25. Благими намерениями

— А в этой тетради мы ведем учет запасенной квашеной капусты на зиму, смотрите, каждая бочка пронумерована. Если ее открыли- рядом служанки подписывают сколько взяли, взвешивают вот здесь, в специальной комнате…Княжна, вы слушаете меня? — Ирма внимательно посмотрела на девушку. На лице Ари отражалась смертная тоска.

— Да, дона Ирма, спасибо, — пробормотала голосом, полным безысходности.

Ариадна много размышляла о том, какие обязанности у Арна и как с этим жить, но до этого момента не сильно задумывалась, чего ждут от нее. Оказалось, что многого. Поддержание порядка в замке, ведение хозяйства, кухня, все текущие расходы, управление слугами. Ари ни о чем из этого не имела ни малейшего представления. И хуже всего- не хотела иметь и дальше. Книги учетов вводили ее в ступор, командовать людьми она никогда не умела и не рвалась, от словосочетания " ежедневное утверждение меню" клонило в сон. Ари покосилась на первую наложницу своего мужа, закусывая губу.

— Дона Ирма, — осторожно начала, — А сейчас этим всем вы занимаетесь?

Та понимающе улыбнулась.

— Да, дорогая, я.

— Я вижу по замку, что у вас отлично получается. И вам это нравится…Может быть, пока так и оставим? У меня просто никогда не было слуг и в замке я не жила, понимаете?

Женщина кивнула. Конечно, она понимала и более того прекрасно видела, что юная княжна восторга от перспективы вести хозяйство не испытывает.

— Я не против, но Арн сказал вам все показать и передать дела. Вы же теперь хозяйка. Вам лучше с ним это обсуждать, а не со мной. Если князь разрешит, я подчинюсь.

Ари, не выдержав, фыркнула. Конуг с самого утра, когда они вышли вместе приветствовать болотных орков, дал понять, что злится из-за закрытой двери между спальнями. Пойдет он ей сейчас навстречу, как же. Скорее заставит еще и отчитываться перед ним за каждую потраченную копейку да съеденную капусту.

— Я поговорю, спасибо, — произнесла вслух, отводя глаза.

— Еще не помирились? — вдруг спросила Ирма, беря ее под локоть, — Я думала уже.

Ари опешила на секунду, потом с деланным интересом уткнулась носом в книгу учета квашеной капусты.

— Мы и не ссорились, с чего вы взяли.

— С того, милая, что в первую брачную ночь князь почему-то у меня на полу ночевал.

Девушка подняла на нее удивленные глаза. Она была так увлечена своими переживаниями, что даже как-то не задумалась, куда пошел Арн, когда она выгнала его из собственной спальни.

— Почему у вас? — невольно вырвалось.

— Ну, братья бы его засмеяли наверно, но я конечно не стала спрашивать, — Ирма весело ей подмигнула, — Может пойдем на кухню чай попьем- поболтаем? Заодно и там все покажу.

— Пойдемте, — Ари слабо улыбнулась в ответ.

Ей неожиданно захотелось обсудить все с этой женщиной. От Ирмы веяло уютом и житейской мудростью. Миловидное лицо, уже покрытое первыми морщинками вокруг глаз и губ, располагало к себе безмятежным спокойствием и мягкой улыбкой. И она знала Арна действительно хорошо. Она поймет.

На кухне дона Ирма распорядилась, чтобы им подали чай с бергамотом и булочки, а потом оставили их наедине. Посадила Ари за длинный стол в столовой для слуг. Служанки тут же бросились исполнять данные поручения. Было видно, что они привыкли слушаться старшую наложницу.

Княжна сделала маленький глоток, поверх чашки, наблюдая за женщиной, сидящей напротив, не зная, как начать разговор.

— И из-за чего поругались, если не секрет? — Ирма отхлебнула чай и потянулась за булочкой.

Ари нервно передернула плечами.

— Арн хочет контролировать мои перемещения.

— Ясно, — только и сказала женщина, улыбнувшись.

Ари помолчала.

— Он обманом одел ограничитель. Я хочу, чтобы снял.

Ирма недоуменно приподняла брови.

— Странно. Так не похоже на него, — женщина присела рядом, хотела было погладить девушку по плечу, но в какую-то секунду передумала, и рука повисла в воздухе, через мгновение опустившись рядом на стол.

— Обычно Конуг договаривается, он может быть очень убедительным, если захочет.

— В этот раз не захотел.

Они помолчали, каждая задумавшись о своем.

