Глава 23

Сигизмунд, дал же бог имечко, Левандовский, чтоб ему икалось, изводил Тухольского на всех тренировках полным составом "Легии". Всё время делал недовольное лицо.

Тухольский не мог понять, что вообще этому игроку надо. Может, у него был какой-то внутренний комплекс. Потому что попытки быть похожим на своего знаменитого однофамильца, Роберта Левандовского, выглядели убого. Ни удара, ни скорости, ни мозгов. Одни амбиции. Не то, чтобы слабый игрок. Но и особого таланта тоже не видно.

На открытый конфликт идти очень не хотелось.

— Погоди, Мих, разрулится. Слышал краем уха, твой любимчик уезжает в Краков. Его берут в "Вислу", — Антон как всегда знал всё раньше всех.

— Вот не знаю, радоваться за нас или огорчаться за "Вислу", — бросил Тухольский. Но это было как камень с шеи, — Ты когда уезжаешь?

— Мой контракт здесь закончится в июне. Защита у тебя когда? Через год? Хоть приду поболеть за тебя. Как там принято? Плакаты? Флажки? — Кухарский прятал за весельем горечь близкого расставания.

Целый сезон Михал играл в "Легии" уже без Антона. Игры сборной ждал с нетерпением. И знал, что Кухарский тоже скучает там в своей Франции, несмотря на то, что и ля фам был, и ля мур.

Антон действительно приехал в университет на защиту диплома Тухольского. Сел на самом верху аудитории в уголочке.

Пока Михал излагал содержание своей работы, иногда поглядывал на друга. Вот кто точно знает, что чувствуют спортсмены, когда им впаривают контракты. И спонсоры, и клубы. И никому не выгодно, чтобы сам спортсмен хоть что-то в этом понимал.

Это ему на первых порах повезло с Ленкерманом. Его контракты сразу были с адекватными условиями. А скольких просто кинули, страшно подумать. Дядя Миша делился, что когда рухнул "железный занавес", спортсменам из бывшего Советского Союза и пятьсот долларов казались астрономической суммой. Правда, потом выяснялось, что зарабатывали они в разы больше, а разницу забирали себе агенты.

Сейчас, разумеется, такой фокус не пройдёт ни с кем. Но иногда спортсмены по-прежнему слепо доверяют себя посредникам.

— Я благодарю пана профессора Васильевского за научное руководство и всю уважаемую комиссию за внимание к моей работе, — завершил Тухольский защиту на последнем сайте презентации.

С последнего ряда раздались первые сольные аплодисменты. Их подхватила вся аудитория. Марийка Тухольская, пришедшая поддержать брата вместе с родителями, заозиралась. Увидела рыжую шевелюру Кухарского. Сделала удивлённое лицо.

— Ну что, Тухольский, как твой немецкий? — Юзеф, кажется, вообще не изменился за прошедшие несколько лет.

— Пан Ленкерман, немецкий не проблема, — Михал ждал, что же скажет Юзеф.

— Диплом есть. Отмазок больше нет. Да, Тухольский? — нагнетал интригу Ленкерман.

— Диплом есть, — кивнул Михал.

В голове крутились варианты.

— Будешь теперь моим конкурентом, — в голосе Ленкермана неожиданно звучала гордость.

— Что Вы, пан Юзеф, где мне до Вашего опыта! — Михал не льстил ни единым словом. Ленкерман действительно съел не одну собаку в агентской работе и, видит бог, всегда был на стороне футболистов.

— Опыт от тебя никуда не убежит, — похлопал Михала по плечу Ленкерман, — А вот приглашение в Мюнхен в "Баварию" бывает раз в жизни, парень. Вот посмотри, что они предлагают. Профессиональным взглядом, — Достал из сейфа пухлый контракт.