17. О том, как прошлое врывается без стука

Гномы покинули крепость, воспользовавшись камнями переноса сразу, как представилась такая возможность.

— Как-то вы слишком быстро решили вопрос, — заметил Натан, появившись в проеме кухни с кружкой, над которой вился пар.

— Связался сразу с Верховным, он скор на решения, — ни единым словом не соврал командир, присаживаясь на стул. — Штабные наверняка все спят, пока их добудишься, пока они решат, что делать... Ещё могли бы и посылку изъять для проверки.

Я на секунду напряглась — при мысли, что кто-то другой мог вскрыть посылку, стало не по себе — но почти сразу расслабилась. Как вовремя Верховный оставил нам переговорник!

— Ну, с этим мы и сами прекрасно справимся, — Киран шкодливо улыбнулся, глядя на меня. — Должны же мы убедиться, что внутри нет ничего опасного и запрещенного. Правда, парни?

Он даже бровями пошевелил, мол, мы ведь тут все свои, у нас не должно быть секретов друг от друга.

— Любопытство убило кошку, — отбила я попытку сунуть нос туда, куда не следует.

— Заметь, именно кошку, а не кота! — Киран развел руками, как бы оправдываясь.

— Это недолго исправить! — вступился Натан, присаживаясь напротив командира. — Тебе же сказали, это не твоё дело.

— Конечно это не моё дело. Вот почему я хочу знать!

Я демонстративно закатила глаза. Огромный, как медведь, я ведет себя хуже ребенка.

— От кого посылка-то? — поинтересовался Веррон.

— От мамы, — я осторожно провела пальцами по дереву.

Парни некоторое время молчали, осмысливая сказанное. Не так давно они узнали, что моя мама умерла, а тут посылка с того света.

— Приданое, что ли? — голосом, в котором слышалось разочарование, предположил Киран. Мы дружно уставились на него. — Что? Моя родители собирают приданое для сестренки с самого её рождения. Сундук набрался уже не меньше этого, — кивнул он на короб, — а ведь ей только двенадцать!

То, с какой нежностью в голосе он говорил о сестре, пробуждало легкое чувство зависти. Мне всегда хотелось иметь старшего брата, разве что не такого устрашающего на вид и не такого любопытного!

— Поможете мне вскрыть ящик? Нужен, наверное, ломик.

В следующую секунду массивный темный деревянный короб вдруг зашелся крупной дрожью. Испугавшись, я отскочила на пару шагов, не понимая, что происходит. Верхняя крышка с натугой отделилась вместе с гвоздями и аккуратно встала у стены, так, чтобы никто не поранился даже случайно.

— Готово, — произнес Кас.

Внутри действительно оказался сундук габаритами лишь чуть меньше самого короба.

— Ух ты, замок на крови… — присвистнул Веррон, когда сундук вытащили наружу. — Иветта, да ты полна сюрпризов.

— Ты даже не представляешь каких, — обронил Касьян. — Ну и что ты будешь делать с этим сундуком?

— Поставлю вместо кровати, — пожала я плечами. — По росту он мне в самый раз, да и дверь будет нормально открываться, а не так, как сейчас, когда нужно протискиваться в щель.

— Что, опять толкаться в твоей кладовке? — возмущенно простонал Киран. — Тогда ты просто обязана показать, что внутри!

— Никаких проблем, сама все сделаю, — заявила я упрямо, рассердившись, услышав подобный ультиматум.

Неужели так сложно понять, что посылка от умершей мамы слишком личное, чтобы этим делиться?

— Да ладно-ладно, — стушевался огневик, пробурчав: — Уже и пошутить нельзя.

— Нашел с чем шутить, — Веррон попытался отвесить товарищу подзатыльник, да только у огневика оказались на диво хорошие рефлексы — вмиг уклонился. — А ты, — ткнул маг в меня пальцем, — нашла кого слушать. Гордячка!

Я стыдливо опустила глаза. Что есть, то есть.

