21 глава

— Едва занимался рассвет, когда я проснулась от странного чувства, — начала Эмма Джонстон такими словами, — мне до страстного захотелось горячего молока с корицей и медом. Я растолкала служанку и велела ей отправляться на кухню — слуги уже должны были проснуться. Марта, трусиха, начала упираться: мол, Линдфорд-холл пугает ее до жути, мол, она ни за что не решится выйти из комнаты в темноте и бродить по его коридорам. Я, ясное дело, не стала такого терпеть и сказала, что: либо она сходит на кухню, либо… пусть убирается без каких-либо рекомендаций. Она для вида пустила слезу, а потом все-таки выскользнула за дверь и отправилась искать кухню…

Девушки, уже слышавшие эту историю, внимали с не меньшим интересом, чем Спенсер, покрывшийся липким потом. Вряд ли его ожидало что-то хорошее…

А рассказчица продолжала:

— Я уже задремала, замучившись ждать, когда Марта вернулась: без молока, но с большими от страха глазами. Бедняжку трясло, зуб на зуб не попадал — пришлось прибегнуть к пощечине, чтобы она начала говорить. — Возмущенная поведением горничной миссрассказчица покачала головой. — Так вот, наконец, успокоившись, она рассказала, что как раз была в холле, когда услыхала шаги, которые ее напугали. Эта трусиха почему-то уверилась, что в Линдфорд-холле водятся привидения, представляете? И вот, услышав шаги, она метнулась в укрытие и засела в нем, словно мышь, — со стороны лестницы, ведущей в лабораторию, показались две тени. Здоровяк и развалина Бартон. Они тащили, — рассказчица сделала эффектную паузу, — какое-то тело…

— Что? — побледнел секретарь, чем несказанно обрадовал девушку. — Ваша Марта уверена в этом? Вдруг ее подвело воображение… Так легко принять… скажем, свернутый в рулон ковер, за что-то более страшное, особенно когда ты испуган.

— Это был не ковер, мистер Спенсер, — абсолютно уверенно заявила мисс Джонстон. — Марта, конечно, трусиха, но далеко не слепа. Кроме того, дохляку Бартону не поднять даже стула, а они, между прочим, эти двое, что несли тело, переговаривались между собой, и Бартон спросил здоровяка: «Маккинни, лопата, ты приготовил ее, как я просил?» И тот ответил, что да, она у самого входа, долго искать не придется.

Мисс Джонстон, конечно, считала, что это ее рассказ поверг Спенсера в ужас, но тот думал совсем о другом: он думал о вранье графа, сообщившего ему этим утром, что мисс Грейнджер отбыла с доктором в Килех.

Он лгал! Смотрел ей в глаза и бессовестно лгал.

Мисс Грейнджер мертва и ее схоронили где-то в поместье…

Но почему? Эмилия, кажется, знала ответ: потому что если поспрашивать в Килехе, то узнать не составит труда: мисс Грейнджер пропала, как и прочие слуги. Никто никогда не узнает, что с ней случилось!

Никто, кроме нее… графа и двух его слуг, а вернее, пособников. Даже Маккинни замешан в происходящем, а ведь она так надеялась, что найдет в его лице друга и, быть может, поддержку. Ан-нет… Придется все делать самой.

И никаких добрых чувств к графу! Он много хуже, чем она о нём думала.

Он — убийца.

Девушка стиснула зубы. А доктор, что сталось с доктором? Вдруг они и его…

— Мистер Спенсер, вы бледный как привидение, — улыбнулась мисс Джонстон, обмахнув молодого человека рукой. — Что с вами? Не выносите мертвецов?

Лжесекретарь попытался изобразить что-то вроде улыбки, но вышло не очень. Перед глазами упорно маячил взволнованный граф, пытавшийся привести его в чувства в лаборатории, и вообще такой дружелюбный всю прошлую ночь, но при этом… злоумышляющий против мисс Грейнджер. И, если так, зачем нужен был доктор?

— Простите, но представить, что граф… причастен к этому трупу… — произнес он. — Разве вас подобное не пугает? — Поглядел он на девушек.

