26. Накануне

— Ну? Ты ей скажешь наконец? — Вольгот отпил брагу из кружки, поглядывая на друга, и принялся за баранью ногу.

Арн улыбнулся, нервно растягивая губы.

— Какое тебе дело вообще скажу или нет, — бросил в ответ, откинувшись на стуле.

— Как какое, мне же потом на твою скорбную рожу смотреть, — Шер засмеялся, вытирая бороду, — Если сам скажешь, ну недельку потерплю тебя унылого, не страшно. А если эта белобрысая сучка проговорится, то … Даже и не знаю. Я к такому не готов.

— Очень смешно, рожа моя его беспокоит, — скривился Конуг, с деланным интересом рассматривая узоры на своем кубке, — У меня в любом случае сейчас нет этой недели, мы послезавтра отплываем. Приплывем-скажу.

— Ну да, дотянул до последнего, — фыркнул Вольгот, потянувшись за картошкой.

Арн ничего не ответил, нахмурившись. Да, он знал, что друг прав, что давно уже нужно было рассказать и забыть обо всем. Ари бы поняла. Не сразу конечно, сначала бы поругались сильно.

И вот это «сильно» заставляло князя оттягивать момент объяснения под любым подходящим и не совсем предлогом. Так хотелось насладиться миром. Ну хоть чуть-чуть. Миром и безграничным обожанием в ее глазах. Две с половиной недели, почти три… Он даже вспомнить не мог, когда еще ему было так хорошо. Наверно и не было.

Они никогда не были столько вместе. Все время: и днем, и ночью. Дела, разговоры, смех, нежность и страсть. Все приносило удовольствие. Заставляло верить только в хорошее, что ничего плохого не случится. Только не с ними.

— Инга не скажет сейчас, — наконец проговорил Арн, — Она на Кита как голодный на кашу смотрит. Не дура, понимает, что проболтается и больше брата не увидит. Да и Ариадна никак ее не цепляет, вполне мирно общаются. Так что и повода нет.

— Да, только Китену твоя наложница уже порядком надоела, разве не видишь?

— Вижу, но мы уплывем через два дня. До прибытия ничего не изменится. Инга просто будет его ждать.

— Хорошо бы, — пробормотал Шер, поглаживая бороду.

* * *

— Я вот тут подумала…

— Ммм?

— А вдруг ты не так-то и хорош, Конуг? — голос искрился опасным весельем, — У меня ведь не было никого кроме тебя, сравнить не с чем.

— Я тебе сравню, змея! — Арн аж подпрыгнул на кровати, бешено сверкнув глазами. Дремоту как рукой сняло.

Ари лишь голову откинула, звонко захохотав.

— Боишься, что не в твою пользу, Аррни? — пальцы прошлись по его груди, легко царапая, цепляя жесткие волоски. Розовые губы изогнулись в дразнящей улыбке.

Арн смотрел на нее, зло щурясь. Не в его, мать его, пользу. Сучка.

Вдруг расслабился, лениво откинувшись на подушку, на лице появилась нахальная ухмылка. Подожди, я тоже так умею…

— Ну если тебе нужны отзывы и рекомендации, то завтра познакомлю тебя с парочкой довольных барышень.

Пришло время княжны хмуриться. Ноготки сильнее впились в его кожу, оставляя красные полосы. Она помолчала, сверля мужа черными глазами.

— И далеко пойдем, Конуг? — тихо прошипела, — Или прямо тут, в замке твои барышни расхаживают?

Арн улыбнулся, щурясь. Силой притянул ее к себе, сгребая в охапку. Глупый разговор. Так и дошутиться до битья посуды можно.

— Нет, змейка, — нежно забормотал куда- то в висок, — Тут не ходят. У отца с этим строго было всегда. Один раз поймал меня со служанкой в четырнадцать лет. Я потом неделю сидеть не мог. Как щенка…

Арн засмеялся и тут же добавил.

— И нет, ее уже тут больше нет. У Кэти своя ферма на землях рода Вольгота, муж что гора, больше на орка похож, и трое детей…Было по крайней мере года два назад. Теперь может и больше.

Ари прижалась щекой к его животу. Какая она дурочка. И зачем начала вообще про это.

— И как ты меня терпишь, — пробормотала тихо.

— И правда, — потрепал ее нежно по волосам.

В комнате повисла тишина, уютная, обволакивающая. Ари сильнее обвила его торс руками, чувствуя, как глаза сами собой закрываются.

— У нас тоже будут… — послышалось глухое сквозь туман дремоты.

