Глава 31

Благообразного худого старичка в белой рубахе до пят и узких туфлях Маркиз схватил, как кота — за шкирку, любимым приемом Эшери. Он и впрямь был удобен: и задержать, и напугать, и придушить.

Обжора встал в дверях, просматривая и прослушивая коридор, а Волк отошел чуть дальше и по-звериному мягко прыгнул на один из саркофагов, взяв под контроль зал. Так, чтобы видеть всех сразу.

"Всех" было трое — включая того, что бесформенной тряпкой обвис в руках Маркиза.

— Нам нужно три вещи. Мы их получим и уйдем, предоставив вас собственной судьбе, — негромко, очень ровно сказал Маркиз.

Обтекаемость фразы и расплывчатость обещания парни оценили. Не врать больше необходимого, а лучше и по необходимости сказать часть правды — к этому приучил их Монтрез, мотивируя своим неотразимым: "Так намного удобнее". Не нужно запоминать, кому и что соврал, и на мелочах не поймают.

— Господин, смею заметить… ваше поведение недопустимо, — придушенно пискнул старичок, — шоннер Беджар будет крайне недоволен вами.

— Сочувствую, — безо всякого сочувствия отозвался Маркиз, — а быстрее ты соображать можешь? Все же ученый, не поломойка. Или простимулировать острый ум еще более острым стилетом?

— Это лаборатории Обители. Здесь нет ни золота, ни драгоценных камней, — терпеливо, как тупенькому наемнику, попытался растолковать тот. — А за разгром, учиненный здесь и вред, нанесенный исследованиям, вас скормят песчаным духам. А шоннер Бед…

Старичок не договорил, изумленно всхлипнул и упал к ногам Маркиза тряпкой с остекленевшими глазами.

— Второй… ты, — по его знаку приблизился мужчина чуть моложе, полноватый и с выбритым лицом.

— Три вещи, шоннер, — он даже слегка поклонился, демонстрируя если не ум, то одну из его разновидностей — благоразумие.

— То, что сахеримы забрали на Хатроке — это первое. Где?

— Не понимаю, о чем говорит шоннер… Наверняка вас ввели в заблуждение.

— Это здесь, — голос Маркиза похолодел на несколько градусов и ощутимо надавил, — у тебя полстука сердца, чтобы ответить или присоединиться к своему коллеге. А ваш третий нам охотно поможет.

— Квадратная колонна в центре зала, — немедленно сориентировался толстый.

— Пойди и принеси.

— Шоннер, — круглые глаза взглянули умоляюще, — я недостаточно свят, чтобы прикасаться к такой реликвии.

— Волк, ты достаточно свят? — четвертьоборотень невозмутимо кивнул, — Он откроет, ты возьмешь. И смотри ему на пальцы, чтобы не выкинул какой-нибудь фокус.

— Господа, — паралич, вызванный двумя арбалетами на боевом взводе, оказался не долгим. Третий сах рухнул на колени. Это был еще сравнительно молодой человек, видимо, подмастерье. — Он лжет. Реликвии там нет, там… другое.

— Лестница наверх, — кивнул Маркиз, — я в курсе. Это была вторая вещь, которую я хотел узнать. Мне интересно, как она открывается. Ты знаешь?

— Знаю, — торопливо закивал тот, — и где реликвия — знаю. Пообещайте не убивать.

— Обещаю, — серые глаза на мгновение прикрыли светлые, густые ресницы. — Скажи, в саркофагах все — куклы?

— Кроме четверых последних. Сагрис-шоннер приказал оставить им разум…

— Открывай. Четыре последних, — уточнил Маркиз, сообразив, что услужливый предатель сейчас пооткрывает все, а на кой демон им тут толпа невменяемых тел, в которых специальным амулетом загасили способность соображать?

Характерно свистнул арбалет. Маркиз посмотрел себе под ноги. Потом на Волка.

— Точно в шею… А он мог быть еще полезен.

— Не мог, — пожал плечами тот, — потому что не хотел. Между прочим на ноже, которым он пытался тебя сейчас ткнуть, наверняка яд.

— Будь по-иному, я бы обиделся, — на полном серьезе сообщил Маркиз. — Э, а это не тот пряник, который над Дашей в свое время…

— Сейчас он пытался тебя убить.

— Да верю я. Верю, — Маркиз обернулся на стук сброшенных крышек… И в изумлении присвистнул. — Вот это трюк! Ваше Сиятельство?

