23. Мудрость и дурь

Ари сидела по-турецки на кровати матери, попивая отвар шиповника маленькими глоточками и наблюдая, как та собирается. Девушка только что все ей рассказала, без подробностей конечно, скорее чувства свои, чем действия или события. И теперь ждала реакции, нервно постукивая пальцами по тонкому фарфору изящной чашки. Мать, как обычно с ней бывало, когда она что-либо обдумывала, просто встала с кровати и начала что-то делать. Сейчас вот аккуратно укладывала вещи, чтобы вечером вернуться на Землю. Наконец Лора повернулась к дочке, держа в руках белую рубашку одного из младших сыновей, тепло улыбнулась и села напротив, заглядывая Ари в глаза.

— Дорогая, что ты от меня ждешь сейчас?

— Я…я… — Ари опешила, что за идиотский вопрос? — Я не знаю, совета, помощи… Ты же мама моя!

— Совета… — Лора вздохнула, чуть хмурясь, — Знаешь, если бы я слушала всякие советы, ты бы на свет не появилась. Ты должна себя уметь слушать, а не меня. И, насколько я понимаю, если ты сидишь передо мной, то уходить ты от него не собираешься, иначе бы сразу к отцу пошла, верно?

Ари нехотя кивнула.

— Ну так, а чем я тогда могу помочь, милая? — женщина поймала ее руку, крепко сжав, — Хочешь услышать, что я его осуждаю? Конечно осуждаю, это очень некрасивый поступок, вот только чем именно он продиктован? Мне твой князь не показался таким уж домашним тираном. Возможно им просто руководит страх тебя потерять. Вы ведь так недолго вместе. Еще не уверены друг в друге…Может у него есть какие-то еще причины, о которых ты просто не знаешь…Это нормально…

Ари удивленно брови приподняла, на что мать рассмеялась.

— В смысле чувствовать неуверенность нормально, а не решать проблемы таким способом. Не смотри на меня так, — погладила дочь по плечу, — Просто поговори с ним спокойно. И, думаю, стоит согласиться на его условия перемещения. По большому счету они все действительно разумны.

Княжна возмущенно фыркнула.

— Дело даже не в его условиях, мам! А в том, что он сначала на меня это кольцо нацепил. Отобрал все, чтобы я потом радовалась малому! Это так унизительно.

— Ну да, — Лора улыбнулась, — Если бы он сразу обручальное кольцо одел тебе, то ты бы сейчас от него пыталась избавиться. А тут вроде бы уже и не такое оно плохое…продумал. Ну так ты верно все делаешь, просто заставь его снять это.

— Чтобы потом сразу одеть то? Он тогда выиграет, решит, что у него получилось!

Лора нахмурилась.

— Выиграет-проиграет… Не семья, а поле боя. Дорогая, ты же знаешь, я в этом не сильна. Твой муж-тебе видней. Главное — не заиграйся. Иногда выгодней где-то проиграть, но быть счастливой. Цель ведь не очков больше набрать, верно? Лучше определи для себя, чего ты на самом деле хочешь, где готова уступить, а где точно нет. Уступать ведь все равно придется. Вы два разных человека и ваши интересы постоянно будут сталкиваться, это нормально, дорогая. Тем более ты выбрала в мужья достаточно жесткого, властного мужчину, любящего все контролировать. Не пытайся его изменить. А подумай, как именно можно от князя чего-то добиться. Я понаблюдала за твоим северянином…. Он сделает все, что ты захочешь, милая, если правильно попросишь. И если это вижу я, то и другие тоже. Его это может сильно раздражать. Он воин, князь, ему не пристало зависеть от женщины. Единственный совет, который я точно могу тебе дать: не дави на него, особенно при посторонних, будь ласковой, и он любую твою прихоть с радостью исполнит. Вот ты сейчас требуешь, чтобы он с тебя кольцо снял…А ты попроси!

— Попросить? — Ари даже с кровати подскочила, чуть не выронив чашку на пол, — То есть он меня обманул, предал, а я значит должна лосниться к нему как кошка и милости выпрашивать? Нигде у него там не слипнется?

Мать только руками развела и вздохнула.

— Ну тогда больше не спрашивай у меня ничего. Будет совсем плохо- мы с отцом всегда с радостью тебя примем обратно.