— И что ты намерена делать?

Ари повернулась к Ирме, черные глаза задорно сверкнули.

— Намерена выставлять его по ночам из спальни, пока ему это не надоест.

Наложница засмеялась.

— Что ж, может и сработает. Он так смотрит на тебя, княжна… Я Конуга таким ни разу не видела. Только сама- то выдержишь? Мне показалось, ты тоже неравнодушна к своему мужу.

Ари невольно покраснела.

— Не показалось. Но надеюсь, продержусь. Мне больше не на что давить. Эти ограничения как ошейник. Унизительно…

— Вы сейчас не ночуете с князем? — вдруг раздался удивленный голосок из-за большой печи и показалась чумазая голова Мики.

— А ты что тут делаешь? — шикнула на него Ирма возмущенно, — Сказала же всем уйти.

— Задремал, дона Ирма, простите, вот только очухался.

Рыжий паренек подошел к ним, озорно сверкая голубыми глазами. Перевел любопытный взгляд на Ари.

— Бедный князь…

— Да, — Ари рассмеялась, — Пока бедный, только тссс, не говори никому. Беги отсюда.

Мика подмигнул девушке.

— Конечно, моя госпожа, — хмыкнул веснушчатым носом и припустил с кухни.

* * *

Арн вошел в свою комнату. Наконец. Время уже было далеко за полночь, а он только добрался до дома.

День выдался тяжелым и насыщенным. С самого утра прибыли болотные орки, и он три часа потратил на развлечение их за бесконечным завтраком. Ари упорхнула сразу, лишь поздоровавшись с гостями, как требовали приличия. Орки не признавали женщин, у них не было жен, только наложницы. Посади он ее за стол с ними как равную, гости восприняли бы это как оскорбление.

Арн подозревал, что не будь они в ссоре, Ариадна обязательно бы прицепилась к нему, начав рассуждать о правах женщин. Но тут она лишь облегченно вздохнула и исчезла из поля зрения уже через минуту после официальных приветствий, довольная, что можно его избегать. Было даже немного обидно. Уж настолько не хочет рядом быть, что даже про все свои права человека и равноправие забыла.

Но главное- цель достигнута, и Конуг договорился о посещении острова болотных орков в обход Великого даала. Чуть больше двух недель, и они отплывают. По телу разливалась нервная дрожь предвкушения. Совсем скоро.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прошел в ванную и быстро умылся, вытирая сажу с лица. Только он избавился от орков, перепоручив их заботам Хьорда, как приехал янг Арун с плохими новостями. На востоке близ пшеничных полей горели луга. Пока еще площадь пожара была маленькой, но сильный ветер и непривычная летняя жара для здешних мест внушали серьезные опасения.

Они с Вольготом поскакали туда, взяв с собой солдат. Нужно было помочь фермерам и янгу: прорыть траншеи, чтобы остановить нижний пожар. Арн даже вспомнить не мог, когда в последний раз так много копал. Все тело ломило, на руках саднили кровавые мозоли. Грязная рубашка, насквозь мокрая от пота, прилипла к телу. Стянул с себя через голову противную влажную ткань, поводя затекшими плечами. Хотел было уже набрать ванну, но передумал. Почему он собственно ведет себя так, будто до сих пор живет один?

Подошел к двери в спальню жены, резко дернул и чертыхнулся. Опять заперлась, змея.

— Ариадна, открой, — крикнул громко, прислонившись лбом к дверному полотну.

— Я уже легла, поздно, — послышалось недовольное ворчание по ту сторону. Арн усмехнулся. Не спала, ждала, когда придет.

— Не хочешь спросить, как прошел мой день, змейка? — Конуг улыбался, поглаживая дверь.

Тишина. Молчание. Арн прислушался, пытаясь уловить, что происходит. Легкие шаги, едва различимые. Все ближе. Ощутил тепло по ту сторону двери, или это только игра воображения? Неважно, она стоит напротив, каких-то несколько сантиметров дерева между ними. Так странно.

— Как прошел твой день? — нежно почти, чуть хрипло. Совсем близко.

— Много всего. С орками договорился, пожар остановили. Я устал жутко, а еще грязный как черт. И целый день думал о тебе. Открой дверь, Ари…

Молчание опять. Казалось, он слышит ее дыхание.

— Договорился? — наконец донеслось глухое, — И когда отплываешь?

— Через восемнадцать дней. Открой.

— Уже скоро, — Ари как будто не слышала его просьбу.

