Глава тринадцатая · Знала бы прикуп… Или мы птицы гордые
Ледышку отмыли, раздели и положили в стеклянную колбу, подключив к нему разные трубочки. То же самое проделали с Даэром, хотя я пыталась напомнить, что когда-то существовала инквизиция, даже помощь свою предложила: костёр поджигать.
— А разве со сломанной шеей можно выжить? — спросила, не оборачиваясь, глядя сквозь толстое стекло, за которым суетились вампиры в белых халатах.
— Шея уже срослась, — отозвался Эрик. Вампир подготавливал отчёт, и только поэтому я ещё в министерстве. — А вот с другими ранами намного сложнее. Оба потеряли много крови. Пришлось подключить к искусственному питанию: одного — чтобы выжил и приступил к выполнению своих прямых обязанностей на радость властям, другого — чтобы судить.
— А смысл? — хмыкнула я. — Есть ли смысл «воскрешать» сумасшедшего убийцу, помешанного на силе и власти? Или вы гуманисты и решили дать ему ещё один шанс? Типа «с первого раза не получилось, попробуй ещё»? — обернувшись, иронично поинтересовалась я.
Эрик оторвал взгляд от монитора.
— Не всё так просто…
— Что может быть проще? Не слышали никогда: «При попытке к бегству был застрелен особо опасный преступник…»?
Глаза Эрика натурально увеличились.
— Что? — усмехнулась я. — Слишком жестоко? А убивать дочь «охотника за головами» не жестоко было? — ядовито поинтересовалась. Не знаю, откуда выросло столько злобы… Волнуюсь, наверное. Мне Ледышка казался вполне живым, а теперь выясняется, что он на волосок от смерти, и не факт, что организм примет «пищу» и заработает. Бессмертный, называется… А ещё мне жаль Викторию. Больше других. Она носила ребёнка под сердцем, и наверное, любила, готовилась стать матерью… Я просто не знаю, чем оправдать убийство беременной женщины. Знала бы, что Даэра станут лечить и судить… Как говорится, знал бы прикуп, жил бы в Сочи…
Эрик плотно сжал губы, а я быстро устыдилась.
— Простите. Лишнее сболтнула…
Вампир поднялся и подошёл ко мне.
— Тебе Криспиан рассказал? — сухо поинтересовался он, заложив руки за спину.
Отрицательно мотнула головой и посмотрела через стекло.
— Сама видела. Так вышло…
Вампир смерил меня внимательным взглядом.
— Долгая история, — устало отмахнулась я. — Мне жаль, что… — А что мне жаль? Как это высказать… — Что с Викой так получилось…
Я даже услышала, как мужчина скрипнул зубами.
— Мне тоже… — коротко ответил он, скрывая боль. — А ты молодец. Спасибо.
Я усмехнулась.
— Ты не должна была подставляться. Это опасно и глупо, — продолжил вампир, и кажется, серьёзно намеревался отчитать меня за «плохое поведение».
— Я и в этом мире не должна была оказаться, — хмыкнула безразлично. Что сделано, то сделано. — Кстати, я на вас думала. Была готова даже поспорить… А вы, оказывается, тоже жертва.
Эрик поперхнулся.
— Хорошо нас никто не слышит, — почти испуганно прошептал он, вызывая мой смешок. — Я давно перестал относиться к людям как к пище, и честно, прошлое даже не вспоминаю. Это было слишком давно…
— Но играли вы очень убедительно, — припомнила я.
— Законы, Лиса, пока никто не отменял, — серьёзно произнёс он. — Я готовился к тому, что придётся покинуть Эльмир, ведь нам с Викторией жизни бы не дали…
Я кивнула, не находя подходящих слов. Да что тут скажешь? Повернулась и обняла вампира, смаргивая непрошеные слёзы. Просто вот именно сейчас мне нужно знать, что всё хорошо. Нужны обнимашки.
Холодная ладонь неуверенно легла мне на спину.
