Глава 13

Дашу разбудили непривычные звуки. Словно вилки с ножами на кухне перебирали, только уж больно хорошие, качественные вилки. Звук был такой: не "дзинь — бряк" а "тонг-тинг-сиии"… Вот это последнее, тихий, хищный свист — никак не вязалось с кухней.

Девушка открыла глаза. Над головой, на немыслимой высоте, белел потолок, украшенный лепниной.

Звуки доносились из приоткрытого окна. Она вскочила, подбежала к нему и перегнулась через подоконник.

В небольшом внутреннем дворике четверо мужчин, разбившись на пары, устроили то ли совместную дуэль, то ли тренировку по фехтованию. Скорее, все же второе. Вряд ли для дуэли благородные господа стали бы раздеваться до пояса… А, кстати, на улице-то совсем не жарко.

Но, наверное, эти четверо знают, что делают? Может быть, двигаются, так им и ничего?

Спускаясь вниз, она прихватила с собой короткую накидку на меху, которая нашлась в комнате. Судя по размеру, она принадлежала стройной и невысокой даме, немного плотнее Даши. Наверное, той же, что и фиолетовое платье.

В местных модах девушка разбиралась еще хуже, чем в местных винах. Но, призвав на помощь здравый смысл, заключила, что молодая девушка это носить никак не будет. Если уж только совсем нечего надеть. Скорее, платье подошло бы даме предпенсионного возраста, богатой и с хорошим вкусом.

Делаем вывод — маршал Монтрез совершил кавалерийский налет на гардеробную своей уважаемой мамы.

Сбежав на первый этаж и услышав знакомое уже "тонг-тинг" она, долго не думая, перелезла через подоконник одного из окон… В местных юбках это был смертельный номер.

Однако, герцога явно не слишком заботили ни сквозняки, ни воры.

Вблизи зрелище оказалось довольно интригующим. Нет, сама по себе тренировка была почти скучной. Ни тебе сальто через голову, ни кулаком в зубы… Не кино про мушкетеров. Просто стоит пара в классической стойке: правая нога чуть впереди, левая рука отведена назад. Интересно, для баланса? Или просто чтобы не мешала? Фехтовальщики лишь слегка покачиваются с носков на пятки, да иногда легким, словно стелющимся шагом стремительно продвигаются вперед или отступают назад. Совсем недалеко. А сверкающие рапиры быстро стучат друг о друга, словно ткут невидимый узор… Наверное, надо соображать в фехтовании, чтобы оценить всю дивную прелесть поединка и мастерство молодых мужчин.

Но Даша предпочла оценить самих мужчин. Тем более — ракурс с подоконника открывался… Девушка страстно пожалела, что в этом нечаянном путешествии осталась без телефона. Сейчас бы снять видео и выложить на "трубу" — миллионные просмотры обеспечены. Все половозрелые тетки планшеты насмерть заюзают. Экземпляры — один другого лучше!

…Золотоволосый герцог, тонкий и звонкий, сам — как шпага и, это было видно — такой же стальной. Тому, кто сдуру попытался бы проверить его на удар, только посочувствовать! Худощавый, а прессак такой, что об него не то, что кулак — ногу сломаешь. Ощущение будет — словно бетонную стену лягнул.

Пепельноволосый мужчина с "эльфийскими" острыми ушами и такими же острыми чертами лица, невысокий, крепкий и интригующе опасный. Это сквозило в скупых и расчетливых движениях, чуть прищуренных, очень внимательных глазах и какой-то прямо зловещей аккуратности, с которой острый кончик рапиры то и дело оказывался в опасной близости от тела Монтреза и, неизменно, останавливался, не нанеся укола.

Третий, высокий и русый, с широченной улыбкой, похоже, дурачился. Он постоянно что-то негромко говорил своему партнеру, вызывая у всех быстрые улыбки, шпагой махал небрежно, словно комаров отгонял… Пару раз даже картинно перекинул ее из руки в руку, один раз за спиной и с переворотом, как бармен за стойкой с бутылками и бокалами…

Но того, с кем он сошелся в тренировочном поединке, весь этот цирк не обманывал — он внимательно следил за рукой соперника, быстро и сильно парировал удары, почти всерьез старался достать "шута со шпагой", как про себя окрестила его Даша — и не мог. Похоже, за этим балаганом скрывалось вовсе не шуточное мастерство.

