15. И снова разлука

Арн уже весь горел, судорожно сжимая ее хрупкое тело, задирая платье, разодрав одни рывком тонкое кружевное белье. Так долго не был с ней, как он переживет еще почти четыре месяца? Но это завтра. Не сейчас. Сейчас мягкие губы прижимаются к его, острый язычок скользит в рот и снова отступает, дразня. Ноготки царапают затылок, притягивая к себе, и горячее гибкое тело нетерпеливо извивается в загрубевших руках, прижимаясь, обещая.

Голова кружилась как во хмелю: этот жар от нее, пряный запах, тихие стоны прямо в губы…"Я хочу тебя, Конуг… я так хочу тебя" — хриплым шепотом. Арн зарычал, повалив ее на простыни, он уже начал забывать, как это хорошо. Пальцы дрожали будто в первый раз, не слушаясь. Последствия разлуки.

Распустил шнуровку на штанах, высвобождаясь. Рванул юбки до самой талии, быстрым движением разводя стройные оливковые бедра. Нашел приоткрытые губы.

— Моя..- сам не понял: в голове пронеслось, или вслух сказал.

И одним рывком на себя, глуша требовательным поцелуем протестующий болезненный всхлип, глубоко проникая языком в рот, членом в узкое лоно, дурея от захвативших ощущений.

Ари заскребла ногтями по его напряженной спине, жмурясь. Слишком скоро, она не была готова еще. Арн большой мужчина, ей тяжело так. Но его нетерпение было так захватывающе заразно. Чувствовать, как дрожит от страсти этот могучий воин из-за одного прикосновения ее тонких слабых пальцев. Упоительно сладко.

Арн застыл в ней, нежно поглаживая лоб, рассыпавшиеся по подушке черные пряди, ожидая, давая время привыкнуть. Только поцелуй углубил, жадный, утверждающий, мешая дышать. Правой рукой проскользнул меж ними, дернув корсаж посередине, надвое разрывая платье.

— Как же я… — прохрипела недоуменно.

— А куда ты еще собралась, змейка? — усмехнулся, прикусив нижнюю губу, медленно выходя и снова толкнувшись, выбив судорожный вздох, чувствуя, как плотно обхватывает его, как волнообразно сжимаются мышцы внутри. Черт, так и долго не получится. Прикрыл глаза, погружаясь в ощущения, вслушиваясь. Снова отступил, плавно. Такая влажная, горячая. И еще вперед. Резче.

— Аррн, — куда-то в шею, мило картавя. Вжалась в него хрупким телом, сдирая рубашку, чтобы почувствовать прикосновение голой кожи. Подстроилась под глубокие неспешные толчки, приподнимая бедра навстречу, упираясь пятками в смятые простыни. Отрывисто дыша, запрокинула голову. Веки задрожали.

— Так хорошо? — хрипло спросил, подкладывая руку под ягодицы, направляя к себе, пока стараясь медленно.

— Да…да…хорошо…вот так, — Ари всхлипывала под ним, губы сами расползались в полуулыбке. Хорошо? Это слово чертовски далеко от того, что она испытывала. Его тело, запах, дыхание везде: вокруг нее, в ней, в каждой клеточке. Хотелось кожу содрать, вывернуться наизнанку, ближе, чтобы прямо в душу.

Провела рукой по влажной горячей спине, с наслаждением ощущая, как бугрятся мышцы, двигаясь. Тонкая кисть заскользила дальше, накрывая ритмично напрягающиеся ягодицы. Нажала, вцепившись ногтями. Жестче хочу.

Арн удовлетворенно зарычал, будто только и ждал сигнала от нее. Выше приподнял оливковые бедра, резко насаживая на себя. Накрыл губами раскрывшийся в немом крике рот. Ты же сама желала так, правда, змейка? Я тоже. Очень.