— Без титулов, — буркнула Росомаха, с трудом и не без помощи Волка выбираясь из саркофага. Свист, Барс и Шнурок справились сами, хоть и вращали глазами так, словно миг назад созерцали Облачные Сады и Святых Древних в полном составе, а, может, чем демоны не шутят, даже зрили во всем объеме Великий Гобелен.

— Ваше появление сродни чуду. Мы уже попрощались с жизнью.

— В данном случае чудо зовут Эшери Монтрез, — пожал плечами Маркиз, — Проводится операция силами разведки по изъятию имперских культурных ценностей у нечистых на руку служителей Храма. А теперь — быстро, в пяти словах — какого демона вы тут прохлаждаетесь в разгар Игры?

— Нас похитили сахеримы. Мы идиоты, — Свист даже каблуками щелкнул, хоть и покачнулся.

— Молодец, уложился. И доклад сделал, и вывод. Главное — абсолютно правильный.

— Аше, трепло. Время!

Водяная клепсидра Маркизу была без надобности, время он чувствовал с точностью до деления. Понаблюдав, как быстро и предельно аккуратно Волк упаковывает реликвию в заплечный мешок, он перебросил свой арбалет Свисту и велел:

— Следи за тварью. Дернется — пристрелишь.

— Шоннер обещал, — пискнул сах.

— Этот обещал, — мгновенно согласился Маркиз, — а тот в это время саркофаге отдыхал, твоими, между прочим, стараниями. Чем вы их накачивали?

— Святой Квентин свидетель — не знаю! — сах шарахнулся от бывшего пленника так стремительно, что чуть не своротил саркофаг, — я всего лишь помощник. Мешани-шоннер знал.

— Разберемся, — пожал плечами Волк, — задача на три пробирки.

— Порошка еще много осталось? — озаботился Маркиз.

— При всем уважении к здешним стенам — с головой хватит. Знали ж, куда шли. Как к таким уважаемым людям — и без подарков?

— Господа кураторы, — вмешалась Росомаха, наблюдая из под ресниц за тем, как растет на полу горка кошельков очень знакомого вида. — Простите, а… что взрывать собираемся?

— Все, — отозвался Маркиз, не поворачивая головы.

— Исчерпывающе. Тогда позвольте посодействовать. Во-первых, по диверсионке у нас лучшие баллы на курсе, а во вторых… это глубоко личное.

— Личное? Вы у меня весь курс пересдадите, — рыкнул Маркиз, — лично мне. Гонять вас буду, — он мечтательно прищурился, — как зайцев гоняют. Уяснили всю глубину вашего попадалова, господа Старатели?

— Может, обратно в саркофаг? — задумчиво бросил Шнурок.

— Надейся, — фыркнул Свист, — Зачет по Подрывному делу прямо сейчас пересдать можно?

— Ну… — Маркиз внимательно оглядел проштрафившуюся команду, — Пятый жив? Хорошо. Уговорили, второгодники. Если южная стена рухнет — считайте, что сдали.

— О! — оживилась Росомаха, плотоядно оглядывая пирамиду кошелей, — я думаю, мы и башню уроним. Мальчики?..

— Бойцы возвращаются, — сообщил Обжора.

Желтоватая, массивная колонна повернулась, повинуясь командам саха, поданным через амулет и открыла узкую витую лестницу.

— Миледи, — позвал Волк, — дамы — вперед.

— Благодарю, барон, вы так галантны, — Алессин приняла у Барса очередную партию кошелей и аккуратно пристроила под второй, опорной колонной. Фитили у них уже вовсю тлели, — но я тут пока немного занята. Идите, мы вас догоним.

— Позвольте быть галантным и дальше, графиня. Я подожду. Истинное эстетическое удовольствие доставляет созерцание трех вещей: огня, воды и чужого труда… А ты куда, милейший?

Сах дернулся, вывернулся из захвата и птицей взлетел по лестнице, оставив в руках у Волка рукав своего хафана.

— Пусть побегает… пока, — пожал плечами Маркиз, — все, ребята… и прекрасная дама, Рахи!!!

…Перед тем, как вылезти на стену, Волк выкинул из люка сразу четыре дымовые шашки. За спиной уже слышались шаги и голоса. Некстати, или, наоборот, кстати вспомнилось, что фитили, и так не слишком длинные, команда Росомахи еще и подрезала. А в таком деле размер имеет первостепенное значение…

Три стальные кошки вцепились в каменную кладку, три троса упали вниз почти одновременно.