— Ну, тише… Крис выкарабкается, а ты отправишься домой…
— Что? — недоумённо вскинула голову, задев темечком по подбородку вампира, чуть не выбив ему зубы. — Ой, простите…
— Ничего, я уже привык, — пробормотал Эрик, прикрывая рот.
— Что вы сказали о доме?
Вампир пошевелил челюстью, проверяя, не сломана ли она.
— Правительство приняло решение вернуть все лоты на Землю, пока не восстановится ситуация в мире и не будет решён вопрос с… Даэром. Будет проводиться проверка всех вампиров на предмет выявления других «связей» с людьми. Не знаю, чем всё это закончится, — мужчина задумчиво вернулся к столу. — Вряд ли власти допустят кровосмешения, но они не могут лишить вампиров человеческой крови, ведь именно она пробуждает нашу «силу». И просто кровь в пакете не поможет, важен именно первый укус.
Я взволнованно переваривала новую информацию. Домой — это круто, так и должно быть, но откуда берутся эти драные кошки с острыми когтями, которые так часто скребут душу в самый неподходящий момент?
— Слушайте, — я неловко замялась. — А можно меня в последнюю очередь отправить?
Эрик вскинул бровь. Я вздохнула.
— Хочу дождаться, пока Ледышка очнётся, и сказать ему спасибо…
Вампир улыбнулся одним уголком.
— Скажешь. А теперь собирайся, отвезу тебя в резиденцию. Нечего тебе здесь делать.
— Ага, — понуро согласилась и отлипла от стекла.
«Ты давай там, Ледышка, не дрейфь…» — пожелал внутренний голос. А я направилась вслед за Эриком, которого ещё недавно считала убийцей, а он нормальным мужиком оказался. Свой.
* * *
Два с половиной дня я провела, слоняясь по резиденции, пугая персонал. Мне до одурения было скучно: хоть на стены лезь. Никогда в своей жизни я столько времени не сидела дома. Одна. Без дела.
Находясь в постоянном бешеном ритме жизни и вдруг остановившись, я просто растерялась. А что делать с таким количеством времени? В банки его не закатаешь, на хлеб не намажешь — это же свихнуться можно. Поэтому я методично доставала всех вокруг.
Всё было хорошо, пока я не нашла оружейную вампира. Вот тут я сама превратилась в маньяка: у меня разве что слюна изо рта не капала, но глаза точно горели лихорадочным огнём.
«Пушки! Много пушек!» — в предвкушении скалился внутренний голос.
Воровато огляделась и прошмыгнула внутрь. Как попала? Да случайно, всё как обычно, а дверь Дарси любезно открыла, мол, «заходи гостья дорогая»…
А тут и арбалеты, и тяжёлые луки… Мечи. Господи, сколько их тут!..
Когда я вышла из оружейной с луком наперевес и пистолетом за пазухой, младшие служащие решили, что на них объявили охоту, и вызвали подкрепление.
На выходе меня поймал Сёма.
— Сдайте оружие, — сухо приказал он, протягивая руку.
Я скривилась и пожала её в ответ.
— И тебе привет, — фальшиво улыбнулась и попыталась пройти.
— Оружие, — повторил вампир.
Я закатила глаза.
— Слушай, я только постреляю по мишеням и верну всё на место.
— Не положено, — возразил Сёма.
— Мне положено, — парировала в ответ и заложила стрелу… Резкий разворот, прицельный выстрел — и ваза в конце коридора разлетается на осколки. Феерично! — Меня папа с детства тренирует, — с улыбкой прокомментировала я, но вампир не проникся и забрал оружие.
— Не положено.
— Мне ску-у-учно, — почти рыдая, произнесла я.
Вампир смерил меня холодным взглядом и жестом приказал следовать за ним. Мы спустились в подвал. Не придушить ли собрался по-тихому?
Сёма нажал на кнопку в стене, и металлические ворота поднялись. Это была просторная площадка.