— Да, скоро, Ари, поэтому не отнимай у нас время вместе. Открой ты уже эту чертову дверь, — Конуг чувствовал, как все закипает внутри. Если она действительно думает, что он не в состоянии выломать эту хлипкую деревяшку, то девчонка глубоко ошибается.

— Это ты отнимаешь у нас время, не вали с больной головы на здоровую, — фыркнула пренебрежительно и, судя по удаляющимся шагам, отошла вглубь комнаты.

— Ариадна, — позвал грозно, дернув ручку. Но в ответ тишина.

— Сучка, — прошипел себе под нос, стукнув кулаком в стену. Сделал круг по комнате, пытаясь успокоиться. Ну и пускай там сидит. Пошел уже было в ванну.

Нет. К черту.

Метнулся обратно. Навалился плечом раз, другой. Тонкое полотно не выдержало и с грохотом отворилось. Ари стояла у кровати с открытым ртом, застыв в немом крике. Глаза огромные точно блюдца. Не ожидала.

— Ты. Моя. Жена, — зло прошипел, подлетев. Голубые глаза от гнева стали почти синими, полыхая отблесками ночника в расширенных зрачках. Пальцы грубо сомкнулись на шее, заваливая ее на кровать.

— МОЯ ЖЕНА, слышишь? — Арн тяжело дышал, чувствуя животное возбуждение, разливающееся по венам.

Ари впилась тонкими пальцами в его руку, пытаясь отцепить от себя.

— Отпустиии, — сдавленно прохрипела.

Арн лишь глазами хищно сверкнул, склонился над ней, впиваясь в приоткрытые губы, грубо толкаясь языком внутрь. Не отвечает, замерла под ним, натянулась как струна. Конуг рыкнул недовольно и отстранился на секунду, заглянув в черные широко распахнутые глаза.

То, что он увидел в них, вызвало резкий приступ тошноты. Арна повело будто пьяного, он резко отпустил жену и отскочил от нее, словно обжегшись.

Страх. Ари его испугалась. Последнее чувство, которое бы он хотел вызвать у нее. Злость, возмущение, ярость, да даже ненависть- это все ерунда. Но страх….Он выжигает все, оставляя серую пустошь в душе, на которой больше никогда ничего не прорастет. Арн видел, что делает страх с людьми. Только не он. Не между ними.

Плотно сжал челюсти, скрежетнув зубами.

— Ариадна…я бы никогда… — Отвернулся, не в силах смотреть в ее растерянное лицо. Сжал и разжал кулаки.

— Не закрывайся больше…Бесишь, — буркнул себе под нос и вышел из спальни, хлопнув сломанной дверью.

Ари, хмуря брови, медленно села на кровати и проводила его недоуменным взглядом. Услышала, как он рухнул на кровать у себя, так и не дойдя до ванной.

Ну и что это было? Почему ушел? Даже обидно как-то. Он конечно перепугал ее слегка, когда дверь высаживал, еще и навалился как медведь, но… Честно говоря, она была не так уж и против. Хотела уж было окликнуть, но вовремя передумала. Она же вроде бы решила не уступать, верно? Тихо залезла под одеяло, косясь на покачивающуюся на одной петле дверцу и заснула с улыбкой на губах.

* * *

Арн резко открыл глаза. Вокруг еще было темно. Глубокая ночь. Тишину нарушало только тиканье настенных часов, почему-то порождая непрощенную тревогу. Он нахмурился, приподнимаясь на локте, привыкший верить своей интуиции. Насторожился, ловя каждый шорох. В комнате Ари что-то. Движение воздуха, легкие шаги? Не разобрать, далековато. Может вставала в туалет просто. Арн лег обратно, уставившись в потолок. Точно шаги. Хотел уже было позвать ее…

Надрывный крик, моментально перешедший в булькающий хрип, возня, все приглушено. Арн вскочил с кровати, больше не слыша ничего кроме гулких ударов собственного сердца. Сам не понял, как за секунду оказался уже у ее постели. Только все мышцы ломило от перенапряжения. Какая-то тонкая фигура в плаще склонилась над девушкой, в руках сверкала сталь с черными пятнами. Арн со всей силы одним ударом смахнул темный силуэт с жены как надоевшую муху. Человек отлетел, ударившись головой о чайный столик, и бесформенным мешком свалился на мягкий ковер. Капюшон слетел, открывая юное лицо. Арн моргнул раз-другой, не веря. Мика, мальчишка восьми лет! Быть не может. Голубые безжизненные глаза уставились на него. Такие чистые. Из пробитого виска струилась кровь.