— Что?

— Дети, — осторожно уточнил Арн, голос звучал немного напряженно, его волновало это, — Я знаю, ты сейчас что-то там пьешь…

— Давай спать, Арни, — пробурчала, улыбаясь про себя.

Почувствовала, как он тяжко вздохнул всем телом, но больше ничего не стал говорить. Лишь поудобней устроился, закидывая руку за голову.

"Ничего ты не знаешь, Арни"- хотелось не сказать- прокричать ему.

Еще тем вечером две недели назад все изменилось, когда она вернулась из академии.

Перед сном достала очередную таблетку…Взгляд упал на кольцо на пальце, переметнулся на маленький белый кружок в похолодевшей руке, скользнул по отражению в зеркале. Перед ней сидела девушка с лихорадочно блестящими черными глазами, грудь быстро вздымалась и опадала, выдавая волнение. Ей через месяц восемнадцать. Вновь взглянула на кольцо…

Арн не настаивал пока, даже не заговаривал. Но Ариадна знала, что для него это важно. Не просто дети: наследники, сыновья. У Конугов почти всегда рождались мальчики. Много. Мужская энергия рода диктовала свои правила. Князь ждал, хотел этого от нее. И нет причин…

Ари подошла к разожженному в прохладную ночь камину и бросила в него таблетку. Туда же полетела и пачка с оставшимися. Зачарованно смотрела, как картон сгорает, корчась, без следа. По всему телу разливалась нервная дрожь от принятого решения.

Но Арну пока не стоит говорить, иначе замучает назойливыми вопросами: как она себя чувствует и ничего ли не изменилось. Пусть лучше не думает об этом. Ари конечно нравилась его забота, но иногда Конуг вел себя хуже, чем курица наседка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она скажет.

Когда будет, о чем.

* * *

— Почему именно я должен оставаться? К черту! Не хочу! Я воин, а не нянька для твоей женушки!

— Хьорд… — Арн устало потер глаза. Всю неделю они спорили об этом. Сначала брат просто бурчал под нос и кидал на него недовольные взгляды, но, чем ближе было отплытие, тем сильнее заводился. И накануне похода его наконец прорвало. Арн вцепился в подлокотники кресла. Это нужно просто пережить. Он выговорится и смирится. С Хьордом всегда так.

— Брат, дело не в ней, ты же знаешь, — Старший Конуг старался говорить тихо и спокойно, растягивая слова, будто усыпляя гнев парня, — Кто-то из нас должен остаться в Йолике исполнять обязанности князя. Мы же не хотим вернуться и обнаружить очередного Гарба в замке.

— Хорошо, оставь Кита. Кондорову дочку ты же ему оставил, — Хьорд криво улыбнулся и налил себе вина, наблюдая, как Арн невольно хмурится от этого предложения.

— Но его ты с женой наедине бросать не хочешь, верно? Целый месяц…Мало ли что может случиться. Они ведь так мило общаются, перешептываются, смеются между собой…Да, Арни? — хмыкнул, отпив бордовый напиток, — А говоришь не в ней дело. Я что дурак по-твоему? Я в проигрыше лишь потому, что ты мне доверяешь больше. Это чертовски несправедливо, брат!

Арн отвел глаза, скрежетнув зубами, злясь на всех. На себя, что и правда так думал. На Хьорда, что бросил ему это в лицо. На чертового Кита, за то… Даже в мыслях не хотел проговаривать, за что именно. Этого не будет, он зря переживает. Но все же… Китен уплывет с ним. Уже решено.

Подошел к брату, положил ему руку на плечо и заглянул в такие же как у него голубые глаза.

— Ты прав, черт возьми, не хочу оставлять жену с младшим. И доверяю я тебе больше, Хьорд. Так не подведи меня, брат. Это всего лишь визит вежливости, мы не будем драться, но… — глаза князя лихорадочно заблестели, он облизал пересохшие губы, — Если все правда. Если там есть, что захватывать. Мы вернемся и соберем армию. И в поход я возьму тебя. А Кит останется здесь наместником. Ты слышишь меня, брат? Тебя!

Напряженный недоверчивый взгляд Хьорда потихоньку тоже стал загораться предвкушением. Он перехватил руку Арна на своем плече, сильно сжав грубую ладонь.

— Обещаешь?

— Да.

Тот расплылся в счастливой улыбке, уже согласный на все. Похлопал брата по спине, потом резко притянул к себе, крепко обняв, чуть не завалив.

