30. О том, как искать врага среди своих

На улице уже начало темнеть, когда мы с девочками поднялись на смотровую площадку, ища уголок для уединения. В крепости не так много мест, где можно спокойно посидеть, не боясь быть подслушанным, полюбоваться красивым видом, да так, чтобы тебя лишний раз не дергали. Здесь было хорошо. Багровый закат окрасил стены крепости в желто-оранжевый цвет, выделив при этом тенями рельефность выступающих камней, придавая таинственности и грубой красоты одновременно, легкий ветерок трепал волосы, а какой вид отсюда открывался на тёмные вершины гор и долину внизу… Просто изумительный!

И не скажешь, глядя на всю эту красоту, что это самые опасные земли в мире.

— Хорошо тут, — произнесла на выдохе, прикоснувшись к шершавым камням парапета и слегка прикрыв глаза. А когда обернулась, увидела три стула вдоль дальней стены. — А вы неплохо подготовились!

— Ну, не на холодном камне ведь нам сидеть, — пожала плечами Элена, ставя на пол корзину, из которой доносились дурманящие ароматы выпечки.

Агнесс поставила на каменный выступ чайник с отваром. Откинула ткань с корзины, вытащила из неё стаканы и в полной тишине принялась разливать напиток. Я же, зная, как в горах бывает холодно после захода солнца, раздала девочкам прихваченные пледы.

— Слушай, Ив, — заговорила Агнесс, вручая мне стакан с отваром. — Я только сегодня узнала о том, что натворил Мирон. Ребята на тренировке обсуждали. Мне так стыдно…

— Брось, — отмахнулась я, но огневичка только головой покачала.

— Поверить не могу, что все проспала, — посетовала она. — А то, как он поступил с тобой, вообще в голове не укладывается!

— Ты в любом случае за Мирона не отвечаешь. И уж точно не тебе за него извиняться, — поспешила успокоить огневичку. И, раз уж мы заговорили о шрамированном, заодно решила осторожно прощупать почву: — Не подумай, что я осуждаю, но странные у вас какие-то отношения. У меня иногда создается впечатление, что он контролирует каждый твой шаг.

Стакан с горячим отваром звякнул о камень, выдавая реакцию Агнесс с головой.

— Да нет у нас никаких отношений, — пробубнила она как-то невнятно, устремляя взгляд на темнеющее небо.

— Я тебя умоляю, — с усмешкой произнесла Элена, заворачиваясь в плед. — У нас в крепости слепых нет, а вы как птички-неразлучники, — целительница, удерживая руками горячий стакан и булку между зубов, осторожно села на стул, подогнув ноги под себя каким-то ужасно неудобным с виду способом. — Брось, я уже не твой командир, докладывать никому не собираюсь. Да и Иветта тоже. Так ведь?

С готовностью кивнула. Еще не хватало, чтобы девочки думали, что мы друг друга можем кому-то сдавать. Ну да, отношения среди состава запрещены. Но когда проводишь вместе столько времени, живешь вместе, каждый день бок о бок рискуешь жизнью… В общем, всякое может случиться. И что, это повод тут же с доносами бегать? В конце концов, я сама не идеальна. Вон утром едва с командиром отряда не поцеловалась!

— Ты точно что-то недоговариваешь, — подтолкнула Элена огневичку к продолжению беседы.

Агнесс все еще выглядела зажатой, словно не в своей тарелке оказалась, обычно она куда смелее.

— Нет между нами ничего. И вообще, мы с ним с детства знакомы, так что никаких шуры-муры и быть не может.

— Почему я об этом не в курсе? — Элена нахмурилась и, сама того не замечая, перешла на командирский тон.

Агнесс подобрала под себя ноги, скрыв их под пледом, и, обвив руками колени, заговорила:

— Давняя история, к службе никакого отношения не имеет. Когда я была маленькой, на мою семью напали. Какие-то отморозки ворвались в дом, убили родителей и старшего брата. Я плохо помню тот день… Только знаю, что Мирон с его отцом нашли меня. Вроде как я шаталась по улицам в ночном платье, вся в крови. Они тогда отвели меня к теневикам, а те решили обвинить в убийстве самого Мирона! — выплюнула она со злостью. — Но после встречи с менталистом его отпустили.

