Глава 13

— Завтра мы только обсудим все варианты с помощницей, — уже шепчет Карина практически мне в губы, при этом глядя мне глаза в глаза.

Свои-то я еле отрываю от манящих губ, чтобы посмотреть выше, однако наши лица все равно приближаются друг к другу. Медленно, не торопясь, но, черт возьми, это так притягательно.

— Уговорила, — мой голос уже хрипит вовсю, а в горле застывает какой-то слишком огромный невидимый ком. Даже дышать становится тяжело и практически невозможно — как же меня тянет к этой строптивице, кто бы только знал!

— Тебе пора, Валевский, — шепот исчезает, а слова из симпатичного ротика Карины вырываются довольно резко.

И это отрезвляет похлеще ушата ледяной воды в тридцатиградусный мороз.

— Черт! — только и могу произнести, злясь и уже не скрывая своего раздражения, особенно глядя на сияющее лицо своей спутницы.

Вот же, засранка! И даже не пытается этого скрывать. Ведь по глазам видел — она тоже хотела меня поцеловать, но почему-то решила наше влечение перевести в шутку. Как в прошлый раз, будь не ладна эта Голубева.

Зачем скрывать и прятать свои эмоции? Куда проще — воплотить свое желание в реальность, доставив друг другу массу удовольствия. Причем, не раз. И даже не два.

Так, Ромео, стоп! Еще немного, и эти разы превратятся в красную дорожку загса под громкий марш Мендельсона. А потом…

Что будет потом, думать не хочется, потому что в роли супруги Карину Голубеву я даже не рассматриваю, хоть она мне и нравится.

Очень!

Даже очень-очень!

Нет! Это не симпатия, это просто какое-то наваждение!

Убираю руки с талии девушки, все еще злясь, причём в большей степени на себя, и делаю небольшой шаг назад. Срочно домой, точнее, к Ирке — кроткой овечке, которая будет заглядывать мне в рот и доставит массу наслаждения, исполнив все мои сексуальные фантазии.

— Будь осторожен на дороге, — выдает напоследок Карина с улыбкой на лице и…

Становится на носочки, аккуратно берет правой рукой меня за шею и целует в щеку, дотрагиваясь на долю секунды до кожи язычком. А я в ответ замираю на месте, борясь с искушением снова обнять девушку и теперь уже не останавливаться на одной игре взглядами с тонкими намеками.

Полушепот, хрипотца — прямо чувствую себя пятнадцатилетним подростком перед первым сексом.

— Приятного отдыха, — язвлю Карине в ответ, кривясь и морщась, и, прикладывая максимум усилий, разворачиваюсь к девушке спиной, а спустя пару секунд покидаю родительский дом.

Хватит с меня на сегодня эмоций — и так еле сдержался, чтобы на нее наброситься прямо в коридоре. Прямо чувствую, одним поцелуем дело бы не закончилось, так меня завела эта темноволосая красавица. Но лучше держать себя в руках и не наделать глупостей — от Карины сплошные нервы, переживания и неприятности, а я мечтаю о спокойной и ровной жизни.

Хотя, когда это неприятности меня останавливали? И почему я вдруг решил, что мечтаю об этом? На данный момент мои мысли работают совсем в другом направлении.

Достаточно, Рома, пора уже выбросить все эти глупости из головы. Решил не оставаться рядом с ней, чтобы избежать соблазна — так стоит ли сейчас корить себя за это? Лучше к Ирке, в спокойную и ненавязчивую обстановку — симпатичная блондинка точно не станет читать нравоучения и избегать близости со мной.

Однако, когда я паркую автомобиль возле дома, где живет моя вроде как будущая невеста, а после поднимаюсь на лифте на седьмой этаж и звоню в нужную дверь, мое настроение начинает медленно падать. И так хреново на душе, еще и предчувствие почему-то упорно твердит, что зря я сюда приперся.

Лучше завалиться домой и выспаться перед началом новой трудовой недели, чем сейчас лицезреть полусонную блондинку, которая открывает дверь минуты через три после моих настойчивых звонков и замирает на пороге в пеньюаре, опираясь рукой о стену.

— Привет, мой котик, — мурлычет девушка, чем опускает мое и без того хреновое настроение ниже плинтуса.

Какой я, нахрен, тебе котик?! Всегда прихожу в бешенство, когда она меня так называет, а сейчас так и подавно. Но приходится взять себя в руки и сдержаться в ответ — нечего на невинной девушке злость срывать из-за своих же душевных метаний. Смотрю на неё пристально и пытаюсь себя настроить на нужный лад.

Молодая, красивая, богатая — вот что мне еще для жизни-то надо? Длинные ноги, отличная фигура, да и за своей внешностью Ирка следит регулярно, не вылезая из салонов, но, как твердит мне внутренний голос — “Не то”!

— Привет, — я тяжело вздыхаю и захожу в квартиру, игнорируя стоящую в дверном проеме девушку.

Я уверен, что она даже не прокомментирует мой игнор и наглое поведение, в отличие от той же Голубевой. Эта красотка обязательно бы что-то съязвила в ответ и заставила бы участвовать в глупой перепалке.

Хотя, чего я себе вру — мне нравится спорить с Кариной!

— Жаль, что тебя сегодня ночью с нами не было, — Ирина закрывает входную дверь и, зевая на ходу, движется за мной в единственную комнату-студию.

Я же говорил, что она даже не заметит моего ехидства и наглого поведения — в этом вся Ирка. С ней очень комфортно и не напряжно — именно то, что мне сейчас надо. Да и в постели у нас полная идиллия — так почему я постоянно думаю о другой? И внутренний голос, как назло, при каждой мысли о моей нынешней невесте упорно продолжает твердить одну и ту же фразу:

“Совсем не то”!

