38

Венкель пил профессионально: пиво текло в его луженую глотку словно вода. Парочка ушла, освободив ему всю лавку.

— А я ведь знал, что найду способ тебя прищучить, — сказал он, хрустя рыбкой. — Уж больно распоясался ты, ловец.

Рихард скорбно вздохнул, подлил Венкелю еще пива. А сам, Карна видела, цедил все ту же кружку.

— Что поделать, такая работа, — сказал он. — Думаешь, мне это нравится?

— Еще бы! — хмыкнул мужик. — Это тебе не кайлом махать в забое! Посмотрел в башку, пошарил там, вытащил секретик — и сидишь, бабу мацаешь, — взгляд его воспаленных глаз метнулся к Карне, опустился в вырез ее блузки и надолго там прилип. Быстро облизнувшись, Венкель выпил еще полкружки и причмокнул языком. — Красивая баба у тебя, надо признать. Кожа какая, а? Точно молоко. И сиськи торчком.

Карна возмущенно набрала воздух в грудь, но Рихард быстро обнял ее за плечи и поцеловал в щеку.

— Красотка, — поддакнул он. — А какая горячая!

Карна метнула на Рихарда взгляд, который должен был испепелить его на месте, но ловец все так же сидел и ухмылялся, хоть бы хны. А рука его сползла с плеча Карны и устроилась как раз под грудью.

— А вы кем работаете? — выдавила она, решив поддержать беседу, хотя рука Рихарда ее так и нервировала. А он, будто нарочно, склонился и, отбросив мешающую прядь волос, поцеловал ее в шею.

— Так шахтер я, — ответил Венкель. — Как и все на Грязной улице. Один из лучших.

— Наверное, это очень сложная работа, — сказала Карна, пытаясь не обращать внимание на горячие губы Рихарда на своей шее, но выходило не очень. Он целовал ее медленно и так упоительно, иногда касаясь кожи языком, а иногда легонько прикусывая, и от его ласк дыхание перехватывало, и хотелось закрыть глаза и запрокинуть голову, забыв о Венкеле, о жмыхе, обо всем…

— А то, — приосанился мужик, и Карна моргнула, пытаясь поймать ускользающую нить разговора. — Кажется — просто: маши себе киркой. Но надо знать, куда ударить и как, чуять породу. Воздуха мало, от пыли вечно в глазах свербит и горло дерет, будто кошками. Тяжелый труд.

— Сразу видно, что вы очень сильный, — польстила она. — Такие руки…

Венкель поднял пятерню с черными каемками ногтей и пылью, въевшейся в линии ладони, довольно улыбнулся, и Карна едва сдержала отвращение. Он будто и зубы углем почистил.

— Молодчина, — прошептал ей на ухо Рихард, заодно прикусывая мочку. — Расположи его к себе. Нам надо выманить его из бара, и чтобы он пошел с нами добровольно.

— А ты, — взгляд Венкеля снова опустился в ложбинку между ее грудями, и мужик сглотнул, — сколько берешь? Дорогая небось? Ловец еще на работу жалуется. Уж если может себе позволить такую девку, значит, не так уж все плохо.

Рука Рихарда поднялась еще выше и сжала грудь Карны. Ахнув, она спихнула его ладонь. Венкель уставился на нее с недоумением. Рихард тоже нахмурился, потянулся к ней, но Карна отсела дальше.

— Я передумала, — сказала она. — Не пойду с тобой сегодня.

— Карна, — процедил Рихард, сверля ее тяжелым взглядом. — Что ты творишь?

— Я с ним пойду, — кивнула она на Венкеля.

— Только у меня ж ни гроша, — растерянно выпалил тот, шаря по карманам. — Подожди, спрошу у друзей…

— Не надо, — ответила Карна, повернувшись к мужику, и выдавила из себя нежную улыбку. — Рихард уже заплатил. Он виноват перед вами, так? Вот пусть это и будет искуплением вины.

— Я уже пива ему купил, — напомнил Рихард.

— И это все? — повернулась она к нему. — Ты забрался к человеку в голову, увидел потаенное, личное, то, чего он не хотел показывать никому!

— Да! — подтвердил Венкель, и глаза его, неопределенно-болотного цвета засияли в предвкушении халявы.

— А потом просто покупаешь пиво? И делаешь вид, что все нормально? — Распалилась Карна. — Нельзя так поступать с людьми! Ты нарушил личные границы!

— Нарушил! — кивнул Венкель.