Арн быстро отвернулся, схватив Ари в охапку. Успел, щенок. Прямо в горло между тонкими ключицами. Конуг зажал рукой страшную рану, чувствуя, как жизнь ее вытекает сквозь пальцы. И его вместе с ней.

— Ари, в академию! Перемещайся в академию, в лазарет! — не сказал, заорал на нее. Девушка только прохрипела что-то, дергая его за руку слабеющими пальцами. Точно, кольцо. Она же не может. Черт.

Стянул его рывком, чуть не сломав палец, швырнул куда-то в сторону.

— Ну же, ну… Я снял. Ты слышишь? — Похлопал ее по щекам. Бесполезно. Взгляд уже заволокло смертным туманом. Всегда такие яркие жгучие глаза тускнели, отпуская душу. Арн сжал хрупкое тело сильнее в бессмысленной попытке удержать. Он же сам может. САМ. Только как? Он не перемещался ни разу. Конуг судорожно пытался вспомнить, но в голове не было ничего, кроме паники.

Рэм вроде волосы использует. И надо сначала на Землю, потом только опять в Элию. Рванул клок черных волос. Она лишь чуть дернулась.

Зажмурился, вспоминая сад Родэнов на Земле. Место, куда Ари перенесла его в тот злосчастный день его несостоявшегося посвящения в мужчины. Вокруг все закружилось, утягивая в пустоту. Открыл глаза. Получилось. Деревья, бассейн, дом странный. Все почти, как он помнил. Зажмурился еще раз. Лазарет, быстрее бы.

Глаза резанул яркий свет. Прямо над ним, сидящим на полу с окровавленной девушкой на руках, нависал опешивший профессор Золда.

— Конуг, вы? Какого черта?

— Быстрее, — только и прохрипел тот в ответ, поднимая руку и показывая страшную рану на шее жены. Золда тут же понимающе кивнул, закричал на всю приемную, зовя на помощь, и склонился над девушкой, сверкая бордовыми нитями на руках.

* * *

Ари попыталась открыть глаза. Веки отяжелели, будто их придавили булыжниками, воздух с трудом проталкивался в легкие, царапая горло у основания шеи. Но больше всего почему-то болела голова. Словно сбоку скальп сняли. Потянулась подрагивающими пальцами к горящему огнем месту и с удивлением нащупала приличную проплешину с запекшейся кровью. Приоткрыла глаза, сделав над собой усилие, и тут же наткнулась на пристальный лазурный взгляд.

Арн сидел на полу, опираясь спиной на ее кровать, и смотрел так, словно видел перед собой Великого ворона, спустившегося с небес.

Улыбнулся одними губами.

— Привет.

Ари осторожно закашлялась, пытаясь прочистить горло, дотянулась до его плеча, легонько погладив, наблюдая, как пристально он следит за этим простым движением.

— Арн, что случилось? — голос не слушался. То пропадал, то появлялся вновь, срываясь на хрип.

— Мика Гарб пришел к тебе ночью, убить хотел, — Конуг перехватил ее ладонь, быстро с жаром поцеловал тонкие пальцы и приложил к щеке.

Ари нахмурилась, не веря.

— Он совсем малыш, Арни. Этого быть не может! Зачем?

— Чтобы отомстить. И он не малыш, любимая. Он-маленький воин, очень храбрый и сильный духом. Знаешь, я помню себя в восемь лет. Тогда умерла мама… Я так плакал, так… А отец гладил меня по голове и говорил что-то про то, что я мужчина, что должен быть сильным, а я… Мне кажется, я даже у него на коленях сидел. И только и делал, что смотрел на мокрое пятно от моих соплей на его рубашке. Оно становилось все больше и больше. Хоть выжимай. И откуда у отца столько терпения взялось тогда, сам не понимаю. Вот я был малышом, я бы не смог решиться. А Мика… Мы похороним его с ножом на погребальном костре, зажжённом от стрелы, как воина. Он вырос бы великим человеком. Жаль.

В голубых глазах и правда отразилась скорбь.

— Ты его убил? — Ари спросила совсем тихо от испуга.

— Я случайно. Скинул его с тебя, и паренек ударился головой об угол стола, — посмотрел ей прямо в глаза, — Но я бы все равно убил. Даже хорошо, что так вышло.

— А его мать?

