Глава 94

Алиса застыла на месте. Только часто моргала. Сердце билось, как у испуганного зайца. Михал? Это ведь он? Кто ещё может звонить им в дверь?

— Хм, я, пожалуй, открою. Нехорошо держать гостя за порогом, — Йохен пошёл к двери.

— Ой…, — заметалась Алиса. Зачем-то подскочила к окну. Ничего кроме черного BMW там не разглядела. Помчалась к себе в комнату.

— Доброе утро! — Михал не сомневался, что выбрал правильную дверь. Потому что ему открыл отец Алисы.

Мама маячила у него за спиной. Алисы не было видно, зато за закрытой дверью комнаты был отчетливо слышен грохот и немецкие ругательства женским голосом.

Тухольскому оставалось не дрогнуть под внимательным синим взглядом Алисиного отца. Спустя несколько секунд тот первым протянул руку.

— Йохен фон Ратт. Папа Алисы.

Рукопожатие вышло крепким. Будто проверкой на прочность.

— Михал Тухольский.

Больше Михалу сказать было нечего. Кто он Алисе? Друг? Или всё-таки немного больше, чем друг. Или даже вообще совсем не друг, а совсем другое. Поскольку разговор шёл по-русски, быстро подходящее слово Михал просто не успел подобрать.

— Проходи. Я Кира. Алисина мама.

Улыбка и хрупкое телосложение Алисе явно достались от матери. А синева глаз — от отца.

— Может быть, чаю? — пыталась как-то сгладить ситуацию Кира. В комнате за дверью что-то упало и покатилось по полу.

— Или кофе? — предложил Йохен, с трудом сдерживая смех.

— От кофе не откажусь, — Михал не знал, куда пристроить длинные белые розы.

В этот момент дверь всё же открылась. И появилась Алиса.

Михал завороженно смотрел на Алисины волосы. Против света она действительно была похожа на белый одуванчик.

— Привет! — вывел его из оцепенения Алисин голос.

— Это тебе, — Михал протянул цветы. Под взглядами Алисиных родителей обнять и поцеловать девушку не решился.

— Кофе? — снова смеясь предложил Йохен.

— Нет, пап, мы поедем, — решила за двоих Алиса, — Только цветы я поставлю.

Она снова заметалась по квартире в поисках вазы. Михал столбом стоял в коридоре.

Наконец Алиса за руку вытащила его из квартиры. Михал только успел попрощаться.

На улице Алиса глянула на окна. Михал тоже поднял глаза. Конечно родители Алисы смотрели на них из окна. Михал не придумал ничего лучше — помахал им рукой. Алиса, кажется, выдохнула и тоже помахала.

Уже в машине она тронула ладонь Михала.

— Привет…

— Привет, — отозвался он и притянул Алису к себе.

— Я соскучился, — выдохнул, оторвавшись от поцелуя.

— И я, — Алиса снова залилась краской.

Она пыталась как-то осмыслить всё, что сейчас происходило в их квартире. Михал, не зная её телефона, всё же приехал. Нашёл её. Не испугался встречи с родителями. И сейчас целовал её самым упоительным поцелуем.

— Вообще-то я был совсем не против кофе с твоим родителями. И, возможно, чем-нибудь позавтракать, — Михал плавно отъехал от Алисиного дома.

Завтрак действительно не помешает, тем более, что в посёлке он не поел — боялся попасться на глаза бабушкам Кларе и Мане.

— Тут рядом очень уютное место. Только надо развернуться, — Алиса руками показала, где именно.

— Как это ты назвала? — Михал ещё ни разу не ел такого. Жареные колечки из теста, посыпанные сахарной пудрой.

— Это пончики. А в Санкт-Петербурге их называют пышки.

— Это? Пончики? Нет, пончики другие.

— Американские пончики и русские — это две большие разницы!

— Две? Разные разницы? — хохотал Михал, — Это очень вкусно и нет одной большой разницы, как называется! — он наклонился к Алисе и поцеловал в уголок перепачканных сахарной пудрой губ.