Глава 128
В аэропорту имени Шарля де Голля Алиса давно не была. Сразу вспомнилась детская мечта — приехать в Париж с любимым человеком. И тут же вдогонку мозг подкинул информацию, что вручение премии лучшему вратарю пройдёт именно в Париже.
Чёртов Тухольский никак не выковыривался из головы, хотя Алиса очень старалась. Но ни о ком и ни о чем больше думать не получалось. И она проплакала весь полет. Теперь стоило привести себя в порядок, чтобы на паспортном контроле быть похожей на своё фото в паспорте. Шутка про то, что как только человек становится похож на своё фото в паспорте, ему срочно надо в отпуск, к Алисиному немецкому документу не подходило. Но ей на том фото было восемнадцать ровно. И накануне ей подарили машину. Так что, лицо получилось даже слишком довольное жизнью. И сейчас могла случиться обратная ситуация.
Здоровенный негр-пограничник всё же поинтересовался, всё ли хорошо у мадам. Алиса кивнула. И поняла, что из французского постепенно исчезло слово "мадемуазель" так же, как из немецкого пропало "фройляйн". Вот он — феминизм в действии. Теперь указывать на семейное положение было почти неприлично.
Рейс в Торонто был через четыре часа. Последний раз она была здесь давно. Можно было бы сбегать в город. Но Алисе не хотелось. "Пусть он ещё немного побудет мечтой", — разрешила она себе, а то на душе было совсем тухло.
Она устроилась у окна. Взяла себе в вендинговом автомате чашку шоколада и круассан. Мимо процокали каблуками стюардессы Air France с алыми платочками и в такого же цвета перчатках. В одной из них Алиса моментально опознала Кристину — девушку Кухарского. Та шла, везя за собой элегантный чемоданчик и уткнувшись в телефон. Улыбалась тому, что увидела на экране. Алиса накинула на голову капюшон. Не хотелось попасться ей на глаза.
Сделала глоток какао. Посмотрела на поле. Садился огромный Боинг польских авиалиний. Огромные буквы LOT и журавля на хвосте Алиса сразу заметила. Да что ж такое? Но где-то в глубине была надежда, что вот сейчас каким-то чудом рядом появится Михал.
Ох, как бы она вмазала сейчас ему по роже! За эту Анету силиконовую. За "настройку" и "расслабление". За все свои сны.
Время прошло в полубессознательном состоянии. Чуда не случилось. Когда объявили посадку на канадский рейс, Алиса зачем-то ещё оглядывалась. Но нет. Никто её не искал и не догонял.
В самолёте она отлично поболтала с канадским парнем по имени Робин. Тот демонстрировал школьные знания немецкого и рассказывал смешные истории из своей студенческой жизни. Алиса не стала уточнять, ни где учится, ни где живёт.
— Можно я тебя приглашу в воскресенье кое-куда? — Робину, видно, очень хотелось взять её номер.
— Куда? — Алиса даже пальцы скрестила, чтобы это был не футбол.
— На хоккей. Ты любишь хоккей?
— Хоккей? Почему бы и нет, — пожала плечами Алиса.
— Алиска! Лиса! Прилетела, verdammte hexe (чёртова ведьма)! — кинулась к ней в Прилете Соняша.
У неё за спиной топтался Тони с букетом. И своей кепкой и очками на глазах ещё больше привлекал к себе внимание.
— Антоха! Ты лучше сними всё это. Тебя всё равно узнали, — Алиса обняла мужа подруги.
К Белову конечно потянулись желающие взять автограф и сфотографироваться.
Алиса совсем забыла про Робина. Теперь тот стоял и ошалело хлопал глазами. И совершенно не мог понять, почему они разговаривают по-русски.
— Лиса, ты меня пугаешь. Ты его где взяла? — зашептала Соняша, сделав страшные глаза.
— Это Робин. Летели вместе. Он меня на хоккей пригласил.
— Так всё плохо? — Соня оглядела подругу.
Алиса обернулась к Робину, протянула руку за своим чемоданом. Тот, видимо, сообразил, что на хоккей Алиса идёт, но явно не с ним.
— Всё! Мы домой! — скомандовала Соня по-английски.
Алиса улыбнулась. Хотелось сейчас сказать словами Сониной бабушки — Людмилы Викторовны Склодовской: "Соня, выключи адмирала!". Но это у них, видимо, наследственное. Не выключается.