Буквально за двадцать минут парни все сделали — в восемь-то рук! Я скрутила матрас вместе с постельным и подушкой в рулон, освобождая кровать, парни её тут же разобрали и унесли, установив на освободившееся место сундук. Не обошлось без матерной ругани, конечно, пока его пропихивали в проем — оказалось, дверь была на пару сантиметров уже, чем требовалось, — но тем не менее.

— А ничего получилось, — заметил Касьян, усевшись на табуретку. — Даже посвободнее стало.

— Натан, — обратилась я к некроманту, решив, что он больше остальных заинтересуется моим предложением, — я могу сделать на основе короба новый стазисный ларь для продуктов. Но нужно его доработать — сделать откидную дверцу, добавить полки и закрыть вырезанные отверстия. А потом и старый ларь проверю, чего там Ричи накрутил.

— Спасибо, Ив. Это ты здорово придумала, — мужчина посмотрел на меня с благодарностью. — Я как раз голову ломал, где хранить продукты, когда к нам присоединится команда Элены.

— Этим займусь я, — заявил вдруг Веррон. — Прямо сейчас. Все равно уже ложиться спать нет смысла.

Тут он был прав. За окном светало, наступало утро.

— Ну не знаю, — протянул огневик, зевнув. — Лично я не откажусь вздремнуть ещё пару часиков. С появлением Иветты я практически забыл, что такое нормальный сон, — почти точь-в-точь повторил он слова Верховного. — Что ни день, то приключения. Кас, какие у нас на сегодня планы?

— Надо проверить сигналки, — командир не раздумывая озвучил задачу. — Ив, ты сможешь сделать дополнительные оповещалки? Хочу знать, если к крепости кто-то приближается.

— Например, гномы? — уловила я сходу мысль. — Да без проблем.

Уже имеющиеся сигналки реагировали только на тварей, а учитывая тот факт, что где-то бродит недоброжелатель, подобная мера предосторожности нам совсем не помешает. То, что гномы застали парней врасплох, им совсем не понравилось. Никто не любит чувствовать себя уязвимым.

— В общем, разбудите меня, — махнув рукой, Киран вышел из комнаты.

Натан и Веррон последовали за ним, на ходу обсуждая будущий стазисный ларь. Касьян ещё какое-то время сидел, сверля меня пристальным взглядом, словно пытаясь прочесть мысли.

— Не думай, что увильнула от вопросов, — заявил он наконец.

— Как и ты, — ответила я той же монетой. Командир состроил удивленную гримасу, мол, я открытая книга и ничего не скрываю. Ага, нашел дурочку. — Думаешь, я не заметила, как вы общаетесь с Верховным? При ребятах ещё стараетесь придерживаться субординации, но я услышала достаточно, чтобы понять, что это лишь видимость. Кто он тебе? Дядя? Друг семьи? Наставник?

— А почему уж тогда сразу не отец? — Касьян вздернул бровь, широко улыбаясь.

— Я имела честь быть представленной твоему батюшке, — сарказм сдержать и не пыталась. И дурак бы понял, что честь, на мой взгляд, сомнительная, а удовольствие от знакомства и мимо не пролетало. Всякий раз, когда я вспоминала эту «встречу», возникало чувство, словно в помоях искупалась. — Так что имею представление о том, как он выглядит. И это точно не Верховный.

На этих словах улыбка сошла с лица Касьяна, и что-то жуткое и странное появилось во взгляде.

— Что? — он быстро приблизился и навис надо мной, схватив за плечи. Мне даже не секунду показалась, что сейчас он меня встряхнет, чтобы услышать ответ, но нет. Сдержался. — О чем ты говоришь? Когда это ты успела познакомиться с моим отцом?

У меня внутри всё оборвалось, словно я спрыгнула с самой вершины горы. Ну зачем я это сказала? Вот ведь идиотка!

— Да какая разница? — попыталась увильнуть от неприятной темы, все ещё надеясь на успех.

Но я не почувствовала, что он удовлетворен моим ответом. Кас по-прежнему всматривался в моё лицо, как будто пытался что-то вспомнить.

— Когда ты с ним познакомилась? — в его голосе проскользнули рычащие нотки.

