Глава 129

Как только их отпустили с базы сборной, Михал собрался обновить телефон. Беспокойство усилилось. Хотелось уже наконец услышать любимый голос и снова обрести способность дышать.

На стоянке к нему кинулся репортёр. Выскочил из-за машин как чёрт из табакерки.

— Пан Тухольский, когда свадьба? Говорят, старая любовь не ржавеет?

Михал не понял ничего. Какая старая любовь, если речь про Алису? Свадьба? Он ничего о своих долгосрочных планах не говорил ни одной живой душе.

— Ваша мать отказалась давать комментарии. Вы что-то скрываете?

Вот это журналист зря сказал. Если ещё за секунду до этой фразы, Михал хотел у него уточнить, что тот имел в виду. При упоминании мамы желание было одно — втащить этому любопытному по роже, чтоб не смел беспокоить его семью, а его грязный язык не молол ерунды.

— Без комментариев, — зло бросил Тухольский.

Драться с журналистами — это точно ниже его достоинства. Хотя сейчас кулаки чесались. Лучшая тактика — игнорирование. Так учил Миша. Правда, сам он, как казалось Михалу, в такой ситуации врезал бы не задумываясь. И не боясь скандала.

Он поехал и купил новый аппарат, восстановил сим-карту. Подгрузил контакты из "облака". Сразу набрал номер Алисы. Внутри всё аж клокотало. Автоматический голос ответил, что "аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети". Сообщения вроде доставлялись, но прочитаны не были. Это было очень странно. Сколько они уже не разговаривали? Михал сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Хотелось засунуть голову под ледяную воду, чтобы начать внятно соображать. Где Алиса? Где она, чёрт побери? Он без неё не может… Вообще ничего не может. Даже дышать.

Тревога усиливалась. Михал набирал её номер снова и снова. Результат был тот же. Можно было предложить, что у Алисы с телефоном тоже что-то произошло. Тогда не страшно. В ближайшее время она выйдет на связь. А что, если она разболелась сильнее и теперь ей совсем плохо?

Когда он добрался до дома, его встретил отец. Радости на его лице не было.

— Что случилось? — похолодел Михал.

— Сегодня возле университета к маме подошли журналисты, — Роберт смотрел на сына очень внимательно, словно проверял что-то для себя, — Они спрашивали, правда ли, что ты порвал с Алисой фон Ратт и восстановил отношения с Анетой.

— С кем? — Михал даже не сразу понял, про кого говорит отец.

— С той сучкой, которая делала себе карьеру за твой счёт, я полагаю, — выдохнул Роберт.

— Пап… Это бред! Ты же понимаешь? Я Алису люблю! При чём тут Анета? Мы сто лет не общались. Не помню даже, когда видел её в последний раз. Когда в Мюнхен уезжал, наверное.

— Я тебе покажу кое-что. Почитаешь.

Михал прочитал быстро. Было ясно, что это, если цензурно выразиться, выдумка от первого до последнего слова. После прочтения интервью Анеты отчаянно хотелось вымыться.

— Мама это видела?

— Боюсь, что да. Она расстроена очень. Прилегла. Хорошо, что Алиса не читает по-польски.

И тут Михала накрыло. Алиса тоже это читала. Статье почти сутки. При Алисином профессионализме, она обязательно промониторила все источники. А у него не отвечал телефон. Оно, конечно, белыми нитками было шито, что интервью — чушь собачья. Это всем известно. Не могла же она поверить в этот бред? Или могла?