— Спасибо, брат, — чуть отстранился, заглядывая Арну в глаза, — Только как же ты оставишь княжну свою с Китеном так надолго. Тут на месяц не решаешься, а поход может и год продлиться.

Арн освободился от удушающих объятий Хьорда и весело подмигнул ему, наливая себе вина.

— Я ее с собой возьму, — протянул, усаживаясь обратно в глубокое кресло и закидывая ноги на чайный столик.

— Как это? Ее место здесь. Ты и так девчонке слишком много позволяешь. Двух недель не прошло, как она уже какую-то приемную для слуг и женщин организовала, ходит с тобой на городской совет, куда таких молодых женщин отродясь не пускали. У старейшин чуть глаза на лоб не вылезли, когда в первый раз ее увидели. Зачем ты их злишь? Ее дело рожать да следить за хозяйством.

Арн вдруг расхохотался, чуть не подавившись вином.

— Ариадна и хозяйство. Хьорд, не смеши. Она от него далека так же, как ты от рукоделия. А насчет остального…

Старший Конуг посерьезнел, одарив брата тяжелым взглядом.

— Она моя княжна и может делать что хочет, ясно? Я не буду отнимать у нее радость жить так, как ей нравится. В пределах разумного…И уж тем более не собираюсь заставлять делать то, что не интересно. Так что не смей обсуждать или осуждать мою жену. И другим не позволяй.

Хьорд опешил от такой отповеди. Задумчиво покрутил в руках свой кубок.

— Но есть традиции… — осторожно начал, поглядывая на Арна из-под нахмуренных бровей.

— К черту традиции, значит будут новые, — старший Конуг беспечно отмахнулся от него, — Сейчас посудачат, а завтра будут восхищаться и говорить, что Ари особенная, стараться подражать ей. Она не жена захудалого янга, а княжна Севера и может позволить себе несравненно больше…Тем более, если все получится, мы полностью изменим наш мир, брат. Кто знает, что останется в итоге от этих традиций?

Арн прищурился и поднял кубок в приветственном жесте. Хьорд ухмыльнулся, поддерживая его.

— Что ж, за новый мир, брат.

* * *

— ПААААБЕРЕГИСЬ, — зычно пророкотало слева, и Ари едва успела отпрыгнуть от катившейся на нее телеги, доверху наполненной бочонками с солониной. Засмеялась от неожиданности, приложив тонкую руку к высоко вздымающейся груди.

— Я же говорила, нечего тут делать, княжна, — заворчала Альма, поднимая юбки чуть ли не до самых бедер в попытках спасти их от грязевого месива под ногами. С тоской поглядела на свои новые замшевые туфельки. Теперь о том, что они новые и замшевые, она могла лишь вспоминать, так как под слоем налипшей глины их уже было не разглядеть, — Пойдемте во дворец, Ариадна. Пристань не место для высокородных барышень.

Кинула умоляющий взгляд на свою хозяйку.

— Такая ты зануда, слов нет, — девушка только рукой махнула на свою наперсницу, откидывая со лба волнистый черный локон, — Неужели не интересно тебе? Я вот никогда не видела, как корабли грузятся.

— Ну конечно, на корабли вы пришли посмотреть, как же, — Альма совсем неуважительно громко фыркнула, — Уж мне то не рассказывайте. Все от молодого князя не отлепиться. Какой ужас, три часа не виделись! Только я-то почему должна страдать?

— Выпорю, — бросила Ари, одарив ее гневным взглядом, на что служанка только глаза закатила. Все уже в замке знали, что Ариадна что маленькая собачонка. Тявкать-тявкает, да только и мухи не обидит. И даже жаловаться не побежит. Не понимала она, что такое слуги и как с ними управляться. Для нее все — люди и больше ничего. Вон дней пять назад случайно проговорилась князю, что Лизи ее духи нюхала. Так Старший Конуг быстро всех в ряд поставил и так отчитал, что даже у самой Альмы коленки задрожали и зуб на зуб перестал попадать. Что уж об этой рыжей дурехе Лизи говорить. Но ведь заслуженно. Нечего в хозяйских вещах копаться.

Да только княжна стояла ни жива, ни мертва, белая вся как полотно. Мужу не мешала, но видно было, как противно ей это все, была бы воля и под землю бы провалилась. А потом тихо пришла к плачущей Лизи и поставила молча перед ней духи эти несчастные. Глупенькая. Все старания князя все равно что в помойное ведро.