От воспоминаний огневички мне стало неуютно. В горле пересохло, я не могла выдавить из себя не то что слова — звука. Бедная Агнесс… Пережить такое… Неудивительно, что Мирон оберегает её. Возможно, раз их разлучили в детстве, сейчас чувство защитника взыграло с новой силой, и поэтому он такой неадекватный? Чувствует угрозу не столько для себя, сколько для Агнесс?

— Тех людей нашли? — спросила Элена таким тоном, будто загорелась желанием поучаствовать в расправе.

— Нет, — Агнесс покачала головой и вцепилась в стакан так, что пальцы побелели. — Не было никаких зацепок.

— И ты осталась в семье Мирона? — подтолкнула я к продолжению. Спросила, и сама не знала — хотелось услышать, что после у Агнесс все сложилось хорошо, или все еще пыталась выпытать подробности про человека, который сейчас может быть тем самым последователем тьмы!

Девушка грустно улыбнулась, отбросив волосы с лица.

— Лишь ненадолго, — она закусила нижнюю губу. — Его семья жила в квартале бедняков. Я же… Не то чтобы аристократка голубых кровей, но все-таки положением повыше. Отец Мирона хотел меня удочерить, но ему запретили, а меня саму позднее отправили в приют. Здорово же, да? — съёрничала она, подняв глаза вверх. — Если ты из «этих», то почему-то считается, что лучше торчать в королевском приюте и быть одной среди толпы, чем оказаться в семье, готовой любить и заботиться о тебе…

Я положила руку на плечо девушки, желая поддержать, но Агнесс тут же скинула её.

— Не надо, — едкий тон сменился на жесткий, решительный. — Было и было.

— Все равно, не могу себе представить… — я ощутила, как волна возмущения и негодования нарастает в душе. — Как это — никого не нашли? В смысле, убийцу или убийц… Ты говоришь, что у тебя не простая семья была, неужели дело просто бросили?

— Представь себе. Не могу сказать, что я до сих пор переживаю из-за этого. Раньше переживала, теперь… Теперь понятнее стало. Времена были такие. Купол рухнул, повсюду творился хаос, гражданская война и жуткая паника. Нет ничего ужаснее людского страха. Таких убийств происходило по десятку каждый день… И никто ничего не видел, никогда. А я сама оказалась слишком маленькой, чтобы менталисты смогли посмотреть мои воспоминания и, быть может, найти хоть какую-нибудь зацепку. Так что мне оставалось не так много вариантов. Когда проснулся дар, из приюта меня перевели в академию. Так стала боевым магом. С момента пробуждения дара знала, что хочу быть здесь, чтобы не допустить очередного прорыва. Чтобы больше никто не пострадал, как моя семья. На нас ведь даже не твари напали, а люди, воспользовавшиеся творящимся на улицах хаосом. А, оказавшись тут, вновь встретилась с Мироном. Удивительно, как тесен мир.

На лице Агнесс появилась мягкая и очень нежная улыбка. Сразу понятно, насколько короткая, но очень важная встреча с этим человеком в детстве, оставила добрый след в душе.

— Мирон сразу узнал меня, как только имя услышал, — Агнесс вновь смущенно опустила взгляд. — Рассказал то, что сам помнил, что-то помог вспомнить мне. Сказал, что считает меня сестрой, тьма знает почему, мы же и не знали друг друга совсем. Я его толком и не помнила, мелкая же была. И он действительно относится ко мне как к младшей сестре. Иногда бесит своей гиперопекой, я ж к такому не привыкла. Всю жизнь одна против целого мира, сама за себя, и такое!

Чудеса, да и только.

— Сложно поверить, что Мирон может быть заботливым и чутким, — протянула я с сомнением в голосе.

— Нормальный он, хороший, — буркнула девушка, но, поймав мой взгляд, сникла и нехотя добавила: — За исключением некоторых моментов.

На языке крутился язвительный ответ, но я его проглотила. И без того Агнесс себя винит за выходку Мирона.

Если посмотреть на все глазами Агнесс, он настоящий герой. Защитник. Заботливый, оберегающий… Засранец, который готов всего себя отдать одной, а вторую похоронить на месте, потому что увидел угрозу.

— А ты уверена, что он не влюблен в тебя? — немного поразмыслив над услышанным, выдала Элена. — По крайней мере, со стороны это выглядит так.

