31. О том, как все было на самом деле

— Поверить не могу, что ты это предложил, — усмехнулась я. — А что такое калица?

Касьян смотрел на меня в упор немигающим взглядом несколько секунд.

— Ты была хоть на одной студенческой вечеринке? — уточнил он с подозрением.

— Была, и мне не понравилось. Я поскользнулась на чьей-то блевотине и растянулась на полу, — я передёрнула плечами от отвращения. — Смешно тебе, да?!

— Прости, — простонал Кас, прикрывая лицо ладонями и сотрясаясь от смеха. Я постучала пальцами по столу, ожидая, пока он успокоится. Реакция Каса — ничто в сравнении с тем, как надо мной ржала половина общаги, что собралась на той тусовке. Так опозориться могла только я! — В общем, калица — это трава, которая вызывает внезапный прилив радости и счастья, блаженства и болезненно-повышенного настроения. Из неё делают самокрутки или добавляют в настойки — в последнем случае эффект слабый, практически незаметный. Вот это я и хочу провернуть. Если честно, не ожидал, что Верховный одобрит.

— Ну, похоже, он очень тебе доверяет.

Ты ж его сын, как-никак.

Этого я не произнесла, но слова повисли в воздухе. Касьян сразу понял, на что я намекаю. Усмехнулся, но отнюдь не весело.

— Нам надо это обсудить, не так ли?! — не то спросил, не то поставил перед фактом. Встал, убрал переговорник в карман брюк. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, не решаясь начать разговор. Оба понимали, что это изменит все. Вот только в лучшую или худшую сторону? Я снова почувствовала ту неловкость, которая была между нами когда-то. Но Кас наконец протянул мне руку и предложил: — Только давай не здесь, а? Прогуляемся? Бери свой плед, — он кивнул на сверток, что я принесла с собой после пикника.

Но вместо того, чтобы пойти к двери, Касьян потянул меня к окну. Я решила не спрашивать, куда он меня ведет и почему мы сбегаем через окно, словно пара нашкодивших подростков. Касьян выпрыгнул первым и приготовился меня ловить. Я спорить не стала — все же расстояние до земли было внушительным, а магией воздуха я не обладала. И лишь когда меня поймали крепкие, сильные руки, и мы с ним оказались невероятно близко, сердце забилось как сумасшедшее. Вцепившись в ткань мужской рубашки, я практически утонула в бездонных глазах. Затем шумно сглотнула и отвела взгляд, позволив опустить меня на землю и испытав легкое разочарование, когда это все-таки случилось.

Касьян, ничего не говоря, повел меня вдоль стены, крепко держа за руку. Можно было бы посопротивляться, поиграть в самостоятельность, потому что выглянувшая луна давала достаточно света, но мне отчего-то не хотелось. Вот он остановился, взглянул куда-то вверх и заговорщически шепнул мне над самым ухом:

— Только не кричи.

Я судорожно сглотнула, поняв, что он что-то задумал. Не успела что-либо сказать, как Касьян хитро подмигнул, быстрым движением прижал меня к своей груди, и мы взлетели. Ветер засвистел в ушах, заставляя зажмуриться и вцепиться в Касьяна изо всех сил. Я не закричала лишь потому, что крик застрял в горле. И тут все закончилось. Мы опустились на какой-то выступ на крыше крепости. Места было немного, поэтому сесть пришлось так близко, что мы без труда могли коснуться друг друга.

— Крыша? — уточнила я, уже зная ответ, под рукой ощущалась замшелая черепица.

— Ага. Ты только потише говори, Натан и Веррон спят почти под нами.

— Но как?

Кас понял мой вопрос — конусообразная крыша башни имела весьма крутой скат и была круглой, но мы не скользили, сидели удобно, как на низком широком топчане.

— Слуховое окно. Его снизу не видно. Эта часть чердака совсем заброшена, но окно крепкое, и я устроил себе здесь логово.

— Тайное?

— А то! Иногда, знаешь ли, хочется побыть одному. Совсем одному. Даже отдельная комната такого уединения не дает. А лазить по крышам я с детства люблю. Нашел это окно, устроил сидушку и прихожу сюда отдохнуть душой. Посмотри, какая красота.

С вершины было видно всю округу, даже драконий купол мерцал где-то вдали. Удивительно, но ночью он был завораживающе красив. Голубоватая дымка переливалась и сияла, будто подсвечивалась тысячей магических огней.

— Всполохи — это места, где тьма пытается прорваться… — сказал Кас, указывая вдаль, на более яркие места.

От напоминания о том, какая угроза таится за этой красотой, по спине побежали мурашки.