Последний вчера, в одежде, показался ей увальнем, любителем покушать. А полуобнаженный — выглядел как ходячая реклама элитного фитнес-клуба. Такого впечатляющего рельефа Даша не видела даже у моделей, выращенных на протеиновых коктейлях и до гроба повенчанных с железом.

Вот что значит свежий воздух, экологичная еда и постоянные физические нагрузки! Черт, черт, черт… По отдельности любой — искушение в лошадиной дозе. "Молодой человек, вы здешний? Не подскажете, где вам тут можно отдаться, желательно на всю оставшуюся жизнь?"

А вместе — перебор. Когда поблизости так много тестостерона, у нормальной девушки включается рептильный мозг и она начинает думать, что такое пиршество духа явно не к добру…

Даша помахала им ладошкой и уселась поудобнее. Они ее, конечно, увидели, но отвлекаться не стали. По сигналу Эшери, синхронно перебросили рапиры в другую руку и продолжили свое: "тонг-тинг".

— Доброе утро, — Кот подошел к ней, на ходу вбрасывая шпагу в ножны, — Как спалось на новом месте? Посторонние женихи не беспокоили?

Даша помотала головой:

— У меня не бывает кошмаров.

— Хорошо, — кивнул он, — Мы сейчас отъедем по делам. Прислугу я предупрежу, что замок отдал на пол дня тебе на разграбление. Кухню покажут. С одеждой решим, когда я вернусь. Потерпишь?

— Легко, — заверила Даша.

— Если твое знание языка того же происхождения, что и у Маргариты, то можешь порыться в библиотеке.

— А твои стихи там тоже есть? — Даша по привычке склонила голову на бок.

— О, Бездна! Да, есть. Тот томик, который помечен золотой полосой по переплету ты либо не трогай, либо убедительно соври, что не трогала.

— Тебе же не врут, — подначила Даша, с удовольствием разглядывая герцога Монтреза.

— А это как раз тот редкий случай, когда добиваться правды — и кокетничать для Эшери, практически, одно и то же, — пояснил русоволосый, — так что он этого делать не будет. А впечатлениями можно поделиться с нами, если сильно захочется.

— Ну что, парни, искупаемся и по коням?

Предложение Кота восторга не вызвало, тут Даша могла понять ребят. В море только что льдины не плавали. Но никто даже не попытался отказаться от сомнительного удовольствия. Не смотря на "вольную" форму — это был приказ.

Маркиз с Обжорой спустились по пологой лестнице первыми. Эшери немного отстал, потому что Волк придержал его за локоть.

— Командир. Я, возможно, лезу не в свое дело, но… что не так с Дашей?

— Почему ты решил, что с ней что-то не так? — насторожился Кот.

— По тому, как ты с ней держишься. Если б я не знал тебя с детства, я бы подумал, что Келли нужно начинать переживать… Что ты подумываешь оставить Дашу при себе в качестве любовницы.

— А что ты подумал сейчас? — ухватил главное Кот.

— Мне не нравится, как ты на нее смотришь.

— Как? — мягко спросил Эшери. С той особой мягкостью, с которой кобра раскрывает капюшон. Последнее предупреждение для того, кто не внял всем предыдущим.

Но Волк с животными ядами тоже работал, давно и продуктивно. А змей, скорпионов, ядовитых рыб и прочих опасных тварей рассматривал лишь как источник пополнения своей аптечки — и бояться считал излишним.

— Ты смотришь на нее, как на ребенка… которому не суждено вырасти. Все плохо, да? И это как-то связано с тем, что Даша невосприимчива к ТОМУ яду?

— Выучил на свою голову, — хмыкнул Эшери, — и что с вами теперь делать, такими умными?

— Ну… вариантов только два, — улыбнулся Волк, — либо убить, либо довериться.

Эшери посмурнел, словно солнце зашло за тучу.

— Волк, если хочешь, я с закрытыми глазами выпью любое зелье, которое ты мне подсунешь.

— Ну, с неуязвимостью Вашей Светлости…

— Дам тебе стилет и повернусь спиной?

— Замуж за тебя не пойду… И жениться тоже не буду.

— Хорошо. Сделаю тебе дубликат от своего винного погреба. Сойдет за доказательство абсолютного доверия?

— Это — сильно, — признал Волк. — Проблема в том, что он у меня уже есть.