— Не знаю еще, завтра утром перемещусь обратно и разберусь, — Конуг мотнул головой, показывая, что эта тема его уже мало заботит, — Ты то как? Целители сказали, поспишь эту ночь, и все заживет. Завтра еще нужно будет полежать здесь. Шрам уберут, кровь восполнят и вечером уже можем возвращаться домой.

Арн помолчал секунду и тихо добавил.

— Если захочешь.

Девушка непонимающе посмотрела на него. О чем он, конечно она захочет домой! Не неделю же тут валяться. Но Конуг больше не стал ничего пояснять, только смотрел как-то странно, настороженно что ли. Ари погладила его по щеке рукой, которую он прижимал к себе.

— Так ты меня от смерти спас, муж мой? — ласково сказала, слабо улыбнувшись, и поймала на себе еще более странный быстрый взгляд, но решила не обращать внимания. Только улыбнулась шире.

— У меня только один вопрос, Арни, — чуть откашлялась и продолжила, лукаво сверкнув черными глазами, — Ты зачем мне волосы выдрал прямо с кожей? Что за вандализм? Болит больше, чем шея. С тобой рядом оказывается опасно сознание терять.

Арн тихо засмеялся, откинув голову, закрывая лицо руками.

— Черт, прости! Я только потом уже сообразил, что вообще зря это сделал. Ты же на руках была, мы бы в любом случае переместились. Просто ТАК СИЛЬНО запаниковал. В голову Рэм пришел, он же вечно с твоими волосами носится, ну и вот… Правда, сильно болит?

Посмотрел на нее виновато. Даже побагровел слегка от смущения.

— Ну не настолько, чтобы так краснеть, Арни.

Даже сквозь сиплую хрипоту он слышал глубокую нежность в ее голосе. И взгляд прежний, как будто нет в мире никого лучше него. Внутри защемило больно. Арн столько ждал, когда она простит его, когда снова будет так смотреть, так говорить… Но сейчас не чувствовал себя достойным. Змейка чуть не умерла из-за него, и трех дней со свадьбы не прошло. Даже в глаза ей смотреть было стыдно. Какие-то секунды оставались. Ее затуманенный смертью бессмысленный взгляд. Стоило прикрыть веки, и он видел его снова и снова.

— Ты почему на полу сидишь? Ложись сюда, обними меня пожалуйста. Крепко, — очертила ушную раковину едва уловимыми движениями, провела по узорам на голове, — Мой ворон.

Арн нахмурился, уперся лбом в сложенные на коленях руки.

— Твой ворон чуть не унес тебя в Запределье, Ариадна, — поднял на нее беспокойные сверкающие глаза, — Знаешь, я ведь выкинул кольцо.

— Я вижу…Навсегда?

— Навсегда.

— Ну тогда нам не о чем спорить, верно? — потянула его слабыми пальцами за руку, — Ложись ко мне. Я устала, хочу заснуть. С тобой.

— Ты теперь можешь уйти, если захочешь, — Арн упорно продолжал сидеть на полу. Хотел высказать все, что горело внутри, вырываясь обрывками фраз наружу.

— Да, я понимаю.

— Я имею ввиду насовсем. Может этот мир действительно не для тебя? Со мной небезопасно, Ари. Я не переживу, если что-то случится. Я просто хочу, — Конуг говорил все тише, переходя на шепот, крепко, до боли сжимая ее пальцы, — Чтобы у тебя все было хорошо, понимаешь? Не важно, если не со мной. Я пойму, постараюсь…

— Еще слово в том же духе, и я очень…очень на тебя обижусь, и мы опять поругаемся, — Ари даже зашипела от возмущения, — Ты что, бразильских сериалов пересмотрел накануне?

— Что?

— Неважно. Хватит нести чушь и ложись уже спать наконец. Лучше мне без него… Как ты вообще до этого додумался, Конуг?

Арн поморгал в растерянности, уставившись на рассвирепевшую жену. Он тут говорит самые сложные слова в своей жизни, а для нее это значит чушь. Хотя… Улыбнулся криво, пожав плечами.

— Ложись так ложись. Двигайся, змейка.

* * *

Так жарко. Жарко. Удушающе. Невозможно терпеть. И нервная дрожь по всему телу не дает лежать спокойно. Выгнулась навстречу чему-то, прерывисто задышав. Горячо внутри. Обжигающие толчки заполняют, растягивают. Медленно, невыносимо. Прикосновения. Тяжесть тела и окутывающее тепло. Терпкий мужской запах, щекочущий ноздри.

Ари слабо улыбнулась сквозь сон, обвивая его бедра ногами, сильнее прижимая к себе. Почувствовала, как Арн проводит языком по губам, очерчивая изгиб.