Ари затрясло от этих безжалостных глубоких ударов. Сознание ускользало в душном мареве. Только огрубевшие пальцы, дергающие узкие бедра на себя, язык, скользящий по небу, волоски на груди, царапающие отвердевшие соски. И невыносимо жаркая распирающая плоть внутри, двигающаяся так быстро. Слишком. Весь мир сузился до этих движений.

Тело начало непроизвольно выгибаться, замирать, пытаясь сбросить напряжение. Еще чуть-чуть. Чуть-чуть. Арн с силой вдавил ее в себя, изливаясь толчками, обмякая. Черт. Не хватило. Так быстро. Ари рвано дышала, не чувствуя облегчения, перед глазами шли красные круги. Черт.

Вцепилась в его заплетенные волосы, поднимая поникшую голову, гневно сверкая глазами. Он только рассмеялся ей в лицо, счастливо так, довольно.

— Еще? — хрипло спросил. Даже в темноте она видела, как Арн улыбается.

* * *

Ари недовольно фыркнула, промолчав. Ну что за идиотский вопрос. Хочет, чтобы его упрашивали? Глаза озорно сверкают в темноте тонкими голубыми молниями. Так и лежит на ней, приподнявшись на локтях, разглядывая. Поймала его руку, потянув ее вниз. Туда, где все болезненно пульсировало, требуя завершения. Выгнулась со вздохом, просто погладь, совсем чуть- чуть. Но Арн наоборот резко встал, чмокнув ее в нос. Ари возмущенно зашипела как кошка, садясь на кровати. Что он делает?

— Не торопись, змейка, сейчас, — Конуг зажег ночник на тумбочке, и вся комната наполнилась пляшущими тенями от тусклого желтого света. Повернулся к ней, слегка оскалившись, щурясь по своему обыкновению. Она невольно залюбовалась. В нем всегда было что-то такое: дикое, первобытное. Но сейчас, вот так, в подрагивающем пламени, абсолютно нагой, неестественно сверкая голубыми глазами, Арн и правда казался ей потомком Великого Ворона и Морской богини Лохну. Легенды гласят, что Конуги в минуту острой нужды смогут обернуться птицей, приносящей смерть. Ей почудилось, что она и тень крыльев видит сзади. Тряхнула головой, что за глупости лезут с затуманенную страстью голову.

​ — Арн, иди ко мне, — девушка привстала на коленях, проводя рукой по груди, животу, все ниже, — Ну что ты?

Он проследил за ее рукой, гладящей себя, уголок рта дернулся в мимолетной кривой улыбке.

— Нам надо кое-что обсудить…

— Обсудить? Сейчас? Ты уверен? — Ари недоуменно рассмеялась, смотря, как он лезет в тумбочку и достает что-то мелкое из поясной сумки, — Я не настроена на разговоры, Конуг.

— Ну от тебя много слов не понадобится. Можно просто «да» или «нет», — Он сел у нее в ногах, резко дернул, схватив под коленками, роняя на подушки и подтягивая к себе, заставил обвить поясницу ногами. Руки от икр поползли вверх по бедрам, подрагивающему животу, накрыли грудь, пропуская соски сквозь пальцы. Ари выгнулась, тяжело задышав, из-под опущенных ресниц наблюдая за ним. Как неровный свет рисует хищные тени на лице, груди, обтекая рельефный торс. И лазурный взгляд плавится в дымке желания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Одна рука поползла еще выше, чуть сжав шею, проведя большим пальцем по нижней губе. Между ног опять стало нестерпимо горячо, зудящая пульсация не давала лежать спокойно. Ари прижалась к нему истекающим соком лоном, потираясь о твердеющий член, поймала губами палец, мягко обхватив, посасывая. Конуг изменился в лице, не отрываясь смотря на ее рот, облизнулся. Взглянул прямо в глаза, странно, сосредоточенно. И что-то холодное, гладкое коснулось ее соска, сначала одного, потом неизвестный предмет прочертил дорожку к другому, потерся и о него. Ари приподнялась, заинтригованная. И обомлела, подняв на Конуга сияющий взгляд. Кольцо, в неясном свете не разглядеть, но точно с какими-то узорами, фамильное наверно.