Какое-то время мы просто молчали, наслаждаясь ночным воздухом, а затем я спросила то, ради чего мы здесь оказались:

— Так ты расскажешь, как так вышло, что твой отец — Верховный?

На губах Каса появилась грустная улыбка.

— Помнишь, как меня перед самым ритуалом Хранителей вызвали домой? — Я кивнула. Конечно помню, да так отчетливо, словно это было вчера. — Ну вот тогда-то мне «отец» и сообщил, что как глава рода заключил брачный договор от моего имени, и жениться нужно прямо сейчас. До того, как стану Хранителем.

— Значит, ты не знал… — я едва узнала свой голос. В нем были и боль, и сожаление, и злость на себя, на его отца и на обстоятельства.

А еще грусть от невозможности вернуться в прошлое и поступить иначе.

— Это стало для меня очень неприятным сюрпризом, ведь до полного совершеннолетия я абсолютно и полностью завишу от главы рода. — Кас взлохматил волосы. — Отчим считал себя вправе так распорядиться моей судьбой, решив, что я ему должен.

— Должен? За что?

— За то, что он дал мне свою фамилию. Я, уже давно знал, что брак моих родителей договорной, в высшем свете обратное скорее исключение, чем правило. Вот только не знал, что предмет этого договора — я. И уж точно не ожидал, что отчим решит, что получил от этого брака недостаточно и мной можно торговать. Рассказывал, как много потерял, отказавшись от своей невесты, которую безумно любил, ради того, чтобы прикрыть позор моей матери! Только за эти годы почему-то ни разу не постеснялся воспользоваться ее богатым приданым, высоким положением в обществе, которое занял благодаря этому браку, и обширными связями деда. Теперь вот ему показалось этого мало, и он посчитал, что я должен повторить его судьбу и ради его выгоды отказаться от тебя и жениться по его указке! — Касьян был напряжен и еле сдерживал подкатившую ярость.

Я давно уже молчала, прикрыв рот руками.

— Отказался от любви… — прошептала я, не веря, что этот папаша так все перевернул в свою пользу. А потом взорвалась яростным шепотом: — Да если бы любил, разве выбрал бы деньги? Он ведь просто использовал вас с матерью, а делает вид, что он тут жертва! Вот же негодяй!

— Ну, я ему примерно то же самое сказал, — хмыкнул Кас, усмиряя свою злость на отчима. Перехватил мою ладонь и крепко сжал. — Конечно, я пошел в отказ. Меня не волновали ни его планы, ни последствия — когда он понял, что я не собираюсь следовать его приказам, мне пригрозили отлучением от рода. Но и это не сработало. Во-первых, у меня сильный дар, хорошее образование. И я думал, что всего в жизни смогу добиться сам. А еще... был уверен, что ты меня полюбила не за статус, к тому же я вот-вот должен был стать Хранителем. Сама знаешь, какую силу это дает. Посчитал, что мы с тобой со всем справимся, а потому спокойно уехал в храм, чтобы пройти ритуал, решив, что вопрос закрыт.

Кас прервался. Замолчал, громко дыша. Он снова был напряжен, вокруг витала аура тщательно сдерживаемой ярости. Я чувствовала, что ему нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями. Его слова про отъезд из отчего дома прозвучали так странно… словно после этого случилось что-то ужасное. Я подцепила парня под локоть, переплела наши руки и уткнулась лбом в его плечо, пытаясь хоть как-то выразить поддержку.

— Представь моё удивление, когда перед самым ритуалом прямо в храме ко мне подходит какой-то разодетый престарелый хрен и заявляет, что, если я здесь и сейчас не подпишу магический брачный контракт с его дочерью, Хранителем мне не быть. Я ему не поверил тогда. Посмеялся, сказал, что отрекся от рода, а его дочь меня не интересует. А во время ритуала потерял контроль над своей силой, — Кас осекся и громко сглотнул, — и едва не убил всю команду.

— Но обошлось ведь? — уточнила негромко.

— Обошлось. Такие ритуалы проводятся под контролем старших Хранителей, они в случае чего перехватывают потоки. Если бы не они… В общем, очнулся я через несколько дней в госпитале в состоянии поднятого некромантом мертвяка. А у кровати отчим. Ставит перед фактом, что он все исправит, уладит, и я таки стану Хранителем…

— Если женишься, — закончила я за него.

