Глава 45. Журналист

Встреча с журналистом состоялось в одном из центральных кафе города.

- Привет, мужики, - просто и дружелюбно.

Леонид – акула пера девяностых. Он возглавлял местную желтую колонку и знал все обо всех. Выходец из девяностых выглядел и одевался соответственно эпохе.

Грузный, лысеющий мужик, с авторитетом, на котором с трудом сходились пуговицы синей рубашки, бегал маленькими хитрыми глазками по распечатанному тексту А4.

- Короче, я всю ночь рыл интернет, онлайн шерстил архивы, инфы не много, кто-то хорошо прибрал, - бросает Леонид, приглаживая редеющие волосы.

- Выкладывай, - говорит Алексей, явно теряющий терпение. – Аванс удвоим за хорошую работу.

Замирает на время и чуть дрожащими руками раскладывает перед нами распечатанные черно – белые тексты, где красным маркером выделены отдельные строки.

Леонид выглядит очень серьезным, даже обеспокоенным. Выкидывает сигарету под ноги и давит окурок ботиком.

Взгляд фокусируется на бумагах, между бровей пролегает складка.

Понятия не имею с чего он начнет. Я замираю, его голос – билет в прошлое моей семьи. Оно давит на психику и ломает во мне чувство безопасности.

- Прошлое, странная вещь, - медленно начинает журналист. – Там столько дерьма, что вспоминать не хочется, а забыть - страшно.

Леонид начинает, я делаю глубокий вдох и на мгновение закрываю глаза. Чувствую, мы в правильном направлении.

В начале девяностых в Рязани проходил тендер на строительство крупного металлообрабатывающего завода. Тендер – слишком высокопарное слово для того времени. Тогда активно шел передел привычного мира: у кого были связи и стволы, тот и был первым.

Проект закрепила за собой контора Суслова. Он надолго переехал в город, где лично курировал объекты. Его охрана стояла живым щитом от рейдов конкурентов и ушлых журналистов, а информация по городу гуляла разная.

Тогда и закрутилось с переводчицей.

Я прерывисто дышу. Пульс продолжает частить. Мне надо вывести это, поставить точку.

Леонид допивает чай и продолжает.

То, что произошло позже…мне известно. Одна нить потеряна – мать Владимира. Жива ли она?

К моему удивлению журналист нашел достаточно много. Вот что значит погружение в работу, за хорошие бабки.

Молчу и давлю порыв выудить все и сразу. Рявкнуть и ускорить рассказчика.

Смотрю на друга. Он сидит и не двигается, будто сросся с креслом.

Стискиваю зубы и слушаю. Дальше демагогия. Куда она пропала и что стало с этой женщиной не знал даже ее сын - Владимир.

Я думаю он немало каналов задействовал в поисках матери. Журналист строит свои догадки опираясь на слухи, приводит доводы под каждой версией.

Но чувствую, все не то. Проще намного. Скорее всего мать Седова мертва, причем давно. Синдром разбитого сердца окончательно добил молодую женщину еще в девяностые.

Леонид перекладывает бумаги. Один снимок привлекает мое внимание. Мне хватает одно взгляда, чтобы все внутри похолодело.

Твою ж мать…