— Знаешь, — Арн улыбнулся криво, пристально смотря ей в глаза, словно смущаясь немного, — Ты ведь мне так и не ответила…Сначала Вольгот вошел, а потом…Это представление для твоих родственников не в счет. Мне не нужны никакие жертвы. Тем более все изменилось. Сейчас еще есть возможность…

Он замолчал, сглотнув.

— Что изменилось, Конуг? — Ари подскочила, зашипев, сбрасывая его руку, — Какая у тебя там еще возможность? Не жениться? Это ты хотел сказать? Договаривай, что ж ты молчишь!

— Ариадна, полегче, — Он прищурился, удерживая ее, — И как ты умудряешься всегда перевернуть с ног на голову, все что я говорю! Я лишь хочу услышать нормальное «да». Не потому что ты пообещала, или так надо, или кто-то об этом узнал. Чушь все это. А потому, что ты все осознаешь, но все равно хочешь…

Арн опять не договорил, не в силах продолжить, только исподлобья посмотрел хмуро. Она вдруг поняла, что он просто боится. По-настоящему боится, что она сейчас воспользуется предложенной возможностью отступить. Смешно даже. Обвила его шею руками, хитро улыбаясь, заглядывая в тревожное лицо.

— Так ты переживаешь, что откажу? — провела ладонью по заросшей щеке. Арн повернулся, поцеловал горячую руку.

— Ты всегда отказывала, но я в последний раз спрашиваю, Ари, — тихо ответил.

— Ну… — Глаза девушки озорно засияли, — Я думала, у меня впереди целый год, а ты каждый раз предлагал все более выгодные условия для нашего маленького брачного соглашения. Куда мне было торопиться?

​ Арн рассмеялся.

— То есть, пока я мучился от неопределенности, ты просто торговалась, устраиваясь поудобней? Ооо, ты настоящая Родэн, мелкая коварная интриганка.

— Ой, ну не так уж ты и мучился, — Ари легонько пихнула его в грудь.

— Если я не ревел у тебя под дверью, Ариадна, это еще не значит, что мне было приятно услышать «нет» восемнадцать раз подряд.

Она недоуменно нахмурилась.

— Ты что? Считал?

— Представь себе, — Конуг криво улыбнулся, — И ты за каждый мне ответишь, змейка. И я все еще жду ответа на девятнадцатый.

Его голос перешел на шепот, он аккуратно убрал ей прядку за ухо, пристально смотря в глаза.

— Если мы победим, я сразу стану князем, для тебя это хуже, чем быть женой янга. Меньше свободы, почти нет, — хрипло продолжил. Он так не хотел это произносить, но она должна понимать.

— Я знаю, — Ари только нервно мотнула головой, — Ты бы все равно им стал рано или поздно. Но ты же будешь прислушиваться ко мне, как обещал?

— Да, только не требуй от меня невозможного, Ариадна.

— Посмотрим, — Она толкнула Арна на кровать, опьяненная ощущением власти над ним, этим разговором, давно ищущим выхода возбуждением. Села сверху, ощутив прикосновение к ягодицам уже ставшего каменным члена, отчего по телу пробежала мелкая дрожь, заставляя сладко замереть в предвкушении. И протянула ему руку, растопырив пальчики, нервно улыбаясь.

— Ну что же ты, одевай! — промурлыкала, сверкая золотом в глазах.

— Скажи сначала, — Конуг прикрыл веки, лениво растягивая губы, как кот, довольный своей долгожданной победой, только что не урчал. Обхватил стройные бедра, чуть приподнимая, потирая о себя, наблюдая, как и так темные глаза становятся бездонными из-за расширяющихся зрачков.

— Да, — почти выдохнула, еле слышно, уже думая о другом, закусывая губы.

