Глава 14

POV Карина

За Валевским закрывается дверь, а я зажмуриваюсь от радости и даже подпрыгиваю на месте разочек.

— Yes! — произношу довольно громко, сжимая пальцы в кулак, а руку в локте и резко опуская этот самый локоть вниз.

Одна! В доме! Без него!

А я уже кучу вариантов придумала, как дать отпор наглому павлину. Хотя сегодня он был таким милым, что чуть не повелась на его несчастный взгляд. Однако вовремя взяла себя в руки — я-то прекрасно знаю, что это обман. Меня так просто не проведешь, и голыми руками не возьмешь!

Вот спрашивается, почему сразу не сказать о том, что он здесь жить и не планировал? Так нет же — надо меня помучить, заставить нервничать и злиться, придумывая коварный план “как поставить на место Валевского”.

Но без его присутствия в доме даже лучше — никаких переживаний, раздражений и нервов. Поживу две недели, организую праздник, получу приличный гонорар, и мы распрощаемся на веки вечные. Скучно будет без Ромы, но лучше уж одной, чем постоянно слушать его придирки, приказы и подколы.

Кстати, насчет праздника — надо срочно связаться с Майей и объяснить ей ситуацию, что я собираюсь сейчас и сделать. Пунктом вторым идет наладить отношения с домработницей, которая почему-то смотрела на меня исподлобья, сканируя пристальным взглядом. Что там она говорила насчет ужина? В семь часов? Значит, не будем опаздывать и придем вовремя.

Остается не так много времени, чтобы уладить все текущие дела, и я набираю номер своей помощницы.

— Что?! — кричит мне в трубку Майя после того, как я с печальными вздохами объясняю ей ситуацию и заявляю, что две недели все организационные моменты ложатся на ее хрупкие плечи.

— Да не ори ты так, — фыркаю в ответ, кривясь и немного отодвигая смартфон от уха. — Это временная мера. Завтра, кстати, жду тебя здесь — надо будет набросать несколько вариантов, в каком стиле организовать этот чертов банкет.

— Куда хоть ехать? — слышу по голосу, что рыженькая успокоилась и теперь готова к новым свершениям.

— Блин! — теперь настает моя очередь проявлять эмоции, так как я всю дорогу до особняка Валевских мечтала и забыла посмотреть на вывески. — Я не знаю!

— Карина, ты меня иногда поражаешь, — выдает Майя на выдохе.

— Вечером спрошу у домработницы и скину тебе адрес смской. Жду завтра в десять, не опаздывай.

И первой выключаюсь, чтобы больше не слышать стенания и причитания моей любимой помощницы. У Майи есть доверенность на управление моим автомобилем, а так же запасные ключи, так что доберется девушка за город без особых проблем. Мне-то машина временно не понадобится — буду нагло эксплуатировать водителя Валевских, раз уж сам павлин лично дал мне “добро”.

Охранник приносит мои вещи в спальню и с улыбкой на лице заявляет, что я могу обратиться к ним за помощью в любое время. Три единицы на стационарном телефоне, и отважные рыцари спасут меня от любых бед и несчастий! Оказывается, не перевелись еще настоящие мужчины в наше время.

Улыбаюсь в ответ, кивая головой, а после ухода парня начинаю раскладывать вещи. Вообще, время до семи часов пролетает довольно быстро — успеваю только рассмотреть помещение, прикинуть пару вариантов, как уже пора ужинать.

— А вы не присоединитесь ко мне? — обращаюсь к строгой домработнице, когда обнаруживаю ее в столовой.

Накрыто на одну персону, то есть меня — как-то неловко даже становится перед женщиной.

— Нет, — она отвечает сдержанно, глядя пристально мне в глаза.

— Тамара Павловна, я же не хозяйка здесь, — расплываюсь в улыбке, чтобы хоть как-то расположить к себе стоящую напротив женщину. Нам еще две недели коротать под одной крышей, так стоит ли воспринимать друг друга в штыки. — Предлагаю свою дружбу, — подхожу к ней ближе и протягиваю руку.

— Ты точно аниматор? — она нехотя пожимает в ответ, все так же заглядывая мне в глаза.