— Некоторые люди, в отличие от вас, работают шесть дней в неделю, — я плюхаюсь на диван и закидываю ногу на ногу. — И на клубы не остается ни сил, ни желания.

— Раньше тебя это не останавливало, — произносит девушка равнодушным тоном, поворачиваясь ко мне спиной и делая мне же кофе.

Даже напоминать не надо — сама знает, как мне угодить.

— Раньше, милая моя, — решаюсь я продолжить упражняться в остроумии, — я не был генеральным директором и не торчал в офисе по пятнадцать часов в сутки.

— Без вас с Гончаровым скучно, — Ирка поворачивается и начинает обходить барную стойку, неся в одной руке тару с дымящимся кофе. — Хотя у нас теперь есть новое развлечение — Кирилл Костровицкий. Такой смешной паренек, — девушка передает мне чашку из рук в руки.

— Ага, — делаю глоток еще горячего напитка и кривлюсь. Даже с сахаром не переборщила — вот что за напасть, и придраться не к чему. — С папой-банкиром, личным шофером и приличным счетом на кредитке. Вы бы поаккуратнее из него клоуна делали, а то Костровицкий-старший может очень сильно разозлиться.

— Да брось, — Ирка машет рукой, и усаживается в кресло, поджимая под себя длинные ноги.

Смотрю на них и понимаю — не хочу. Вот вообще ни одной эмоции не появляется, глядя на полуголое женское тело. Края пеньюара расходятся, открывая на показ часть груди, но меня это почему-то совсем не возбуждает.

А вот при мысли о пылающих щеках и горящих глазах Карины в штанах начинает становиться тесно. Черт бы ее побрал, эту Голубеву!

— Мое дело предупредить, — делаю еще один глоток, отводя взгляд в сторону. — Кстати, — решаю перевести разговор на интересующую меня тему и проверить свои догадки, — а почему ты мне за три дня ни разу не позвонила?

— Рома, ты не заболел? — в глазах блондинки появляется неподдельное удивление, а я в ответ лишь фыркаю. — С каких это пор ты задаешь такие глупые вопросы?

— То есть, тебя не интересует, — продолжаю свой допрос с небольшим нажимом, — где я шлялся трое суток, с кем проводил время и ночевал ли дома?

Под конец своей речи приподнимаю одну бровь и замолкаю в ожидании ответа, однако то, что я сейчас читаю на лице девушки, заставляет лишь тяжело вздохнуть.

Ни одной эмоции! Полное безразличие! И даже интерес из глаз пропадает!

— Милый, по-моему, ты перетрудился, — Ира встает со своего места и подходит ко мне. — Давай, я сделаю тебе массаж, — протягивает руку вперед, чтобы дотронуться до плеча, однако я ее перехватываю еще в воздухе.

— Ир, давай сходим куда-нибудь, — мы встречаемся взглядами, однако глаза моей нынешней спутницы фальшивые. И опять никаких чувств, эмоций или искр.

Ничего!

— Ты сдурел? — немного повышенный тон голоса, однако чуть позже немного спокойнее: — Котик, я проснулась двадцать минут назад. Сам бы попробовал всю ночь отплясывать на десятисантиметровых каблуках.

Опять этот котик, будь он не ладен! Кто бы знал, как он сейчас меня бесит! Плясала она всю ночь — прямо достижение века!

— Я хочу куда-нибудь сходить, — игнорирую Иркино нытье, произнося слова с нажимом, и отделяя каждое друг от друга. — Место выбери сама.

— Пусть будет итальянский ресторан, — небрежно бросает девушка с полным безразличием в голосе, слишком быстро соглашаясь с моими командными замашками. — Но мне нужно не менее двух часов, чтобы привести себя в порядок.

— А как насчет кино? — в моей голове такой сумбур, что никак не получается взять себя в руки. — Или хотя бы парк?

Ирка молчит, поджимая губы, но не сопротивляется.

Даю ей ровно час на сборы, отпускаю руку и откидываюсь на спинку дивана, закрывая глаза. Сейчас лишь единственное желание — послать всех нахрен и свалить в жаркие страны.

Море, пальмы, солнце, песок и…. Карина на соседнем шезлонге.

Черт бы ее побрал в двадцать пятый раз! Никак ее образ не хочет оставить меня в покое и испариться на веки вечные. Такое чувство, что точно приворожила…

Моя идея с прогулкой по парку проваливается с треском! Это становится понятным сразу же, как только мы делаем несколько шагов по центральной аллее. Ирка семенит на огромных каблуках, без конца и края ноя, как у нее болят ноги и как она мечтает посидеть в ресторане.

Я злюсь в ответ, раздражаюсь и постоянно прикрикиваю на нее, чем порчу себе настроение окончательно. А через десять минут бесполезной ходьбы по парку предлагаю девушке поехать домой.

— Зайдешь? — интересуется она, когда я останавливаю свой внедорожник возле ее подъезда.

— Нет, — фыркаю в ответ, глядя прямо перед собой и не поворачивая головы в ее сторону. — Устал, хочу выспаться.

— Тогда позвони, когда у тебя улучшится настроение, — усмехается Ирина, целует меня в щеку и выходит из автомобиля.

Закрываю глаза и делаю несколько глубоких вздохов с резкими выдохами. Что-то мне подсказывает, что улучшения настроения в ближайшие две недели мне точно не видать. Остается одна надежда — как только Голубева выполнит мой заказ, мы с ней больше не пересечёмся.

И тогда наваждение пройдёт.

А в памяти отчетливо всплывает последний поцелуй Ирки, который не идет ни в какое сравнение с тем, что я получил от темноволосой красотки всего пару часов назад.

Чёрт! Скорее бы пролетели эти четырнадцать дней!