— Здесь мы тренируемся, — пояснил он. — Но чтобы никого не покалечить, используем лазерную пневматику, — вампир опустил рычаг сбоку от ворот, и арена вспыхнула. Появились движущие мишени, вспыхнула голограмма…
Этим я примерно и развлекалась: бегала по арене с вампирами, перестреливаясь, ведя счёт, кто сколько раз умрёт. Даже спорили на глупые желания. Было забавно наблюдать, как вампиры пытаются кукарекать, а я и не старалась придумать что-то оригинальное. В этом мире оригинально всё.
На третий день мне стало очень… «весело». Началось после того, как я посмотрела кормление Графа. Кстати, зрелище не для слабонервных. Я думала, он как все собаки корм сухой кушает. В общем… не кушает он сухой корм.
К вечеру мне стало плохо. Место укуса на шее вдруг стало жечь — очень неприятно, хочу вам сказать. Когда уже ложилась, отчаянно захотела к вампиру, а стоило закрыть глаза, как увидела его, словно на яву.
Начался странный бред из галлюцинаций, чувств и жара, хотя две ночи прошли отлично, никаких признаков наличия «связи». Может, Ледышка очнулся.
Кое-как поднялась, нашла сида и попросила соединить меня с министерством.
Ответил помощник Эрика.
— Слушайте, там лиэр Криспиан Касс не очнулся? — едва ворочая языком, поинтересовалась я у голограммы.
Вампир по ту сторону «экрана» чуть со стула не свалился.
— Я не имею права докладывать такую информацию третьим лицам, — отрапортовал он. Блин, я и забыла, что всего лишь «пища».
— Я лот этого самого лиэра, а не просто «лицо», к тому же важный свидетель и…
— Не положено, — отрезал бледненький.
Да что они все заладили: не положено, да не положено. Сейчас как положу!..
— Если вам не положено, не значит, что и мне не положено, — быстро нашлась я. — Позовите тогда министра безопасности Эрика Яра.
— Не имею права…
— С кем ты говоришь? — раздался знакомый голос на заднем плане.
— Эрик! Эрик! Это я, слышишь?! — я замахала руками, старясь привлечь внимание вампира.
— Лиса? — удивился министр, прилипнув к экрану. — Что-то случилось?
Я задумалась: стоит ли ему говорить о «связи»?
— Пока нет, — усмехнулась в ответ. — Ледышка очнулся?
— Может и очнулся, — Эрик согнал помощника с кресла и сел сам. — Но мы не узнаем. Вчера его погрузили «в спящий режим», чтобы ускорить процесс заживления. А что? Уже соскучилась?
— Ха-ха, — вяло съязвила я.
— Хочешь приеду? — внезапно предложил он.
— Зачем ты мне тут? — искренне удивилась я. — Думаешь, мне местных вампиров не хватает?
— Да знаю, как тебе хватает. Со мной Сэмуэль связывался: доложил, — Эрик даже не скрывал иронии.
— Тебе работать не надо, нэ? — прищурилась я. — Всё, давай до связи, — я отдала Лойду коммуникатор и вернулась к себе. Умирать…
Наутро, или не утром, а днём — я туго стала соображать — едва поднялась с кровати и дотащила себя до купели. Есть хотелось страшно, но при одной мысли о еде тошнота подкатывала к горлу.
С трудом оделась, даже заставила себя проглотить глазунью, но всё это — не выходя из комнаты. Для всех мне просто нездоровится.
Я закуталась в одеяла и пыталась ещё поспать, но меня мучали кошмары и желание увидеть Ледышку не давало покоя.
Вечером я переместилась в секретную комнату и упала в подушки…
«Лиса…» — шёпот проникал в сознание, зовя меня. Я была готова ползти на этот голос.
Сколько прошло времени? Где я нахожусь? Книги, камин… Надо выбираться и звать на помощь, пока я ласты не завернула.