— Да. И я в тот же момент понял, что потеря контроля вовсе не случайность, не моя вина. В конце концов я ради этого дня тренировался не один месяц, прошел кучу отборов! Единственное объяснение — мне в ритуальный бокал что-то подсыпали, чтобы проучить. И потом надавить, поманить мечтой, как осла морковкой. Знаешь, почему им было так важно, чтобы я женился до ритуала? — поинтересовался Касьян с какой-то горечью. — Почему вообще маги стремятся стать Хранителями? И кто вообще такие Хранители?

Вопросы были риторические, но я все же поинтересовалась.

— Откуда бы?!

— Если упрощенно, то это команда телохранителей, а их объект — потомок дракона. Это способ защитить оставшуюся драконью кровь, Иветта. Таких, как ты. Тех, в ком теплится древняя магия. Весь ритуал строится вокруг потомков. Потому что, когда появился этот гребаный разлом, королевская видящая сказала, что спасение принесет потомок. Кто это будет, когда, откуда придет, женщина это будет или мужчина, каким образом спасет мир от тьмы — вообще ничего неизвестно. Только то, что в спасителе течет древняя кровь. И тогда маги придумали этот ритуал, насочиняли вокруг него баек для народа, возвели Хранителей чуть ли не в статус героев. А по факту все просто: потомок получает защиту, а хранители — усиление дара и долголетие. Взаимовыгодный обмен. А так как Хранители вместе с силой приобретают долголетие, для их избранников есть особый ритуал. Вот и получается, что, если бы я женился до ритуала, магия бы сама перешла на мою супругу, а после все зависело бы только от меня — захочу ли я сам провести ритуал долголетия для супруги, переплетая наши жизни навсегда. Ну и раз план папаши и его дружка не сработал, они сделали так, что я не стал Хранителем.

— Тебя подставили…

— Да. И как только целители дали разрешение, я сразу отправился в академию. И тут же получил твоё письмо.

На секунду я даже забыла, как дышать, а затем сердце заколотилось с новой силой. Он выбрал меня. А я… отвернулась без объяснений, убежала, как маленькая девочка.

Я не могла найти подходящих слов. Да и не была уверена, что они вообще существуют.

— Мне так жаль, Кас, — осознав сказанное, я отстранилась и потерла руками лицо, силясь не заплакать от горечи, что ощущалась на языке. — Из-за меня ты испортил отношения с семьей, лишился мечты и оказался здесь.

— Не совсем так, — со вздохом поправил меня Касьян. — Да, все началось с тебя, но, как ты уже успела понять, это не единственная причина. На самом деле во всей этой ситуации я сам виноват. Наверное, можно было как-то договориться с отчимом полюбовно, что-то решить. Но у меня взыграла гордость, обида. Было горько узнать, что для того, кого я всю свою жизнь считал отцом, я был лишь разменной монетой... у меня почва из-под ног ушла. Потом я лишился мечты. Тебя… И как-то все это так враз навалилось.

— Прости меня, — вырвались из груди слова. — Я не должна была так уезжать! Какая же я дура!

— Брось, Ив. Я не виню тебя. Винил раньше, но не сейчас. Отчим приложил максимум усилий, чтобы разрушить мою жизнь. И у него это получилось. До кучи выяснилось, что он отозвал деньги за обучение, и мне светит практика. И не абы где, а у разлома. У меня даже времени на размышления не было, я уже оказался в списке. Я тогда психанул, знал, что это еще одна попытка манипуляции, и назло уехал. Он устранил тебя, видимо думал, что это поможет. А я уже просто из принципа решил, что не пойду на поводу. Но знаешь, что было самое паршивое во всей этой ситуации?

— Можно подумать, перечисленного недостаточно, — буркнула я недовольно.

— Я не мог ничего рассказать Злате. В последнюю нашу встречу отчим явно дал понять, что мне стоит держать язык за зубами. Дочь он действительно любил и гордился ею. И прекрасно понимал, что она такого не простит. Отвернется. Не хочу, чтобы из-за меня они поругались, с него станется и на ней отыграться. Я до сих пор не знаю, как ей преподнесли моё отречение и отъезд, она ведь мне бойкот на два года устроила, не хотела ничего слышать.

— Да что тут думать, — хмыкнула я. — Судя по тем обвинениям, что Злата вывалила на меня в нашу последнюю встречу, меня выставили негодяйкой, ради которой ты отказался от семьи, а я бросила тебя сразу после этого. А вскоре и вовсе переключилась на другого богатенького мальчика. Неудивительно, что она так злится на меня.

— Скорее всего, ты права. Но ничего, вот вернемся, и я ей все расскажу. Уже можно, она самостоятельная.

— А Верховный? — напомнила о настоящем родителе. — Как ты узнал, что он твой отец?

