27. Женские слезы

Предрассветная серая хмарь окутывала пристань, сплетаясь с влажным туманом над водой. Вокруг царил шум, как и вчера, но уже какой-то упорядоченный, чуть приглушенный, отдающий легкой тоской от расставания. Казалось, весь Йолик собрался здесь, чтобы проводить молодого князя и его сторонников на землю орков.

Да, не военный поход, пока. Но северяне привыкли к тому, что каждое прощание может стать последним, что море таит в себе опасности, а мужчины горячи и способны ввязаться в бой в любой момент.

Ари прижалась к своему мужу, крепко обвив его талию, рассеянно рисуя пальцами замысловатые узоры на спине. Князь, чуть улыбаясь, уткнулся в душистую черноволосую макушку, вдыхая запах знойного июльского луга, так любимый им. Они уже долго так стояли. Сейчас нечего было стесняться, вся пристань была забита обнимающимися парами, детьми, прыгающими на руки к отцам да старушками, целующими в лоб своих сыновей.

— Слушайся Хьорда, хорошо? — Арн отстранился, заглядывая в черные глаза.

Ари только фыркнула возмущенно.

— Я уже не маленькая, зачем мне эта бородатая нянька, Арни? К тому же он меня терпеть не может. Слушайся…

— Может не может…А ты его не провоцируй. Зачем вчера его шовинистом обозвала? Он и слова то раньше такого не знал, бедный. Хьорд за тебя жизнь отдаст, глазом не моргнув. Это главное.

Ари рассмеялась, прижимая его к себе сильнее.

— У вас у Конугов всегда так: как жизнь отдать- так пожалуйста. А как вежливым хоть неделю походить- немыслимо и не проси.

Арн улыбался, щурясь.

— Возможно…Чем займешься?

Ари облизнула губы, кинув на него взбудораженный взгляд и заговорила почти шепотом, растягивая губы в хитрой улыбке.

— Я получила разрешение по новому закону о рабах с императорской печатью. Завтра отнесу на совет.

Конуг открыл на секунду рот от удивления, потом подозрительно нахмурился.

— И когда ты, черт возьми, успела сходить к деду?

— Вчера, пока вы грузились, — Ари беспечно улыбнулась ему.

— Но ты не предупреждала…

Девушка подмигнула насупленному мужу.

— Предупреждала конечно, просто не тебя. Я ведь должна сказать Конугу или доне Ирме. Я и сказала Конугу. Кит заходил чай попить.

Арн почувствовал, как по щекам невольно прокатились желваки.

— Он мне ничего не сказал ни о том, что ты уходила, ни о… Знаешь, меня ваши чаепития изрядно раздражают. Заходил он, видите ли. Я значит весь день грузился, а он чай с моей женой распивает.

— А разве Китен обязан перед тобой отчитываться? — Ариадна встала на цыпочки и чмокнула мужа в подбородок, — Это глупо, Арн. Ты и сам прекрасно знаешь, что тебе не о чем беспокоиться.

Конуг дернул одним уголком рта, исподлобья посмотрев на нее. Да, он знает, что глупо и возможно эти двое специально его злят. Игры у них такие. Но. Арн только лишний раз сейчас убедился в правильности своего решения прихватить Кита с собой. Так все же спокойней.

— На что тебе дал добро император? — решил перевести разговор.

— На немедленное возвращение на Землю детей и рабов, подвергающихся насилию.

Арн даже скривился, будто лимон проглотил. Детей-хорошо, но вот насчет взрослых…

— Подожди меня пожалуйста с этим, ладно? — осторожно начал.

Глаза девушки только возмущенно сверкнули.

— Это императорский указ. Совет обязан подчиниться, ты сам знаешь.

— Да, с детьми все понятно, а вот взрослые. Насилие еще нужно доказать, Ари. Это общественные сборы. Прилюдное обвинение знати. Хьорду предлагаешь этим заниматься?

Ари прикусила губу, нахмурившись. Арн прав, младший Конуг не захочет. Тихо ответила, чуть подумав:

— Но ведь есть такие, про которых и доказывать ничего не надо. Старик Хитроу например. Ты же сам к нему ездил неделю назад, после того, как к нам его рабыня Лили вся избитая пришла. Он же просто садист, Арни.