— Откуда? — весело изумился Кот. Веселье было несколько наигранным, но лучше, чем ничего.

— А полгода назад вы с Винкером отправились в гости к мэтру Ольхейму и загостились на полтора месяца. Арнели понадобилась помощь с винодельней. Она попросила меня, как компетентного отравителя. А потом то ли забыла второй ключ обратно стребовать, то ли не сочла нужным…

— Хм… Интересно, там что-нибудь осталось?

— Почти все, — лаконично ответил Волк.

Эшери помолчал.

— Заметь, я даже не спрашиваю, что исчезло и в каких количествах. Это тянет на доверие?

— Вполне, — признал Волк, — но ты мне так и не сказал, что с Дашей.

— Это личная информация. Касается только девушки. Она взяла с меня слово, что никто из посторонних не узнает. Поделюсь в одном случае — если вас с ней в Храме обвенчают, — выкрутился Кот. — Муж точно не посторонний.

— Договорились, — невозмутимо кивнул Волк и быстро зашагал к серо-стальной полоске воды, даже отсюда дышащей холодом, на ходу избавляясь от остатков одежды. Маркиз и Обжора уже вовсю плескались.

Небольшая кавалькада из четырех всадников рысила вдоль побережья, огибая места, где волны выплескивались на берег слишком далеко. Промокнуть не хотелось никому, даже Эшери, который ничего не имел против купания в ледяной воде. Но предпочитал делать это без одежды и обуви, а, главное, без оружия и коня.

По старой дороге кони бежали резво и быстро. В Школу Старателей, которую уже много лет курировали местные герцоги, можно было пройти зеркалом, а можно — проехать напрямую, через лес. Но лошадей нужно проминать, чтобы не застаивались, да и погода неплохая, почему бы не прогуляться?

Вскоре дорога позволила ехать в ряд и Монтрез сделал знак подтянуться.

— Я ничего не чувствую, — сообщил Маркиз, — да и каким же идиотом нужно быть, чтобы напасть на четверку не самых слабых магов на открытой местности.

— Нападения я не жду. По крайне мере — здесь.

— А где — ждешь? — мгновенно просек Маркиз.

— Кажется, оно уже произошло, а я его ушами прохлопал, — Эшери самокритично хмыкнул, — да уж… Не хвались хитростью — встретишь более хитрого.

— Мы чего-то о тебе не знаем, — поинтересовался Волк.

В свое время наука верховой езды далась Волку тяжело — мало того, что выросший в горах паренек первый раз увидел лошадь уже почти взрослым, так нервная скотина его еще и скинула. Кровь оборотней — беспокойное наследство, и хлопот с него больше, чем прибыли. Полноценно оборачиваться в серого хищника Волк не умел, для этого было мало нужной крови, требовался ритуал. А способных его провести в Империи практически не осталось — всех жрецы извели.

У него имелись отличные слух и нюх, повышенная регенерация, устойчивость к большинству чисто человеческих болезней… и сложные отношения с лошадьми и собаками. И если на последних пепельноволосому пареньку было достаточно просто строго посмотреть — и самый страшный, драчливый кобель с жалобным скулежем забирался под крыльцо хвостом вперед… то основное средство передвижения доставило ему немало хлопот.

Лошади пугались. До паники. И хорошо, если это случалось когда он только подходил к коню — тогда тот вырывал поводья и убегал, и его потом долго ловили. Но иногда лошади пугались, когда Волк уже забирался им на спину. Вот тогда начинался цирк не для слабонервных. Не раз из загона парня просто уносили, иногда — прямиком к целителю.

Сейчас эти мытарства были позади. Волк рысил рядом и почти не притрагивался к поводьям, правя конем одними коленями. С флегматичным Вельтом, беспородным зверем такой же пепельной масти, у них было полное взаимопонимание и даже любовь. Что называется — нашли друг друга. Оба невозмутимые — хоть Небо гори, выносливые — не смотря на субтильное сложение, пахать можно было на обоих, а уж упертые, будто в родословной затесались оборотни-ослы… И — верные тем, кого однажды сочли своими.

С другого бока ехал Маркиз — трепло и шут, каких поискать, но объяви Эшери, что вместо Школы они сейчас поедут в ад, тот и глазом не моргнет. В ад — так в ад. Давно демонов не гоняли, сердца без практики ржавеют…

Ну, а Обжора все знал и так.

— Помнишь мою свадьбу, Шаари?

