22. Новая жизнь

— Княжна…княжна… — Ари почувствовала, как кто-то мягко, но настойчиво теребит ее за плечо. С трудом разлепила тяжелые веки и встретилась с ореховыми глазами незнакомой ей молодой служанки. Та моментально отстранилась и заискивающе улыбнулась, кланяясь.

— Уже почти полдень княжна. Пора… — девушка кинула на нее смущенный и одновременно озорной взгляд, — Гости ждут, чтобы проститься. Утром Вас конечно не стали беспокоить…

Послышалось сдавленное хихиканье откуда-то сбоку. Ари резко села на кровати, потерла заспанные глаза и, спросонья не совсем понимая, что происходит, взглянула на еще двух улыбающихся служанок, стоящих около туалетного столика.

— Почему не стали? — перевела быстрый взгляд на старинные настенные часы, украшенные резными фигурками ворона. И правда поздно. Скоро двенадцать.

— Ну как же, — улыбнулась рыжая девица, стоявшая в отдалении, понизив голос до грудного шепота, — Молодой князь так горяч, все знают…

— Лизи, — шикнула на нее подружка и ткнула локтем в бок, кинув извиняющийся взгляд на остолбеневшую хозяйку.

— Что? — Лизи явно была не из понятливых.

— Не слушайте эту дурочку, моя леди. Лизи из Кутов, у них у всех язык как помело, даже на гербе сорока, — девушка, пихнувшая рыжую, сделала шаг вперед, — Я Альма из рода Тайлеров, рада служить вам.

Ари сдержанно кивнула и опять перевела пристальный взгляд на Лизи Кут, глубоко задетая ее словами. Все они знают темперамент ее новоиспеченного мужа? Как это черт возьми понимать? Хотя у нее был только один очевидный ответ. Ари прикрыла глаза, морщась, чувствуя почти физическую боль от всего, что навалилось на хрупкие плечи за последние сутки. И двадцати часов не прошло, как из Родэн девушка превратилась в Конуг, а она уже проклинать была готова тот день, когда по дурости впустила северянина в свою комнату. Ариадна знала, чувствовала, что все будет именно так, но не настолько же быстро. Сразу.

— Все знают, говоришь? — вкрадчиво спросила, прожигая рыженькую служанку черными глазами, — Ты вообще про всех, или только себя имела ввиду?

Глаза Лизи широко распахнулись в испуге. Она вся побелела как полотно, наконец осознав, что из-за своей болтливости может впасть в немилость к новой хозяйке. Девушка подскочила к постели и упала на колени, судорожно вцепившись пальцами в простыни:

— Что вы, госпожа, нет! Ни Альма, ни я, а Кира так вообще замужем, — кивнула на девушку, будившую Ари, — Вы не так поняли! Просто Конуги… Ну они ведь все такие. А покойный князь, да пировать ему с воронами, сыновей то гонял всегда за служанок, говаривал: «Нечего в замке следить, разведете мне тут курятник, олухи!». Да хлестал, если поймает, нещадно. Так они и не рвались. По разу лет в пятнадцать каждый попался и хватило.

Лизи смешно и очень похоже передразнила погибшего отца Арна, так что Ари невольно улыбнулась, вспомнив дядю Ирвина и как сама боялась его в детстве. А девушка продолжила, уже чуть потупив взгляд, краснея.

— Конечно, как замок взяли и Гарбов порешили, так весело тут было, — подняла зеленые глаза на Ариадну, — Но забавлялся из Конугов только Хьорд, да солдаты с офицерами. Князь вообще никого не трогал, и Китен все с привезенной наложницей ночевал. Я вам правду говорю, госпожа. Нет у вас повода грозно так смотреть. Вы простите мне мой язык, не думаю, что несу. Молчать буду впредь, вороном клянусь. Не прогоняйте!

Княжна приподняла одну бровь, задумчиво вглядываясь и чистые незамутненные глаза Лизи. Сама святая простота. Но может просто боится ее и оттого врет хорошо. Да в конце концов какая разница, возможно Ари сегодня уже уедет из этого проклятого замка.