Арн, смотря в упор на нее, желая запомнить этот момент, наконец нанизал кольцо с парящим вороном на тонкий палец. Притянул к себе, крепко целуя в приоткрытые губы. Почувствовал, как Ари прикусила его язык и начала ритмично посасывать, одновременно обхватив основание члена тонкой рукой, медленно опускаясь, обволакивая собой, сразу до конца. Перед глазами моментально поплыло все, заволокло сладким маревом. Арн ослабил хватку на бедрах, давая свободу, чувствуя, как она кружит на нем, ища нужный угол. Лучший танец на свете.

Ари резко выпрямилась, изогнувшись в пояснице, прикрыв глаза, вся покрываясь лихорадочным румянцем. И начала двигаться, сжимая член как в тисках, резко вниз и плавно вверх, на всю длину, все быстрее. Арн чуть приподнялся, устремив глаза на место их соединения, зачарованно следя, как блестящий от ее соков член исчезает в ней и снова появляется. Перевел затуманенный взгляд на колышущуюся грудь. Поймал губами сосок, жадно втянув, слушая, как она удовлетворенно всхлипнула. Огладил напрягающийся живот и подложил руку ладонью вверх под девушку, давая ей возможность тереться пульсирующим клитором о жесткие пальцы.

— Чееерт, — Ари тяжело задышала, хмуря тонкие брови, беспорядочно царапая ногтями его грудь, жалобно постанывая, казалось, она сейчас заплачет. Конуг откинулся на подушки, прикрыв глаза, ощущая, как судорожно она его сжимает, все ускоряясь, двигаясь уже в каком-то бешеном ритме. Прислушался к сбивчивому дыханию, к этим всхлипам, ощущая терпкий запах соития, щекочущий ноздри. Как дурман. Свободной рукой смял ягодицу, погладил между, надавливая на тугое колечко, дразня. Проникнул одной фалангой. Ари дернулась в его руках, резко опустилась в последний раз и протяжно застонала, крупно содрогаясь всем телом. Упала на него, обвив руками, и влажно поцеловала куда-то за ухо, подрагивая

Арн крепко схватил ее за бедра, приподнимая, быстро входя в конвульсивно сжимающееся лоно. С силой натянул обмякшую девушку на себя, словно безвольную куклу.

И вздрогнул, шумно выдохнув сквозь зубы, чувствуя, как внутри будто прострелило что-то, вспыхнуло и разлилось тягучей истомой, выливаясь толчками в нее.

Он откинулся на подушки, тяжело дыша, чувствуя, как немеют пальцы. Тело словно вата. Даже глаза не разлепить. Накатилась приятная разморяющая усталость. Мышцы слабо подергивались, расслабляясь, словно после тяжелого боя. В голове было так пусто, ни одной связной мысли. Только темнота: вяжущая, теплая.

Нельзя спать, мелькнуло где-то в ускользающем сознании. Завтра он выступает в Армейл. Когда потом увидятся?

— Ари, — потрепал ее по волосам.

Она только недовольно что-то пробормотала, отворачиваясь.

— Ари, не спи, — тряхнул сильнее.

— Отстань, — попыталась отползти еще дальше, но Конуг, крепко схватил ее, тормоша.

— Ну ты чего? — хмурясь, приоткрыла наконец один глаз.

— Ты где еще на Севере была кроме Йолика?

— Нигде.

— Значит больше никуда не сможешь переместиться? Тебе же нужно знать, как это место выглядит, верно?

— Ну да, — Она непонимающе смотрела на Арна. К чему он клонит?

— Ну тогда давай не будем спать, — закончил он почти торжественно.

Она только брови изумленно приподняла.

— Я в Йолике буду в лучшем случае через три с половиной месяца, завтра мы уже выступаем. Значит все это время не увидимся, — благосклонно разжевал Арн.

— Мне завтра на учебу, — машинально пробормотала Ари.

— Прогуляешь, — отмахнулся он.

— Ты дурно на меня влияешь, Конуг, — рассмеялась девушка.