— Глупости, — тут же отмахнулась Агнесс, посчитав идею совершенно вздорной. — Да и потом, какая разница? Мирон не в моем вкусе!

— А кто в твоем? — спросила я, не зная о том, что через секунду пожалею об этом.

Агнесс хитро улыбнулась, ее глаза вспыхнули огоньком.

— Даже не знаю… — девушка подперла подбородок двумя руками, опершись локтями на согнутые колени, и мечтательно замерла. — Касьян, например. Вот это мужчина…

Элена никак не отреагировала, что и неудивительно — они ж родственники. А у меня, кажется, ком в горле застрял. И как-то воздуха сразу не стало хватать.

— Сильный, статный. Сдержанный. И такой властный… У меня от одного его взгляда мурашки по коже! Честное слово, девочки. Если бы не опека Мирона и все эти заморочки с запретами, я бы уже давно…

Она с таким придыханием говорила о Касьяне, словно только и мечтала о том, чтобы оказаться с ним рядом, один на один. Перед внутренним взором так явно промелькнули картинки их возможной встречи тет-а-тет, что пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться к разговору. Даже не ожидала, что будет так неприятно. Картинка вырисовывалась какая-то особо яркая и въедливая.

— Давно что? — спросила и тут же отвесила себе мысленный подзатыльник. Язык мой — враг мой! — Впрочем, не продолжай, — я передернула плечами, испытывая отвращение. — Не хочу знать! У меня слишком живое воображение, так что оставь детали при себе, пожалуйста.

Моя реакция не укрылась от Элены. Она всегда была особо проницательна. Я поймала на себе ее пристальный взгляд в тот самый момент, когда та с уверенностью заявила:

— Относительно Касьяна можешь губу закатать, — Элена подмигнула Агнесс. — Этот жеребчик несвободен. Его сердце давным-давно занято.

— И что? — фыркнула Агнесс. — Что-то я не вижу кольца на его пальце. Или невесту, которая сторожит по вечерам его спальню. Кем бы она ни была — она далеко, а я здесь. Сами говорили — долгие одинокие ночи помогают забыть о правилах. Как говорится, жена не гора, а невеста не стена. Подвинутся.

— Ага, — протянула Элена лениво. — Ради этой «стенки» Кас отрекся от рода. Поверь мне, пробовать двигать эту «стенку» себе дороже.

Нужно быть идиоткой, чтобы не понять, в чей огород камень летит. Но я сделала вид, что пропустила выпад мимо ушей.

— Ладно, — отмахнулась Агнесс, делано скривив губы во вселенской скорби. — Я уже поняла, что ничего не светит… Вот почему всех нормальных мужиков сразу разбирают?! Где справедливость?

— Таких смолоду караулить надо, — поделилась Элена мудростью, подняв вверх указательный палец. Я негромко рассмеялась, уж больно она комично выглядела в образе мудреца.

— Ага! — возмутилась Агнесс, раскачиваясь на задних ножках стула. — Это когда, интересно? В приюте были исключительно девчонки, в академии — одни придурки, только и норовящие доказать, что женскому полу на их факультете не место. После уже здесь… Думала, встречу кого-нибудь нормально, и этот один — и тот занят.

Тут пришла моя очередь вставить свои пять медяков.

— Серьезно? У нас в крепости семь свободных мужиков, один на тебя запал. И ты недовольна? И нормальные же вроде все. Хотя бы тот же Натан — отличный парень! Красавчик, хозяйственный, рукастый. Сильный маг. Еще и с чувством юмора. Черным, правда, но, как по мне, это его только красит.

— О, Натан… — от того, как Элена протянула имя некроманта, мы обе уставились на нее с удивлением и немым вопросом. Он ей нравится? — Жаль, что некромант, — выдохнула она с сожалением.

Некроманты точно на любителя. Не зря я хотела его с Тасей свести.

— Хорошо, — Агнесс начала загибать пальцы. — Кас занят. Натан… Нет, я лучше одна останусь, чем с некромантом свяжусь. — Я тихо фыркнула. Что за дискриминация по дару?! Впрочем, тьма с ними. Я его с Таськой познакомлю, пристрою в хорошие руки, что называется. Обоих. — Веррон? Не в моем вкусе. Мирон в ту же группу, — девушка закусила губу и продолжила свой пересчет: — Киран прикольный, но он запал на тебя, Элена, — Агнесс кивнула на магичку. — Так что и тут я в пролете.

