18. О том, как правда ранит

Когда Натан позвал на завтрак — просто отмахнулась. Уговаривать он не стал, и я было порадовалась — хоть кто-то понимающий! Но вскоре мой чуткий нос уловил аромат выпечки и свежего травяного отвара. Подняв голову от артефактора-приемника — самого сложного элемента во всей моей затее, — я обнаружила на краю стола блюдце с парой горячих сладких булочек и кружку, над которой вился пар. Устоять было невозможно, поэтому я всё же отложила работу на то недолгое время, которое мне потребовалось, чтобы уничтожить завтрак. Крикнув в никуда «Спасибо» — почему-то была уверенность, что Натан услышит, кухня-то недалеко, — я вновь погрузилась в свой эксперимент. И в следующий раз вынырнула в реальность, когда меня позвали на обед. Отмахнуться уже не получилось, Натан, не будь дураком, отправил вместо себя Кирана.

— Я не понял, а чем ты тут занимаешься? — брякнул он так возмущенно, что я от неожиданности подскочила на табуретке.

— Работаю, — выдохнула недовольно, призывая себя к спокойствию.

Мало того что я едва не проткнула себе глаз стилусом, которым чертила руны, так ещё и почти законченную ловушку безнадежно испортила.

А-р-р-р!

Спокойствие, Иветта, только спокойствие. Это же Киран! Ребёнок в теле взрослого мужчины! А на детей не обижаются, потому что они несмышленые, глупые…

Да кого я обманываю?! Прибью паразита!

— Ну и бросай эту свою работу, пришло время обеда, — простодушно сообщил потенциальный смертник, не подозревая, что ходит по острию лезвия. — Работа от тебя никуда не убежит, а Натан отказывается нас кормить, пока ты тут сидишь.

Я закатила глаза. Ну, ей-богу, дитя!

Не слушая возражений, он взял меня за руку и потянул, заставляя подняться со своего места, после чего развернул в сторону двери и, настойчиво подталкивая в спину, повел прочь из комнаты.

— Эй, мужики, — голосом прожженного сплетника начал Киран, как только мы оказались в общем зале, — у принцессы с этого момента новый позывной. Отныне предлагаю звать её Кремень! Вот скажите, что бы делала на её месте любая девчонка, получившая приданое? Вскрыла бы сундук, перемерила все тряпки и нацепила на себя бусики, правильно? Да ладно, девчонка! Мне самому этот сундук покоя не дает. А эта что? — он подтолкнул меня в спину, отчего я тут же оказалась в центре внимания. — Сидит, обложившись каким-то барахлом, и, внимание, ра-бо-та-ет! Вы прикиньте? Мы ночью готовились к обороне из-за посылки, которую она даже не вскрыла! У тебя совесть есть, Кремень?

— Совести нет, а вот желание треснуть тебя растёт с каждой секундой! — сообщила я шутливо, еле сдерживая улыбку.

Ну вот как на него сердиться?

Несколько секунд стояла тишина, а потом громыхнул хохот. Да такой, что задребезжали стёкла в рамах.

Веселье прервал вошедший с улицы командир.

— Обедаем и идем на обход территории. — Касьян был хмур и не скрывал своего дурного настроения. — Иветта, что с оповещалками? Когда будут готовы?

— Почти закончила, — ответила спокойно, даже равнодушно.

Я могу держать себя в узде, не терять рабочего настроя в отличие от некоторых!

— Сколько их будет?

— Тридцать.

— И всё?

Я скрипнула зубами — отступившие эмоции никуда не делись и готовы были вспыхнуть подобно тлеющим углям от любого дуновения ветерка. Например, когда сомневаются в моих способностях!

— Да, и всё, — ответила с прохладцей.

Кас спрашивал так, словно поставил задачу создать оповещалки не несколько часов назад, а минимум пару дней. Но даже на самые простые потребовалось бы больше времени просто из-за того, что в силу их малой эффективности нужно сделать сто штук, если не больше! Территория-то огромная!

— Мне казалось, тебе по плечу создать хотя бы пятьдесят элементарных одноразовых артефактов.

Я подняла брови в удивлении. Мне кажется, или я слышу тонкую издевку? Прищурилась, чувствуя, как внутри булькает раздражение. Что ж, я тоже могу выставить тебя командиром-идиотом. Даже особо стараться не придётся!

