждение!

― О, мы пытались обойтись решеткой попроще. Но эти твари перекусывают твердые сплавы толщиной в палец так, будто перед ними бамбуковый ствол! ― хмыкнул профессор Глостер.

― Опасные существа! ― Боюсь, восхищения в моем голосе было больше, чем страха. ― И уникальные! Впервые вижу, чтобы эволюция создала двуглавых животных!

― Я вам больше скажу, пери Каталея: мозг в каждой из голов не разделен на полушария. Так, словно каждая голова и содержит одно из полушарий: правое или левое! ― Со значением глянул на меня профессор, явно намереваясь произвести впечатление.

Только я с анатомией дуоцеров была теоретически знакома: док Икер меня просветил так глубоко, как только мог. И скрывать свои познания я не стала.

― Так вышло, что я осведомлена об этом факте, ― сказала я профессору. ― Более того, арестованный лордами доктор Дончо Икер считает, что эти полушария общаются между собой не через синаптические соединения отростков нервных клеток, а посредством электромагнитных волн ультравысокого спектра. Он называет их мю-волны.

― И ему удалось зарегистрировать эти волны с помощью энцефалографа? ― заинтересовался проф.

― Да, и доктору Лигурию ― тоже, ― сообщила я. ― Разумеется, оба доктора использовали сверхчувствительные приборы.

― Доку Лигурию? ― изумился профессор. ― Но он ни разу не был у меня и не приближался к дуоцерам! Не представляю, где еще он мог подобраться к ним настолько, чтобы снять энцефалограмму!

И тут я поняла, что, кажется, проговорилась, и рискую сама оказаться в роли лабораторной зверушки, только в этот раз добровольно-принудительно. Док Лигурий все-таки руководствовался врачебной этикой и старался не надоедать мне с исследованиями и экспериментами. А вот профессор Глостер, не слишком обремененный правилами, которые по долгу службы вынуждены соблюдать медики, может проявить излишнюю настойчивость, уговаривая меня на опыты над самой собой.

― Точнее, он получил записи дока Икера, ― я почти не солгала: наверняка, арестовав безумного дока, лорды изъяли и плоды его бесчеловечных экспериментов!

― Ах, да! Это тот ученый из числа переселенцев, который был арестован нашими лордами за участие в аукционе рабынь! ― припомнил профессор. ― Я еще не успел поинтересоваться, чем он занимался у себя на станции, и какую информацию удалось изъять при его аресте. Надо бы запросить доступ…

― Так, значит, это самец и самка? ― перевела я разговор на не такую волнительную тему.

― Да, более крупный и светлый ― самец. А справа, более мелкая и темнокрылая ― самка.

Дуоцеры были отгорожены от нас не только железными прутьями, но и силовым полем. Но видеть оно не мешало, ни нам с профессором ― крылатых рептилий, ни им ― нас.

― Какие-то они вялые и апатичные, ― заметила я.

В моих видениях эти существа были куда более энергичными.

― Вы верно заметили, пери Каталея. Боюсь, еще несколько дней, и мы их вовсе потеряем. Они отказываются от пищи, почти не пьют воду и не желают двигаться. А ведь у них есть возможность выбраться из загона и даже взлететь над территорией миссии, правда, невысоко ― на длину нейроповодка.

И снова я поняла, что у научной Миссии с Сэйрана есть технологии, о которых я даже не слышала.

― Что такое нейроповодок, профессор? ― уточнила тут же.

― О, это чип в основании шеи, который при отдалении от маяка начинает блокировать двигательную активность крыльев наших птичек. Им приходится переходить на планирующий полет и снижаться, чтобы не разбиться!

Профессор рассказывал о нейроповодке с гордостью и удовольствием. А я вдруг представила себя дуоцером, который взмывает в небеса и вдруг понимает, что крылья его не слушаются!

«Это ужасно!» ― Я даже содрогнулась.

Наверное, не проведи я несколько дней в клетке дока Икера, не полетай мысленно вместе с крылатыми рептилиями ― рассказ не произвел бы на меня настолько удручающего впечатления.

― Кажется, вполне понятно, отчего у них нет аппетита, ― пробормотала я себе под нос.

― И отчего же? ― У профессора оказался достаточно тонкий слух, чтобы разобрать мое бормотание.

― Дуоцеры ощущают себя больными, ведь крылья их не слушаются. Они ведь пытались подняться в воздух и улететь?

― Первое время пытались, ― признал профессор Глостер. ― Но потом стали делать это все реже и реже, а последние несколько дней и вовсе перестали.

― Ну вот. У них стресс, как у любого дикого животного, попавшего в клетку, ― вздохнула я.

― Кажется, пери Каталея, вы прониклись сочувствием к дуоцерам? ― хмыкнул мой теперь уже начальник.