Я сделала шаг назад, спиной упершись в стену. Если он вздумает сократить и без того небольшое расстояние между нами, мне будет некуда деваться. Я в прямом смысле окажусь в ловушке, без возможности сбежать. Но я взяла себя в руки. Если Касьяну нужен этот разговор, кто я такая, чтобы запретить ему бередить воспоминания о событиях минувших лет? Вздернула подбородок, смело взглянула ему в глаза и равнодушным голосом поинтересовалась:

— А от кого бы я ещё узнала о твоей помолвке? Ни ты, ни Злата не посчитали меня достойной этой информации.

Кас молчал долгую минуту, переваривая услышанное. Лицо его было неестественно-бледным и застыло, будто окаменев. Если бы это было возможно, то я бы сказала, что он под действием стазиса, но нет. Касьян за мраморной маской скрывал злость. Он очень-очень сильно злился. Но почему?

— И ты поверила, — произнес он наконец голосом, полным укора.

Да как он смеет?! Одной короткой фразой ловко переложил всю вину за произошедшее на меня!

Это так задело, что, не желая того, я вспыхнула подобно фитилю у пороховой бочки.

— Я видела брачный договор с твоим именем и печатью рода, — заявила со злостью, которая копилась во мне все это время. Я толкнула Касьяна в грудь, заставляя отступить, потому что рядом с ним даже дышать было тяжело, а накатывающие эмоции накрывали с головой. — С самого начала ты знал, что мне нет места в твоей жизни, знал и все равно… — Разбил мне сердце! — Сделал мне предложение! Господи, да как я вообще могла в это поверить? Какая же я дура!

— Да, Ив, ты дура, — произнес он так, словно поставил диагноз. Неимоверным усилием воли я осталась на месте, не набросившись на него с кулаками. — Потому что свалила на свою практику, оставив жалкую записку и даже не пожелав меня выслушать! Если бы ты…

Ну конечно, во всем виновата я! Не желая выяснять, в чем же я там виновата, по его мнению, нагло перебила:

— А нужно было умолять тебя бросить невесту и выбрать меня, — злая ирония сочилась из вскрывшейся душевной раны, — так, что ли? Отказаться от рода, статуса, наследства?

Кас схватил меня за плечи и таки встряхнул.

— Я отказался от рода, — выплюнул он, — от статуса, — усмехнулся мне прямо в лицо, — от наследства. Даже от возможности стать Хранителем! Потому что выбрал тебя! С первого дня нашего знакомства я всегда выбирал только тебя!

— Ты врешь, — заявила я громко, пытаясь скинуть его руки, вот только Кас сжал меня ещё крепче, не выпуская. Он так прижал меня к себе, что приходилось вставать на носочки, чтобы смотреть ему в глаза, а не в шею.

— Это ты не желаешь меня слушать! — не остался он в долгу. — И просто не хочешь признать свою ошибку!

— Мою ошибку? — я задохнулась от возмущения, жалея, что не являюсь стихийником. — Вы мне лгали! И ты, и Злата, а ошибку должна признать я? — В крайней степени бешенства я толкнула его так сильно, что он не просто отступил, а едва не упал, зацепившись за угол сундука. — Больше тебе ничего не надо? Может, покаяться?

— Было бы неплохо, — холодно процедил он. — Ты не дала мне ни единого шанса объясниться. Даже бросила меня через злосчастную записку. И я не врал, когда сказал, что ради тебя отказался от всего. Думаешь, как я попал сюда? — он раскинул руки в стороны. — А теперь живи с этим, гордячка Маркес.

И не сказав больше ни слова, развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что от косяков посыпалась какая-то крошка.

Глаза в тот же момент наполнились слезами, а ладони сжались в кулаки. Меня трясло от переполняющей душу злости так сильно, что хотелось что-нибудь разбить. И я разбила.

Даже не поняла, что схватила в горячке. В чувство меня привел звон разбившегося стекла. Кажется, я задолжала Натану кружку.