— Да, а еще у него тридцать кораблей и половина земель во владении вокруг Йолика, — буркнул муж, раздраженно почесав лоб, помолчал, смотря в направленные на него умоляющие черные глаза.

— Ладно, неси указ на совет. Пока обсудят как именно все делать, как раз месяц и пройдет. И пусть лучше Хьорд выступит перед старейшинами. Он конечно повозмущается, но, думаю, согласится.

Ари крепко обняла его, притягивая к себе, жарко поцеловала приоткрытые улыбающиеся губы.

— Ооо, Арни, ты у меня самый лучший! Самый — самый — самый!!!

Жалящие быстрые поцелуи посыпались градом на него.

— Возвращайся скорее, любимый… — Зашептала на ухо, покусывая мочку.

Арн сгреб ее сильно, вжимая в себя, чувствуя жар, проникающий через одежду. Все разговоры, дела вылетели из головы, оставляя только опаляющие прикосновения, ощущение гибкого податливого тела в его руках. Ее поцелуи горели на губах, язык сплелся с его. Руки сами собой поползли по спине, комкая раздражающее платье, мешающее дотронуться.

Ари отстранилась, тяжело дыша, останавливая грубые ладони, задирающие юбку.

— Мы на пристани, — пробормотала, будто извиняясь.

Арн тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Ну да. Черт. С ней так легко забыться. Так легко…

Посмотрел в черные глаза с расширенными зрачками. Взгляд Ари, темный как самые сокровенные желания, бездонный, сверкающий заставлял больно сжиматься сердце в груди, пропуская удары. С каждым днем только хуже. Наверно даже хорошо, что расстаются сейчас. Должно наступить пресыщение, должно, но оно все не приходит. Нельзя же всегда вот так. Это мешает.

— Мне уже пора, — тихо сказал, гладя девушку по щеке.

Вдруг послышались какие-то крики, звук хлесткой пощечины разлетелся звонким эхом, нарушая монотонное бурление толпы прощающихся. Арн резко повернул голову, заинтересованный, и увидел Кита, держащегося за щеку и прожигающего недобрым взглядом рассвирепевшую Ингу.

— Да пошел ты, ублюдок… — донеслись выплюнутые в лицо брату слова.

Девушка сказала еще что-то, но уже было не разобрать, хоть все и замолчали, увлеченно наблюдая за разыгравшейся сценой. Крутанулась на каблуках и стремительно исчезла в расступающейся перед ней толпе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внутри Арна все похолодело. Что черт возьми происходит?

— Кит, — крикнул громко, подзывая парня к себе.

Тот медленно побрел к брату, потирая покрасневшую щеку. На лице младшего Конуга играла бесшабашная улыбка. Он явно не был огорчен произошедшим.

— Что за представление? — голос Арна звенел от раздражения. Нервы натянулись в ожидании ответа. Они не должны сейчас ссориться, только ни перед его отплытием.

Кит ухмыльнулся, лениво по- кошачьи растягивая губы.

— Все в порядке, братец. Просто только что бросил твою наложницу.

* * *

Арн сглотнул, сверля счастливую рожу Китена пасмурной лазурью в глазах.

— Какого черта именно сейчас? Приехал бы и сказал все, что хочешь.

— Это нечестно по отношению к девушке, Арни, — пропел Кит, искренне не понимая, что он сделал неправильно. Да и вообще какая князю разница, — Она бы ждала меня еще месяц, надеялась на что-то, а так… Пока мы плавать будем, Инга себе другого спокойно найдет. И время не потеряет. Ты — то, я подозреваю, не будешь ей запрещать.

— Ну да, о ее времени ты беспокоился, а не о том, что она тебе мозг будет выносить, как же, — Конуг страдальчески вздохнул и отвернулся от Китена, давая понять, что разговор окончен.

Посмотрел туда, где минуту назад скрылась разъярённая фигурка в голубом платье, свирепо махнув напоследок льняной косой. Это нехорошо. Очень нехорошо. Перевел взгляд на улыбающуюся жену, глядящую на него с доверчивым восхищением. Захотелось под землю провалиться. Это все очень плохо. Может быть сейчас? Пока не поздно. Кадык нервно дернулся, в горле пересохло.

— Ари, я… — получилось как-то сипло, слова застревали в горле, больно царапая. Им отплывать через несколько минут. Немыслимо. Уставилась своими черными распахнутыми глазищами. Хоть бы не смотрела так.