Маркиз подскочил, словно в него ударила молния, развернулся в седле всем корпусом и только что ногу через коня не перекинул. В его глазах был шок. Волк отреагировал спокойнее, но тоже повернул голову, ожидая пояснений.

— Три дня назад, во время бала, я нечаянно женился, — выдал Эшери. — На Келли.

— Я знал, что ты интересный человек, — первым опомнился Маркиз, — но как, во имя Темных Богов, можно нечаянно жениться на собственной невесте?

— На самом деле это не смешная история. Я пригласил ее в кабинет, для разговора. А там — набросился на Кел, как моряк, который три месяца без берега… и чуть не изнасиловал. Выдержки хватило только на то, чтобы провести быстрый "солдатский" обряд.

Кот говорил спокойно, словно о вещах посторонних. Был предельно откровенен и себя не щадил.

— Ты меня, конечно, извини, — Шаари усмехнулся, — но я тоже не очень понимаю, как можно изнасиловать девушку, которая совершенно не против и ничего не хотела бы сильнее, чем, наконец-то, стать твоей. Мелкая провожала ее в зал после вашей "свадьбы" и Кел, на эмоциях, поделилась с ней впечатлениями от твоего "нехорошего" поведения. Если интересно — она в восторге.

— Ты меня плохо слушал, Обжора, — ледяной тон Кота несколько остудил веселье друзей, — Я сказал, что набросился на нее. Нужны подробности? Нет проблем… "Наброситься" — это не трепетно поцеловать пальцы и с чувством прочитать сонет о любви. Это — завалить невинную девочку на первую попавшуюся горизонтальную поверхность и… здорово помять.

— Ого, какие откровения. — Маркиз дернул уголком рта, — Кот, а ты, часом, не преувеличиваешь? Если бы все было так, как ты говоришь и ты, действительно, набросился на Кел — ее бы сейчас лечили. Или, вообще, провожали по облакам. А она танцевала на балу и, на мой непросвещенный взгляд, была ну совершенно не похожа на жертву жестокого насилия.

— Точно, — оживился Обжора, — когда мне от тебя на тренировке прилетает, я несколько дней потом дышу осторожно, а то и бальзамом мажусь. А ведь ты контролируешь удар.

— И что это, к демонам, значит?

— Что все в порядке. Кел твоя "темная сторона" не испугала… если тебя это тревожит. Скорее — приятно удивила. Она же ведьма, хоть и совсем юная.

— Всегда говорил, что длительное воздержание вредно, — фыркнул Маркиз.

Кот хотел одернуть явно зарвавшегося друга… но передумал. Понять, что произошло той длинной ночью в Монтрезе, он хотел гораздо сильнее. И если для этого нужно было пройти через перекрестный огонь насмешек — да ради всех богов!

— Длительное — это сколько? — подчеркнуто нейтрально спросил штатный знахарь, — в днях.

— Если я не ошибаюсь — три, — Маркиз скорчил рожу и добавил, — года.

— Он пошутил? — уточнил Волк.

— Нет, — коротко отозвался Эшери.

— Демоны! Я, честно говоря, и сам был уверен, что шучу, — потрясенно произнес Маркиз, — а, выходит, правда. Ты не прикасался к женщинам со дня помолвки?

— Ни к женщинам, ни к мужчинам, ни к козам… — Эшери на мгновение прикрыл глаза, — Да, глупость. Я знаю. Наверное, даже опасная глупость. Но я хотел подарить это ей. После того, как она дважды рискнула ради меня жизнью… это казалось такой малостью.

— Доигрался в рыцаря, — пожал плечами Маркиз, — теперь кушай — не обляпайся.

Кот тронул повод, поворачивая коня. Они въезжали в небольшой лес, который плавно переходил в парк, окружающий Школу.

— Все равно не складывается, — задумчиво произнес он, — А у меня с математикой отношения хорошие и, обычно, когда я складываю один и один, получается не пять и не медный канделябр. Я готов допустить, что меня перемкнуло… от естественных причин. Но тогда куда оно делось после обряда?

— А что случилось после обряда?

— Я почувствовал, что "вернулся" и опять полностью владею собой.

— А вот это мне уже не нравится, — признал Волк.

— Я думаю об этом непрерывно и вот до чего додумался, — Кот мотнул головой, прогоняя лишние, мешающие эмоции, — В ту ночь в моем доме появилась еще одна девушка.