Неожиданная ссора с Касьяном так меня раздраконила, что я ещё долго не могла успокоиться: мерила шагами комнату. Три шага в одну сторону — взглядом нахожу свежую царапинку на двери, поворот, три в другую — колени упираются в табурет, торчащий из-под стола. В какой-то момент пришлось остановиться — от постоянных поворотов закружилась голова. Или это потому, что я так плотно обхватила себя руками, что дышать стало трудно?

Меня переполняли сильнейшие эмоции и противоречивые мысли, о которых я предпочитала до этого момента не вспоминать. Но разве такая горечь проходит бесследно? Разве ответ на вопрос «за что?» получен? Разве я простила себя за импульсивность? А сегодня? Что это вообще было? Тьма тебя задери, Касьян!

Впервые с того самого дня я усомнилась в собственных решениях. Я ведь действительно оборвала все контакты, не позволив Касьяну хоть как-то со мной связаться. Узнать о предстоящей свадьбе любимого с другой, более подходящей девушкой, было больно. После беседы с его снисходительным к нищей сиротке отцом я чувствовала себя униженной, но не сломленной. Не знаю, какие боги дали мне сил с достоинством пройти это испытание, но я справилась. Ни разу не опустила сухих глаз, не позволила боли, пронизывающей сердце, вырваться наружу, не подала виду, что от каждого произнесенного мужчиной слова меня тошнит. Но я точно знала, что, если посмотрю в глаза Касьяну, услышу от него оправдания или, хуже того, предложение стать любовницей женатого мужчины, уже не оправлюсь, развалюсь на бессмысленные куски, ибо потеряю стержень.

Так что я отправила записку, деактивировала почтовик и уехала в Тмутаракань на практику, зализывать раны, зная, что когда вернусь — его в академии уже не будет.

И только вдали я дала волю эмоциям.

Днём работала как проклятая, только бы прогнать дурные мысли и сладкие воспоминания, по ночам плакала от обиды в подушку, а когда, наконец, обессиленная засыпала, мне снился Касьян, ведущий к алтарю красавицу-невесту. Я просыпалась на брачных клятвах, и день начинался заново.

С практики я вернулась совсем другим человеком. Наигранно счастливой, отстранённой, безразличной к событиям поздней весны. Притворяться оказалось не так уж сложно, достаточно было избегать девочек. От одной только мысли, что Злата будет рассказывать брату о сломленной бедняжке Ив, у меня внутри всё переворачивалось. К тому же начался пятый год обучения, и программа сильно усложнилась, это позволило с головой погрузиться в учебу, не вызывая лишних вопросов. Девочки знали о моих проблемах с маленьким резервом, так что лишний раз не лезли. Я так гордилась тем, что смогла пережить разрыв с высоко поднятой головой. Но что, если я ошиблась? Есть ли место гордости в любви?

Вот была бы мама рядом! Она бы успокоила свою глупую дочь, уберегла от решений на горячую голову, помогла разобраться. Три года назад всё могло сложиться иначе. Но... мне лишь осталось учиться на собственных ошибках.

Взгляд вновь упал на сундук.

Кончики пальцев зудели от любопытства, но я не спешила заглядывать внутрь. В то время как все мои мысли заняты Касьяном, это казалось кощунственным, неправильным. Нужно успокоиться, а значит, погрузиться в работу. Только артефакторика способна вернуть мне душевное равновесие.

Что там просил командир? Оповещалки? Вот и займусь делом, только сперва соберу осколки кружки, валяющиеся под дверью. Не хватало по неосторожности наступить на них и пораниться.

Я тихо выскользнула из комнаты в поисках веника с совком, страшась наткнуться на Касьяна. Но вместо этого увидела хмурого огневика, сидящего за столом и сверлящего взглядом стену напротив. Он был в тренировочной форме, почти такой же, что нам выдавали в академии. Взъерошенный, вспотевший и грязный.

И от него так и веяло раздражением.

— Разве ты не собирался спать? — зачем-то уточнила я.

— А с вами разве это возможно? — буркнул Киран недовольно в ответ. — Ваши крики и мёртвого бы подняли.