— Хорошо, давайте одеваться. Время и правда позднее, — вслух сказала и, вздохнув, встала с кровати. Девушки облегченно заулыбались и принялись хлопотать над своей госпожой, весело щебеча обо всем и ни о чем.

Ари не слушала их больше, погруженная в безрадостные мысли, снова и снова прокручивая в голове вчерашний вечер. В мозгу вертелся только один вопрос, отбиваясь тысячей болезненных молоточков в висках. Как он мог? Как он мог так с ней поступить? Посадил на привязь, словно цепную собаку. Тайком. И самое страшное, Арн ведь даже не понимает, что не так. Он уверен, что у него есть теперь права на нее. На всю нее.

Произнесенные слова в брачных клятвах северян получили совсем иной жуткий извращенный смысл. Ведь только Ари говорила, что вручает ему свою жизнь без остатка. Конуг же отвечал, что принимает ее дар и обещает беречь. Беречь жизнь в его понимании просто следить за телом, оболочкой. Охранять, чтобы была цела, сыта, здорова и по возможности довольна. Она просто вещь для него: дорогая, красивая. Но кто считается с вещью? Да, он может быть благосклонным, если ему это удобно. А если нет?

А если нет, Конуг сделает по-своему, не спрашивая разрешения. не обращая внимание на желания Ари. Он ведь далеко не дурак. Даже верховному совету умудрился доказать, почему рабство экономически не всегда выгодно, и все эти снобы-лорды действительно приняли две поправки в закон. Они столько бились, а Арн сделал казалось невозможное за неделю, играючи, на спор, преследуя совсем другие цели.

И для нее придумал какие-то условия, правила… Пытаясь лишь скрыть, облагородить свой низкий поступок. И ждет, что она смирится. Хорошо ее выучил. Надеется, что волна гнева спадет, а за ней последует неизбежный стыд за слишком яркое проявление эмоций, как часто с ней бывало. Но этого не будет, Конуг. Ни в этот раз.

— Нет, не эту, — Ари пристально посмотрела на себя в зеркало. Она была как никогда хороша. Тяжелая бессонная ночь сделала кожу бледной. Глаза лихорадочно сверкали из-под чуть опухших потяжелевших век, придавая некую загадочность. Черты лица заострились, став более выразительными, — Хочу черную диадему, вон ту.

— Но она почти траурная, госпожа, негоже на праздник, — Альма растерянно потянулась за выбранным украшением.

— А у меня и есть траур, — Ари улыбнулась одним уголком рта, — По прошлой жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Девушки переглянулись и смущенно замолчали. Ари в давящей тишине сама прикрепила тонкую ажурную диадему к уложенным волосам.

— Какое красивое кольцо. Странно, что с камнем. Обычно обручальные без, — сказала Лизи, обратив внимание на руку княжны, и тут же опять получила пинок в бок от шипящей Альмы.

— Да, красивое, — Ари метнула на рыженькую служанку быстрый взгляд и направилась к выходу.

* * *

Ариадна Конуг вплыла в парадный зал с как всегда гордо поднятой головой, быстро окинув восседавших там надменным взглядом. Отовсюду послышались добродушные приветственные крики и чуть тише, но от того не менее заметнее, похабные смешки и скабрезные шуточки. Княжна только к обеду вышла, и замучил же ее молодой князь.

Да уж, замучил- не то слово, внутренне скривившись, подумала про себя девушка и прямо посмотрела на своего мужа. Арн сидел во главе огромного стола, развалившись в свободной позе, и поигрывал ножом. Перехватил ее взгляд и лениво, по-кошачьи улыбнулся, приветствуя. Но пронизывающие глаза, смотрящие исподлобья были настороженными и холодными. В их лазурной глубине плескалось что-то тревожное…Страх? Ари изогнула бровь. Да он ее боится сейчас. Боится, что она устроит скандал при всех, унизит его.

