10

Ловец заявил, что любит ходить пешком, и вскоре Карна согласилась опереться на предложенный локоть, потому что улицы Рывни не были предназначены для прогулок. Выяснилось, что Крыжовенный переулок, в котором ютился дом ловца, еще не самая дыра. Сейчас они шли вдоль деревянных домов, просевших в землю до самых окон, а под ногами чавкала густая грязь. Фонари горели через один, и единственным верным источником света была полная луна, повисшая над Рывней щербатой монетой.

— Здесь даже не замостили дорогу, — пробурчала Карна, придерживая подол длинной юбки свободной рукой.

— Удивительная привередливость для монахини, — заметил ловец.

Карна мрачно покосилась на него исподлобья. Выглядел он до отвращения довольным и хитрым — словно кот, тайком налакавшийся сметаны.

— Тебе лучше смотреть под ноги, — посоветовал он. — Если не хочешь упасть в грязь лицом в прямом смысле.

Карна, фыркнув, отвернулась. Она и так рассмотрела его профиль. Нос ловца был слегка кривоват, как будто не слишком правильно сросся после перелома, а подбородок потемнел от щетины, хотя утром Рихард брился.

— Не помню, когда мы успели перейти на «ты», — проворчала она.

— Сразу после того, как ты влепила мне пощечину, — тут же отозвался он.

Карна снова покосилась на него — обижается? Нет, сияет как медный таз.

А вот она мучилась чувством вины. Первое, чему их учили в институте благородных девиц, — это вести себя с достоинством в любой ситуации. А она разоралась, как базарная баба, стала обзываться, драться… Конечно, ее спровоцировали — сначала его друг, который вел себя хуже свиньи, потом сам ловец, когда забрался в ее личные воспоминания. Но она не должна была опускаться до их уровня.

— Послушайте, Рихард…

— Давай на ты, — перебил он ее, — раз уж перешли. Нам предстоит тесное сотрудничество, а я, если честно, не умею во все эти условности.

— Об этом я и хотела поговорить, — кивнула Карна. — Мое поведение было неподобающим.

Он слегка удивленно приподнял бровь, глянув на нее.

— Ты вел себя соответственно своему воспитанию, и странно было ожидать другого, — продолжила она. — Ты — продукт своей среды, и вполне логично, что поступаешь как…

— Дегенерат? — подсказал он ей.

Карна почувствовала, как к щекам прилила кровь.

— Я не должна была тебя оскорблять, — тихо, но твердо сказала она. — Хоть ты и заслужил. Надеюсь, ты не станешь таить на меня обиду. Просто все это выбило меня из колеи. Я думала, что аббатиса оставит меня в монастыре, я проведу полгода или год послушницей, а потом приму постриг, и дальнейшая жизнь казалась мне простой и понятной, а теперь я здесь, и сама не понимаю, почему согласилась…

— Августина умеет брать на слабо, — улыбнулся он. — Я не раз на это попадался.

— Вы давно с ней знакомы?

— Она работала в приюте, где я рос.

— О, ты вырос в приюте…

— Ты так истово веришь в бога? — спросил вдруг Рихард.

Карна помолчала, идя рядом с ним. Ее пальцы лежали на крепком мужском предплечье, и она чувствовала твердость мышц даже через пальто. Наверное, хорошо быть таким сильным, уверенным, не пасовать перед смертью и убивать тварей тьмы за десяток монет…

— Я не знаю, во что мне верить, — сказала Карна. — Но речь не обо мне.

Рихард остановился у входа в двухэтажное здание из серого камня, из-за зашторенных окон которого пробивался свет. Сбоку от ступеней торчала какая-то железная полоска, и Карна со смесью любопытства и брезгливости увидела, как ловец принялся счищать об нее грязь, налипшую на ботинки.

— Давай, теперь ты, — сказал он, поддерживая ее под локоть.

Вторая рука обняла ее за талию, и Карна не стала возмущаться. Стоя на одной ноге, она провела второй вдоль железки, отскребая грязь. Справившись, повернулась к ловцу. Фонари освещали его лицо, но глаза казались темными провалами в бездну.

— Пожалуйста, прости, что назвала тебя моральным дегенератом, — выпалила она на одном дыхании.

— Ладно, — кивнул он и, шагнув через ступеньку, открыл перед ней дверь.

Карна вошла внутрь и будто окунулась в безумный коктейль звуков, смеха, музыки, красок и запахов. Бордовые бархатные шторы, обилие зеркал, спиртное и женщины в ярких легкомысленных нарядах, которые не годились даже в качестве пеньюаров. Проплывавшая мимо рыжеволосая девушка многозначительно подмигнула ловцу и улыбнулась. Правая грудь ее была полностью оголена, а сосок подкрашен алым.

— Рихард, — Карна повернулась к ловцу, и голос ее сорвался, прозвучав непривычно высоко. — Ты что, привел меня в бордель?