— Лиса! Лиса! — от входа доносился знакомый голос.
— Ковыляю я, ковыляю, — просипела в ответ, передвигаясь исключительно по стенке.
Эрик возник возле меня и подхватил на руки.
— Бестолковая, — процедил он и переместился вместе со мной в комнату. — Принесите холодные грелки! — велел он сиду. Положил меня на покрывало и повернул голову. — Почему не сказала, что Крис успел тебя укусить?
Я дёрнулась и прикрыла глаза: яркий свет раздражал.
— Это важно? Я пожертвовала кровью, когда Ледышка умирал. Думала, вы не успеете.
Эрик внезапно вздохнул и сел рядом, стараясь не трястись вместе со мной.
— Укус вампира вызывает в мозгу человека огромный выброс эндорфинов, провоцируя последующую зависимость: очень острую. Ситуацию усугубляет яд, содержащийся в клыках, его действие может нейтрализовать только выброс гормона. Это придумано природой, чтобы жертва сама возвращалась к укусившему её вампиру. Раз за разом. Поэтому мы никогда не убивали людей, пока они не стали убивать нас.
Мои глаза собрались в кучу, в голове неприятно загудело.
— То есть, чтобы мне стало легче, надо меня снова укусить? — прохрипела я и даже смогла сесть от удивления. — И так будет вечно? Поэтому девушки не хотят возвращаться на Землю, а заключают новые «договоры»? Вы делаете их наркоманками?..
У меня ощущение, что я попала в дурацкое реалити-шоу: «Как не сойти с ума».
— Лиса пойми, это придумано не нами…
— Но вы этим пользуетесь! — возразила я, ощущая, как гнев придаёт сил. — Девушки из-за ломки теряют волю, становятся послушными и бегут к своему «хозяину» за новой порцией героина. Тьфу ты… эндорфина! Вообще охренели?! И только скажи мне про природу… — угрожающе зашипела я.
— Перед первым укусом лот подписывает договор о неразглашении. Мы стараемся кусать раз в три дня, чтобы «ломки» не возникало, но если пропустить… Человек может погибнуть.
— Отлично! — радостно воскликнула я. — Кажется, пришло моё время, — и легла.
Глаза Эрика заметно увеличились.
— Я укушу тебя, и всё будет хорошо…
Подскочила обратно.
— Укуси себе мозг, кровососущее создание! — изумлённо воскликнула я. — Если ты хоть на метр поднесёшь ко мне свои зубы, я сделаю из них гирлянду. Вилкой. И повешу на ёлку.
— Лиса, — вздохнул вампир и потёр переносицу. — Это глупо. Мне жаль, что ты ничего не знала. Понимаю, ты хотела спасти Криса…
— Не начинай, — пригрозила я и легла. — Я не жалею о том, что сделала. И класть хотела на вашу… натуру! Вашу гнилую сущность. Но кусать себя всем подряд — не позволю.
— Но почему. Что в этом такого? — кажется, вампир действительно удивлён.
— Во-первых, это не гигиенично. Это как спать со всеми подряд без разбора. Во-вторых, ты меня утомил, — махнула рукой в сторону двери, чтобы выметался.
— Я даю тебе два дня, если так нравятся мучения. Но если Криспиан за это время не очнётся и ничего не предпримет, я приеду снова и сделаю, что считаю нужным. Поняла? — сухо поинтересовался вампир и поднялся. — Желаю приятно провести время, — иронично усмехнулся он и покинул комнату.
Козёл! Катись калачиком, а я буду «приятно проводить время».
О, Ледышка! Зачем я только с тобой связалась? Вот и доверяй после этого… Ладно, меньше всего я сейчас хочу рефлексировать. К чёрту всё. Как гласит народная мудрость: ляг, умри… то есть поспи, и всё пройдёт.