— Доброе утро, — пробормотал, толкнувшись глубже, так неспешно. Обхватил ее лицо жесткими ладонями, наблюдая, как она вся розовеет под ним. Черные глаза чуть приоткрылись, улыбка стала шире, тонкие пальцы заскользили по широкой спине.

— Мы в академии. Утро уже… зайдут… — зашептала, вжимаясь сильнее в него.

— Я закрылся…Ты такая горячая, Аррри, такая влажная…Мое лето…Мы тихонько…

— Быстро?

— Хочешь быстро?

— Нет, так хочу, — уткнулась носом в его ключицу, чувствуя плавные глубокие движения внутри. Так нежно, что хочется завыть.

— Я тоже.

* * *

Ари прижалась ухом к его груди, слушая как мерно бьется сильное сердце. Пальцы лениво путались в светлых волосках, перебирая. Набрели на цепочку на шее со знаком ворона и продетым обручальным кольцом. Это же ее. То самое, которое Конуг предлагал одеть навсегда. Покрутила перед глазами, внимательно рассматривая. Все в рунах, древнее, металл потерся и тускло блестел.

Арн, щурясь, наблюдал за ней. Поцеловал в макушку.

— Я зайду сегодня к архимагу, он уберет ограничения, змейка, — тихо сказал.

Ари помолчала.

— Сними с цепочки.

— Зачем?

— Ну сними.

Арн расстегнул застежку и уронил ей кольцо на ладонь. Девушка покрутила его, о чем-то задумавшись, потом приподнялась на его груди, заглядывая в голубые глаза. На лице появилась робкая улыбка.

— Оденешь? — и вложила ему в руку тонкую полоску металла.

— Ари, там ограничения…

— Ты же говорил, они логичны.

— Да, но…

— И что я не должна тебе мешать заботиться о себе.

— Да, говорил.

— Ну так, — Глаза озорно блестели, — Оденешь?

Арн сглотнул, чувствуя нарастающее смятение от захлестывающих чувств. Так просто?

— Ты специально что ли? — прохрипел, хмурясь, — Чтобы я окончательно себя идиотом почувствовал?

Девушка лишь лучезарно улыбнулась.

— Может быыыть, Конуг, — протянула ему руку, — Ну давай, пока не передумала.

— Я люблю тебя, змея, — Арн схватил тонкий пальчик, быстро нанизав символ их союза, притянул ее к себе, впиваясь в смеющиеся губы.

— Я тебя тоже, варвар, — Ари было весело. Так легко, хорошо сейчас.

Дверь дернули, попытавшись открыть, но не тут-то было. Ручка заходила ходуном и послышалось возмущенное ворчание профессора Золды. Арн подскочил, натягивая штаны, и, сверкнув лазурными сполохами в глазах, снял запрет на вход. Бедный старец, не ожидавший, что дверь сейчас поддастся, кубарем влетел в палату и остановился только, чуть не растянувшись на кровати больной. Ари прыснула в ладошку, изо всех сил пытаясь не засмеяться в голос.

— Конуг, ваши проделки? — возмущенный целитель смерил молодого человека убийственным взглядом, вставая на ноги с максимально возможной степенностью, — Уже большой вроде парень, князь… А все как на первом курсе. Ваше счастье, что выпустились.

Тот только голову повинно опустил, скрывая пляшущих в глазах чертиков. Маг перевел взгляд на свою пациентку.

— Ну, милая, я смотрю, с вами все отлично, раз так веселитесь, — протянул, прищурившись.

Ари стало стыдно и она прикусила губу, густо покраснев. Профессор удовлетворенно хмыкнул, ну хоть у кого-то из этой парочки совесть есть.

— Так, Конуг, выйдите, будьте добры. Мне осмотр нужно сделать и чары наложить.

— Да, конечно. Ари, я вечером приду за тобой, хорошо? — перевел на жену теплый взгляд, — Надо с матерью Мики разобраться и вообще…

— А как ты переместишься?

Арн посмотрел хитро и похлопал себя по карману в штанах.

— У меня целый клок твоих волос, забыла? — расплылся в нахальной улыбке, — Даже с кровью. На неделю хватит туда-сюда бродить.

— Ааа, ну да, — рука невольно взметнулась к проплешине на боку, — Варвар…

Арн весело ей подмигнул.

— А ведь твой зануда-отец так и говорил. Но теперь уже поздно, змейка. Ты-моя.

И исчез.