— У меня не было задачи сделать элементарные одноразовые артефакты, — заявила я, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, — так что я взяла на себя смелость создать систему оповещения, которая эффективнее в несколько раз за счёт того, что ловушки имеют больший радиус действия и соединены в цепочку. Но если нужны оповещалки, с деактивацией которых справится любой пятикурсник, только скажите, командир. Я наклепаю, никаких проблем.

— Вот как? — хмуро произнёс он, не сводя с меня взгляда своих синих глаз. — Что ж, хорошо.

Я медленно, но верно закипала.

Ни тебе благодарности, ни тебе спасибо. Мало того что отчитал меня, как нерадивую студентку, при всей команде, так ещё и просто «хорошо»?!

Не знаю, до чего бы мы договорились, если б в разговор не влез простодушный Киран.

— Ух, как жарко! — парень обмахивался рукой, как веером. Атмосфера и впрямь накалилась. — Искры так и летят! Вы продолжайте, продолжайте!

Продолжать, естественно, резко расхотелось.

Что я там говорила про огневика? Беру свои слова обратно. Этому парню надо поставить памятник при жизни. Так ловко перевести всё в шутку ещё уметь нужно. А ведь выглядит при этом дурак дураком!

Натан и Веррон молчали, вот только уголки губ подрагивали. Сдерживали смех? И это заметила не только я, но и Касьян. Я думала, он сейчас рявкнет что-нибудь грубое, разозлится или хоть как-то выкажет своё неудовольствие, но вместо этого он улыбнулся. Улыбнулся! Я даже растерялась от такой перемены, но внутренне расслабилась. Если Кас не будет провоцировать меня на эмоции, мы сможем мирно сосуществовать.

— Приятного аппетита, — благодушно пожелал командир, заняв место во главе стола.

После обеда Касьян дал мне время, чтобы спокойно закончить ловушки и собраться. Копаясь в сумке в поисках инструментов, которые понадобятся для установки артефактов, я неожиданно наткнулась на странный свёрток.

Под тканью было что-то твердое, прямоугольное. Развернув находку, я увидела перед собой шкатулку шириной в две ладони. Ну, или что-то похожее. Крышка была очень странной — с огромным отверстием, словно туда забыли стекло вставить. А судя по рунам на боковых стенках, это не просто шкатулка, а артефакт. Деактивированный.

Я нахмурилась, не решаясь прикоснуться к вещице, которая точно мне не принадлежит. Но как она попала ко мне в сумку? Прямо в пространственный карман!

Однако, стоило лишь подумать о хитрой защите, как я мысленно хлопнула себя по лбу: всё так очевидно! Только один человек, помимо меня, знает секрет маминой разработки! Это её мастер! Да и сам господин Валленштайн говорил, что подсунул мне какую-то загадку, чтобы не заскучала у разлома.

Ага, тут заскучаешь! Что ни день, то приключение! Стыдно признаться, но о словах мастера до этого момента я даже не вспоминала!

Я вновь взглянула на подкидыша, но на этот раз уже с куда большим интересом. Ну и как эта недошкатулка поможет мне получить звание гранд-мастера?

Покрутив артефакт в руках так и эдак, я разочарованно вздохнула. Сотни рун, как снаружи, так и внутри, расположенные в хаотичном, на первый взгляд, порядке, не позволят разобраться в свойствах артефакта с наскока. Крышка эта ещё странная. Если б не дыра в центре, можно было бы предположить, что это почтовик. Дно тоже, хм, занятное. Зачем же эти выемки? Что-то подобное иногда вырезают, когда нужно сдвинуть, допустим, крышку. Не задумываясь, я надавила большими пальцами на углубления, и донышко сместилось в сторону. Ух ты! А днище-то у загадочной шкатулки с секретом. Точнее, к нему крепилось дополнение. Беглое ощупывание ничего не дало, и я принялась с азартом, но тщательно посматривать странный аксессуар. На первый взгляд, просто дощечка, довольно толстая — с мой палец. Потом я углядела тончайшую, тоньше паутинки, риску. Ну конечно! Несколько быстрых поглаживаний — и я нащупала. Вот это работа! Восхитительно! Тончайшее исполнение! Под нажимом ноготочка потайной фиксатор открылся, и дощечка разошлась на две половинки, как тончайший портсигар, или как пенал, в котором я храню свои корневертки и бурчики — любой артефактор отчасти ювелир. Случалось, и мне требовалось вынуть камень из оправы и вновь его закрепить. Это дощечка и была пеналом, в котором лежали две тончайшие металлические пластины, которые абсолютно точно укладывалась в выемку в крышке шкатулки. Глазомер артефактора не мог меня подвести. Да что там! В выемке даже специальные углубления имелись — чтобы подцепить пластину.