— Ари…

— Я тоже буду скучать, любимый, — пробормотала девушка, улыбнувшись, и уткнулась носом ему в грудь, лоснясь как котенок. Арн поморщился. Скучать- это конечно замечательно, но он вообще-то не о том. Набрал в легкие побольше воздуха и…с шумом выпустил обратно. Нет, он не может сейчас. Вот так. На пристани. При всех.

— Ари, послушай, — жарко зашептал вместо признания, поднимая за подбородок ее лицо, — Я люблю тебя. Правда. Сильно. Понимаешь? Я всегда тебя любил, только тебя, мне никто не нужен больше.

— Ну уж всегда, Конуг, — Ариадна чуть хрипло рассмеялась, запрокидывая голову, — Ты не ненавидел меня раньше, забыл? Даже тогда, когда зашел в мою комнату той ночью за чертовым мылом…я видела это в твоих глазах. Смесь нахальства и презрения.

— Это не так, — Взгляд князя лихорадочно блестел, он хотел, чтобы она поняла, — Меня всегда трясло, когда ты рядом была. Да, правда, я думал, это презрение, как ты говоришь. Так глупо, я был глуп, — он зарылся в ее волосы, жадно вдыхая. Речь становилась все сумбурнее, смешиваясь с дыханием.

— Я всегда ловил твой взгляд. Ты рядом, и только он имел значение. Я так чувствовал его. Всегда. Ты отворачивалась, а мне казалось будто крадешь у меня что-то. Это злило. Хотелось сделать что-нибудь, чтобы опять посмотрела. Сказать какую-нибудь гадость, задеть- всегда срабатывало. Ты поворачивалась, гневно сверкала черными глазами и смотрела опять. И становилось жарко, правильно. Просто дурацкие детские игры. Аррри… Ты моя. Я привязал бы тебя к себе, приклеил, чтобы каждое мгновение чувствовать это. Твой жгучий взгляд.

— Арн, — Ари гладила его по щеке, чуть хмурясь, не понимая, чем вдруг вызвано лихорадочное возбуждение, скачущее в его глазах.

— Подожди, дай говорю. Я бы никогда, находясь в здравом рассудке, не сделал бы… — Арн замялся, не зная, как продолжить, голос чуть дрогнул, — Не расстроил тебя. Я предан тебе. И я прошу одного.

Жесткие пальцы очертили овал нежного лица, он облизнул пересохшие губы.

— Не предавай меня своим недоверием, сомнениями. Ты должна слушать меня. Только меня. Чтобы не случилось. Я буду часто уезжать и не всегда смогу брать тебя с собой. Я должен быть уверен, что ты ждешь меня, чтобы не случилось. Что ничто не способно это изменить. Для меня это очень важно. Знать, что ты всегда со мной. Веришь мне. Пожалуйста…

— Арн, ну что ты, — девушка обняла его крепко, целуя в уголок губ, — Я даже кольцо это чертово одела, чтобы ты не сомневался. Теперь и уйти-то не смогу из-за обиды или ссоры. Я всегда буду ждать тебя, мой варвар. Обещаю.

Конуг криво улыбнулся, целуя жену. Послышались голоса с корабля, зовущие его. Рядом оказался Хьорд, громко кашлянул, привлекая к себе внимание обнимающейся парочки.

Князь повернулся к нему, похлопал по плечу.

— До встречи, брат, — они обнялись.

— У Ариадны есть к тебе просьба по поводу совета. Ты уж пойди навстречу.

Подмигнул жене, кинув на нее прощальный взгляд. Та, благодарная, что он не забыл, тепло улыбнулась мужу. Арн взял Хьорда под руку, чуть отводя в сторону.

— И еще одна просьба, моя лично, — тихо зашептал ему на ухо, — Отправь Ингу сегодня же вечером служить в Кадм или еще куда подальше, понял? Можешь даже предлогов не придумывать. И передай ей, что, если она откроет свой розовый ротик, там половина моих гвардейцев перебывает.

— А что она такого может сказать? — Хьорд удивленно посмотрел на брата, пребывая в полном неведении, как и Кит, что произошло между князем и его наложницей.

— Приплывем — расскажу. Пока просто сделай, как я говорю, хорошо?

— Ладно, брат, Кадм так Кадм.