— А я на него и не претендую, — отозвалась она, протягиваю руку к пирогу.

— Будто это важно, — хихикнула я.

Того, как Киран втюрился в Элену, только слепой не заметил. У него настоящая охотничья стойка на эту женщину. Если бы мог — ни на шаг не отступал бы, стараясь привлечь к себе ее внимание.

— Тут парень попал так попал, — согласилась Агнесс. — Киран как заколдованный. В состоянии вижу цель — добьюсь любым способом. Перед ним сейчас хоть голой танцуй, он не заметит. И ни слова не услышит, даже если в ухо кричать «я вся твоя». Кто там остается?

— Ноэль? — подсказала я тихонько.

— Симпатичный, но слишком скромный и тихий, — отвергла Агнесс этот вариант. — Не удивлюсь, если у него и девчонки никогда не было. А я люблю, чтобы мужчина брал инициативу в свои руки, проявлял напористость, был лидером. Феликс… — Агнесс запнулась на полуслове и замолчала.

Мы все притихли, памятуя о том, что с ним случилось.

— Жалко его, — первой прервать молчание решилась Агнесс. Вот только веселья в ее голосе больше не было слышно. — Он действительно был очень хорошим.

— Тогда остаются близнецы, — напомнила Элена, поскорее уводя разговор с грустных нот.

— Нет! По крайней мере, до тех пор, пока у нас не разрешат двоемужество, — губы Агнесс вновь растянулись в хитрой улыбке. — Они оба слишком хороши, чтобы сделать выбор.

Элена хмыкнула так, словно понимала, о чем говорит Агнесс. Я, пусть и с запозданием, тоже поняла. И тут же ощутила жар смущения. Возникло такое чувство, что я для подобных тем и разговоров еще не доросла.

— А как насчет тебя, Ив? — с хитринкой во взгляде поинтересовалась Элена, давая понять, что точно не отстанет. — Кто в твоем вкусе?

Я с растерянностью взглянула на гончую. А то она не знает!

— В моем? — голос как-то резко сел. Покачала головой, прокашлялась. — Я даже и не рассматривала ребят в этом ключе…

— Не скромничай! — Агнесс мне не поверила, но не объяснять же ей, что в моих мыслях очень даже конкретный парень — командир отряда. — Понятно, что заводить отношения нельзя, но фантазировать-то никто не запрещает. Не может быть, что ты ни на кого из ребят не заглядывалась. В конце концов, речь же не обязательно про «долго и счастливо»? Может, хоть так… На разок… Чтобы приснился во сне про страстные поцелуи…

— Агнесс? Кто-нибудь видел…

Голос Мирона донесся снизу, и та, которую он искал, тут же закатила глаза.

— Я же говорила, — она перешла на шепот. — И минуты одной посидеть нельзя, сразу поиски устраивает. Словно самый занудный в мире старший брат… Иду! — крикнула девушка, поднимаясь со своего места. — Я скоро вернусь, — пообещала Агнесс пригрозив мне пальцем, мол, «не соскочишь», после чего побежала по лестнице вниз.

Мы с Эленой высунулись через каменный парапет. Не прошло и минуты, как к Мирону навстречу выскочила Агнесс.

— Хотела бы я себе старшего брата, — призналась я, по-новому глядя на отношения Мирона и Агнесс. Он заботился о ней и, судя по всему, действительно ничего не желал взамен.

Они простояли внизу несколько минут, после чего она козырнула нам двумя пальцами, словно прощаясь, и парочка удалилась. Видимо, Агнесс все-таки не вернется.

— Поверь, ты не знаешь, о чем просишь, — отмахнулась Элена, возвращаясь на своё место. — Такого никому не пожелаешь.

— Почему? — удивилась я, поворачиваясь к ней всем телом.

— У меня трое старших братьев, — призналась девушка без единой толики радости. — Плюс я оказалась поздним ребенком. Так что среди этих кабанов я всегда была самой мелкой, вечно «мешающей» «настоящим мужчинам и воинам». Не детство, а бесконечные тычки. А когда у тебя старшие братья, родители вечно беспокоятся именно о них. О тебе-то чего переживать? «У тебя вон сколько защитников». А мальчиков надо беречь, им нужно время и внимание.