***

— Харди, милый…

Женщина, спешащая к ним и протягивающая руки для объятий, показалась Карне на удивление приличной: светлые волосы забраны в низкий хвост, на блузке цвета шампанского расстегнуты лишь две пуговки, темная юбка доходит до середины икры. Разве что каблуки высоковаты. Но такая дама легко может сойти за преподавательницу в институте, и если бы Карна встретила ее где-нибудь на улице, то ни за что не догадалась бы, что перед ней хозяйка борделя.

— Мадам Роуз, прекрасна, как всегда.

Они с ловцом расцеловались в обе щеки, как племянник с тетушкой, а высокий мужчина в нелепом бордовом костюме с золотыми пуговицами помог им снять верхнюю одежду.

— Надеюсь, вам у нас понравится. Харди, комната на час? — Роуз бросила быстрый взгляд на Карну. — Или на всю ночь…

— Мне не нужна комната, — возразил ловец.

Он положил ладонь поверх пальцев Карны, и та осознала, что впилась пальцами ему в предплечье. Жмыха с два она его отпустит. Если он уйдет и оставит ее одну в этом ужасном месте… Карна осмотрелась еще раз. В целом тут было даже приятно: тепло, чисто, весело. После того дня, который навсегда изменил ее судьбу, она впервые оказалась там, где люди наслаждались жизнью.

Мимо прошла еще одна девушка — на этот раз с прикрытой грудью, но в такой короткой юбочке, что можно было увидеть полукружия ягодиц. Широко улыбаясь, она предложила поднос с бокалами, наполненными чем-то розовым и пузырящимся. Рихард покачал головой, а Карна взяла один и сделала большой глоток. Девушка ушла к компании мужчин, наклонилась, чтобы поставить поднос на стол, и Карна поспешно отвела взгляд.

— Так что же тебе нужно? — спросила Роуз. — Учти, смотреть в глаза не дам. Все остальное — пожалуйста, — она кокетливо улыбнулась. — И если будешь брать девочек, то только с повязкой на глаза. И так две ушли из-за тебя. Раскаялись, осознали… Вэнди прислала мне открытку недавно, вышла за какого-то овцевода…

— Такая рыженькая? — уточнил Рихард.

— Беленькая, — исправила Роуз. — Так что, хочешь еще одну девочку? — ловец покачал головой. — Мальчика? — спросила она с явным удивлением.

— По правде сказать, мне нужна собачка, — улыбнулся Рихард, и Карна поперхнулась вином и закашлялась.

— Так, давай-ка присядем, — предложила мадам и поманила их за собой.

Они свернули в коридор, и музыка стихла, когда они оказались в комнатке, где стоял лишь большой изогнутый диван и круглый стеклянный столик с ножками в виде обнаженных девушек.

Рихард уселся, вытянув ноги. Карна хотела присесть на край, но провалилась в мягкое сиденье и невольно откинулась на спинку, едва не расплескав вино. К счастью, его осталось не так и много. Когда только она успела выпить почти целый бокал? Сладкое, с терпким ягодным привкусом, раньше она такого не пробовала.

— Может, хотите перекусить? — спросила Роуз.

— Спасибо, мы только что отлично поужинали, — отказался Рихард и за себя, и за нее. — Это моя помощница, Карна. Смотрит мне в глаза и готовит.

— И все? — лукаво уточнила Роуз, стрельнув глазками.

— Пока да, — широко улыбнулся Рихард.

— Никаких пока, — возразила Карна. — Я повторяю тебе снова…

— Да-да, ты не будешь со мной спать, — устало согласился он с ней, будто с капризной девочкой.

— Так что там с собачкой? — напомнила Роуз.

— Помнишь, ты жаловалась, что один клиент подарил тебе песика, такого лысого…

— Фифи, — кивнула мадам. — Мало того, что страшненькая, так еще и постоянно издает какие-то звуки. А мне очень важен сон. Ночью я работаю, днем отдыхаю, а это несчастное создание то свистит, то храпит, то, простите, пукает. Точно как тот самый клиент…

— Лысая свиристелка, — сказал Рихард.

— Верно. Редкая порода. Дорогущая.

— Сколько? — вздохнул он.

— Ты хочешь купить Фифи? — удивилась Роуз. — Харди, и не проси. Я не доверю тебе собаку.

— Ты ведь ее терпеть не можешь!

— Но я несу за нее ответственность! — возразила мадам. — Думаешь, я люблю всех своих девочек? Большинство из них непроходимые дуры, некоторые к тому же сучки похуже Фифи, но я забочусь о них.

— Вы ведь их продаете, — сказала Карна, и Рихард с Роуз повернулись к ней с легким удивлением, будто и забыли о ее присутствии. — Как вы можете говорить, что заботитесь о них, если каждую ночь продаете их мужчинам?

— Во-первых, они все здесь по собственной воле, — ответила Роуз, — во-вторых, все они любят свою работу.

Карна фыркнула, допила вино.

— В-третьих, я отбираю клиентов, — добавила мадам. — У меня все мужчины приличные.

Карна отмахнулась от ее слов, как от несусветной чуши. Диван вот был очень удобным, и таким теплым. Подушки слегка тяжеловаты… Она повернула голову и с удивлением обнаружила руку ловца на своем плече.