— Точно, — я продолжаю улыбаться, но в голове уже роем кружатся мысли одна другой витиеватее. Что-то в тоне женщины меня настораживает, и я решаю окончательно разобраться во всем происходящем. — Я не подружка Валевского, если вы об этом.

Она закрывает глаза и с облегчением выдыхает. А спустя пару секунд на ее лице расплывается подобие улыбки.

— Извини меня пожалуйста, — домработница снова пристально смотрит мне в глаза, правда, теперь уже без презрения или недоверия. — Я приняла тебя за очередную пассию Ромы.

— Были прецеденты? — интересуюсь, когда моя собеседница присоединяется ко мне за столом.

— Пару раз устроили мне тут Ромины вертихвостки райскую жизнь, — горько усмехается Тамара Павловна. — Слава Богу, хоть хозяева знают меня не первый год и не уволили из-за их истерик. Но нервы мне тогда девки помотали основательно.

Кто бы сомневался, что Валевский на такое способен. Я вообще не представляю, как можно качать свои права в чужом доме, даже если ты встречаешься с сыном хозяев? Видимо, Роме подобные экземпляры нравятся, но тогда какого хрена он продолжает лезть ко мне с поцелуями и отпускать свои дурацкие шуточки, намекая на близость?

Я не стану девушкой на одну ночь — пора бы ему уже это четко понять и перестать меня постоянно этим доставать.

— Завтра ко мне приедет подруга, — произношу после того, как благодарю женщину за ужин. — Скорее всего, останется на обед. Если не сложно…

— Да что ты, Кариночка! — домработница усмехается и машет рукой, не давая мне возможности закончить фразу. — Приготовлю вам, девочки, что-нибудь вкусненькое.

— Спасибо большое, — посылаю свою самую очаровательную улыбку в ответ и покидаю столовую, радуясь, что мы с Тамарой Павловной нашли общий язык.

Однако спустя час все мое хорошее настроение резко падает, когда я узнаю — женщина уходит домой, оставляя меня одну в этом громадном доме. Как же так! Этого не может быть!

Я здесь завою, запертая в четырех стенах!

— Может, останетесь? — интересуюсь уже возле порога, провожая Тамару Павловну. — А то как-то страшно становится при мысли, что я остаюсь совсем одна, еще и в незнакомом доме.

— Глупенькая, чего ты боишься? — моя собеседница треплет меня по голове и усмехается моей панике. — Задний и запасной вход я проверила, а ты сейчас за мной закроешь дверь. К тому же, охрана по периметру всю ночь ходит, так что…

Она разводит руками, а спустя несколько секунд покидает особняк, все-таки оставляя меня в гордом одиночестве. Вот это я влипла!

Ночь проходит в тревогах. Я не могу уснуть, постоянно ворочаясь с бока на бок и прислушиваясь к гробовой тишине дома. Даже пытаюсь посмотреть телевизор, но от этого еще тревожнее, так как из-за громкого звука в комнате не слышно, что творится за дверью. И засыпаю я ближе к рассвету, так и не выбросив все тревоги из головы — с такими нервами еще тринадцать ночей я просто не вынесу.

Утро заставляет выдохнуть с облегчением, даже несмотря на то, что проспала я всего четыре часа. Надо как-то взять себя в руки, чтобы к концу пребывания в доме Валевских не стать истеричкой.

Майя приезжает, как и договаривались, ровно в десять часов.

— Офигеть! — восторженно произносит рыженькая мою любимую фразу, когда я провожу ей обзорную экскурсию по дому.

— Потом будешь восхищаться, — ворчу в ответ, когда мы спускаемся по лестнице на первый этаж. — А сейчас давай подумаем, что мы можем им предложить.

Девушка тут же выключает режим восхищения, и начинается рабочий процесс. Для удобства располагаемся в столовой, перетащив туда мой ноутбук, а так же раскидав бумаги на огромном столе. Кстати, Тамара Павловна присоединяется к нам, оказывая неоценимую услугу — кто, как не домработница, лучше всех знает вкусы своих хозяев.