— Спасибо, мама, — буркнула себе под нос.

* * *

Ари вылетела из комнаты матери, стоило на пороге объявиться отцу. Он было попытался ее задержать, желая узнать, что происходит. Но врать ему Ари никогда не умела, а рассказывать правду было равносильно медленной мучительной смерти. Поэтому стремительное бегство и брошенное через плечо «ой, мне пора!» показались лучшим вариантом. Сквозь щель захлопывающейся двери послышалось мамино «Ну что ты, все нормально, оставь ты их в покое и…». Дальше она уже не расслышала.

Пролетев несколько коридоров, Ари сбавила шаг и задумчиво побрела в свои покои. Может быть и правда стоит лишь попросить? Но как? Она просто не могла переступить через себя, даже мысленно представить, не то что…

— О чем задумалась, княжна?

Бархатный озорной голос высвободил ее из плена собственных мыслей.

— Кит! — Ариадна широко улыбнулась, — Все еще живой! Говорят, ты очень пытался попасть к ворону в гости.

— Да, — он почесал кудрявую макушку, подмигивая, — Правда, Арни почему-то был против. Дай хоть обниму тебя. Я скучал! А то с этими вашими свадьбами и не подойти лишний раз, столько условностей.

Ари даже понять ничего не успела, как он уже закружил ее в медвежьих объятиях, играючи оторвав от пола. Стало вдруг так хорошо. Родной. Она остро почувствовала связь с ним. Не эту будоражащую, не дающую даже думать, как с Арном. От Кита веяло уютным теплом, успокаивающим, дающим уверенность.

— Ты же теперь Конуг, — он чуть отстранился, кинув на нее странный взгляд, — Так по-другому.

Тоже ощутил.

— Да, — Ари неуверенно улыбнулась, почувствовав накатившее смущение, — Теперь по-другому.

Он хмыкнул, пытаясь вернуть разговору шутливое русло.

— Может теперь и задницу мне надерешь, Конуги то получше Родэнов будут в бою.

— Впервые слышу конечно, но может и надеру, — Ари засмеялась, потом неожиданно для самой себя предложила, — Давай проверим…сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Молодой человек замер, прикусив губу.

— Арну это не понравится, — честно сказал.

Княжна моментально взвилась. То есть это ей тоже нельзя? Что за бред? Нет, так не пойдет.

— Боишься брата? — она снисходительно изогнула бровь, дразня Кита, — Как интересно, я думала вы равны, а оказывается…

— Равны, пошли, — перебил, не дав договорить ей обидные слова. Сверкнул лазурными глазами и, приобняв за плечи, повел во внутренний двор.

* * *

Арн, сопровождаемый Вольготом, вошел под своды храма Великого ворона, где только вчера свершился священный обряд его бракосочетания. Накануне этот огромный зал был полон. Повсюду толпились нарядные вельможи, оттесняя простой люд за дверь. Стены по обычаю густо украсили еловыми ветками и цветами, горели тысячи свечей, чадя. И глаза у Ари горели, что те свечи, дурманя не хуже, чем пряная смесь хвои, духов, пота и чада.

Все сняли сейчас. Будто и не было. Осиротевшие гулкие стены с бледными фресками, изображавшими древние легенды и битвы, тоскливо смотрели на него, словно осуждая то, с какими мыслями он пришел в священное место.

Арн, сощурясь, хищно улыбнулся, отворачиваясь от грозных нарисованных глаз. Его народ бы ужаснулся, но он не верил в богов, по крайней мере на земле. Предсказатель всего лишь человек. Если ему перерезать глотку-пойдет кровь и он подохнет. Все остальное-ерунда. Вольгот думает иначе, но это тоже ерунда, так как между верой и Арном, Шер выберет своего князя.

Арн подошел к мальчику — служке, меняющему дурманные травы у алтаря. Тот испуганно вздрогнул, обернувшись.

— Вам нельзя здесь, мой князь, только служители… за алтарь… — пробормотал, пятясь, заметив, как недобро сверкнули лазурные глаза, контрастируя с радушной улыбкой.

— Мне нужен знающий Йохве, малец, срочно, — Арн сделал вид, что не услышал слово «нельзя», — Говори где.

Улыбнулся еще шире, от чего мальчишка чуть пучок трав не выронил.