— С собачкой будут хорошо обращаться, — заверил Рихард.

— Значит, ты не себе…

Они продолжили обсуждать судьбу неведомого песика, и Карна вскоре потеряла нить разговора, потому что рука Рихарда сдвинулась выше и теперь медленно гладила ее шею.

— Может, вам все же комнату? — предложила вдруг Роуз, а Карна поняла, что так и не оттолкнула его руку, а вместо этого прикрыла глаза, наслаждаясь неторопливой лаской. Она повернулась к Рихарду. Черные глаза, мягкие губы… Мягкие ли? Роуз куда-то исчезла, и Карна сама качнулась вперед, только чтобы проверить…

— Нет, — сказал Рихард, отстранившись. — Ты меня после этого живьем сожрешь, как тот жрун.

— Что? — не поняла она, моргнув.

Ловец отодвинулся, и ей сразу стало зябко без горячего тела рядом. Она подвинулась следом…

— Это все вино, — сказал он. — Роуз добавляет туда немного сердечника. Самую малость.

— Что? — повторила Карна, не понимая.

— Ты хочешь меня поцеловать, потому что выпила возбуждающее средство, — пояснил он и виновато улыбнулся.

Она замерла, переваривая информацию, а потом метнулась на другой конец дивана.

— Почему ты не предупредил? — пискнула она. О боги! Она что, действительно хотела? С ним?

— Не думал, что на тебя так сильно подействует, — Рихард пожал плечами и повернулся к двери, куда ушла Роуз. Он сцепил пальцы в замок и нетерпеливо постукивал пяткой, будто надеясь ускорить возвращение мадам.

— Но сам-то не выпил! — упрекнула она его.

— На меня бы это так не повлияло, — сказал он и посмотрел на нее. — Обиделась, что я привел тебя в бордель? Предупреждал ведь — тебе здесь не место.

— Я не обиделась, — ответила Карна и поняла, что это действительно так. Она неуверенно улыбнулась. — Это даже интересно. В институте мы обсуждали с девчонками, как должен выглядеть бордель.

— Похоже?

Карна кивнула. Ей хотелось спросить, часто ли он тут бывает, и она прикусила себе язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Аббатиса была какой-то другой в воспоминании, — сказала она вместо этого. — Вернее, все было точно так же, но словно изменились оттенки. Она была такая строгая, правильная, монолитная, как скала. А в воспоминании стала мягче, и эти царапины на обоях… У нее есть кошка?

— Да, старенькая уже, должно быть. А может, завела новую…

— Она врала насчет кодекса? — прямо спросила Карна.

Рихард вздохнул, и Карна медленно кивнула.

— Я не обижу тебя, — пообещал Рихард. — До меня дошло. Со второго раза, правда, но я не безнадежен.

Он улыбнулся, как нашкодивший мальчишка, и вдруг показался очень привлекательным: волосы его снова растрепались, а улыбка вышла такой озорной и хорошей. И Карне захотелось снова пересесть поближе, чтобы чувствовать тепло его тела, и неторопливую ласку…

— А вот и наша Фифи, — радостно объявила мадам Роуз, внося в комнату собачонку. — Кто бы мог подумать, что ты сегодня станешь самой дорогой девочкой, а?

Она потеребила треугольные ушки собачки, а та тявкнула что-то в ответ и выпучила и без того большие глаза.

***

Передав Фифи в руки спутницы ловца, Роуз улыбнулась и сама закрыла за ними дверь. Вечер начался на редкость удачно. Мало того, что она сплавила с рук собачонку, которая вызывала у нее лишь жалость и воспоминания о не самом приятном клиенте, так еще и за Харди было радостно на душе. Он сложный, конечно, и не каждая потянет такую степень открытости. Она бы точно не сумела построить отношений с мужчиной, способным увидеть всю ее подноготную. Роуз невольно поежилась, словно от озноба. Такая, как Карна, ему и нужна: красивая, правильная, женственная, но со стержнем… И как Рихард ее обнимал: осторожно, будто боясь спугнуть. Если бы он не был так увлечен своей спутницей, то наверняка не отвалил сорок шендеров за собачонку, за избавление от которой она и сама была готова приплатить.

— Роуз, — окликнул ее мужчина от одного из столиков, и она с готовностью подошла.

— Здравствуй, дорогой, — профессиональная улыбка осветила ее лицо, хотя этот клиент ей не особенно нравился. Нет, он не имел каких-то извращенных пристрастий, и девочки охотно его обслуживали, но как человек он был ей неприятен. К сожалению, личная симпатия в ее бизнесе — непозволительная роскошь.

— Это ведь ловец только что ушел? — спросил мужчина. — А кто это с ним?

— Ты ведь знаешь, я храню секреты клиентов, — пожала Роуз плечами. — Иначе и сам бы перестал сюда ходить.

— Шикарная, — протянул он задумчиво. — Работает на тебя?

— Нет, — улыбнулась Роуз. — Она несомненно красива, и кому-то с ней повезет. Но кому-то одному, понимаешь?

Она интимно погладила широкое плечо мужчины, обтянутое синим сукном полицейского мундира, и отошла.