Не знаю, сколько прошло времени, но ТАК я в жизни ещё не развлекалась. Меня выворачивало наизнанку и крутило, как того паука на столе у профессора Аластора Грюма под непростительным заклятием «круциатус». Все же смотрели про «мальчика, который выжил», нет нужды пояснять. Можно смело снимать новый цикл фильмов о волшебстве и магии: «Фантастические твари (в главной роли вампиры) и девушка, которая выжила…».
Во время очередной психоделической оргии меня вдруг осенило: эндорфин — это же гормон счастья, а что если попробовать обмануть мозг? Создать подходящие условия для выработки этого гормона, заставить себя радоваться и получать удовольствие — только нужен качественный стимулятор.
Секс сгодился бы как нельзя кстати, но с кем тут заниматься этим великим искусством? С неопытными адептами вечной жизни, которым даже учиться не на ком? В резиденции в плане наличия полноценных мужчин так же глухо, как в склепе туго с наличием живых организмов.
Чем таким можно себя порадовать, чтобы нейронные сети прямо встрепенулись и радостно засыпали меня эндорфинами? Электрический ток? Не, это для адреналина, для счастья подойдёт… ум-м… коньяк и мороженка. Можно комедию посмотреть или прогуляться по склону горы: тут сразу и счастье, и адреналин. Адреналин — от невероятной, дух захватывающей высоты, счастье — что не наделал в трусы.
Можно, конечно, чтобы тут папа оказался, тогда со мной случится фонтан счастья и удовольствия. Эх, мечты-мечты…
В любом случае, моя задача: сделать что угодно, даже невозможное, — но Эрик не должен решать мою судьбу. Никто не должен. Хватит с меня одного укуса…
Начнём с коньяка. Я даже включила фильм, обложилась вкусняшками, представила, что я дома, сижу на больничном, а не корчусь, словно наркоманка, в чужом мире, где правит патриархат.
Я искренне старалась смеяться над глупыми шутками, но чем дальше я смотрела и пила, тем больше хотелось плакать, и вот часа через два я уже мочила подушку.
Мне стало жаль себя, жаль растаявшее мороженое, жаль ту девушку, которая попала в больницу по вине своей сестры, а ведь это была комедия! Да, она встретила свою судьбу — в виде неудачника-врача… Господи, как мне жалко её! Зачем связывать свою жизнь с подобным недоразумением? Над чем смеяться в этом фильме? Над загубленной жизнью главной героини?
Может, коньяк и не прибавил радости, но заснула я крепко. Просто вырубилась, и что главное — без сновидений.
Утром встала дилемма: алкоголичка или наркоманка? Жизнь в забытьи, постоянное похмелье и перегар, зато без кошмаров и навязчивого желания отдаться вампиру, или же стать личной «кормушкой» кровососа, но без стесняющих неудобств от алкоголизма? У меня даже будет подобие настоящей жизни. Меня станут купать, выгуливать, заботиться и кусать всего-то два раза в неделю…
Так, где тут моя бутылка… Может, попробовать успокоительное и всё-таки прогуляться? Главное: доползти до мопа. У меня остались сутки, чтобы выработать заветный гормон и убедить Эрика, что у меня всё под контролем.
Благодаря упрямству и железной воле, я выбралась во двор и вдохнула полной грудью. Граф услышал моё тягостное сопение и пришёл утешить, хотя прежде я его в округе не наблюдала. Вот слух у собаки…
— Ну что, мой друг? — сипло поинтересовалась я и опустилась на траву: сил стоять больше не было. Руки мелко подрагивали, из груди вырывались хрипы старого астматика… Пёс опустился рядом и попытался сочувственно меня лизнуть. Чудом успела прикрыть лицо, боясь захлебнуться.
— Как думаешь, сколько я ещё протяну в таком режиме?
Граф не ответил и устроил голову поверх гигантских лап.