— И за это требуется куда более высокая плата, — добавила Карна.

— Ладно, ладно, я понял, — миролюбиво согласился Рихард. — Может, пойдем уже? А то люди смотрят.

Венкель жадно допил пиво прямо из кувшина и вытер губы рукавом, сгреб остатки рыбы с тарелки и сунул в карман штанов.

— Пойдем, — кивнул он.

На выходе из бара Венкель попытался облапить Карну, но Рихард оттер его плечом в сторону.

— Не на улице же, — возмутился он. — У нее есть апартаменты. Все в лучшем виде оформим. Чтоб потом не было, мол, перепихнулся за углом и все. И снова обиды на ловца. Нет уж. Раз я заплатил, то пусть отработает все до гроша.

Он демонстративно стал между Венкелем и Карной, за что она была ему искренне благодарна, потому что и так еле сдержалась, чтобы не отходить этого урода сумочкой. Мешала лишь навязанная роль шлюхи и то, что Гектор мог пострадать. Рихард уверенно направил ее вдоль Червы, и Карна, поежившись от сырого воздуха, приподняла воротник плаща.

— Погодите, — сказал Венкель и, остановившись, принялся расстегивать ремень брюк заплетающимися пальцами. Карна торопливо отвернулась и брезгливо скривилась, когда услышала журчащий звук. — Вот уж не думал, что так обернется, — журчание не прекратилось, но Венкелю отчего-то захотелось поболтать. — За такую бабенку можешь посмотреть мне в башку еще раз. Так сколько ты отдал за нее?

— Килограмм нервов, — пробормотал Рихард.

Венкель не расслышал, но и переспрашивать не стал. Он пошатывался над рекой, и Рихард придержал его за воротник куртки, чтобы не рухнул в воду.

— Все путем, — успокоил его Венкель. — Все просто великолепно, — произнес он по слогам. — Я-то думал, домой пойду, к своей Берте. Она никогда симпатичной не была, а после родов растолстела, сиськи обвисли, вечно унылая, дети орут… — журчание наконец прекратилось, и Венкель принялся застегивать штаны. — Я ведь хотел свалить с города. Когда шурин пропал, думал, он уехал за лучшей долей за остальными. В столицу или на юг. Там хоть нет этой сырости, да из реки не лезет всякая дрянь. А он…

Венкель вздохнул и, наконец справившись с ремнем, обтер руки о штаны.

— Да и пес с ним, — добавил он вдруг и осклабил черные зубы. — Берта вечно грозилась, что уйдет к брату. Никуда она теперь не денется.

— Ты думал, что шурин уехал за остальными? — насторожился Рихард.

— Так за последний год трое свинтили. Ни ответа, ни привета, оно и понятно — зачем вспоминать старых друзей, когда на другом месте можно найти новых. Старый Изидор, малыш Лоркас, — загнул два пальца Венкель, нахмурился, но потом просиял и загнул третий палец: — И Рамон. Я ему денег должен был, так что и хорошо, что он уехал.

— Пошли, — сказал Рихард и слегка подтолкнул его вперед.

— А куда это ты меня ведешь, — насторожился вдруг Венкель, оглянулся по сторонам. — Апартаменты? Там же нет ни черта. Старые бараки, которые сгорели еще в том году да Кривой мост. Эй! — он попытался оттолкнуть руку Рихарда, и тот перехватил его шею и толкнул сильнее. — Помогите! — завопил вдруг Венкель тоненьким голоском. — Убивают! На помощь!

Рихард зажал ему рот рукой, но отдернул ладонь.

— Кусается, сволочь, — прошипел он.

— Люди добрые, помогите! — продолжил орать Венкель, и из темноты появилась крупная фигура в алом пальто. — Ловец хочет меня убить! — с воодушевлением выкрикнул он. — Спасите!

— Привет, Харди, — сказал Уго и, сняв берет, запихнул его Венкелю в рот. — Карна, — слегка склонил голову.

— Уго, — с облегчением произнес Рихард. — Я так и надеялся, что ты патрулируешь этот участок.

— Дерьмовый район, река близко, а я лучший патрульный, мне всегда дают сложные места. Что делаете?

— Идем на жмыха, что у Кривого моста, — пояснил Рихард, заламывая руки Венкелю и связывая их его же ремнем, с которым управлялся куда ловчее.

— А этого… господина зачем с собой тащите? — полюбопытствовал Уго, глянув на мычащего мужика.