— Он в кладовой, разбирает принесенные растения с гор, — тихо проговорил парень, не в силах отвести зачарованного взгляда от князя.

Арн похлопал его по плечу. Почти нежно.

— Веди.

— Я не могу, там кельи, вам… — сглотнул, смотря в немигающие голубые глаза.

— Я не могу, — почти зашептал, — Но это вон по той лестнице вниз, крайняя дверь справа.

Арн моментально потерял к нему всякий интерес. Вольгот же усмехнулся и издевательски потрепал по коротко стриженным волосам, а затем поспешил за другом.

Служка не соврал. Открыв нужную дверь, Конуг моментально увидел в полумраке согбенную спину предсказателя, раскладывающего ворох трав для последующих заготовок. Тот на секунду замер, почуяв гостей, потом, так и не повернувшись, спокойно продолжил свое занятие.

— Молодой князь, ты ли это, дитя ворона? Тебе можно, ведь здесь дом твоих предков, а вот корабелу лучше уйти.

Вольгот напрягся, застыв на пороге, но увидев, как Арн отрицательно мотнул головой, просто сложил руки на груди и остался подпирать дверь.

— Не боишься гнева богов? — Старый Йохве вдруг резко повернулся к Шеру и уставился на него своими жуткими полностью белыми глазами. Вольгот отпрянул, не в силах вздохнуть. Великий ворон, какой же он страшный, этот предсказатель. Столько лет его знает, а все никак не привыкнуть. Это узкое, испещренное бороздами морщин и темными пятнами лицо, торчащие обвисшие уши, сизый нос в кровавых звездочках и глаза. Без ресниц, огромные, белые, будто светятся. Демон. Шер сглотнул и намеренно принял ту же позу, что и до его вопроса. Ему уже не десять. Он мужчина, воин, и у него приказ.

— Как князь скажет, так и будет. Сказал остаться- я остаюсь, Йохве. — пророкотал, смотря прямо в белые блюдца глаз. Интересно, он видит или просто чует. Арн говорит, что старик слеп, как крот. Но может это магия?

— Верный… Корабелы верные… — криво усмехнулся предсказатель и повернул свое безобразное лицо к князю.

— Что привело тебя ко мне, сын ворона?

Арн чуть улыбнулся, перебирая травы на столе, понюхал парочку, не торопясь отвечать.

— Предсказатель… А как ты предсказываешь, предсказатель? Что ты видишь?

Подошел к нему вплотную, проведя по грубой робе старика цветком мать-и-мачехи.

— Я вижу образы и толкую их, мой князь…Пытаюсь толковать… Но часто оказывается, что образы — правда, а толкование нет.

— Образы… — задумчиво протянул Арн, — И какой образ ты увидел, когда дал моему брату те грибы?

Йохве расплылся в беззубой улыбке.

— Я хотел помочь, мой князь. Я видел, что ты легко, не мучаясь, казнишь предателя Гарба. Что ты убиваешь их всех, а не оставляешь в живых щенка и суку. А потом, в награду, к тебе приходит твоя княжна ночью и тебе хорошо с ней.

Старик ловко перехватил цветок в его руках.

— Но ты пожалел их, а значит все зря. Ты раскаешься в этом, Конуг. Осиное гнездо не ворошат.

Арн запрокинул голову, скрежетнув зубами, потом вдруг резко подскочил к Йохве, приставив нож к горлу. Вольгот дернулся, но остался стоять на месте. Черт, только не это. Да еще в храме. Их же проклянут!

— Знаешь, предсказатель, — прошипел Арн, наконец давая выход своей ярости, — Пока я жалею только об одном, что все-таки съел эти чертовы грибы. Правда уже после казни. И у тебя пять секунд на то, чтобы убедить меня, что ты не замыслил ничего плохого тогда.

Он надавил на судорожно скакнувший кадык, и по лезвию поползла тоненькая струйка почти черной крови.

— Но нужно было до! Я избранный слуга ворона, ты в храме сейчас. Не гневи богов, князь, — прохрипел Йохве, буравя его бельмами глаз.

Арн только расплылся в широкой улыбке.

— А я старший сын ворона, разве ты не знаешь, старик? Посмотрим, кого из нас он любит больше!