― Пожалуй, ― не стала скрывать я. ― Понимаю, что они ― опасные хищники. Но это был их мир. А мы, разумные гуманоиды, вторглись в него и принялись менять по своему усмотрению. А бывших властителей планеты посадили на нейроповодок. Им… тесно рядом с нами. И в небе тесно, когда оно ограничено тысячей стандартных метров в любую сторону.

Надо отдать профессору Глостеру: выслушал он меня внимательно. Но, дослушав, только развел руками:

― Нейроповодок я убрать не могу. Стоит спустить этих птичек с привязи, и они помчатся уничтожать всех гуманоидов, которых увидят с высоты полета. Нас, двуногих разумных, они уничтожают, даже когда не нуждаются в пище.

― Так же, как мы ― их, ― невесело усмехнулась я. ― Два хищных вида конкурируют за ресурсы.

― Вижу, вы неплохо разбираетесь в биологии, пери Каталея, ― одобрительно кивнул профессор Глостер. ― Мне самому очень жаль, что популяция этих великолепных и уникальных хищников сокращается усилиями колонистов с каждым днем. Но, боюсь, это неизбежно: уговорить дуоцеров не нападать на гуманоидов невозможно. Значит, их и дальше будут уничтожать…

«Уговорить… уговорить…» ― Эти слова застряли в моей голове, как заноза под кожей. Что-то в них цепляло, заставляя возвращаться к ним снова и снова, будто требуя додумать, поймать почти созревшую, но постоянно ускользающую мысль.

― Пожалуй, мне бы хотелось заняться изучением дуоцеров, ― объявила я, поддаваясь внезапному порыву.

― Ну и прекрасно! Тогда я запрошу доступ к информации, изъятой у дока Икера, не только для себя, но и для вас, пери Каталея. А теперь давайте вернемся в кабинет, я познакомлю вас со вторым сотрудником лаборатории, и заодно утрясем некоторые формальности вроде вашего режима работы и оклада.

― Хорошо, профессор Глостер. ― Я нехотя отвернулась от вольера с крылатыми рептилиями и следом за профессором направилась к выходу.

Но до кабинета мы так и не дошли.

― Общая тревога! Всем гражданским сотрудникам Миссии проследовать в укрытия! ― объявил исин.

Это могло означать лишь одно: на Миссию снова напали колонисты.

Профессор потянулся, чтобы схватить меня за руку. Вероятно, чтобы отвести в укрытие. Но дотронуться до моих пальцев не успел. Мир на мгновение померк в моих глазах, а уже в следующее мгновение я обнаружила себя в кольце трех лордов.

* * *

Вид у лордов был крайне суровый и сосредоточенный.

― Лея, мы тебя сразу к Лигурию перенесли. Поступаешь в его распоряжение. Слушайся доктора во всем. Он за тебя лично перед нами отвечает, пока атака на Миссию не завершится, или пока мы за тобой не явимся! ― без предисловий объявил лорд Арлингтон.

― Ты бластером владеешь, Лея? ― дождавшись моего понятливого кивка в ответ на слова Арлинга, спросил Черлингтон.

― Да, тренировалась на университетском полигоне, ― подтвердила я.

― Тогда держи. И помни: на войне такого понятие, как «превышение пределов необходимой самообороны» не существует. Видишь противника ― стреляй на поражение! Сумеешь? ― Чер протянул мне небольшой, но явно мощный бластер.

К счастью, все элементы управления оружием располагались на привычных местах. Оружие удобно легло в ладонь. Я сжала рукоять, взвесила бластер в руке. Его тяжесть показалась мне даже приятной.

― Жаль, что у меня не было такого, когда на межзвездный крейсер, на котором я летела, напали пираты, ― вздохнула вслух.

― Тогда, возможно, мы бы никогда не встретились, ― Мерлингтон покачал головой, будто не желая даже думать о такой возможности.

― И вам не грозила бы смерть из-за невозможности провести полное слияние, ― договорила я.

― Не совсем так, пери, ― возразил Мерл. ― Но сейчас нет времени. Напомни, я расскажу тебе позже, в чем дело.

― Напомню обязательно! ― заверила я. ― Неужели осталось еще что-то, чего я о вас не знаю?

― Осталось, Лея. Кое-что ты узнаешь только на Сэйране, если решишься отправиться туда и выйти замуж за тройку лордов, ― нехотя признался Мерл.

― Так, не до разговоров! Лея, бластер просто приложи к броне, где тебе удобно ― он сам прикрепится. Для снятия его с креплений достаточно щелкнуть ногтем рядом с оружием. Попробуй. ― Остановил нас Арлингтон.

Я сделала, как он сказал, и убедилась, что у меня все получается.

― Отлично. Тебе идет оружие, малышка! ― не удержался от восхищенного взгляда Чер. ― Носи его при себе, пока мы не явимся за тобой!