— Может, нырнуть со стометровой вышки? Или опустить стекло во время движения на мопе? А? Ну вот в чём счастье, Граф? — вслух рассуждала я, просто чтобы не зарыдать от бессилия. Прогулка вышла мне боком, хотелось просто лечь и умереть. Какие уж тут горы…
Пёс, к моему удивлению, подполз ближе и толкнул меня лапой. Естественно, я завалилась на бок.
«Ладно, полежу так», — быстро смирилось подсознание, но Граф не унимался, продолжая меня тыкать то носом, то лапой.
— Да что ты привязался?! — возмутилась я и села. — Я не понимаю. Ясно?!
Граф сунул морду мне под руки, словно желая, чтобы я его обняла.
— Так тебе ласка нужна? Так бы и сказал… — пробубнила я и сомкнула руки вокруг шеи собаки — и уже в следующую секунду была бесцеремонно подкинута наглой мордой. Мягко приземлилась на спину зверюги и хотела сползти, но Граф решил встать.
Вот тут я испытала весь спектр чувств. Оказывается, умный пёс решил меня покатать. Я не ездила на слонах, но думаю, ощущения схожи.
— Мчи меня, мой пони! — провозгласила я, выставив руку, словно Ленин на броневике и чуть не рухнула вниз. Пришлось вцепиться в длинную шерсть двумя руками.
Я захлёбывалась радостью, заливалась смехом и давно не чувствовала себя так легко и свободно… Вспомнилось счастливое детство: футбол с соседскими мальчишками, драки и поучительный взгляд отца, который редко спускал мне шалости с рук, но всегда был справедлив. И ещё много чего откопал мозг из глубин памяти, чтобы порадовать свою хозяйку…
Мой «маленький» друг катал меня по двору почти весь день, излечивая от зависимости. Граф словно чувствовал, как мне плохо, и старался помочь. Более того: когда прогулка закончилась, я осталась лежать на собаке, впервые за эти дни не ощущая ничего, кроме усталости.
Прикрыла глаза, кутаясь в густую шерсть, словно в пуховое одеяло, и заснула. И судя по тому, что я проснулась на этом же месте, никто из вампиров не рискнул меня беспокоить, пока я вот так лежу верхом на Графе…
* * *
Не знаю, насколько хватит моих скромных запасов «счастья», но утром я встала легко и даже бодрой. Дошла до купели, и прежде чем взглянуть в зеркало, несколько раз выдохнула. Страшно…
«Ну, ничего так», — протянул внутренний голос и ехидно добавил: — «За экспонат в музее естествознания вполне сойдёшь».
Гад. Как можно так издеваться над хозяйкой? Ну подумаешь, схуднула килограмм на десять… Кожа чуть обвисла, скулы выпирают и ключицы… Синяки под глазами размером с блюдце, но чувствую-то я себя бодрячком!
Нет, в таком виде нельзя Эрику на глаза показываться: он решит, что я уже умерла и может поглумиться над моим телом. Этого допустить нельзя.
Пришлось звать на помощь мастериц-нимфочек и отдавать им себя «на растерзание». В итоге два часа меня чесали, красили и одевали. Но оно того стоило! Когда министр переступил порог моей комнаты, я непринуждённо сидела в кресле, закинув нога на ногу и читала. Весь мой сияющий вид говорил о том, что чувствую я себя прекрасно. Вампир даже опешил и застыл в проходе.
— А, дорогой министр! — притворно обрадовалась и поднялась: правда, не слишком резко, потому что ещё не успела привыкнуть к новой весовой категории. Хорошо, окна закрыли… — Чаю? — и улыбка такая невинная, что даже рядом стоящий сид засомневался в моей адекватности. Вздохнула, опустив плечи, и буркнула.
— Есть хочешь или так и будешь стоять?
Вампир тряхнул головой и прошёл за стойку мини-кухни.
— Ты выглядишь… нормально, — неуверенно протянул он и сглотнул.
Я хмыкнула и включила кофеварку.
— А должна была корчиться на полу от ломки и звать Ледышку на помощь?