— О, — всё, что смогла вымолвить от неожиданности. — Мне жаль, Киран. Я не думала, что…

Я стояла с красным от стыда лицом, не в силах сказать что-либо в своё оправдание, ибо говорить было нечего. Это ж надо было так увлечься ссорой, чтобы не заметить, как перешла на крик! Как мы оба перешли на крик, забыв, что нас могут услышать.

Получается, все в курсе? Милостивые боги!

Сейчас, как никогда ранее, я мечтала оказаться как можно дальше отсюда. Позорище!

— Да ладно, — смягчился огневик, а через мгновение и вовсе ухмыльнулся. — На самом деле было даже интересно узнать столько подробностей о Касьяне. А то бок о бок служим не один год, а ничего о нём не знаем. Кто бы мог подумать, что за неприступной стеной он прячет разбитое сердце?

— Лучше бы ты думал о последствиях своей болтовни, — одернул его Натан, появившийся в кухонном проеме. — Мало было того, что он тебя, как котенка, отмутузил на тренировке? А ведь у тебя опыта куда больше! Ещё хочешь?

— На то он и командир, — Киран пожал плечами, — чтобы быть ловчее. А тренировка лишней не бывает. Ладно, я пойду в душ, пока эти двое не вернулись.

Я вытаращенными глазами посмотрела, как Киран, чуть прихрамывая, двинулся в сторону лестницы.

— Это Кас его так? — обалдев, повернулась к Натану.

— А кто ещё? — подтвердил некромант мою догадку. — И это я его уже подлечил, было хуже. В следующий раз меньше болтать будет, иногда совсем границ не видит. Ты сама как? — поинтересовался он сочувствующим тоном.

— Нормально, — ответила я как можно спокойнее, пожав плечами.

Только жалости мне для полного счастья не хватало.

— Ещё одна лгунья, — фыркнул сослуживец в ответ.

Но навязываться не стал — скрылся на кухне. В этот же момент со стороны двери послышались голоса, так что я поспешила убраться подальше, прихватив инвентарь для уборки.

В кои-то веки моя жадность до артефакторских приблуд сыграла на руку!

Собираясь писать учебник по артефакторике, я набрала кучу самых разнообразных заготовок, и теперь мне было, с чем экспериментировать. А экспериментировать придется. Идея создать стандартные оповещалки почему-то не то раздражала, не то тревожила. Именно что своей стандартностью и тревожила. Если по округе разгуливает злонамеренный чужак, то кто сказал, что он дурак? Как-то же всё это время умудрялся вредить исподтишка?! Нельзя недооценивать врагов, считая их заведомо глупее себя!

А значит, нужно креативить!

Наверняка первое, что чужак захочет испортить, — это систему сигналок, реагирующих на тварей. Логично? Учитывая, что он уже это проворачивал, вполне жизнеспособное предположение. Значит, мои оповещательные ловушки должны быть рядом, но не настолько близко, чтобы вызвать у чужака тревогу.

Я зло ухмыльнулась — лучше нужно господам магам следить за творчеством студентов, лучше. Я вот не знала, что ловушки-следилки нельзя соединять в цепь и соединила. Гномы были очень довольны, даже заплатили! Я буквально обновила всю их систему оповещения, а то к ним повадились золотоискатели по шурфам шарить, гномов убивать. Считай, первый заказ! Но учитывая, что работать студентам до получения лицензии запрещено, мы этот факт не разглашали, и, как следствие, мастер Ла'Вилли об открытии не узнал. Но кто мне помешает повторить это сейчас? Мои ловушки помощнее стандартных будут. Всего-то одна руна-резонатор, и зона покрытия увеличивается, а расход силы сокращается. Эту руну я изобрела от отчаяния, на пятом курсе, когда мне катастрофически не хватало резерва, а средств каждый раз покупать накопители не было. Откуда у студентки такие деньжищи?! В результате получилась универсальная штука, хоть и трудоемкая в исполнении. Почти в любое плетение впихнуть можно, если знать как.

Найдя свои старые записи с нужными схемами и плетениями я порадовалась — почти ничего менять не нужно, местность-то горная, как и у гномов! — и ушла в работу с головой.