Те испуганными не выглядели — скорее взволнованными. Они либо чего-то не допонимали, либо были совсем без царя в голове… А думать об этом Спенсеру не хотелось.

— Отчего же, — улыбнулась мисс Хортон, — происходящее очень бодрит. Мы словно в романе «Замок Отранто» и нас ждет… страшное приключение, — возразила она тихим шепотом и вдруг… оглушительно хлопнула.

Спенсер подпрыгнул на месте, а хулиганка заливисто рассмеялась. Они все, эти хрупкие нимфы, смеялись над ним, ничуть не испуганные, что было выше его понимания.

И Спенсер глядел на них большими глазами, гадая которая из девиц… В общем он сделал вид, что ничуть не обижен таким к себе отношением и насмешками.

— Мисс Джонстон, — лишь спросил он, — так что ответил вам граф насчет найденного эгрета? Я так понимаю, вы разрешили конфликт.

Девушка тут же изобразила загадочный взгляд, как бы скрывающий больше, чем она может сказать.

И ответила следующее:

— Граф действительно всё объяснил, мистер Спенсер, и мне жаль, что я слишком погорячилась. Это все из-за шляпки, к которой я была слишком привязана… — повинилась она. — Дело в том, что граф Дерби нашел украшение возле белки, сраженной стрелой нашей милой Гортензии, — извиняющийся взгляд в сторону названой девушки, — эта зверушка, должно быть, действительно ее утащила (я ведь видела белку, помните, мистер Спенсер?) и, возможно, направлялась к своему тайнику, когда… — Еще один взгляд на Гортензию. — В общем граф подобрал эту вещицу и по чистой случайности, повинуясь привычке (его жена постоянно теряла сережки и кольца), положил ее в шкатулку покойной супруги, где мы ее и нашли.

Объяснение выглядело логичным, с натяжкой, но в него можно было поверить, вот только Эмилия совершенно не помнила, чтобы видела что-то блестящее возле сраженного стрелой мисс Хортон зверька. Ей казалось, она бы это заметила…

— Я рад, что все разрешилось к всеобщему удовольствию, — сказала она.

Но мисс Хортон скептически хмыкнула:

— Слишком притянуто за уши, как по мне, но наличие тайны лишь интригует. Знаете, что я намерена сейчас делать? — осведомилась она. И под взглядами своих собеседников отозвалась: — Искать место, где Бартон и здоровяк прикопали неизвестное тело. Если я его обнаружу… — она сверкнула глазами, — если я его обнаружу, — повторила с акцентом, — смогу, шантажируя графа, сделаться миссис Дерби, обставив вас всех.

Амелия округлила глаза, удивившись, должно быть, самой возможности, просто додуматься до такого. А Мисс Джонстон вскинула бровь:

— И тебе наплевать, что твой будущий муж закапывает тела? — осведомилась она. — Вдруг, если он на такое способен, однажды избавится и от тебя?

Но хитроумная мисс закатила глаза.

— Боже мой, вы такие пресные личности! — вздохнула она. — Конечно же, граф никакой не убийца, а твоя глупая Марта всего лишь придумала сказочку, чтобы оправдать свое нежелание отправляться на кухню. Я нисколько в это не верю, но свежевскопанную земельку все-таки поищу. Просто от скуки… Миссис Лукас все равно проспит до обеда.

И с такими словами она пошла по дорожке, напевая что-то под нос. Амелия с Эммой, переглянувшись, направились следом, Спенсер за ними — и поиски начались. Они обошли все самые дальние уголки сада, самые одичавшие и заросшие ежевикой, и около клумбы с лилейниками обнаружили взрытую землю. Амелия, еще раньше запасшаяся садовой лопаткой, протянула ее мисс Гортензии, а та, улыбнувшись, передала ее мистеру Спенсеру.

— Предоставляю эту честь вам, мистер Спенсер, как единственному мужчине в нашей компании, — сказала она. — Будьте добры, откопайте для нас этот… клад!