Это всё хорошо, но к загадке я не приблизилась. Напротив, вопросов стало ещё больше! Ну, мастер и подкинул задачку!

После короткого стука, в комнату заглянул Киран.

— Кремень, ты скоро? Мы уже готовы, ждем только тебя.

Я сморщила нос. Не нравился мне новый позывной, но сказать об этом огневику — значит остаться Кремнем на веки вечные. Лучше перетерпеть, пока Киран не придумает что-нибудь новое.

Надеюсь, ребята не подхватят эту глупое обращение!

— Иду.

Отложив шкатулку в сторону, я собрала весь необходимый инвентарь и аккуратно сложила ловушки в тряпичный мешок.

Можно выдвигаться!

Обход территории прошёл на удивление скучно и рутинно. Мне даже глазеть по сторонам было некогда. Я вновь работала в паре с Верроном: он откапывал сигналки, я проверяла плетения, меняла накопитель. Затем неподалёку устанавливала свою оповещалку. И так раз за разом. В какой-то момент мы с магом поймали ритм и продолжили работать молча, понимая друг друга без слов. И вроде бы ерунда, задача по факту плёвая, но провозились мы едва ли не до сумерек. Территория оказалась просто огромной. А мне до кучи пришлось ещё свои оповещалки устанавливать, дополнительные. Активировав цепь и проверив ее работоспособность, я облегченно выдохнула. Получилось! Вручила Касьяну приемник, который сообщит, если цепь ловушек вокруг крепости кто-то потревожит, объяснила принцип действия. Даже на примере показала, как определить зону, где обнаружен нарушитель.

Обратно я шла, еле передвигая ноги, но будучи абсолютно счастливой. А как иначе, учитывая, что такие обходы нужно проводить всего раз в две недели?!

В крепость я вернулась с пустой головой — усталость вытеснила все эмоции. Меня даже пристальный взгляд Касьяна не смущал. Хочет смотреть, пусть! Кто я такая, чтобы запрещать ему таращиться на грязную, вспотевшую девицу с растрепанными волосами? Он сам выглядел не в пример лучше. Ну ещё бы, не он же большую часть времени провёл, ползая на коленях и копаясь руками в земле.

Мне показалось, что на развилке у комнат он хотел что-то сказать, но так и не сделал этого. А я не стала спрашивать. Всё, о чём я могла думать в этот момент, как зайду в комнату и рухну спать не раздеваясь, и чтоб до утра меня никто не беспокоил!

Однако, стоило только переступить порог комнаты, как мой взгляд сам собой устремился к сундуку. В душе затрепетало нестерпимое желание выяснить, что он хранил в себе целых двадцать лет!

У меня словно второе дыхание открылось.

Что ж, у меня вся ночь впереди, чтобы удовлетворить своё любопытство!

Меня охватил легкий мандраж, и круговорот мыслей завертелся в голове. Интересно, что такого мама отдала не только на хранение гномам, но и заперла на замок на крови? Чтобы там ни говорил Киран, а в версию с приданым я не верила.

Но пора набраться смелости и решимости и встретиться уже с прошлым.

Замок сработал как часы: стоило только оцарапать палец о тонкую иглу, спрятанную за металлическим глазком, как послышался скрипучий звук шестеренок и тиканье, враз оборвавшееся громким щелчком. Крышка слегка приподнялась, образовывая сантиметровую щель.

Сделав глубокий вдох, я трясущимися руками открыла. На внутренней стороне тяжелой крышки был прикреплен конверт. Письмо? Я торопливо развернула его и вчиталась в идеально ровные строчки, написанные безупречным каллиграфическим почерком.

«Иветточка, родная моя. Привет, это мама. И раз ты читаешь это письмо, значит, я ушла из этого мира, оставив тебя совсем одну. И мне очень-очень жаль, что все сложилось именно так, поверь.