— Я служу тебе и твоей семье всю жизнь, князь. Ты можешь убить меня, а можешь сам заглянуть за пелену и задать вопросы. Увидишь ответы, как их вижу я. И может тогда червь подозрений перестанет точить твою душу.

Конуг моментально заинтересовался, чуть ослабив хватку.

— Заглянуть?

— Да, мой князь. Отпусти и я покажу тебе.

* * *

Арн чуть сильнее надавил на горло замершего предсказателя и резко отошел, выжидающе смотря на старика.

Тот откашлялся, потирая порезанную шею, и покачал головой.

— Дурной мальчишка, — пробормотал еле слышно, — Что ж, пойдем со мной, князь. Увидишь сам, только вопрос придумай. Чем точнее вопрос, тем понятней ответ.

— Как ты это сделаешь? — Арн не торопился следовать за предсказателем, направившимся к темной двери в конце каморки.

— Ты знаешь, как, мои священные грибы, — Йохве уставился на него белыми глазами, криво улыбаясь.

— Я больше эту погань есть не буду. Мне с прошлым-то разом теперь не пойми сколько разбираться, — Конуг нахмурился, задумчиво проводя по острому лезвию с засыхающими на нем каплями крови.

— А что произошло, князь?

Арн не ответил, метнув быстрый взгляд на друга, тот только плечами передернул и расплылся в широкой улыбке.

— А еще предсказатель, — пророкотал.

— Что ж, явно не то, что должно было…Так ты мало того, что не в то время, так еще наверно и горсть съел, а нужно было один — два, — протянул старик, — Эффект тот же, только действует не более получаса. Так что сейчас тебе нечего бояться. Вон, если что, твой пес-корабел посторожит.

Вольгот зло оскалился на пса, но ничего не сказал. Арн подмигнул ему и вопросительно приподнял бровь.

— Шер?

— Не переживай, Арни, если что свяжу, я-то посильней тебя буду, — Вольгот усмехнулся другу, — Уж очень интересно что будет.

— Интересно, — повторил Конуг эхом, поглядывая исподлобья на старика, — Хорошо.

Йохве завел их в маленькую комнатушку без окон, с низким потолком настолько, что Вольготу пришлось согнуться. Он фыркнул недовольно, и оперся о стену у двери, пытаясь хоть как-то расположиться поудобней, бегло осматривая комнатку. Все стены были заставлены открытыми полками с банками, книгами и коробочками. Веники сухих трав свисали с потолка тут и там.

Арн, чуть пригибаясь, прошел со стариком к большой печи, на которой стоял жестяной чан с дымящимся варевом. Аромат, курясь, поднимался над булькающей жидкостью, заполняя комнатку резким горьковатым травяным запахом.

Старик взял прихватки и на удивление легко для своей щуплой наружности переставил чан на круглый стол посередине каморки. Повернулся к полкам, порыскал там и бросил щепотку черного порошка в чан. Варево моментально перестало бурлить, разглаживаясь. По каморке поплыл сладковатый дымок. Арн, приподняв одну бровь, молча наблюдал за ним, чувствуя, как от нового запаха начинает кружиться голова. Это может быть опасно. Покосился на Вольгота. Тот без лишних слов понял и подошел в приоткрытой двери, стараясь не вдыхать.

Йохве, щурясь проследил за Шером, но ничего не сказал. Повернулся к настороженному Конугу, протягивая уже известную ему белесую поганку.

— Съешь, князь. Подумай, что именно хочешь ты знать о своем будущем, а потом посмотри в чан. Внимательно смотри, и через какое-то время увидишь ответ.

Арн, прожигая Йохве тяжелым взглядом, забрал у него гриб из рук и быстро проглотил. Прикрыл глаза, ощущая, как сознание неотвратимо ускользает, подчиняясь дурману. Подумал о том, что так беспокоило его сейчас и посмотрел на гладкое как зеркало варево в чане. Поначалу он видел лишь свое отражение, минуты шли, но ничего не происходило. Арн начал хмурится, сколько можно, уже и шея затекла.

— Не поднимай головы, — услышал шепот старика будто издалека, странный, гулкий, — Сейчас…

Вдруг по водной глади пошла рябь, и Арн увидел. Сначала расплывчато, но вот все четче и четче. Он застыл, боясь моргнуть, спугнуть мелькающие образы. Первые сладкие, желанные, но потом… Конуг резко отпрянул от чана.