«Именно это ты и делала», — язвительно напомнил голос.
— Извини, что не оправдала твоих надежд, — иронично произнесла и поставила перед вампиром чашку. — Как дела?
Эрик окончательно запутался и сделал глоток бодрящего напитка.
— Крис говорил, что ты своим упрямством способна мир перевернуть, но я даже представить не мог, что дела обстоят именно так. Как ты добилась?
— Секрет фирмы, — подмигнула в ответ и осторожно села. — Есть новости?
Вампир усмехнулся и приказал сиду включить проектор.
— Есть. Сейчас увидишь, — пообещал он, а я уставилась на экран.
Когда он «пролагался», на большом мониторе появился Ледышка. Он стоял за какой-то кафедрой в окружении других вампиров…
— Перемотай в начало, — бросил Эрик и устроился удобнее. — Это прямая трансляция прошла около часа назад.
Я ничего не соображала, а сердце предательски забилось в ушах. Жив… Жив, чёрт возьми, и даже ничего не сообщил мне! Мог бы хоть сообщение по коммуникатору передать, это ведь не так сложно…
— …Решение, принятое ранее относительно человеческих лотов, аннулирую в силу его бессмысленности. Нет такой необходимости — отправлять людей на Землю, тем более принудительно, — холодно вещал вампир с трибуны, поражая общественность. Вот он — Ледышка во всей красе, такой, каким я его узнала… Мороз пробежал по коже, а в груди поднялось волнение.
— Лиэр Касс, как вы прокомментируете слухи о «связях» вампиров с людьми? Это правда? Миру грозит кровосмешение? Грядёт конец идеальной расе?..
Усмехнулась и вскинула бровь. Да-а, самомнения им не занимать.
— На эти вопросы пусть отвечает министр внутренней безопасности. В моей же компетенции проблемы галактического и межгалактического масштаба. Но уверен, что Эрик Яр Грей всё держит под контролем, — ловко ушёл Ледышка от опасной темы и ответственности. Хотя думаю, у него своих забот хватает.
— А как вы прокомментируете участие лота в захвате особо опасного преступника? Какую роль сыграла она? — не отставал назойливый репортёр. Теперь ясно, почему их не любят. Во всех мирах.
— Никакого участия не было. Лот номер пять оказалась жертвой, как и другие девушки, — отрезал вампир, и я бы побоялась спрашивать что-то ещё. Из интервью стало ясно: домой я не вернусь. Если только Ледышка не отправит меня сам.
— Он защищает свой мир и репутацию вампиров, — зачем-то прокомментировал Эрик. — Крис ни за что не отпустит тебя…
Дернулась, как от удара и тяжело вздохнула.
— Он сам говорил, что если я захочу…
— Ты не поняла, да? — сочувственно улыбнулся Эрик. — Тебе достался самый жёсткий, хладнокровный и циничный из всех живущих на планете. И либо ты смиришься, либо умрёшь. Но Крис тебя не отпустит.
Уникальная во всём, исключительная личность — твой запах сводит с ума и чувствуется за несколько километров. Думаешь, я не шёл с надеждой на то, что ты лежишь в полуобморочном состоянии, чтобы воспользоваться случаем?
— Это было грубо, — нервно усмехнулась я и сглотнула, боясь, что снова дам слабину и разревусь: в который раз за последние дни.
— Это правда, — отрезал он. — Мы вампиры, Лисавета, нет ничего сильнее инстинктов, заложенных природой. Надо было соглашаться на возвращение домой, пока была возможность, — добил он и поднялся. — Желаю удачи. Она тебе пригодится.
«Осиновый кол и чеснок ей пригодится», — буркнул голос и сложил из мыслей неприличный жест. К чёрту! Запугивать меня вздумал, ха! Как-то раньше справлялась и на сей раз справлюсь, не будь я Лисавета Юрьевна, дочь подполковника полиции!..
Выход есть всегда, главное — не переставать идти…