Альма покосилась на хозяйку, захотев вдруг поговорить с ней об этом происшествии. Раньше все никак не удавалось. Но Ари уже не смотрела на нее. Все внимание девушки было приковано в фигуре князя на трапе. На юном лице расцвела нежная улыбка, глаза счастливо загорелись. Она помахала ему, когда Конуг повернулся в ее сторону, и стремительно поспешила к трапу, лавируя в шумной толпе. Альма только скептически бровь вскинула. Ну кто так к мужу бежит, ладно бы к любовничку, а тут. Вспомнила своего Антонио, боцмана на торговой «Юнии» из Мергейла. Вот к нему она тоже бежала…эх. Пока ее увалень Карл спал себе у таверны.

Арн улыбался тепло, чуть щурясь, наблюдая, как его молодая жена почти летит к нему сквозь толпу. Такая нетерпеливая. Вот опять не выдержала, не дождалась ужина. Каких-то четыре часа и он бы сам пришел домой.

— Ну что ты? — прошептал, зарывшись в волосы, давая себя крепко обнять, — Я скоро уже. Тут бедлам, все носятся, по сторонам не смотрят…

— Мне просто интересно было, — проронила, смущаясь, пряча лицо на его груди.

Она лишняя тут, Ари и сама понимала. Арну некогда, у него дела. Вот и в данный момент взгляд его рассеяно блуждает по ней, постоянно переключаясь на бочки и сундуки, которые заносят на корабль.

Жена для него обуза сейчас. Дела. Для него планы, стремления всегда будут важнее, чем она. Ари это уже поняла. Было обидно часто, но… Девушка спрашивала себя, а любила бы она так же, если бы Конуг был другой. Если бы поставил ее выше всего, сделал бы центром своего мира. И честно отвечала себе, что нет. Что ее восхищало его желание стать кем-то, что-то совершить. Что ж, значит придется много расставаться, ждать. Это ничего. Она и сейчас уйдет уже. Лишь только…

— Я только обнять, — озвучила последнюю мысль, открыто улыбаясь. Что скрывать, он и так знает, зачем она пришла. Видно по его чуть снисходительному самодовольному взгляду. Арну это льстит.

Конуг растянул губы в чуть кривой ухмылке, притянул ее к себе и поцеловал жадно, крепко вжимая в себя, заставляя выгнуться. Отовсюду послышался свист и улюлюканье, крики «Давай, князь», грубый мужской смех. Он специально. Ари уперлась руками ему в грудь, но куда там, все равно что гору пытаться сдвинуть. Только еще сильнее впился, мешая дышать. Представление устроил, клоун.

Наконец выпустил ее, задыхающуюся, покрасневшую до корней волос, и нахально подмигнул. Склонился к Ари, жарко зашептав на ухо.

— Ну что, этого ты хотела, змейка?

Рука нагло сползла пониже талии, обхватывая ягодицы через юбку.

— Но я бы конечно предпочел прощаться без свидетелей. Так что иди обратно в замок, принимай ванну…И, как солнце сядет и грузиться станет сложно, я приду. У нас еще вся ночь впереди, и спать в мои планы не входит, моя нетерпеливая жена.

* * *

— Какие у вас чудесные волосы, госпожа, — щебетала Лизи, аккуратно расчесывая блестящие черные локоны.

— У тебя тоже, — ответила Ари, подняв взгляд на медные яркие пряди девушки. Удивительный цвет, словно осень в волосах запуталась.

— Спасибо, княжна, — Лизи весело хихикнула, польщенная, и провела щеткой в последний раз, — Все, сто! Еще что-нибудь нужно?

Ари покачала головой, задумчиво улыбаясь. Ей и это-то нужно не было. Она прекрасно могла и сама расчесаться, но с Лизи было весело, и она своей непрекращающейся болтовней отвлекала хозяйку от томительного ожидания мужа.

Уже час как стемнело, ну где же он? На рассвете они отплывают, несколько часов осталось. Конечно, это ненадолго, всего месяц, но расставаться так не хотелось. Все было слишком хорошо, так хорошо, что даже страшно. Ариадна не могла избавиться от ощущения, что неминуемо произойдет что-то плохое, что опять разлучит их. Как тогда, в день, когда она хотела сказать Арну "да", ворвался Вольгот и рассказал о перевороте. А потом в ночь после свадьбы. Она так счастлива была, но Конуг все испортил этим чертовым кольцом.

Всегда что-то происходит…Вот и сейчас, терзаемая дурными предчувствиями, Ари не хотела упускать ни одной безмятежной счастливой минуты рядом с любимым. Только быстрей бы пришел!