― А теперь иди. Лигурий уже ждет. ― Арлинг приложил ладонь к датчику очередной пневмодвери и пропустил меня в подземный медицинский блок.

― До встречи, пери! ― крикнул мне вслед Чер.

― Скоро увидимся, ― поддержал его Мерл.

Арлингтон ничего говорить не стал, но в его темном взгляде я прочла все, что он постеснялся озвучить: нежность, тоску, тревогу за меня.

Створки двери съехались, отрезав меня от лордов, и я поспешила к доку Лигурию за распоряжениями. Участие в экспедициях на неисследованные планеты предполагала умение работать в команде и подчиняться почти военной дисциплине, поэтому мне было легко включиться в режим жизни осаждаемой колонистами миссии. Только постоянно не хватало информации. Хотелось знать, что происходит наверху, у ограды, чем заняты лорды, не получили ли они ранений… Впрочем, если б получили ― тут же оказались бы у дока Лигурия, так что я узнала бы обо всем в числе первых.

― О, вот и ты, Лея! ― Лигурий мне обрадовался, как родной. ― А мы тут скучаем. Давай-ка проверим, помнишь ли ты, что делать при поступлении экстренного пациента. Итак, представим, что открывается дверь, и роботизированная каталка доставляет раненого. Твои действия?

От такого резкого перехода к экзамену я на миг растерялась, но тут же приказала себе собраться. Толку с меня будет, если я стану хлопать ушами?

― Необходимо оценить проходимость дыхательных путей. При необходимости очистить их и обеспечить вспомогательную или принудительную вентиляцию легких! ― отбарабанила наизусть.

Лигурий удовлетворенно кивнул:

― Верно! Дальше?

Мы быстро пробежались по всему алгоритму, заодно я убедилась, что знаю, какие команды отдавать медицинским дроидам, чтобы они меня правильно поняли и не тратили драгоценное время, пытаясь выяснить, чего я от них жду.

― Хорошо, что лорды решили приписать тебя ко мне, а не к биолаборатории, ― порадовался Лигурий. ― Ты толковый работник, Лея. А их у меня всего-то еще два врача и два лаборанта. И это на тысячу сотрудников Миссии!

― Надеюсь, без массовых поступлений раненых обойдется! ― Я скрестила перед собой указательные пальцы левой и правой руки.

У нас на Лиране считалось, что это перечеркивает слова, которые в противном случае Вселенная могла бы услышать и принять как руководство к действию.

― Да уж. Не хотелось бы такого, ― согласился главный врач Миссии. ― Ты, кстати, обедала?

― Не успела, ― я прислушалась к себе и вдруг осознала, что и в самом деле успела проголодаться.

― Тогда идем в буфет, закажем еды и подкрепимся, пока есть время.

Следом за доктором Лигурием я прошла мимо приемных боксов, в каждом из которых подмигивала огоньками готовая к приему пациентов регенерационная капсула, заполненная свежими, влажно поблескивающими шариками гидрогеля. Мимо клинической лаборатории, где сидели за столом и что-то изучали на виртуальном экране двое врачей-лаборантов.

И, наконец, добрались до небольшого буфета.

― Тут у нас свой автономный кухонный агрегат, ― взялся просвещать меня Лиг. ― Даже если общий будет поврежден или заражен, этот сможет обеспечить нас полноценным рационом. Запасы продуктов я уже пополнил. Чего съешь?

― Если ты не против, я сама загляну в меню. ― Я тоже подошла к агрегату.

― Но я не вносил в него твою диету. Впрочем, не думаю, что тебе повредит чуть более грубая пища, чем ты ела до сих пор. Твой организм хорошо восстанавливается. ― Лиг окинул меня задумчивым взглядом и махнул рукой. ― Ладно, выбирай!

Радуясь новой степени свободы, я решила все же проявить благоразумие и выбрала для себя рыбную котлету на пару, соте из овощей с грибами и песочную корзинку с ягодами и кремом в качестве десерта.

Пока заказ готовился, я из чистого любопытства продолжала изучать меню, прикидывая, чем бы угостила лордов, если бы могла поужинать с ними. Впрочем, если я правильно рассчитала, то ждать их мне предстояло как раз к вечеру, ведь к тому времени их пси-поля снова рассинхронизируются, кристалл силы распадется, а странная энергия, природы которой я не понимала, начнет сжигать своих носителей.

― Док, ― спросила я, когда кухонный агрегат выдал мне и Лигурию наши заказы, и мы уселись за один столик друг напротив друга, чтобы поесть. ― А есть ли хоть что-то полезное в этих пси-полях, которые заставили лордов выбрать меня своей женщиной? Ну, про пси-перенос и способность мысленно переговариваться между собой я уже в курсе. Но, может, есть что-то еще?

― У кого как, ― вздохнул Лигурий. ― Пожалуй, меня вряд ли станут упрекать, если я поделюсь с тобой этими сведениями. Так что слушай…