Элена отставила пустую чашку на стол.

— Так что я все детство пыталась с ними подружиться. Не знаю зачем, но пыталась. И к мастеру по боевым искусствам пошла тоже из-за них, лишь бы доказать, что я «своя». И в академию вслед за ними собиралась, ладно хоть тут повезло — отговорили. Учитель подсказал, направил к своему другу, который обучал будущих гончих. Думала, что будет здорово. Стану частью королевской охраны, и точно завоюю уважение братьев. Думаешь, получилось?

Смотрела на Элену, не зная, что сказать. Она казалась мне сильной, не зависящей от чужого мнения. Эдакой девушкой-скалой. Но сейчас я увидела ее в другом свете.

— Судя по тону, нет, — предположила я осторожно.

— Конечно, нет, — выдохнула девушка. — Они вообще перестали со мной общаться. На этот раз не потому что я «обуза» и «слабачка», а потому что утерла им носы. Мужчины не умеют радоваться чужим заслугам.

— А как же Касьян? — удивилась я. Зная его, в жизни не поверю, что он мог так отреагировать на успехи Элены. Да и общаются они так здорово и так близко, что подумать можно всякое. Эти двое точно друг друга любят. Как брат с сестрой.

Мне показалось, что Элена с облегчением выдохнула. Все-таки я единственная в крепости, кто знал про них с Касом правду. И со мной можно было спокойно поговорить на эту тему.

— О его существовании я узнала лишь пару лет назад. Так что это не совсем считается. — Элена сцепила руки в замок и посмотрела на меня прямо. — Когда вы уже обсудите с ним эту тему? Не хочу сболтнуть лишнее раньше времени.

— Надеюсь, что сегодня… — призналась я.

В конце концов Касьян и сам мне сегодня обещал откровенную беседу. И про Элену, и про Верховного.

— Тогда хватит здесь сидеть, — командным тоном велела девушка, поднимаясь на ноги. — Все равно уже поздно, всем пора идти по комнатам. Да и без Агнесс с ее языком без костей, посиделки точно уже не те. Жаль, что она так рано ушла. Не успели выудить из тебя секреты. Соберемся еще раз?

— С удовольствием, — я кивнула и перехватила уходящую девушку за руку. — Мне действительно понравилось, как мы сегодня посидели. Было весело.

Элена постаралась сохранить вид неприступной скалы, но сама же мягко пожала мою руку, давая понять, что и ей было приятно.

— Пойдем уже, — подтолкнула она меня в сторону лестницы. — А то еще окажется, что Кас спать лег, опять все отложите на потом.

К Касу я шла на негнущихся ногах, одновременно страшась и ожидая предстоящего разговора, который назревал уже несколько недель. Остановилась лишь у самой двери, чтобы собраться с духом, а затем постучала и заглянула внутрь.

— Ты вовремя, проходи, — произнёс он одними губами и махнул рукой, указывая на стул.

Я проскользнула внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. И тут же заметила переговорник, над которым склонился Кас.

— Господин Морриган, Иветта тут.

— Доброй ночи, — послышался голос Верховного.

— Здравствуйте, господин Морриган, — подала я голос, занимая стул напротив командира.

— Касьян уже успел мне рассказать, что произошло с главным артефактом. Молодец, Иветта! Надеюсь, твоя идея с заменой камней не спугнет эту тварь. Хорошо сообразила, как внимание отвлечь. И обязательно передам твой способ ремонта военным артефакторам. Думаю, им будет очень интересно узнать, что его предложила вчерашняя студентка и самый молодой мастер артефакторики в этом столетии, — он усмехнулся, но потом снова стал очень серьезным. — Что касается твоих подозрений насчет Мирона… Мы роем носом землю, но, сама понимаешь, сейчас все зависит от вас с Касом. Может, было еще что-то подозрительное?

Ненадолго в комнате повисла тишина, мы с Касом переглянулись, а затем я рассказала то, что мне удалось узнать об Агнесс и Мироне.