После долгих дискуссий останавливаемся на четырех вариантах — двух классических, один молодежный и юбилей в стиле ретро 30-х годов. Уверена, Валевский выберет что-то из классики — вряд ли он готов разориться на костюмы и платья, чтобы одеть всех в стиле гангстеров и их женщин.

Помнится, в самом начале моей карьеры я устраивала свадьбу в стиле Америки 30-х годов. Очень красиво, стильно и необычно. Но самое главное — безумно дорого.

Однако Валевский просил варианты — мы ему их и подготовили.

Прощаюсь с Майей, а после ужина и с Тамарой Павловной, снова оставаясь в огромном особняке в гордом одиночестве. А паника вкупе с нервозностью разрастаются, как снежный ком. По большому счету — чего я себя накручиваю? Ведь ничего не случится со мной в охраняемом доме?

Телевизор снова не спасает — приходится его выключить, чтобы постоянно прислушиваться к тишине. Она давит на нервы с неимоверной силой, а сердце начинает слишком громко колотиться.

Хватит, Карина — так и до безумия недалеко. А действительно — зачем я так сильно паникую, постоянно доводя себя до нервного тика?

Укладываюсь на бок, закутываясь в одеяло, и закрываю глаза. Делаю несколько глубоких вдохов и резких выдохов — вот теперь я успокоилась, и можно засыпать, не боясь ничего.

Однако спустя минуту я отчетливо слышу шаги по коридору. Сердце останавливается вместе с дыханием, и я резко отрываю голову от подушки, поворачиваясь в сторону двери. Тишина. Причем, гробовая и давящая на мои в край расшатавшиеся нервы.

Резко выдыхаю и только отворачиваюсь, чтобы удобно улечься, как твердые шаги раздаются вновь.

Они приближаются к моей спальне, а паника усиливается, не желая слушать доводы разума. Я боюсь пошевелиться, чтобы не обнаружить своего существования в спальне Ромы. Господи, скажи, что мне это просто мерещится?

Кто-то останавливается возле моей двери, а я не свожу с нее взгляда. И то ли я уже на взводе, то ли мне действительно мерещится, но дверная ручка начинает медленно опускаться вниз…

Мне так страшно, что не передать словами. Если это проделки Валевского, то на этот раз он попал — пошлю его в пеший эротический тур, забью на все наши договоренности и свалю отсюда, куда подальше.

Резко подрываюсь с кровати, хватаю телефон, чувствуя, как дрожат руки. Так, Карина, соберись и не паникуй раньше времени. На мгновение замираю и прислушиваюсь — за дверью тишина, которая давит с неимоверной силой. И все-таки решаюсь проверить свои догадки — снимаю блокировку с экрана, нахожу нужный номер в телефонной книге и делаю вызов.

Гудки раздаются в унисон с сердечным ритмом — Господи, Рома, возьми трубку!

— Да, — слышу сонный голос после пятого гудка, однако за дверью все так же тихо.

— Валевский, миленький, ты спишь? — произношу слова, как скороговорку, судорожно поглядываю на ручку двери.

— Карина, твою мать! — ворчит парень на другом конце провода, а спустя несколько секунд продолжает: — Два часа ночи, ты сдурела совсем?

— Рома, здесь кто-то ходит по коридору, — я замолкаю и на цыпочках направляюсь к выходу.

Останавливаюсь возле запертой двери и прикладываю к ней свободное ухо.

— Ты детективов пересмотрела? — бухтит Валевский, кажется, не желая мне верить.

— Говорю тебе, кто-то стоит за моей дверью, — пытаюсь все-таки выловить хоть малейший шорох в коридоре, однако там по-прежнему стоит гробовая тишина.

— Спроси, кто, — делает собственный вывод Рома, чем вгоняет меня немного в ступор.

А действительно, чего это я сама не догадалась? Может, и нет там никого, за этой дурацкой дверью? Напридумывала себе небылиц, а по факту…

— Кто? — произношу громко, обращаясь к запертой двери.

Секунда, две, три — один удар сердца, второй, третий… И за дверью слышатся быстрые шаги, которые удаляются.

Меня словно парализует от ужаса, а дыхание останавливается на несколько секунд.

— Карина, ау! — орет Валевский, а я лишь прислоняюсь к деревянной поверхности спиной и медленно оседаю на пол.

