Глава 22

Антон притормозил Михала на выходе из раздевалки сборной.

— Мих, ты чего бесишься? Ну, позер этот Левандовский. Перебесится. Думаешь, легко на скамейке оказываться? Смотри проще. На твоё место в ворота он точно не встанет. Но и меня хрен подвинет.

— Меня вообще бесит фамилия Левандовский последнее время.

Кухарский уставился на друга, не понимая, в чем проблема.

— У Марийки в школе один дебил по фамилии Левандовский называл её жабой. Слов нормальных не понимал. Пришлось приложить руку. И научить парня вежливости. Теперь этот умник вылез на мою голову. Думает, он лучше других? Он всю тренировку мне мозг выносил. Он думает, что хорошо бьёт? Или ему кажется, что я его мячи достаю специально лучше, чем у других нападающих? Ты вот, если лупишь под крестовину — хоть я прыгай, хоть взлетай, а шансов почти нет.

— М-да… Левандовский — очень распространенная фамилия. Но тебе прям везёт. Остался нам устроить мастер-класс от Роберта[5], и будет полный комплект. Только, Мих, чего тебе с ним бодаться. Ты в основе "Легии" с семнадцать лет. А его на скамейку выпускают через раз. Могу себе представить, куда бы тебя уже купили, если бы не твой университет! Засланцы, небось, уже приезжали. Колись! Немцы?

— Немцы, — подтвердил Тухольский. Но пока диплома нет, я в Варшаве.

— Так принципиально?

— Ты же знаешь, чего мне стоит совмещать. И специальность эта есть на польском только здесь.

— А у Левандовского шанс в основу выйти только на моё место.

Михал замер. Кухарского купили? С одной стороны было бы радостно за друга, что его талант оценили по достоинству. "Легия", конечно, неплохо. Но не вершина карьеры европейского футболиста. А с другой стороны, такого друга как Антон не найти больше.

— Ты уезжаешь? — спросил осторожно.

— Это ещё не точно. Юзеф там мутит что-то с контрактом. Ты же знаешь, он задешево не продаёт, старый чёрт, — Антон улыбался, но Михал понял, что во-первых, дело уже точно решенное. А во-вторых, Кухарский и сам не хотел бы терять такого друга, — Но я ещё тебе его пришлю почитать, ты же у нас спец по спортивному праву.

— И куда?

— Не поверишь! Лягушатники меня хотят. А я не парле франсе совсем. Знаю только "лямур" и "тужур". Дашь пару уроков? Ты же тогда, в Москве, этого длинного француза размазал одной фразой. Я видел.

— Вот замутишь ля мур с французскими ля фам, они тебя быстро научат языку, и твоего словарного запаса для этого точно хватит, — попытался отшутиться Михал.

— Можно подумать, я с ними разговаривать буду! — захохотал Кухарский, — Это ты у нас романтик! Как там твоя Анета? Уже написала список подружек невесты?

— Ты прикалываешься? Это же просто для рекламы.

— Ну-ну… Мне-то не рассказывай. Это у тебя "для рекламы". А она уже имена вашим детям придумала.

Анета появилась в жизни Михала несколько месяцев назад. Девушка вполне модельной внешности снималась вместе с Тухольским в рекламе спонсора. После этого рекламным агентам пришла в голову мысль, что можно пустить слух о романе самого молодого вратаря сборной с красивой девушкой.

— Ты не понимаешь! Это поднимет стоимости наших рекламных контрактов, — мурлыкала ему на ухо Анета, — Неужели тебе неприятно?

Михал старался относиться к этой идее спокойно. Надо, значит, надо. От него не убудет. Тем более, что своей девушки у него не было и никто от его общения с Анетой не пострадал. Разве что Марийка делала кислое лицо.

Девушка оказалась лёгкой в общении и весёлой. Постепенно их общение действительно стало ближе. Значительно ближе.

Но последнее время Михал видел, что Анете мало их "рабочих" фото и лёгких ничего не значащих отношений. Она настойчиво просила Тухольского познакомить её с родителями.