* * *

Ари зашла в столовую для слуг, решив поужинать с доной Ирмой. Хьорд был занят, организовывая отъезд Инги, а больше в замке и не осталось никого. Да и принимать пищу вместе с разобиженным младшим Конугом, которому она пару часов назад сообщила, что ему придется выступить на совете с новым указом о рабах, казалось не лучшей идеей. Как бы картошка от его тяжелого взгляда в горле не застряла.

В большой светлой комнате с белеными стенами было уютно и тепло. Камин, разожженный в промозглый вечер, весело потрескивал. В воздухе парил аромат сдобных булочек с корицей, поджаренного мяса и душистого травяного чая. Простые добротно склоченные скамьи, покрытые темной морилкой, уже опустели. Большинство слуг поужинало и отправилось по своим делам. Лишь дона Ирма с Альмой пили дымящийся травяной отвар из пузатых глиняных кружек, заедая его яблочным пирогом, да чуть подаьше сидели Инга с Лизи, поставив перед собой бутылку с горькой настойкой. Женщины повернулись, устремив взоры на вошедшую княжну. Разговоры на секунду стихли.

— Я с вами чай попью, — Ари улыбнулась и присела рядом с доной Ирмой, потянувшись за кусочком пирога.

— Может чего покрепче, княжна? — Инга повернулась к ней, уставившись заплаканными остекленевшими глазами, — Уеду я через часик, больше уж и не свидимся наверно. Не подпустит он меня… Или вам с наложницами да служанками не досуг?

— Ну конечно нет. О чем ты говоришь! — возмутилась Ари, но с сомнением уставилась на горькую полынную настойку, которой можно было костры разводить. Альма, проследив за взглядом хозяйки, усмехнулась и хлопнула в ладоши.

— А давайте, девочки, лучше винца достанем можжевелового. У меня как раз с позапрошлого урожая одна припрятана была. Чудесный был год…

Не дожидаясь согласия, она подскочила с места и начала рыться в большом старинном серванте в углу. Ари подсела к Инге, сочувственно смотря на расстроенную девушку. Ирма перенесла к ним на стол пирог и шустро нарезала тарелку сыра и фруктов.

Все уселись наконец кружком, Альма разлила душистое вино по бокалам и торжественно провозгласила первый тост.

— Ну, Инга, за тебя! Даст великий ворон, свидимся еще, — и выпила залпом, будто это самогон какой, а не одно из лучших вин в Империи.

— Не бывать этому, девоньки, — Инга покачала головой, шатнувшись чуть больше, чем нужно, — Уж не знаю, как там великий ворон, а наш местный точно не допустит, чтобы я одну землю с княжной топтала.

— А причем тут я? — Ари нахмурилась, не понимая, — Тебя же из-за Кита отсылают, разве нет?

— Кита? — Инга рассмеялась глухо, запрокидывая голову. Речь ее пьяная от правильной скатывалась к простонародной, — Да он уж поди и забыл про меня. Что ему девка влюбленная. Думаешь, ему стыдно мне в глаза смотреть, что попользовался и бросил? Как же. Да года не пройдет, как у Конуга тут весь замок таких ходить будет. И начнет как приедет с тебя. Да, Лизи? Видела, как ты ему ужин давеча носила, даже платье получше одела, — повернулась к подруге, моментально покрасневшей так, что лицо слилось с морковными волосами. Инга хмыкнула и взяла кусок сыра, начав задумчиво жевать.

— Что ж теперь, всех отсылать что ли? Так и служанок не напасешься, — продолжила тихо, зло сверкнув глазами.

— Ты не служанка, ты… — Ари сглотнула, она все никак не могла произнести это слово. Ни по отношению к Ирме, ни уж тем более к Инге, молодой красивой чувственной женщине. Наложницы ее мужа. Дикость.

— Наложница, — помогла ей блондинка, сощурившись, — Коробит, да, княжна? Но вам не о чем волноваться. Вы же у нас особенная, не то, что я. А чем я хуже собственно? Чем? Тем, что у меня дед не император? Вы-то ведь не такая уж и красавица. Тощая да длинная, ветер подует- переломитесь. Кожа темная, будто год в поле не разгибалась, другой мужик и не взглянул бы!

Ари опешила, с удивлением смотря в загорающиеся ненавистью серые глаза.

— Инга, — Ирма привстала и хлопнула ладонью по столу.