— Он ушел, — еле нахожу в себе силы, чтобы разговаривать, потому что даже сейчас воздуха не хватает.

Мама дорогая, я чуть разрыв сердца от страха не получила! Слава Богу, хоть голос знакомый в трубке слышу, который продолжает бухтеть:

— Кто «он», Карина? — не унимается Валевский, продолжая свой допрос с пристрастием.

— Откуда я знаю! — выдаю довольно громко и резко, все еще пребывая в какой-то прострации. — Рома, миленький, приезжай, иначе я до утра не доживу, — я ною, пытаясь надавить на жалость, напрочь забыв о нашей с ним вражде.

Сейчас вместо смелости и решительности ощущаю себя слабой и напуганной девочкой, которая нуждается в защите и утешении.

Неужели Валевский такой тугодум, что не понимает, как мне страшно? И ничего я не придумываю, как он, наверное, считает — за дверью действительно кто-то стоял, а потом, услышав мой голос, быстренько сбежал.

Но кто это может быть? И как он проник в охраняемый дом с запертыми дверями?

— Позвони охране, у них есть запасные ключи, — командным тоном произносит Валевский, а я вздыхаю с облегчением.

Слава Богу, хоть ворчать перестал, а уж к его замашкам я давно привыкла. Точно, охрана — как же мне это раньше в голову не пришло. Пытаюсь судорожно вспомнить, как звонить парням, но ни одной путной мысли по этому поводу не возникает.

— Какой номер? — наконец-то соображаю, что можно ведь спросить у Ромы. Мозги уже начинают работать, и не так страшно сидеть в спальне за запертой дверью.

— Три единицы! — выдает Валевский на одном дыхании. — Звони давай, я подожду.

Подскакиваю и подбегаю к стационарному телефону. Поднимаю трубку и набираю эти три чертовые единицы. А через гудок слышу мужской голос:

— Охрана!

— Мальчики, это Карина, — пытаюсь справиться с эмоциями, но никак не могу взять себя в руки. — Можете подняться ко мне в комнату?

— Что-то случилось? — голос на другом конце провода звучит взволновано, но мне сейчас не до объяснений.

— Побыстрее, пожалуйста, — чуть ли не заикаюсь и нажимаю сброс. — Валевский, ты еще здесь? — снова подношу к уху мобильный телефон.

— Как приезжай, так Ромочка, — копирует парень мою интонацию, — а как охрану вызвала, так Валевский.

— Не ворчи, и так хреново, — фыркаю ему в ответ. — Вот если бы приехал, я бы тебя всю ночь Ромочкой называла.

Выдаю и резко замолкаю, мысленно стуча себе кулаком по башке. Дурной, кстати, так как только на сильные переживания и страх я списываю свою последнюю фразу. Надо же, ляпнула, не подумав, теперь этот павлин хвост свой распушит и начнёт издеваться надо мной постоянно.

— Уже еду, — смеется Рома, видимо, пытаясь разрядить обстановку и успокоить меня до прихода охраны, однако мне сейчас не до веселья.

— Скоро меня другой рыцарь спасет, а ты свой шанс упустил, — я тоже пытаюсь пошутить, но понимаю, что выглядит это жалко.

Как и я сама, кстати, тоже. Поддалась эмоциям, позвав на помощь Валевского, а теперь отчетливо понимаю, что зря это сделала. А если бы он приехал и увидел меня в столь плачевном состоянии? Хотя, мне-то какое дело, что он обо мне подумает? Сам запер в огромном доме, теперь пусть спасает от невидимых призраков.

Стук в дверь раздается слишком резко, а я от неожиданности подскакиваю на месте.

— Карина, откройте, это охрана! — слышу тот же голос, что и несколько минут назад в трубке.

— Валевский, — я снова подношу мобильный к уху, — я спасена!

— Скажи им, пусть потом мне перезвонят, — снова ворчит в ответ Рома. — И больше небылиц не придумывай, — выдает напоследок и первым отключается, а я откидываю смартфон на кровать и иду открывать дверь.