Эмилия протянула руку к лопатке и, опустившись на колени, принялась откидывать землю. По сути, эта была абсолютно бредовая мысль: закопать человека возле лилейников за окном своей спальни мог только настоящий маньяк, а граф, все-таки верилось, был не настолько безумен. Да и места здесь было немного для человека: полтора фута в длину и едва ли фут в ширину. По всему, их постигла общая истерия! Им хотелось поверить в нечто невероятное, пусть даже отмеченное кошмаром. Наверное, каждой из них было скучно до дрожи… Чем еще подобное объяснить?

Копал Спенсер долго, крепко-накрепко стянутая бинтами грудь физическому труду плохо способствовала, да и брюки не хотелось испортить, и вот наконец острие садовой лопатки ткнулось в мягкое. Мертвая плоть? Эмилия на секунду отпрянула, испугавшись того, что спрятано под землей, но под насмешливым понуканием Гортензии с Эммой снова принялась за работу и вскоре различила нечто рыже-бурое, мягкое…

И поняла в тот же момент:

— Это белка, — сказала она. — Это просто-напросто белка!

— В самом деле? — как будто бы даже разочаровалась мисс Хортон. — Я рассчитывала на нечто более интересное! — И заметив вытянутые лица слушателей, рассмеялась: — Ну, право слово, я пошутила. Конечно же, нам ни к чему труп в саду! Вы легковерные, словно дети. Я обыграла б вас в карты в долю секунды…

Побагровевшая от недовольства мисс Джонстон высказала наболевшее:

— Да ты вчера мухлевала, признайся. Ни за что не поверю, что граф тебе проиграл просто так!

Мисс Хортон вздохнула, изображая наигранное покаяние.

— Ну смухлевала и что? — сказала она. — Всего-то маленький трюк, а в итоге — любое желание на мой вкус.

— И чего же ты хочешь? — поинтересовалась Амелия.

По всему было видно, что она восхищается смелостью девушки и ничуть ее не осуждает.

Мисс Хортон загадочно улыбнулась:

— Я еще не решила, но размышляю над этим. Возможно, попрошу графа прогулять меня за пределы поместья! — Она пожала плечами. — Я бы хотела посетить руины замка Дантульм, говорят, они весьма живописны. А побывать здесь, на Скае, и всё время просидеть в стенах дома, — она сморщила носик, — как-то не очень…

— А я не хотела бы никуда выходить, — призналась самая робкая из троих Амелия Холланд. — Линдфорд-холл меня тоже пугает, но то, что находится вне его стен, пугает сильнее. Все эти летучие мыши и еще неизвестно какие животные…

Мисс Хортон больше не улыбалась, возможно, припомнив первую ночь, когда летучие мыши (или что это было?) стучались в забитые ставни её собственной спальни.

— На Скае нет хищников, — только и сказала она. — Графу Дерби просто-напросто доставляет извращенное удовольствие запугивать нас! Надеется, мы уедем до срока. — И посмотрела на Спенсера: — Вот, мистер Спенсер сам нам сказал: в его лаборатории ничего страшного нет, а подходить к ней все равно запретили. Почему? Да просто так, уверяю. И летучих мышей тоже нет, — смело заявила она. — Не удивлюсь, если Бартон, стоя на нижнем балконе, стучал в мое окно старой метлой. С него станется! Он, если подумать, единственный не упокоенный дух в этом доме. Ходячий мертвец!

— А чем же тогда объяснить нежелание графа видеть в доме животных? — насмешливо кинула Эмма Джонстон.

— Да тем, что он грубый чурбан, который их на дух не переносит. А еще… заведи мы зверушек, меньше тряслись бы от страха, сидя в своих запертых комнатах вечерами!

Гортензия так распалилась, что из ее идеальной прически выбился локон и упал на глаза, она сдула его, уперев руки в бока и, кажется, что-то надумала.

В этот самый момент по саду разнесся взволнованный голосок миссис Лукас:

— Девочки, дорогие, куда вы пропали?

— Проснулась, пора, — шепнула мисс Джонстон. И посмотрела на Спенсера: — Мы пойдем, а вы приведите землю в порядок. Пусть нечаянно убиенная мисс Гортензией белка покоится с миром!

— Аминь, — отозвалась сама мисс Гортензия.

И три нимфы понеслись со всех ног прочь по дорожке.