— Нет уж! я все скажу, благо больше не свидимся. Почему? Почему меня как куклу на потребу брату, который тоже поигрался да выкинул, а ее и пальцем трогать не смей.

Инга тоже подскочила, срываясь на крик, по лицу потекли беспомощные злые слезы.

— Я подстилка для них бесправная, а эта девчонка и лето знойное, и змейка любимая, и полынью пахнет, и солнышко июльское. Да что он только не несет, когда трахается, точно в бреду. А трахает- то как, девки. Будто королеву завалил, не иначе. Чем я хуже? Чем?

— Откуда ты знаешь? — вдруг послышался морозный голос. На побелевшем лице Ариадны лихорадочно сверкали черные глаза, — Откуда ТЫ знаешь, как он меня называет?

Все ошеломленно застыли.

— Так это она сейчас не про Кита что ли? Оооёё, — тихо протянула Альма, пихнув Ирму в бок.

Инга испуганно уставилась на княжну, трезвея. Убьет ведь, чертов ворон. Как пить дать, убьет.

— Отвечай. Быстро! — Теперь Ариадна совсем уже не походила на юную нежную девушку. Тон ее жесткий царапал кожу, больно впиваясь тысячей иголок. Недобрый взгляд высверливал дыру в опешившей наложнице. Инга поежилась, сжалась вся, будто пытаясь защититься, но вдруг что-то щелкнуло в ней. Терпеть такое от ненавистной девчонки? Нет уж. Я тебе не служанка, земная сучка! А потом сбегу в горы, не достанет он меня.

Девушка расплылась в наглой улыбке, расправляя плечи и медленно садясь на скамью.

— Да было дело, княжна, — протянула, делая глоток, — Муж твой не в себе был, поигрались мы с ним немного. Он меня по-пьяни как тебя называл, нравится ему так наверно. Вот и наслушалась. Ты думаешь, кто меня отсылает сейчас? Это не младший Конуг, это князь. Боялся, что узнаешь, что у него рыльце в пушку. Вот так, моя милая, любовь любовью, а мужики — они все одинаковые.

— Не может быть. Этого просто не может быть! Не может! — Ари зашептала еле слышно, до белых костяшек сжав пальцы.

— Почему же не может? — расхохоталась Инга, — Хочешь, клятву дам магическую, что правда?

Княжна посмотрела на нее отрешенным взглядом. Правда. Медленно встала и вышла из комнаты.

* * *

Младший Конуг всегда сам готовил своего огромного вороного коня. Ему нравился запах выделанной кожи, исходящий от амуниции. То, как фыркает Орзо довольно, получив морковку, прядает ушами, слушая ласковые увещевания своего хозяина. Тихие блаженные минуты перед скачкой. Еще и в ночь придется выезжать, чтобы проводить Ингу. Только утром вернется. Вон и три гвардейца, которые поедут с ними, косятся недовольно. Время спать, а не в дорогу собираться. И что за спешка, Арна не понять. Но он обещал брату, теперь уж ничего не поделаешь.

— Хьорд, мне нужно на Землю, сейчас.

Ари подкралась незаметно сзади и положила тонкие холодные пальцы ему на плечо так неожиданно, что молодой человек вздрогнул, уронив подпругу.

— На Землю? Зачем? Когда вернешься? — он нагнулся, раздосадованный, потом поднял глаза на юную княжну и нахмурился.

— Что-то случилось? — спросил вкрадчиво, вглядываясь в непривычно бледное лицо с влажными болезненно блестящими глазами.

— Неет, все хорошо, — девушка натянуто улыбнулась, заламывая тонкие руки в нервном жесте, — Ну…я пойду?

— Иди конечно, — Хьорд пожал плечами, у него не было причин отказывать, — Вернешься-то когда?

— Не знаю, завтра…

— Смотри, завтра совет в обед, не опоздай, я один там краснеть не собираюсь, — он опять сдвинул брови вразлет, внимательно изучая ее лазурными глазами. Нервная какая-то. Вон и губы искусаны чуть не до крови, плечи дрожат словно от холода, но в конюшне тепло, даже жарко.

— Спасибо, Хьорд. Ты…хороший, — девушка слабо улыбнулась ему, выбросила руку вперед, легонько проведя по закатанному рукаву рубашки.

Он рассмеялся удивленно.

— Я? Благодарю конечно, уж от тебя, землянка, не ожидал.