Охранники заверяют меня, что исследовали весь дом и никого не нашли. Выпиваем с парнями по чашке чая, и я немного расслабляюсь — уже через полчаса все мои страхи пропадают, и решаю больше не накручивать себя на ровном месте. Точно, померещилось, а я тут уже панику с истерикой развела.

Еще перед Валевским так глупо подставилась, о чем он мне с ехидной улыбкой и заявляет на следующий день, когда я перед обедом заявляюсь к нему в офис:

— Сразу бы сказала, что не можешь заснуть без меня, а не придумывала всякую чушь в два часа ночи! Может, привидение по коридору ходило?

Глядя на его ехидство, хочется треснуть Рому чем-нибудь тяжелым по голове, однако я сдерживаю свой порыв, ограничиваясь кратким:

— Отвали!

— Я бы обязательно утешил, — не унимается этот умник, видимо, восхищаясь своим остроумием. Пропускаю его издёвки мимо ушей и, строго глядя ему в глаза, произношу:

— Давай лучше с делами разберемся, — резко перехожу на деловой тон, не желая больше слушать его глупые намеки, или терпеть его подколы. — Вот, четыре варианта проведения банкета, — протягиваю ему два листа бумаги, которые Рома берет в руки и начинает внимательно, а главное, с серьезным выражением лица изучать. — Мы предлагаем остановиться на классике, — я подхожу ближе и тычу пальцем в нужную строчку. — Либо первый вариант, либо второй.

— А это что? — Рома показывает на самый последний пункт, который и писался исключительно для количества.

Надо же было чем-то его удивлять — но сейчас, чувствую, это обернется мне боком.

— Вечеринка в стиле Америки тридцатых годов, — на выдохе поясняю, наблюдая, как глаза парня загораются. — Дамы в вечерних платьях с перьями и остальной атрибутикой, мужчины в дорогих костюмах и обязательно в туфлях с перфорацией, как носили гангстеры.

— А что, мне нравится, — мой собеседник откидывается на спинку кресла, вертя в пальцах ручку.

— Рома, это очень дорого и…

— Но реально? — перебивает меня Валевский, не давая закончить свою мысль.

— Нет ничего нереального, — тяжело вздыхаю с печалью в голосе, понимая, что попала с этим дурацким предложением.

Парень ехидно улыбается, всем своим видом показывая, как доволен — не только собой, но и моей идеей. Дернул же черт выпендриться — теперь придется отдуваться за свой порыв.

— Здесь полмиллиона рублей, — Рома лезет в карман пиджака и достает оттуда банковскую карту, которую вкладывает мне в ладонь, диктуя пин-код. Я едва успеваю его записать, как парень продолжает: — Если этого не хватит, дай знать. Твой личный гонорар обсудим позже, — он смотрит мне в глаза, видимо считая, что последней фразой сломит мое сопротивление, однако я решаюсь все-таки настоять на своем.

— Это очень сложно осуществить, — мы смотрим друг другу в глаза, не прерывая зрительного контакта даже морганием. — Нужен точный список гостей, фирмы по аренде костюмов, примерки…

— Народа будет не так много, как ты думаешь, — не унимается Валевский, пропуская мои слова мимо ушей. — Поверь, большинство из них позаботятся о своих нарядах сами. Список остальных я пришлю, — он снова откидывается на спинку кресла, не обращая внимания ни на мое закатывание глаз, ни на протяжный стон. — Я верю, что ты справишься, — заканчивает, и я окончательно сдаюсь, понимая, что его броню мне не пробить.

Ладно, будь по твоему, красавчик — гангстеры, так гангстеры, мы и не такое способны. Тем более, с такими финансовыми возможностями — за полторы недели точно успеем.

— Договорились! — я забираю со стола бумаги, уже мысленно продумывая план мероприятия, и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

Делаю несколько шагов, как слышу в спину:

— Могу сегодня приехать, — и снова в его голосе слышатся ехидные нотки, а я лишь с горькой усмешкой на устах мотаю головой из стороны в сторону.

— Будешь много умничать, — делаю намеренно паузу, двигаясь к двери, — будешь сам организовывать праздник своим родителям, — берусь за ручку и на последних словах поворачиваюсь лицом к парню.