— Ташим? — переспросил Шаари, — наложница Священного Кесара?

— Которую я не успел спасти…

— Мы, — мягко поправил Обжора, но Кот не принял дружеской руки.

— Я. Должен был сообразить. Ведь на счет яда я сообразил и попросил тебя срочно вытащить Волка.

— В любом случае, для нее было уже поздно, — дипломатично сказал тот.

— Не важно. Я пропустил удар. Но суть не в этом. Эта Ташим, красивая девочка, кстати, прямо предложила оставить ее здесь, в качестве моей наложницы.

— Полагаю, если бы ты выразил желание "опробовать" приобретение сразу, она бы не отказала? — сквозь зубы переспросил Волк. — Думаешь, кто-то подстраховался? Услышав о твоей аномальной устойчивости к ядам и о…

— Неразборчивости, — с усмешкой помог ему Эшери, — собственно, их и было двое: девочка и мальчик. Со вторым я поговорить не успел, но было бы забавно, если б и он пожелал… погреть мне холодную постель.

Волк сделал знак помолчать, сосредоточился на воспоминаниях той ночи. Следующую клепсидру тишину нарушал только тихий свист ветра в почти голом лесу, переругивание птиц и едва слышный перестук копыт по мерзлой земле.

— Не по моей части, — сказал, наконец, Волк, — Зелье страсти смешать просто, как эр потратить. Я их знаю больше сорока… думаю, все, что сейчас в ходу. Для мгновенного эффекта, для длительного, с разными добавками: чтобы ребенка не было, чтобы наоборот, точно был, чтобы отбить память, вытащить злость… Много чего. Но, во-первых, ни одно из них не подействует на мага так, чтобы напрочь отключить ему мозги. А во-вторых… я не знаю таких составов, даже полумагических, которые бы прекращали действие после благословения.

— Благословения? — переспросил Эшери.

— Ты ведь провел брачный обряд. Не важно, что без жреца. Благословение было подлинным. И если оно подействовало…

— Значит, тебя не опоили, Эшери, — сообразил Обжора, — тебя прокляли. Качественно, но — без личного и сильного чувства. Такие проклятья получаются очень узконацеленными, действенными и — развеиваются после любого мало-мальски подходящего обряда.

— Заказное проклятье, — сообразил и Маркиз. — Но кто? Прислугу, даже разовую, взятую ради этого бала, проверили менталисты…

Кот вскинул руку:

— Парни, аше! Мы пересекли периметр. Дальше все разговоры только о погоде и о прекрасных дамах. И… спасибо. А кто мне сделал такой оригинальный подарок и как он умудрился — разберемся. И так отдаримся, что потом будет приходить в гости только с чем-нибудь приличным. Если ноги не выдернем.

Парни переглянулись и демонстративно осенили себя кругом. Кот вернулся.

На полигоне собралась вся Школа Старателей: не только боевые пятерки выпускного года (их было всего два десятка), но и остальные ученики, учителя, наставники… доже кое-кто из уборщиков подтянулся. А целители — те явились полным составом. Поглумиться, ну и, заодно, полечить, если что. Попрактиковаться. Надо на ком-то руку ставить, так не на тех же, кто деньги платит… Твари. Причем — особо ядовитые. Но — полезные. Как и все ядовитые твари.

Учителям и наставникам поставили стулья, кто успел, тот занял скамейки, артефакторы чинно встали. А пятерка Кел наколдовала Воздух и уселась на нем, как на пикнике в лесу. Не хватало кувшина с вином, мяса и лалы. Может, еще костерок наколдовать?

Гости появились со стороны леса, верхами прибыли. Все четверо: герцог Монтрез, маркиз Тарьен, барон Аньер и шевалье Малье. Сопровождал гостей его милость, господин директор Лествиж. Если попроще и без лишнего пафоса: Кот, Маркиз, Волк и Обжора в компании Скорпиона.

Директор быстро прошел на середину поля, а Кот с компанией задержался у края. Кел старалась туда не смотреть, чувствуя, как горят щеки и подрагивают пальцы, особенно, те, что в кольцах.

Она бы охотно отвернулась и совсем не смотрела на Эшери, Кел все равно четко видела его, даже затылком… но нельзя, слишком подозрительно. На него глядели всегда, везде, во все глаза, а кое-кто эти глазки еще и строил, и, положа руку на сердце, Келли не могла их осуждать.