— С господином Морриганом познакомился уже здесь. Как я понял, моя мать была в ужасе, что я оказался в серых землях, так что она пошла на поклон и попросила присмотреть за мной. — Узнав об этом, я почувствовала облегчение. Пусть отчим Каса и урод, каких поискать, но мать его любит. — Оказывается, они встречались еще в академии. Тогда, забеременев, она обратилась к семье, ничего не рассказав ему. Он пытался вернуть ее, но его даже на порог не пустили. Обвинили в том, что он ее опозорил, назвали недостойным… Мой дед вообще его чуть не убил, как выяснилось.

— Если бы тогда они знали, чего он добьется…

Сложно было поверить в то, что когда-то Верховного сочли недостойным. Касьян кивнул, и добавил с полуулыбкой и долей восхищения:

— Он был из простой семьи, но очень талантлив. Шел к своей цели, пока не сделался самым главным человеком в королевстве. Но и после не стал вмешиваться в дела семьи моей матери, чтобы не подвергать меня опасности. У Верховного много власти, но и врагов не меньше. После моего отречения все изменилось.

— Кас, я… — слова застряли в горле. Я смотрела на его гордый профиль, на такие родные и любимые черты лица. Хотелось столько всего ему сказать, но отчего-то все это сейчас казалось неважным, не тем… А когда он посмотрел на меня, сама отвела взгляд. Было до ужаса неловко и стыдно. И так глупо!

Мазнула взглядом по равнине внизу и вершинам гор вдалеке, и тут что-то чиркнуло по подсознанию. Я присмотрелась, пытаясь понять, что увидела. И тут же заметила фигуру Мирона, спешно покидающего крепость и бегущего в ту сторону, где вдалеке мерцал купол над разломом. Толкнула Каса в плечо, привлекая внимание.

— Неужели началось?

— Вот ведь зараза, — пробормотал Кас. — Умеет подобрать момент, чтобы все испортить!

Мы переглянулись и, не сговариваясь, решили за ними проследить. Кажется, мы с поличным поймали эту тварь. Вот теперь не отделается, засранец!

Плавно спустившись, мы, держась за руки, короткими перебежками отправились следом, прячась то за валунами, то среди редкой растительности. И каково же было наше удивление, когда на полпути к разлому, буквально на границе подконтрольных территорий, мы настигли не только Мирона, но и Агнесс!

Мирон её буквально сгреб в охапку, прижимая к себе и целуя.

— Я так и знала! — восторженно прошептала. — Уж больно активно Агнесс открещивалась от отношений с Мироном. А ведь менталист тогда обмолвился, что она к нему неравнодушна. Вот ведь шифровальщики!

— Кажется, мы поспешили с подозрениями, — с легкой улыбкой заметил Касьян.

Я была вынуждена согласиться. Это больше походило на свидание, чем на замысел темной твари. Мы уже собирались обратно в крепость, как я случайно пнула подвернувшийся камень. И он, зараза, словно специально, покатился по наклонной, увлекая за собой гравийную крошку, создавая весьма отчетливый шум.

Ну, Иветта! Слов нет, одни междометия!

Мирон мигом насторожился. Ну, в его защиту можно сказать, что это не то место, где можно проявить беспечность. Оглянувшись по сторонам, он подошел к нашему укрытию почти вплотную, держа Агнесс за руку чуть позади себя. Ещё бы пара шагов, и мы бы точно были обнаружены, но тут Кас шевельнул пальцами, привлекая магию воздуха — в противоположной от нас стороне раздался какой-то треск. Мирон резко обернулся на звук.

— Надо убираться отсюда, — раздался его напряженный голос. — Идем.

Агнесс ничего не ответила, но почти сразу послышался звук удаляющихся шагов.

Я облегченно вздохнула. Боги милостивые, не заметили!

— Кажется ушли, — заявила шепотом, оборачивая к Касу. И в этот же момент осознала, насколько близко мы друг к другу прижались, пытаясь слиться с валунами. Тепло его тела окутало со всех сторон, а внезапно сбившееся дыхание шевелило волоски на затылке, отчего по телу побежали предательские мурашки.

А в следующий миг Касьян развернул меня к себе, накрыл мои губы своими, и все вокруг показалось неважным. Ни купол, ни предатели, ни даже драконы. Ничто не имело значения. Время обернулось вспять, словно и не было этих лет порознь.

— Нам надо возвращаться, — произнес Касьян хрипло, на мгновение разорвав поцелуй. — Не дай бог хватятся, а нас нет.

