Глава 64

Уже в машине по дороге домой Алиса снова и снова прокручивала в голове сегодняшний матч и события после него.

Один за одним падения Тухольского при спасении ворот. Его поворот в сторону ВИП-трибуны с кубком над головой. Торжествующий взгляд. Фигура полководца-победителя. Хоть статую ваяй!

И совершенно другой Тухольский на пресс-конференции. Удивлённый внезапным появлением племянников. Распахнутый взгляд. Дети на руках. Такой земной. Ничего звёздного. И отчётливо читалось, что семья для него — высший приоритет.

Потом его мама. Совсем хрупкая немолодая, но очень ухоженная женщина. Почему-то очень понятно, что любящая и любимая. Держалась перед прессой, будто королева. И глаза. Такие же, как у сына. Взгляд прямой и уверенный, словно она всю жизнь даёт интервью мировой прессе. И ответ на Алисин вопрос совершенно не шаблонный, а живой и искренний.

Потом была пресс-конференция "Барселоны". Сейчас она вспоминалась с особым чувством. Алиса была словно под анестезией. Страх отключился. Всех этих "акул" она совершенно не боялась. И голос звучал уже совсем по-взрослому.

— Скажите, что вы думаете про вратаря "Баварии"? Он Терминатор? Или всё же Чёрный ниндзя? — выдала она тренеру и капитану "Барсы".

В зале многие засмеялись, вспоминая появление детей. И капитан испанцев тоже улыбнулся. Получается, они с тренером смотрели немецкую часть пресс-конференции.

— Думаю, что Михал Тухольский однозначно один из лучших вратарей современного европейского футбола. Иногда он играет действительно за гранью возможностей обычного человека. Поэтому я бы отнёсся серьёзно к таким прозвищам. Для нас, соперников "Баварии", в этом очень мало шутки. И очень много правды.

Алиса вспомнила, как забавно получилось со "Слоником". И попыталась представить, как может выглядеть ребёнок, у которого такое прозвище.

Они доехали до поместья в полной тишине. Дедушка ни о чем не спрашивал Алису. Он конечно же устал. В его возрасте подобные нагрузки и такие сильные эмоции уже не проходят бесследно для организма.

Дома их ждали. Управляющий, работающий в поместье столько, сколько Алиса себя помнила, а может быть, и намного дольше, помог барону выйти из машины.

— Спасибо, Густав, я дальше сам. Немного бренди на сон грядущий будет кстати. Иди к себе, моя дорогая, — Барон поцеловал внучку, — Только не вздумай сейчас работать! Как говорят русские, утро вечера мудренее.

Последние слова Фридрих фон Ратт сказал по-русски и совершенно без акцента. А у Алисы в голове мелькнуло, что их с Тухольским семьи чем-то похожи. Хотя бы отношением к знанию разных языков. И стало интересно, на скольких же говорит сам Михал.

Алиса пошла к себе. Встала у окна. В тёмном оконном стекле отражалась молодая девушка. Светлые пушистые волосы. Тонкие черты лица. Она обняла себя за плечи.

В дверь тихо постучали.

— Заходите! — отозвалась Алиса.

— Молоко для маленькой госпожи, — улыбался ей Густав, ставя поднос с большой горячей кружкой и вазочкой с печеньем.

У Алисы защипало в носу. Она едва не кинулась на шею старому верному Густаву, который продолжал называть её "маленькая госпожа", как когда-то велела ему обращаться к внучке хозяев баронесса.

— Спасибо большое, Густав. Извини, что мы так поздно.

— Я смотрел матч. Кажется, что наш вратарь всё-таки не совсем человек. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — ответила Алиса.

Надо же, Густав, кажется, тоже считал, что Тухольский супер-герой, а не обычный парень из плоти и крови.

После молока действительно отпустило саднящее от крика и нервного напряжения горло. И очень быстро сморило. Сон был яркий.