Сама была такой всего-то три года назад… А кажется — целая жизнь прошла. Хотя — жизнь и прошла. И скоро выясниться, напрасно — или все же Келли-Ведьма достойна места в Отряде. Для этого нужна всего-то самая малость: победить в Игре.

— Ну что ж, приступим, помолясь. Атеисты в это время могут повторить таблицу Терера. — голос у Скорпиона был негромким, но без труда покрывал весь полигон. Какое-то заклинание? Или просто — умеет? — Завтра начнется Игра.

По рядам полетел шепоток, но быстро стих.

— К выпуску подошли четыре полноценные боевые звезды, — продолжил Скорпион, — команда, которая наберет наибольшее количество баллов, войдет в Отряд маршала Монтреза. Это великая честь, невероятный взлет карьеры… А еще — постоянная опасность, огромная ответственность, чужая зависть и никакой благодарности, даже от потомков. Нужно ли вам это? По глазам вижу, что пока не разобрались, но, совершенно точно — хотите. Ничего, после Игры многое на место встанет, в том числе и в головах.

Пятерка, которая наберет меньше всего очков, будет отчислена. Напомню, — директор лишь слегка возвысил голос, но поднявшийся шум немедленно стих, — потери неизбежны. Нельзя чего-то достичь и ничего при этом не утратить. А в жизни довольно часто случается так, что за успех одного платят десятки других, иногда — жизнями.

— Это несправедливо, — бросил кто-то на задних рядах.

— Возможно, — Скорпион на него не взглянул, — Повторите мне это после Игры, Анторэ, я вас с удовольствием выслушаю. Тогда мы с вами сможем подискутировать если не на равных, то как люди, которые, в принципе, могут понять друг друга. Сейчас дискуссия о справедливости между нами будет разговором волка и ягненка о вкусовых качествах баранины. Мне такая беседа скучна, а у вас будет шок.

После сбора лидеры пятерок получат конверты. В них будут ваши промежуточные задания. Напоминаю, всего конвертов три и следующее задание вы можете выполнить, только если справитесь с предыдущим.

Две пятерки могут получить одно задание. Как быть в этом случае? Решать вам. Можно объединиться, тогда баллы будут поделены пополам. Можно попытаться справиться в одиночку, тогда вам придется сражаться еще и со своими товарищами, которые прошли такую же подготовку.

Конверт получает лидер — и только лидер знает задание. Остальные маги и ведьмы боевой группы идут за лидером вслепую — это тест на то, сумел ли лидер завоевать доверие своих людей и умеют ли лучи исполнять приказы.

Что еще… Поскольку мы все-таки учимся, а у вас первое "поле" — вам дано право на одну ошибку. Жизнь нам такого права не дает. Но вы пока не бойцы, а всего лишь соискатели на "теплое" место в самом элитном клубе самоубийц в Империи. Так что один раз ошибиться можно.

Скорпион не торопясь выудил из рукава четыре белых конверта, обвел глазами "соискателей". Заметил и бледность, и нарочно развязные позы, и прикушенные губы, и каменные лица, и откровенный мандраж. С виртуозностью маэстро сыграл на нервах и так же аккуратно убрал конверты назад.

— Сволочь, — одними губами произнес Леф.

— Но наша сволочь, — согласилась Наарита.

— Запомните главное, — Скорпион вдруг перешел на доверительный тон, которого умные выпускники боялись еще больше, — Игра — это почти война. В ней только погибают реже, а так никакой разницы. Так что — не расслабляйтесь!

Цель Игры не просто продемонстрировать, как вы усвоили знания, но — способны ли вы их эффективно применить. Максимально эффективно. Отсюда все штрафные баллы за перерасход ресурсов и лишние шевеления.

Девиз Игры не "Честь и Верность". И не "Умри, но сдохни", — рыжий пацан во втором ряду хихикнул.

— И не "Смейся на костре"… — теперь заржали уже все. Пафосный девиз принадлежал как раз древнему и славному роду рыжего, в котором всегда было, на взгляд Храма, многовато еретиков, — Девиз Игры и Школы Старателей: "Реши и Действуй!"

Выбирайте лучшее из решений, действуйте и побеждайте.

А сейчас наши кураторы покажут на практике, как выглядят максимально эффективные действия боевой пятерки. Принять участие в развлечении имеют право все присутствующие.