Большинство людей умирают вдруг. Мне повезло — у меня оставалось время, чтобы немного побыть с тобой. Прошедшие несколько месяцев стали самыми счастливыми в моей жизни, невзирая на то, что мое сердце болит с того самого момента, как погиб твой папа. Однако я чувствую, что моё время на исходе. Каждый день моё сознание по чуть-чуть угасает, а значит, я должна объясниться, пока не стало поздно. А главное, предостеречь тебя.

Я знаю, что ты стала артефактором. Как и я. Как твой дед. Как твой прадед. Иначе и быть не могло. И наверняка ты уже заметила, что твои знания простираются дальше, чем у кого бы то ни было. Ты мыслишь иначе, совершенно в других плоскостях. И это неспроста.

Причиной этого стало побратимство твоего прадеда с драконами. Это наивысшая награда, которой древняя раса могла удостоить людей. Это дар, за который многие готовы продать душу или пойти на преступление. Ведь вместе с уникальными магическими способностями, передающимися из поколения в поколение, носителю дается долголетие, а также возможность найти истинную любовь, что разделит с тобой вечность. Вот только мы не драконы, а лишь их отголосок. И что высшая раса считала благословением богов, для нас стало проклятием. Ведь боги не даруют нам идеальную вторую половину, мы её выбираем сами. И, наверное, это было бы прекрасно, если бы не одно но: в отличие от нас, нашим спутникам отведен короткий век. И в тот миг, когда избранник умирает, мы уходим следом. Так произошло с твоим прадедом и дедом. И, как ты уже догадалась, я не стала исключением. Но из-за того, что во мне росла новая жизнь, я получила отсрочку. И я наслаждалась каждой секундой времени, проведенного рядом с тобой.

Если тебе интересно, то нет, я не жалею, что все сложилось именно так. Да, моя жизнь была необычайно коротка. Но будь у меня возможность повернуть время вспять, я не стала бы менять ровным счетом ничего. Ведь в конечном счете мой выбор привел к твоему появлению на свет. И это лучшее, что я могла дать этому миру.

В какой-то момент тебе тоже придется сделать этот выбор. Поэтому я хочу предостеречь, как мать свою дочь, как женщина женщину. Не отдавай своё сердце тому, кто тебя не любит. Никогда не люби того, кому, по твоему мнению, нужно измениться. И не люби того, кто заставляет тебя чувствовать, будто измениться нужно тебе. Любят не за что, а вопреки.

В этом сундуке, в наших родовых книгах, я надеюсь, ты найдешь ответы на все вопросы о твоих способностях. С остальным, я уверена, ты справишься сама. Но, как и любая мать, я не могла оставить свою девочку без приданого. И речь не только о красивом свадебном платье, в котором, к слову, я выходила замуж за твоего отца, и чайному сервизу на восемь персон, а о твоём наследии.

Несмотря на то, что нас с твоим отцом нет рядом, знай: мы любим тебя. Мы всегда будем с тобой. Мы будем наблюдать и поддерживать, и, рано или поздно, вновь с тобой встретимся».

Закончив читать, я отложила письмо.

Руки и ноги онемели, дышать было трудно, хотелось кричать от боли. Не физической, а душевной. Жуткой боли потери и раздражающего чувства вины. Я ведь думала о маме плохо! Презирала за то, что она отказалась от собственного ребенка, раз позволила боли утраты победить. Я столько лет злилась на неё!

А у мамы просто не было выбора.

От этих мыслей становилось только хуже. Эмоции захлестнули меня, не только слёзы побежали по щекам, вырвался протяжный стон из самого моего естества, это был стон отчаяния. Рыдания сотрясали тело, слезы душили, сердце истерзанным куском плоти билось в груди, причиняя каждым ударом боль.

Это несправедливо! Так несправедливо!

Не знаю, сколько я так просидела. В себя пришла, когда комната погрузилась во мрак. За окном была глубокая ночь. Кожу лица чуть стянуло из-за пролитых слез, ноги одеревенели, налились тяжестью и едва слушались. Пришлось сделать небольшую разминку, чтобы вернуть себе подвижность.

Включив свет, я сложила письмо обратно в конверт. Придвинула табурет и начала перебирать содержимое сундука.

Я хотела найти книги, о которых писала мама, но вместо этого наткнулась на сверток со свадебным платьем.