— И ты так предсказываешь? — прохрипел, уставившись на старика.

— Да, мой князь, так, — Йохве смотрел на него с нескрываемым любопытством, — Что ты увидел, князь? Что произошло?

— Больше никогда, — Арн подскочил к нему, гневно сверкая глазами, нависая, — НИКОГДА не смей что-то делать или предпринимать на основании своих галлюцинаций, понял меня? Ты можешь прийти и рассказать мне о них, если хочешь. Только рассказать, я ясно выразился? Четвертую как предателя, если ослушаешься. По всем обычаям. Дооолго…

— Но… — Йохве открыл подрагивающий рот, опешив. Он не понимал. Может Конуг просто в себя не пришел еще, — Князь, это будущее, не галлюцинации…

— Я второй раз повторять не буду, — Арн кинул на него злой взгляд и отвернулся.

— Пошли, — бросил Вольготу через плечо, выходя в дверь.

Тот лениво отделился от стены, криво улыбнувшись растерянному предсказателю напоследок. Догнал Арна уже на лестнице.

— Что ты увидел, друг, что так на старика накинулся. Он аж посерел, хотя я думал бледнее быть уже некуда.

— Я увидел то, чего больше всего хочу и больше всего боюсь, — ответил Конуг медленно, подбирая слова, — Может это конечно и будущее, но уж слишком странное совпадение, что все самое сокровенное вот так разом сбылось, понимаешь? А значит и этот старик скорее всего может видеть лишь своих призраков. Пусть болтает о них, если хочет, но не действует.

Вольгот почесал затылок.

— И чего же ты хочешь, а чего боишься, Арни?

— Про первое ты узнаешь завтра, терпение… — Конуг хитро сверкнул глазами, — А второе я вслух произносить не буду.

— Завтра говоришь? Ну что ж, подождем, — Шер хмыкнул, — Скажи, а ты бы правда его прирезал? Он все-таки слуга ворона, да еще и в храме…

— Он человек, Вольгот. Обычный старик, налегающий на поганки, — пробормотал Арн, — нет Бога на земле. Мы все просто люди.

— Ты говоришь странные вещи, ты сам — потомок ворона…

— Ты правда в это веришь, Шер? В то, что я бог? Серьезно? — Арн даже остановился, глаза его вдохновенно загорелись.

— А ты значит нет? — Вольгот не понимал его сейчас. Конуг никогда никому не давал забыть, что он потомок ворона. Всегда говорил об этом и при этом не верил в то, что говорил?

— Ну конечно нет. Я такой же человек, как и ты, дурень, — взгляд князя лихорадочно блестел, он вплотную подошел к другу, хрипло зашептав, — Знаешь, чем отличаются боги от нас?

— Они боги?

Арн рассмеялся.

— Они бессмертны, Шер. Бессмертны… Под нашим небом всё тлен. Мы умрем и нас сожгут на погребальных кострах. Деревья срубят, реки высохнут, горы измельчают, вода испарится, а камень обратится песком. Все, что ты видишь, чувствуешь, имеет свой конец. А боги нет, они были, есть и будут. Мы не боги с тобой.

Конуг на секунду замолчал, потом хищно улыбнулся.

— Но мы можем ими стать, Вольгот. Мы можем СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО за свою короткую ничтожную жизнь и остаться в памяти людей навсегда. О нас сложат легенды, напишут книги и споют песни, приписывая нам то, что мы и не могли. И не сейчас, но лет через сто-двести ты станешь равным богам в сознании потомков. Станешь бессмертным для них. Будешь пировать рядом с вороном. Вечно. И мы сделаем себя богами, мой друг. Возможно уже совсем скоро.

Арн сощурился и пошел дальше. Вольгот молча брел рядом, пораженный этим откровением. Наконец поднял на Конуга задумчивый взгляд.

— Так этого ты хочешь больше всего, Арни? Славы?

— Не славы- бессмертия через славу! — он подмигнул задорно, — И возможно уже завтра я сделаю к нему первый шаг. А вместе со мной и ты. И, если верить кастрюле с каким-то пойлом да съеденной поганке, у нас все получится.

— Ты дурной, князь! Бессмертие…Но мне нравится, — Вольгот похлопал его по плечу, рассмеявшись.