Он был слишком близко, чтобы думать о последствиях, глаза слишком манящие, губы слишком влажные…

— Плевать… — прошептала, схватив его за воротник и притягивая ближе.

— Этот твой взгляд... Думал, больше его никогда не увижу… — со стоном выдохнул Кас и, сам себе противореча, снова припал к моим губам.

В этот раз поцелуй был уже не таким робким, а более смелым и глубоким. Вскинув руки, я обхватила его затылок и зарылась пальцами в густые волосы, растворяясь в ощущениях.

Я бы пошла на что угодно, лишь бы этот момент никогда не прекращался.

Но Кас разорвал поцелуй. Пусть и с трудом, но все-таки оторвался от меня и, тяжело дыша, прижался своим лбом к моему. Мне бы такой контроль над собой!

— Пошли… — выдохнула я, взяв себя в руки. В конце концов, в комнате нам будет намного удобнее! Хотя видят боги, мне сейчас было все равно.

Вернулись мы точно тем же путем. Стоило только закрыть окно, как Кас сел в кресло и утянул меня к себе на колени и заскользил губами по скуле. Только я уже приготовилась к продолжению, как нас прервал громкий стук в дверь. Долбили так, что не проигнорируешь! Хочешь не хочешь, а оторваться друг от друга все-таки пришлось, наскоро приводя одежду и волосы в порядок.

Кас пошел встречать гостя, а я села за стол и попыталась придать себе самый безмятежный вид, хотя прекрасно понимала, что, стоит только взглянуть на меня, и любой поймет, чем мы тут занимались. Губы слегка покалывало.

— Ты видел Иветту? — раздался напряженный голос Мирона, как только Кас распахнул дверь. — Ее нигде нет. И в комнате тоже.

У меня в тот момент тоже была масса вопросов. Например, какого демона Мирон забыл ночью в моей комнате, и чего ему вообще нужно?!

Касьян сделал шаг в сторону, открывая обзор на меня.

— Ну вот она я, — буркнула я недружелюбно. — Чего хотел среди ночи?

Мирон застыл на месте с глупым выражением лица, словно не ожидал меня тут обнаружить. Потом прищурил глаза, сжал губы в тонкую нить и, в конце концов, тяжело вздохнул.

— Извиниться хотел, — буркнув это, Мирон поморщился, как от зубной боли. — Мы можем поговорить?

Ага, как же. Извиниться! Прям так и веет извинениями!

— Надеюсь, это действительно так, — в голосе Каса прорезались предупреждающие нотки. Мирону хватило одного взгляда, чтобы понять, что с ним будет, если он снова распустит руки.

Выйдя из комнаты, я осторожно прикрыла за собой дверь и вдруг поняла, что готова ко всему, кроме извинений. В раскаяние Мирона верилось слабо, особенно после того, как меня пару раз приложили о стену и чуть не задушили, и он это почувствовал.

— Слушай, я понимаю, что переборщил, — нехотя признал он. В голосе мага сквозило раздражение, и все же он выдавил из себя: — Прости.

Я лишь кивнула, не зная, что ему ответить. Помявшись на месте, переступая с ноги на ногу и смотря куда угодно, но только не на меня, Мирон ушел, оставив меня с одним-единственным вопросом: что это было?

Верить ли? Как-то это подозрительно. Часто ли члены отряда стучатся к товарищам среди ночи, чтобы попросить прощения или поболтать по душам? Больше это было похоже на то, что он едва не поднял тревогу. Да ещё и с такой уверенностью заявил, что меня нет в крепости, словно искал целенаправленно, а не найдя, подумал самое худшее и готов был воскликнуть: «Ну я же говорил!»

Видимо, горбатого только могила исправит. В случае с Мироном, кажется, и это не поможет.

Вернувшись в комнату и прикрыв за собой дверь, я прижалась к ней спиной, сцепив руки за поясницей.

— Как думаешь, Верховный знал о нас с тобой, когда отправил меня сюда?

Касьян бархатно рассмеялся, и его смех всколыхнул давно забытые воспоминания и чувства. Перед глазами встали те самые, наполненные теплом и нежностью моменты, связанные с нами, которые я долгое время запрещала себе вспоминать.

— Думаю, моя мать могла рассказать, — заявил Кас, подойдя ко мне практически вплотную. — Но, если честно, я без понятия. Думаю, у нас ещё будет время все разузнать и в случае чего поблагодарить. — Он легко чмокнул меня в нос, а когда я потянулась за нормальным поцелуем, отстранился и с улыбкой заявил: — А пока давай ложиться, на сон осталось всего ничего.