Глава 27. Нэлм

С достопамятного урока изгнания пустошника прошло два дня. Все это время я либо чувствовала неприязненные взгляды со стороны однокурсников, либо полное игнорирование моего присутствия.

На вопрос, чего хотел от меня пустошник, я не могла дать ответ, как ни допытывались до меня в тот день.

Два дня мы обходились удвоенными уроками магических медитаций вместо уроков Нэлма, который отправился по делам академии, как туманно объяснил нам Киануиль Ривзаан.

В общежитии дела обстояли не лучше. Соседки продолжали переглядываться, но уходили от прямых вопросов. Как никогда я чувствовала себя одиноко. Тоска по дому захватила меня с новой силой. Из-за коротких суток я едва успевала забежать в библиотеку, чтобы поискать информацию. Тщетность поисков и невозможность стать своей подтачивали изо дня в день.

Все это стало причиной того, что на третий день я пришла с уроков и упала без сил в свою кровать. Отцепив брошь, подаренную мне зеором Бирнардом, я вгляделась в ее туманную дымчатую глубину.

Брошь, я обнаружила в корзине для белья, когда достала для стирки свою испорченную Реодором форму. Едва я взяла ее в руки, как тут же вспомнила человека, думающего, что я его дочь. Грусть струйкой ртути влилась мне в душу. А ведь, скорее всего, там в другом мире, моя мама принимает Элею за свою дочь.

Второй вечер я вглядывалась в манящие завихрения, что словно гипнотизирующие полоски на крутящейся юле, влекли меня куда-то. Я не могла оторвать глаз, все мысли рассеивались, а тело оцепенело уплывало в сон.

Тихая болтовня соседок по комнате растворялась в туманной зыби, а на смену приходили беспокойные видения.

Нэлм.

Нэлм короткими перемещениями добирался до Академии. С помощью обычной телепортации нельзя было перемещаться на далекие расстояния одним прыжком. Если при коротких прыжках еще срабатывала магия планеты, не позволявшая ему оторваться от ее поля, то при долгих — ее силы не хватало, чтобы удержаться в сфере влияния планеты. Так однажды Нэлм оказался в космосе и с ужасом увидел Шмель далеко впереди, мчащийся с огромной скоростью в холодном пространстве. Мгновенно создав щит, защищавший его от древней магии открытого космоса, Нэлм при помощи рискованных огромных прыжков смог догнать планету, но больше на такие эксперименты не решался.

Очередной прыжок сквозь пространство, и Нэлм оказался в своём кабинете. В руке у него был зажаты осколки странного артефакта, схожего с которым ему не удавалось прежде найти. Он был уверен, что этот артефакт поможет ему найти ключ к исчезновению всего государства эльфов.

Положив на чистый лист расколотый тёмный зеленый камень в тяжелой серебряной оправе, Нэлм щелчком пальцев зажег светильники над столом.

Сконденсировав воду из воздуха над артефактом в виде плавающей линзы, Нэлм наклонился поближе. Проникать в артефакт магическим зрением он опасался, зная, что некоторые артефакты могут прятать в себе ловушки.

Два крупных осколка блеснули острыми краями. Взяв пинцет, Нэлм вытащил один из них и положил на белый лист.

— Неизвестный минерал, — пробормотал Нэлм, и поскреб щеку. Пробивающаяся щетина неприятно шуршала, как иссохшиеся остатки скошенной травы. Нэлм мог бы один взмахом при помощи магии убирать ее, но он любил бриться с помощью станка и пены. Для него было особое удовольствие в том, чтобы наблюдать в зеркало как острое лезвие оставляет за собой чистую гладкую кожу.

Но сейчас Нэлм не мог позволить себе терять время. Нетерпеливо скользнув рукой по щекам и подбородку, с удовлетворением почувствовал, как щетина исчезла. В принципе, драконы могли бы давно уже избавиться от этого рудиментарного признака мужественности, что всегда ценился среди людей. Но все ещё находились зеоры, считавшие что борода придает им солидности.

Нэлм снова склонился над осколком. Удвоив выпуклость водяной линзы, он добавил сверху еще одну, усилив увеличение. Скол и грани этого минерала были удивительны. Такой структуры он никогда не встречал.

Его отвлек стук в дверь. Нэлм негромко ответил:

—Заходи, Киануиль, — прекрасно зная, что эльф его услышит, — сколько раз тебе повторять, что мои двери для тебя всегда открыты.

Киануиль пожал плечами и улыбнулся:

— Для меня, как для эльфа, недопустимо входить без стука.

— Даже для эльфа ты редкостной зануда, — хмыкнул Нэлм и пододвинул лист с осколком к краю стола: — Что ты думаешь об этом?

Киануиль провел рукой над листом и кивнул:

— Оно.

Оба замолчали ненадолго.

Киануиль погрузился в воспоминания о своем доме, об островах, что исчезли в тот злосчастной день. Его счастье или несчастье в том, что он единственный эльф, оставшийся тогда на побережье. Все: его семья, его знакомые, друзья, адепты, все собрались на острове по случаю Дня моря. И исчезли вместе с ним.

Нэлм вспоминал брата и его семью. Гердор... Он был вместе с эльфами. Никто не мог предусмотреть, что случилось потом. Яркий взрыв магии и три зеленеющих процветающих острова исчезли словно срезанные серпом жнеца. Море, пенясь белыми хлопьями, хлынуло в образовавшуюся воронку, а потом поднялось огромной волной и понеслось на берег.

С воспоминаний о брате мысли медленно перетекли на Элею. Его интуиция вопила о том, что есть в ней что-то, связанное со всеми этими событиями. Пусть она и появилась на свет гораздо позже.

Но не только это занимало его мысли. Все эти дни, что он был вдали, он жил одним желанием увидеть ее скорее. Словно иссушенная земля, молящая о капле дождя, его душа изнывала от жажды, что можно было утолить одним взглядом в глубину голубых глаз, видом нежной персиковой кожи, подсвеченной солнечным светом, легким прикосновением руки или ароматом волос.

Нэлм встал и, приоткрыв штору, устремил взгляд в окна общежития, что золотыми светящимися прямоугольниками выстроились в ряд на темной стене, как карты на столе гадалки.

За одним из этих прямоугольников спрятана дама сердца, и тут не надо быть оборотнем, чтобы почуять где именно. Нэлм провел пальцем по стеклу, рисуя кружок вокруг зеленоватого контура предпоследнего окна на втором этаже.

— Ты ведь думаешь о ней... — тихо сказал Киануиль, отчего Нэлм очнулся словно ото сна. "Однако, я стал рассеянным" — промелькнула мысль и растаяла.

Нэлм медленно отстранился от окна и задумчиво взглянул на Киануиля. Тот мягко улыбнулся и добавил:

— Твоя аура... Она изменилась ... — увидев, как хмурая складка легла над переносицей Нэлма, он поспешил поднять ладони: — Совсем немного, это вижу только я.

Благодарно кивнув, Нэлм тяжело опустился на свое место. Не верить преподавателю по магическим медитациям было нельзя, тот был специалистом по аурам. Но нельзя, чтобы кто-то еще догадался.

Сердце сжалось при мысли, что хотя бы этот промежуток времени, пока Элея еще не замужем, нельзя будет провести с ней.