— Это что, я тебя еще и напоить собираюсь, ну помимо всяких интимных моментов, — Он быстро поцеловал ее куда-то в щеку и вскочил с кровати, — У меня тут бутылка вина была запрятана и головка сыра. У нас все-таки помолвка, нужно отметить.

Он подмигнул ей через плечо.

— Почему у тебя всегда в спальне спрятана еда, Арни? — протянула Родэн, — Ты просто какой-то хомяк.

— Не хомяк, а предусмотрительный, — поправил он, щурясь, — Чтобы лишний раз не выходить.

Конуг достал продукты из шкафа и уселся рядом на кровати. Немного задумчиво покосился на бутылку.

— Только кажется я забыл бокалы и штопор, — слегка растерянно улыбнулся.

Ари опять засмеялась, ей было так легко и хорошо сейчас.

— Ты, по-моему, как-то не так понимаешь слово «предусмотрительный», любимый.

Поцеловала его в висок, мазнула быстрым взглядом по татуировкам, и улыбка невольно сползла с лица. Посмотрела пристально, ожидая, что сам расскажет. Но Арн только сузил глаза, видя, что ее это расстроило, злясь почему-то.

— Я ножом открою, — холодно бросил и отвернулся.

— Арн, — тихо позвала.

— И есть одна кружка, — вперил в нее тяжелый взгляд, в котором ясно читалось предупреждение не поднимать эту тему.

Ари нахмурилась, решив было протестовать, но потом все же подчинилась, вздохнув. В конце концов, что это меняет для нее сейчас. Ничего. Она все равно спросит. Позже.

— Кружка — это уже кое-что, — примиряюще улыбнулась, садясь по-турецки. Арн скользнул взглядом по обнажившейся груди и принялся ковырять ножом пробку.

Ари прикусила губу. В голове всплыл еще один неприятный вопрос. Но тут уже она так легко не сдастся.

— Арн, — чуть подалась к нему, внимательно наблюдая за выражением лица, — А что будет с девушкой, которую тебе отдали в наложницы? Ты пока оставишь ее тут?

Он беспечно пожал плечами.

— Не знаю, утром решу, — протолкнул пробку внутрь и с победным видом сел на кровать рядом с Ари, — Старик Кондор сказал, она неплохая воительница. Завтра Вольгот проверит так ли это, если да, то пойдет с нами.

Ари чуть не поперхнулась. И он так спокойно об этом говорит? Ей?

— Как твоя наложница? — глаза зло блеснули.

— Как воин, Ари, я же сказал. Ну что ты шипишь сразу! Точно, что змея, — Конуг искренне возмутился такой реакции.

— Но она твоя наложница! — Родэн и не думала сдаваться.

Арн устало прикрыл глаза рукой.

— Твоя ревность очень утомительна, — пробормотал тихо, потом начал повышать голос, взрываясь, — И самое обидное, что я ее ничем не заслужил, черт возьми! Ты так часто об этом говоришь, что скоро мне захочется ее трахнуть хотя бы ради того, чтобы не просто так выслушивать, ясно?!

Ари опешила, хлопая глазами. Может, она и правда слишком давит на него? В конце концов, она ни разу не видела, чтобы Арн даже голову поворачивал в сторону другой женщины, не то что…

— Извини, — пробормотал Конуг, окончательно забивая в нее чувство вины, — Просто меня бесит, что ты мне не веришь.

— Я верю, — Она притянула его к себе, проводя пальчиком по почерневшей татуировке на голове, целуя в губы, сначала легко, потом все глубже, — Я люблю тебя.

— Я тоже, змейка, — зашептал, снова укладывая на влажные уже простыни, беспорядочно целуя дорогое лицо.

— Я хочу проводить тебя завтра, — чуть отстранилась, заглядывая в затуманенные голубые глаза.

— Не нужно, не хочу при всех прощаться, — губы дрогнули в кривой улыбке, — Давай лучше тут расстанемся на рассвете, хорошо?

— Хорошо, Арн.