— Странно… — в голосе Верховного прозвучало неприкрытое удивление, и в наступившей тишине послышалось шуршание бумаги. — Запретили опекунство? Любопытно. Об этом ничего не написано в их личных делах. Информация об Агнесс как раз датируется пребыванием в приюте. Хотя тут как раз ничего удивительного — за те годы в архивах настоящий бардак, половина документов сгорела во время бунтов. Но я попробую выяснить подробности, спасибо за наводку. Ещё что-то?

Я пожала плечами, ну не сыщик я. Эстафету перехватил Касьян:

— Близнецы, кажется, правда верят в ту чепуху, что им предсказала их бабушка. Что служба в серых землях поможет им стать Хранителями.

— А вот это мы уже проверили, — сообщил Верховный. — Мои ребята приехали под прикрытием в город близнецов и порасспрашивали старушку. Оказалось, что она правда видящая, артефакты подтвердили. Женщина заявила, что мальчики на перепутье: либо погибнут, либо станут Хранителями. Сейчас молится за них всем богам. С учетом родословной Иветты шанс на то, что предсказание сбудется, конечно, есть, но он мизерный. Иветта слишком слаба для ритуала.

— Ага, понял, — отрапортовал Касьян, бросив на меня взгляд. А вот я ничего не поняла, совсем. — А на Ноэля есть что-нибудь? — спросил Кас, сменив тему. — Такое чувство, что у него барахлит дар.

— А вот с ним не все чисто, — протянул мужчина со всей серьезностью. Я сразу же напряглась, не понравились мне его слова. — Не зря он такой тихий, парень не тот, за кого себя выдает. Мы еще всего не узнали, но могу сказать, что легенда у него практически идеальная. Кто-то очень сильно хотел скрыть его реальные данные. Кто-то очень могущественный. А ректор академии сказал, что этот Ноэль сам вызвался на границу. Все это очень подозрительно. Мы продолжим копать в этом направлении, но, может, вам удастся что-то выяснить. В любом случае Ноэль — темная лошадка.

Я слушала и все сильнее обалдевала. Что там про него Агнесс говорила? Тихий скромный мальчик? Как бы этот мальчик не оказался волкодавом с кучей скелетов в собственном шкафу.

— Если честно, я даже не знаю, как все разузнать, не привлекая внимания. Ребята уже и без того косо смотрят, я сегодня на тренировке едва допрос не устроил, — виновато поморщился Кас. — У меня есть идея, но… в общем, нужно ваше разрешение.

— Выкладывай. Сейчас сгодятся даже самые сумасшедшие идеи. Чувствую, времени у нас не так уж и много осталось.

— Нам повезло. По легенде Ноэля, у него на днях именины, — Кас открыл одну из папок на столе, сверяясь с данными. — Можно использовать это как предлог для веселья и добавить в чаловку немного калицы. Разумеется, если вы дадите свое разрешение.

На том конце переговорника наступила тишина. Да что там, я сама в шоке вытаращилась на Касьяна.

— Напоить всех решил? — обалдел Верховный, подозревая, что ослышался.

— Разве чаловкой кого-то напоишь? Тут ведро выпить нужно. Но калица расслабит, а небольшой градус чаловки развяжет язык. Если их смешать, может получиться. К тому же вариантов у нас особенно и нет. Момент подходящий, повод есть.

Касьян замолчал, ожидая ответа. С той стороны артефакта послышался тяжелый вздох мужчины, которого поставили перед непростым выбором. В конце концов употребление любых увеселительных веществ на территориях серых земель запрещено контрактом — слишком опасно для жизни. И в обычной ситуации он бы ни за что на это не пошел, но…

Мы определенно не в обычной ситуации.

— Хорошо, — я слышала, с каким нежеланием мужчина дал отмашку. — Но без фанатизма. Сам понимаешь, ослаблять бдительность нельзя — твари не дремлют. Сигналки должны работать как часы, так что все проверить, ясно? И вы должны контролировать ситуацию. Вы оба. Держи при себе переговорник, если что-то пойдет не так, сразу же сообщить мне. Я предупрежу своих, чтобы были наготове.

— Разумеется.

— И, Касьян, присмотри за Иветтой. Чтоб глаз с нее не спускал. Возможно, мы не единственные, кто попытается использовать эту уловку в своих целях. Она не должна пострадать. До связи, как что узнаю — сообщу.

Связь оборвалась, переговорник потух.