Он поднимает обе руки вверх “Сдаюсь”, а я с победоносной улыбкой покидаю его кабинет.

И начинается работа, которая захватывает целиком и полностью — дизайнеры, оформители, ведущий праздника, фирмы по прокату костюмов… Я полдня общаюсь по телефону, и к вечеру чувствую себя выжатой, как лимон. Однако снова быстро уснуть не удается — лежу в кровати с открытыми глазами и прислушиваюсь к звукам за дверью.

Тишина. Никого. А я снова на взводе.

Так и до психушки недалеко. Может, стоило все-таки позвать Валевского, чтобы ночевал в соседней комнате? С ним как-то спокойнее и не так страшно, хотя боюсь даже представить, как бы он расценил мое предложение.

За своими мытарствами не замечаю, как засыпаю, а на следующий день чувствую себя бодрой и веселой. Чего это я, в самом-то деле — мне точно померещилось в прошлый раз. Никогда не ночевала в огромных особняках, вот и накрутила себя. И Валевский со своими намеками может катиться куда подальше.

В одиннадцать часов приезжает Митя — милый парень и очень талантливый дизайнер. Точнее, даже директор фирмы, с которой мы уже давно и плодотворно сотрудничаем.

Дело в том, что Митя в меня влюблен. Несколько раз приглашал на свидания (пару раз даже пришлось согласиться, обсуждая исключительно рабочие моменты), дарил цветы и угощал кофе, но почему-то мое сердце не трепещет при виде цветущей улыбки парня.

Симпатичный, веселый, обеспеченный и ответственный — что еще надо женщинам? Не то, что Валевский, который меня постоянно дико бесит своим высокомерием.

Все, решено — как только закончу с этим заказом, обязательно схожу с Митей на свидание. А может даже на два. Или три. Возможно, даже с продолжением, то есть ужином, плавно перетекающим в завтрак.

Тамара Павловна поит нас кофе, а в два часа кормит вкусным обедом.

Митя пытается отказаться, однако я стою на своем:

— Считай, это я тебя пригласила, — беру его под руку и тяну в столовую.

— Тогда с меня ужин, — выдает он с улыбкой на лице, больше не сопротивляясь.

И оставшееся время до вечера проводит со мной. Мы обсуждаем, как лучше оформить помещение, куда рассадить гостей, и где установить небольшую сцену. Митя предлагает оформить огромный зал в виде небольшого ресторанчика той эпохи, и я соглашаюсь. А что, отличная идея — главное, все можно решить в кратчайшие сроки.

Парень на прощание целует меня в щеку (надо же, какой смелый стал) и покидает дом Валевских, а через час и Тамара Павловна начинает собираться домой.

— Может, останетесь? — я ною, делая несчастное лицо, когда женщина уже стоит на пороге. — А то я точно умру со страха.

— Сегодня не могу, милая, — в голосе женщины столько печали, что я больше не настаиваю.

У человека личные проблемы, а тут я со своими глупостями. Вчера же ничего не случилось — так с чего я взяла, что сегодня кто-то будет ходить по дому?

Вроде и не нервничаю, однако после того, как выхожу из душа, первым делом направляюсь к двери. Она заперта на замок, и не так страшно, но все равно руки почему-то начинают дрожать.

А за дверью снова слышатся шаги, которые с каждой секундой становятся все громче, приближаясь к моей спальне. Я мысленно считаю до десяти, задерживаю дыхание и прислушиваюсь — кто-то в коридоре подходит к двери, а спустя несколько секунд ручка опускается вниз.

Раз, второй, третий…

— Мамочка! — шепчу, закрывая рот ладонью, но сегодня я соображаю быстрее, чем позавчера.

Подлетаю к тумбочке, хватаю телефон и судорожно пытаюсь найти номер Валевского. Ручка двери уже ходит ходуном, а я моя паника усиливается с каждой секундой.

— Рома, приезжай, — ору в трубку, когда Валевский вяло отвечает после третьего гудка. — Кто-то ломится ко мне в дверь!

А этот кто-то еще и начинает громко стучать по деревянной поверхности, от чего мои руки начинают неметь от страха, а телефон с грохотом падает на пол…