Девушка хищно улыбнулась, давая ему на секунду подумать, что так и будет. Арн замер, перестав крутить нож, чуть подался к ней, а потом опять откинулся на стуле, еще быстрее перебирая пальцами, щурясь. Приготовился. Нет, Арни, в отличии от тебя я думаю о возможных последствиях и так сильно подставлять тебя не буду. Да и все Родэны тут. Зачем им такие переживания и позор. Ари отвела горящие глаза и медленно прошла на свое место рядом с ним, одарив выдохнувшего князя дежурной улыбкой.

— Добрый день, МУЖ мой, — пропела с таким невероятным сарказмом, что Арн, не сдержавшись, громко фыркнул.

— Не переигрывай, — пробормотал, отводя взгляд, потом уже совсем тихо, — Спасибо.

Ариадна промолчала, изучая блюда на столе. Не льсти себе, князь, это не только и не столько ради тебя. Мне своих родных жалко. Родных… А ведь это он теперь родной ей. Она чувствовала его энергию, сидя рядом, так остро, что внутри все скрутило. Каждая клеточка стремилась повернуться к Арну, прижаться, да хотя бы дотронуться. Черт, от него такой жар шел, что воздух, казалось, стал плотнее, раскаляясь и с трудом опускаясь в легкие. Щеки покрылись горячечным румянцем, пальцы мелко дрожали.

Ари попыталась сосредоточиться на еде, суетливо разрезая мясо и овощи на микроскопические кусочки и отправляя их в рот, совершенно не чувствуя вкуса. Если бы ее спросили, что она съела сейчас, девушка ни за что бы не ответила. И эти взгляды повсюду. Взгляды… Она чувствовала все обращенные на нее глаза. Так странно. Даже могла, прислушавшись, определить самую яркую эмоцию смотрящего. Ну да, она же Конуг теперь. Княжна знала, что потомки ворона ощущают направленный взгляд, но добрый он или злой? Хотелось повернуться и спросить, но Ари подавила в себе малодушный порыв, опять накинувшись на еду, пытаясь хоть как-то отвлечься от обволакивающего ее жара, исходящего от Арна. Интересно, он так же воспринимает ее близкое присутствие, или как с татуировкой, только она? Конуг знает, что ее трясет сейчас всю рядом с ним? Если да, то как стыдно. Невозможно разыгрывать оскорбленную невинность, когда вся горишь. Отсесть бы… Надо продержаться еще полчаса и сказаться больной.

Господи, да перестаньте уже пялиться на меня. Ари откинулась на стуле, обводя зал горящим взором.

— К этому быстро привыкаешь, на самом деле очень полезная особенность, — пробормотал Арн хрипло рядом. Его голос чуть вибрировал, урча. Похоже, он тоже был взбудоражен соседством. Ари еле заметно кивнула, боясь посмотреть на мужа. Почувствовала, как лазурные глаза прожигают ее профиль. Взгляд скользил по лицу, а ей казалось, что он раскаленным прутиком ведет. Это сумасшествие какое-то. Так всегда теперь будет? Уставилась на свои руки на столе, тяжело дыша.

— Прекрати, — еле выдавила из себя тихо. Всем телом ощутила кривую улыбку, не видя ее. Ей и не обязательно было. Так близко…

Рядом с ее подрагивающими пальцами легла широкая ладонь. Не поверх, только рядом. Но словно сжал крепко. Медленно пододвинулась ближе и еще чуть-чуть. Ари как зачарованная следила, рвано дыша, жар в теле стекался к низу живота, выделяясь влагой между ног. Пальцы больно кололо. Жесткая рука еще чуть передвинулась и дотронулась до мизинца. Как удар.

Ари охнула и подскочила с места, заливаясь краской стыда. Весь зал обратил на нее удивленные взоры.

— Я… плохо себя чувствую…извините… Мне необходимо удалиться.

Она рассеянно кивнула головой в прощальном поклоне, и под гробовое молчание стремительно покинула зал, изо всех сил стараясь не сорваться на бег, всю дорогу чувствуя на себе два самых тяжелых пристальных взгляда: подозрительный отца и возбужденный Арна.