— Приманка, — пояснил Рихард, и Венкель задергался и замычал еще сильнее. — Цыц, — ловец отвесил ему легкий подзатыльник.

— Неужто кто-то решил расщедриться на жмыха?

— Господин Шульц из городской управы, — слегка улыбнувшись, ответил Рихард, подталкивая вперед Венкеля. Тот попытался упасть на колени, но получил ботинком под зад.

— Не знаю такого, — нахмурился Уго, шагая рядом с Карной.

— Никто не знает, — ответил Рихард. — Но он есть.

Они пошли вдоль реки, пока и без того редкие огни города остались позади. Река вздыхала рядом, нашептывала что-то, шипела, ударяясь о берег. Дорога под ногами сменилась едва намеченной тропинкой, но идти стало даже проще: теперь грязь не скользила под ногами и не липла к обуви. Задержавшись, Карна вытерла ботинки пучком сухой травы, с отвращением тряхнула рукой.

— А Карну зачем взял? — спросил Уго. — Там может быть опасно.

— С ней Гектор.

Карна в доказательство открыла сумочку и ойкнула.

— Он светится, Рихард! Светится!

Ловец покосился в сумочку, синяя атласная подшивка которой блестела в сиянии глазниц черепа.

— Значит, навь близко, — кивнул он.

Черный мост, изгибающийся плавно вверх, а потом ныряющий в середину реки, показался из темноты. Рихард слегка подтолкнул Венкеля под колени, а когда тот упал, связал ему еще и ноги, использовав теперь свой ремень.

— Жмых старый, осторожный, — шепотом пояснил он. — Просто так не выйдет. Но у нас такая сочная приманка, насквозь пропитанная алкоголем, что он не удержится от соблазна. Карна, ты иди вон туда, на холм, иначе отпугнешь его Гектором. Сюда не суйся и смотри в оба.

Карна понятливо кивнула.

— А с ним ничего не случится? — робко спросила она, глянув на Венкеля. Тот, вывернув шею и вытаращив глаза, уставился на Рихарда, ожидая ответ.

— Посмотрим, — зло ухмыльнулся тот. — Как пойдет.

Уго пошевелил носом и сплюнул в сторону.

— Смердит, — сказал он. — Гадкий запах. Навью несет и будто еще чем-то.

Рихард повернулся к мосту. Лысые ветки кустарника слегка пошевелились, хотя ветер стих. Схватив Венкеля за шкирку, подтащил его поближе к реке на пустой пятачок земли. Мужик мычал и плакал, и Уго, покосившись на Рихарда, спросил:

— За что ты его?

— Он мразь редкая, — ответил тот. — Бьет свою жену, регулярно. Начал, еще когда она беременная была.

Уго посмотрел на Венкеля и пнул его ногой. Тот застонал и съежился.

— Отходим, — приказал Рихард, и обернулся на Карну, которая все так же стояла рядом. — Ну, чего ждем? Господин Шульц будет недоволен, если не выполним заказ.

Она вздернула подбородок и пошла на холм, стала под березкой, сжимая в руках сумочку, свет из которой пробивался даже с закрытой защелкой. Подумав, Рихард направился вслед за Карной и, сняв пальто, повесил на сук березы. Стащил и рубашку, оставшись по пояс голым.

— Так надо, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Карны.

Спустившись с холма, взял за рукав Уго и отвел его за чахлые кусты.

— Зачем ты разделся? — шепотом спросил тот, присаживаясь и прячась за ветками. — Холодно же.

Рихард пожал плечами, посмотрел на небо. Луна светила щедро, обливая землю серебром. Пусть Карна посмотрит. Когда он дрался с жруном, это ее впечатлило.

— Ползет! Ползет! — взволнованным шепотом сообщил Уго, напряженно всматриваясь в ночь.

Рихард и сам видел. Трава у моста всколыхнулась, распадаясь на пробор.

— А мне что делать? — прошептал Уго.

— Оттащишь Венкеля в сторонку, — сказал Рихард.

— Так может, скормим его жмыху? — невинно предложил кабан. — Зачем ему зря небо коптить?

— Нельзя, — строго ответил ловец, — у меня скоро повторная проверка. После убийства точно ее завалю.

Он вынул кинжал, и лезвие сверкнуло, будто напитываясь светом луны. Трава у моста больше не шевелилась, жмых выжидал, но тут Венкель извернулся и шустро пополз прочь, отталкиваясь коленями и загребая грязь подбородком.

И навь, наконец, показалась.