Простое, на первый взгляд, оно поражало переливающейся невесомой тканью, из которой его сшили. Боги, какая красота! А этот запах. Уловив легкий аромат духов, я растерялась, а потом сообразила взглянуть на сундук. Так и есть! Замыкающий стазисный контур!

Почувствовав подступающие к глазам слезы, я отложила платье в сторону, чтобы не дай боги не испортить его, и продолжила изучать содержимое.

И, надо сказать, оно меня потрясло.

Во-первых, тут было очень много книг! Десятки толстых, в кожаных переплетах, исписанных от корки до корки артефакторских книг! Я открыла первую попавшуюся: под плотным внешним переплетом — века переживет — был еще один, рабочий. И я планировала так поступить со своими записями, снабдить из защитным, антимагическим кожухом. Каждый том был подписан, и я сразу выцепила те, что принадлежали маме. А остальные? Имена мне ничего не говорили, но фамилия везде стояла одинаковая: Маркес. Неужели дневники деда и прадеда? Перелистав парочку книг и оценив количество схем плетений, чертежей, запечатленных на бумаге, я почувствовала, как закружилась голова от открывшихся перспектив. Это ведь самые настоящие книги родовой магии! Наследие нашей семьи! А когда увидела точно такую же — защитный переплет и пустые страницы, — но с моим именем на обложке, я едва не расклеилась. Мне потребовалось сделать пару глубоких вдохов, чтобы вновь не разрыдаться. Мама в меня верила!

Под слоем книг в сундуке хранилось несколько тряпичных мешочков, заполненных дорогими материалами для артефакторики. Тут и драгоценные камни — в том числе и лунные, и основы под украшения из золота и серебра, скляночки с редкими ингредиентами. Такое ощущение, что мама переместила всю свою лабораторию в этот сундук! По нынешним меркам, эта коллекция стоила целое состояние!

На дне, под мешками, стояли четыре ларца — один меньше другого. Каждый из них, с виду не особо притязательных, сам по себе ценность. В маленьком оказались деньги. И, признаться, столько золота я ещё не видела. Во втором по величине ларце лежали документы на мамины разработки, если я правильно поняла, и мешочек с немногочисленными украшениями. В третьем была мамина лаборатория! И она оказалась куда как круче той, что подарил мне Ролан, даже невзирая на то, что некоторые детали устарели. От мысли, что этими самыми инструментами работала моя мама, внутри все трепетало от восторга и щемило от нежности.

А вот самый большой ларец был так хитро закрыт, что заглянуть в него не получилось. Однако интуиция шептала — именно в нем все самое интересное, ведь на крышке выгравирован символ драконов. Осталось понять, как отмкнуть замок.

Вскрыть мамину шкатулку оказалось сложнее, чем я рассчитывала. То, что на первый взгляд было просто замком, хитрость которого интересно разгадать, на деле стало непробиваемой защитой. Несколько часов подряд я распутывала охранное плетение, боясь лишний раз моргнуть и что-то упустить, чтобы на финишной прямой, когда оставалась всего пара узлов, облажаться. Плетение вдруг просто самовосстановилось до исходного состояния! Я так обалдела, что ещё несколько минут глупо таращилась на шкатулку, пытаясь понять, что произошло — с такой защитой я ранее не встречалась. Попробовав ещё раз и, получив точно такой же результат, разочарованно застонала, уронив голову на стол. Наставник, похоже, со своим подкидышем тоже решил проверить меня на профпригодность. Что это за артефакт? Для чего? Как его активировать? Две эти головоломки здорово портили мне настроение и убивали столь тяжело взращенное самоуважение. И это едва ли не первый раз, когда я усомнилась в своих способностях.

Что за невезение, а? Почему все не может быть просто?

Будь это возможным, первым делом я бы сейчас побежала в библиотеку за информацией. Но в серой зоне не было библиотек! А ждать ещё год, когда ты в шаге от разгадки, — сущее наказание! Есть, конечно, выход: связаться с наставником и попросить отправить энциклопедию по артефакторской защите, которую практиковали двадцать лет назад. Вот только почтовая шкатулка есть лишь у Касьяна, а я до сих пор терялась в его присутствии.

Когда за окном начало светать, усталость все же взяла своё — стоило коснуться подушки, и я тут же провалилась в глубокий, лишенный сновидений, сон.