Прошла по коридору, свернула на черную лестницу для слуг и побежала вверх по ступенькам. В темном пролете остановилась в попытке отдышаться. Мысли беспорядочным вихрем кружились с разгоряченной голове. Ари всегда к нему тянуло, но это… Помешательство какое-то. И обида не делась никуда, прожигая все внутри, раздирая душу противоречиями. Она и правда змея. Вернее, клубок змей сейчас, сцепившихся между собой.

Что делать? Отец заметил, что что-то не так, хотя это было не сложно. Теперь не успокоится, пока не поговорит. Рассказать? Ари закусила губу, мучительно думая. Он увезет сразу, и никакая родовая магия не удержит. А в столице договорится с магами и найдет способ вернуть ее на Землю. Навсегда. Это был бы неплохой урок чертовому князю. Но… пути назад уже не будет. И еще… Отец ведь не удержится…Она прямо видела его самодовольную ухмылку, слышала назидательный тон: «Я же говорил, Ариадна, а ты никогда не слушаешь. Вот и поплатилась. Я знал, что так будет, но ты же у нас самая умная?». Даа, он не даст ей забыть! Это «я же говорил» будет бесконечно преследовать ее в родительском доме, не давая нормально вздохнуть. Унизительно. Это ведь тоже несвобода. Чем она лучше того, что предлагает Арн? Его она хотя бы хочет. Так…Между ног до сих пор была влажная тяжесть, а он просто рядом сидел. Безумие.

— Куда так быстро ускользнула, змейка? — в полутьме неожиданно раздался хрипловатый шепот и пара сильных рук уперлась в стену вокруг ее головы.

* * *

Ари вздрогнула от неожиданности, вскинув руку в груди. Потом нахмурившись, фыркнула, сильнее вжимаясь в стену:

— Испугал, Конуг! Что ты тут делаешь?

Арн улыбался, медленно растягивая губы, нависая над ней.

— Разве не очевидно? За тобой пошел.

Он замолчал, скользя по лицу своей княжны лазурными глазами, чуть светящимися в темноте. Опустил взгляд ниже, обводя шею, ложбинку, виднеющуюся в вырезе, как-то грустно вздохнул и опять посмотрел в глаза.

— Подумала? — с каждым словом голос становился тише, глубже. Сам Арн, пока говорил, сгибал руки в локтях, наклоняясь все ближе к ней, — У тебя целая ночь была. Я, правда, мечтал, что мы ее совсем по-другому проведем, змейка…

— Тебе некого винить кроме себя, Арниии, — голос девушки сочился злым ехидством. Напомнив ей про неудавшуюся брачную ночь, князь, сам не подозревая, только прибавил Ари сил к сопротивлению. Она вообще-то тоже ждала и мечтала, и что получила в итоге? Обман? Предательство? — И да, я очень хорошо подумала над твоим предложением. И у меня есть встречное.

Тонкие пальчики скользнули по праздничному камзолу, поглаживая, черные глаза сверкнули в темноте. Уже не золотым- лазурным. Арн, когда увидел этот отсвет, весь подобрался, тяжело дыша. Эта чертова родовая магия его с ума сведет. Конуг то и раньше был не равнодушен к своей новоиспеченной жене, а сейчас чувствовал себя полным одноклеточным идиотом, готовым бродить за ней по пятам с протянутыми руками и капающей слюной. Как не вовремя эта ссора…Сейчас бы уже сутки из спальни не выходили. Он мечтательно улыбнулся своим мыслям и зарылся носом в душистый висок.

— Арн, ты меня слушаешь вообще? — девушка зашипела возмущенно, отталкивая его от себя.

— Да, прости, — князь нахмурился, пытаясь сосредоточиться, — Встречное? Я весь в предвкушении…

Глаза масляно блеснули, окрашивая слова в порочные тона. Ари только усмехнулась и ткнула ему в грудь пальчиком с ненавистным кольцом.