…Боевики и кое-кто из артефакторов довольно запереглядывались. Целители откровенно потирали руки. Учителя поднимались с таким видом, словно хватили кислого, закусили горьким и сели на колючее… и облачали руки в боевые амулеты-накопители.

— А уклониться от этой чести можно? — набрался смелости какой-то первокурсник.

Скорпион взглянул на него ласково. И тоном любящего дедушки выдал:

— Конечно, малыш. Здесь все строго добровольно. Не хотите драться, Эйк, будете мирным населением, которое отхватывает первым и несет самые сокрушительные потери. Целителям тоже нужно учиться. Все как на войне! Еще пацифисты есть? Нет? Что ты говоришь, Верна — не выжили? Почему-то я так и думал… Дети мои — вам выпал шанс потренироваться с лучшими магами страны — используйте его. Кто покалечится — сам добью.

— Добрый у нас директор, — фыркнул Леф.

— Само милосердие, — поддакнула Наарита, которую свои звали — Восьмерка.

— Прошу, господа кураторы, — Скорпион с вежливым поклоном уступил место в центре и демонстративно, ни от кого не скрываясь, снял и отбросил на траву длинный камзол, под которым оказалась не только перевязь со шпагой, но и поясные ножны с "рыбками".

— Интересно, а "Последнее милосердие" он тоже носит? — первокурсница не рассчитала и в наступившей тишине ее вопрос прозвучал слишком громко.

Вместо ответа директор обнажил шею и показал полной шатенке еще одни ножны.

— Полный комплект, сударыня, — добил ее Леф, — наш Скорпион — ветеран трех кайорских мятежей.

— Хм. И на какой стороне он сражался?

— На правильной, — уверенно определил граф, — иначе он бы сидел не под крылышком у Монтреза, а в Лонгери.

— Ну… надо еще посмотреть, где хуже, — с сомнением протянула Наарита.

— Здесь лучше, леди Малье. Вне всяких сомнений, — добродушно улыбнулся Скорпион, — Тут, если все достанет окончательно, можно броситься на шпагу. В тюрьме такая роскошь недоступна.

Команда Кота грамотно распределялась по поляне. Выпускники пытались просчитать боевое построение… Кел усмехнулась. Она знала, что ничего у них не выйдет. Эшери не любил очевидных решений.

— Господа кураторы? — Алессин подняла два пальца, — можно вопрос, до того, как начнется цирк?

— Буду счастлив вам ответить, леди Росомаха. — Кот склонился в поклоне, приветствуя девушку. Ошеломил? Да, это мы умеем…

Но не с Алессин. Ту можно качественно ошеломить только дубинкой по слишком умной голове.

— Ваша Светлость, нам обещали продемонстрировать эффективную тактику боевой пятерки. Но вас четверо. Не сомневаюсь, что вы и вчетвером можете пустить тут все дымом…

— Лес, он и один это может, — заверила Келли.

— И все же, тактика ведь отличается?

— Вне всяких сомнений, моя госпожа. И нас будет пятеро. Пятым будет один из вас.

…А вот это был шок. Интересно, среди боевиков последнего года найдется хоть один, кто не готов прямо сейчас загнать за эр свое посмертие, чтобы услышать, что пятым будет именно он? Леф с Орвом аж привстали и подались вперед.

— И… кто удостоится чести? — негромко спросил Скорпион.

— Тот, кто уже сражался с нами. Держал линию щитов, прошел неприступный перевал Кастрел без магии, был равным среди равных.

Ученики закрутили головами, выискивая преподавателей. Большинство смотрело на Скорпиона. А Келли окончательно решила сменить прическу, чтобы закрывала уши. Что ж они так горят?

— Это невозможно! — крикнул кто-то… кажется, Верна? — Кастрел нельзя пройти вообще, и уж, тем более, без магии. Он упирается в небо, там нет воздуха.

— Мы прошли, — просто сказал Эшери и привычным жестом выбросил ладонь, — клянусь жизнью и магией.

Такой тишины эта поляна не знала с тех времен, как провинцию заселили люди.

Эшери отступил на свое место. И негромко… не сказал, приказал. Как командир — бойцу, тут все были воинами и смену тона уловили:

— Келли! Займи свое место в пятерке.

…Таких свадебных подарков, наверное, не дарили ни одной невесте. Но для Кел сейчас ничего дороже не было!