Ари кивнула только, задумчиво посмотрев. Воздух задрожал вокруг тонкой фигуры, но …ничего не произошло. Девушка нахмурилась, растерянно оглянулась, закрыла глаза, наморщив лоб. И опять осталась стоять перед ним.

— Черт, это кольцо, — пробурчала себе под нос, — Я не могу, злясь.

— Ты злишься? Злишься на Арна? Да что случилось-то? — Хьорд подобрался весь, шагнув к ней. Этого только не хватало. И суток не прошло, как корабль отплыл, а она уже сбежать хочет. Что он брату скажет, Арн его убьет.

— Ничего, не обращай внимания, — княжна отмахнулась от него, развернулась и пулей выскочила из конюшни.

— Ариадна, погоди!

Но ее уже не было. Хьорд постоял с секунду, потом пожал плечами и продолжил седлать лошадь. В конце концов что такое уж страшное могло случиться, а уйти она все равно не может. Он успокаивать расстроенных барышень не нанимался.

* * *

Ари выбежала на улицу и, поняв, что Хьорд не пошел за ней, побрела в сторону луга, не разбирая дороги. Влажная трава местами доходила почти до бедер, сбивая тяжелый шаг, оседая росой на длинных юбках. Солнце зашло уже за горизонт. Лишь кроваво-красная полоска виднелась у самой земли, окрашивая гнетущим фиолетом свинцовые облака, подсвечивая бордовыми густыми лучами одинокие обветренные скалы, обступающие замок. Суровая северная природа. И почему она казалась ей красивой когда-то? Здесь же все смерть, тлен, так давит. Давит на грудь, что не вздохнуть. Воздух холодный, влажный, раздирает горло, ноздри и болью вливается в легкие. Темное грозное море шумит, разбиваясь о скалистый берег, как все, во что она верила.

Она ведь верила ему. Так верила. А он. Все эти слова на пристани имели лишь одну цель: удержать, привязать к себе. Лишь страх, что все раскроется, гнал, заставлял Арна наговорить ей всю эту чушь. Это не о любви слова были, а о предательстве его, о малодушии. Вспомнила, как в лазурных глазах мелькнул животный испуг, когда Кит сказал, что бросил Ингу. Такой мимолетный. Она и не поняла тогда, что это значит, думала-показалось. Трус, он просто трус. Жалкий. И не уйти теперь.

Смахнула нервным движением каплю дождя с щеки. Или это слеза была? Не понять. Природа будто скорбела вместе с ней, выплескивая злость. Вдали сверкнула молния, порыв ледяного ветра бросил волосы на глаза. Девушка откинула черные пряди, чертыхнувшись, забредая все дальше от замка. Громыхнуло совсем рядом, но казалось, это просто сердце скакнуло сильнее в груди, когда в голове промелькнуло очередное отравленное воспоминание.

— Ариадна!!! Ариадна, стой! — послышались окрики, пока еще далекие, заглушаемые разбушевавшейся природой.

Княжна обернулась и увидела две стремительно приближающиеся фигурки. Прищурилась, вглядываясь. Хьорд и Альма. Похоже, донесла уже младшему Конугу, что случилось, а тот теперь беспокоится, как если что перед братом отчитываться.

"Не хочу", — застучало в мозгу. Не хочу тут быть, ждать его, словно привязанная, верная собачонка. Когда все, все вокруг будут знать, что произошло. Как унизительно. Стыдно. Огляделась вокруг, лихорадочно ища выход. Бежать некуда, куда тут убежишь: поле, скалы да обрыв над бушующим морем. Обрыв… Могу переместиться только, если есть угроза жизни…

Ари улыбнулась сама себе. Не будет по-твоему, Конуг. И побежала навстречу звуку разбивающихся волн. Все ближе, они как- будто уже смыкались над ее головой.

— Стой, дура! Куда? — в голосе Хьорда послышалась неприкрытая паника, когда он понял, в какую сторону она бежит, — Разобьешься!

Ари оглянулась на него, добежав, послала издевательский воздушный поцелуй. Не успеешь. Взглянула вниз, невольно сразу отступив. Туда, где белая пена вздымалась, лаская острые скалы, и с грохотом разбивалась о каменную стену. Как высоко. Страшно. Если не получится, то…

— Стой! — совсем близко уже. Нужно сейчас.

Господи, помоги. Представила дом и сделала шаг вперед.