Наконец дверь приоткрылась, заставив девушку вздрогнуть, и на пороге показалась внушительная фигура мужа. Он был в той же одежде, что и на пристани, уже порядком запыленной и грязной. Сразу пришел к ней, наверно даже не ужинал. Глаза смотрели тепло и устало, на губах играла легкая улыбка.

Перевел моментально похолодевший взгляд на Лизи и одним кивком заставил ее пулей вылететь из спальни госпожи.

— Поесть принеси, — крикнул ей вдогонку.

Когда дверь за служанкой захлопнулась, Конуг медленно подошел к жене, сидящей у туалетного столика и опустился перед ней пол, положив утомленную голову на колени.

— Арни… — Ари обняла его, целуя в заплетенные русые волосы.

— Мм? — говорить не хотелось. Он жадно втянул воздух, вбирая ее запах. Щеке стало горячо от жара, исходящего от ее ног, бедер. Мысли в голове потихоньку уходили от забот и суматохи сегодняшнего дня и собирались здесь, вокруг этой комнаты, этой секунды, этой женщины, такой желанной для него.

Руки медленно поползли вниз по ногам, подбирая ночную сорочку. Арн улыбнулся, целуя ее в низ живота сквозь тонкую ткань, чувствуя, как девушка начинает дрожать от его прикосновений. Такая отзывчивая.

Тонкие пальцы вцепились ему в волосы, сильнее притягивая к себе.

— Арн… — уже глухо, выгнувшись на стуле, разводя стройные ноги перед ним.

Он поднял голову, смотря ей в глаза снизу вверх, задрал сорочку, скомкав ее на подрагивающем животе, провел огрубевшей ладонью от пупка вниз к набухшим влажным складкам. Впился голубыми глазами в лицо Ари, смотря как расширяются ее зрачки и учащается, рвется дыхание, стоило погрузить в нее палец, один, другой.

Арн улыбнулся, чуть дернув верхней губой.

— Хочу запомнить твой вкус, моя ядовитая змейка. Отравишь меня?

И склонился к розовой блестящей от смазки промежности, жадно целуя, скользя языком.

Ари откинула голову, прикрыв глаза, заскребла ногтями по бритой коже на его голове, выгибаясь навстречу, стараясь быть ближе, глубже.

— Дааа… — выдохнула вместе со стоном и почувствовала, как он улыбается.

* * *

Конуг уткнулся носом в шею тяжело дышавшей жены, ожидая, когда мир перед глазами наконец перестанет кружится и дыхание хоть чуть-чуть восстановится. Вытер пот со лба тыльной стороной ладони и сгреб Ари в охапку под собой. Прищурившись, посмотрел в ее отрешенное лицо и нежно провел пальцем по щеке, убирая одинокую слезинку.

— Все хорошо?

Она как-то странно посмотрела на него, повернув голову.

— Нет, плохо, ужасно просто…Все выжег во мне собой, Арн, ничего нет. Я- пустыня. А ты дождь. Вот прошел ливнем, а мне все мало, еще и еще… Чтобы был со мной, был во мне. Любовь моя больная…

Обвила его ногами и руками, прижимаясь всем телом.

— Как я без тебя буду столько? — уже настоящие горькие слезы покатились по щекам.

Арн опешил. Что это с ней? Она конечно всегда была эмоциональной, но, чтобы настолько… Нахмурился, не понимая, и нежно погладил вздрагивающую спину с выступающими позвонками.

— Змейка моя, я скоро, ну не плачь, ну что ты. Время быстро пролетит, а в следующий раз тебя с собой возьму, обещаю.

— Правда? — она подняла него влажные глаза, совсем неженственно шмыгнув покрасневшим носом.

— Правда. Мы ведь только с визитом, проверить. Сама знаешь, орки женщин не жалуют. А вот когда уже в поход соберемся- возьму. Он ведь неизвестно сколько продлится. Я тоже не готов…расставаться так. Не хочу. Тем более, если будет опасность, ты всегда можешь переместиться, да еще и спасти кого-нибудь.

— Тебя? — Ари слабо улыбнулась, гладя его по узорам на голове.

— Меня нельзя, — мягко возразил Арн, перехватывая ее руку, целуя пальчики, — Я не могу бросить своих людей. Если только последний останусь. Но остальных можно…Ты можешь быть очень полезна, жена. Не самое плохое мое приобретение.

Арн нахально улыбнулся ей, за что тут же получил чувствительный тычок в грудь.