— Ты снимаешь с меня эту гадость немедленно. И тогда может быть… МОЖЕТ БЫТЬ…я подумаю и со временем тебя прощу, ясно?

Арн приподнял бровь и решил уточнить.

— Я снимаю это и одеваю обручальное.

— Нет, Арни. Ты снимаешь это. Дико извиняешься и оставляешь меня в покое, пока я сама к тебе не подойду. Если прощу, конечно.

Он засмеялся, запрокинув голову.

— Что заставляет тебя думать, змейка, что я на это соглашусь?

— Не знаю, — она чуть ближе подалась к нему, замечая, как моментально учащается мужское дыхание, глаза следят за малейшим движением, — Может быть то, Конуг, что ты сейчас сам не свой после церемонии, на тебя ведь тоже действует эта ваша магия родовая, верно?

Ари перешла на хриплый шепот, облизав губы.

— Только ничего не будет, Арни…НИЧЕГО. Пока ты меня не освободишь.

Он оскалился.

— Я могу просто прижать тебя к стене. Прямо сейчас.

— Можешь конечно. Только это будет наш последний день как мужа и жены. Неужели ты думаешь, я спущу тебе с рук насилие?

— Насилие? Да я, еще за столом сидя, чувствовал, как от тебя возбуждением разит. Даже неудобно было. Вдруг и половина гостей тоже. Насилие…

Он хмыкнул, видя, как она невольно залилась стыдливым румянцем. Наклонился к ней, целуя в висок, забормотав:

— Арррри, мы оба этого хотим. Зачем мучиться?

— Страдать за свободу это так эпично, Конуг, — голос подрагивал от его окутывающей близости, но решительные нотки были явно слышны, — Я прямо себя революционеркой чувствую…

— Дурочка…

— Дурочка, которая тебе не даст, — Ари опять с силой толкнула его в грудь, нахально улыбнулась — Пока свой чертов артефакт не снимешь.

Арн раздраженно фыркнул, отворачиваясь. По скулам прокатились желваки.

— Хорошо, если пообещаешь не исчезать.

— Я тебе больше никогда ничего обещать не буду, Арн. Я не товар с гарантийным талоном.

— С чем?

— Не важно, — она улыбнулась уже теплее, чувствуя, что он близок к тому, чтобы сдаться, — Просто исправь, что натворил и все.

— А если ты исчезнешь?

— Тебе придется это принять.

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Я так не могу. Ты моя жена! Просто пообещай, что останешься со мной.

— Нет, — Ари смотрела так тепло, но что она говорила!

Конуг начал злиться. Да что за упрямая сучка. Уже придушить охота.

— Значит ходи и дальше с этим кольцом, — ответил, нависая над ней, чуть не касаясь губами лба.

— Значит и дальше сам своего младшего развлекай, — прошипела ему в тон, моментально ощетинившись.

У Арна даже щека от злости дернулась.

— Думаешь, мне сложно найти развлечение?

— Да можешь хоть сейчас идти искать, я не держу, — Ари задышала тяжело, глаза ревниво засверкали, — Ну что же ты стоишь?

— Арри, — у Конуга рука сама потянулась к шее, сжимая. Не сильно, но достаточно, чтобы воздух тяжкими толчками выходил из легких. Запрокинул ей голову, склоняясь, заглядывая в черные глаза.

— Арн, вот ты где? — на лестнице неожиданно появился Вольгот, кинул понимающий взгляд на них, оценив позу, — Извините… Но, Арн, предсказатель вернулся. Он сейчас в храме ворона.

Конуг моментально отстранился. Глаза хищно блеснули.

— Наконец, — пробормотал тихо, — Я уж думал, сбежал… Пошли.

Он стремительно спустился вниз с Вольготом, больше ни разу не взглянув на нее, будто забыл. Ари медленно сползла по стене на пол. Мысли разлетались в голове, как испуганные птички, ни одну за хвост не поймать. Это не любовь, это чертова болезнь.