— Половину моего приданого за перчатки, — вслух помечтала Росомаха, не забывая озираться вокруг — дым к этому времени уже благополучно рассеялся.

— Мечты сбываются, миледи. Вы правша, левша?

— Без разницы, барон, — оживилась Росомаха, принимая неожиданный, но такой необходимый дар.

— На одной руке спустишься?

— А вот это было обидно, — заметила графиня Валендорская и, в соответствии с лозунгом: "Дамы вперед" первая спрыгнула со стены…

Обжора шел последним, и, лишь его ноги коснулись песка, как земля, словно живая вывернулась из под них и полетела в лицо — Шаари едва успел зажмуриться. От грохота заложило уши, а взметнувшийся ветер поднял столько песка, что сквозь него не получалось разглядеть собственные пальцы.

Рядом сдавленно закашляли. Сквозь густую желтую пелену проступили контуры южной стены крепости и красивой круглой башни, медленно и печально оседающей вниз…

— Сдали? — вякнул Шнурок и снова закашлялся.

Не говоря худого слова Маркиз отвесил парню звонкий щелбан в лоб.

— Пасть захлопни, песок, — голос из под плотной повязки прозвучал глухо.

…Рахи! Быстрее… Стелющемуся шагу обучали всех, но одно дело полигон, а другое — песчаная круговерть, поднятая взрывом, злое солнце, почти полная потеря ориентации и неизбежная, как лето после весны, конная погоня с собаками. Росомаха удивлялась, почему их еще не рвут на тряпки челюсти безжалостных, натасканных на человека, тварей, когда Обжора, незаметно помогавший девушке и частично заслонивший ее от песочного шквала, легонько толкнул в бок.

Алессин посмотрела туда, куда указывала рука Шаари и на горизонте заметила шесть песчаных столбов. Кажется… они приближались. И довольно быстро.

Поймав ее вопросительный взгляд, Обжора качнул головой. Не показалось. Это были и в самом деле песчаные духи. Смерть? Вот так, просто? Сейчас? Не то, чтобы Алессин боялась погибнуть, иначе демоны рогатые занесли бы графиню в Школу. Но было обидно. Как раз, когда почти ее руками разрушено чуть ли не самое зловещее местечко в Хаммгане — и умирать!

Однако сощуренные карие глаза на смерть, пляшущую в песках, смотрели спокойно и даже одобрительно. Чем бы не собирался заняться Обжора в ближайшую клепсидру, свидание с Серой Госпожой в его планах не значилось…

Верблюдов, лежащих бурыми кучами, они нашли только потому, что почти споткнулись о них. О них — и об Эшери. Кот от бури спрятался за верблюжьими тушами и накрылся попоной.

— И что теперь, Ваша Светлость?

— Эшери и без титулов.

— Да уж, место подходящее для герцога и графини, — согласилась Росомаха, покачиваясь в седле впереди герцога Монтреза. Верблюды от двойной ноши в восторг не пришли, но и не заупрямились, так что был шанс без потерь добраться до оазиса. — Не хватает только бокала "Шарди" и музыки… Я имела в виду, куда мы теперь? Обратно в Школу?

Про себя Эшери подивился силе духа графини. Девушка, в последнюю клепсидру чудом вытащенная из ада, спасенная от участи в десять раз худшей, чем смерть, напропалую кокетничала и, одновременно. "качала информацию…" Маргарита пока не успела познакомить маршала Монтреза с термином "стрессоустойчивость", но выражение: "И веревка — обновка" он знал.

— У каждой пятерки есть право на одну ошибку.

— То есть, у нас еще есть шанс выиграть? — встрепенулась Алессин.

— Мы оставим вас на побережье, в первом же городе, где есть портальное зеркало. А дальше — все в ваших руках.

— Звучит заманчиво, — кивнула Росомаха. — Но есть кое-что еще… Вопрос, который мне хотелось бы разрешить прежде, чем мы расстанемся. Не то, чтобы я с ним торопилась, но, согласитесь, Эшери… вряд ли в нашей жизни будут часто возникать ситуации, когда мы с вами окажемся так волшебно близки.

— Я слушаю, Алессин. — Кот не рассердился. Не на что. Его не пытались увлечь, не флиртовали… если только совсем чуть-чуть. Девушка просто шутила. Способность пошутить в трех шагах от смерти маршал оценить мог.

— Вы спасли мне и моим людям больше, чем жизнь. На мне личный долг — и я бы хотела узнать, что я могу для вас сделать.

— Я делал то, что давно планировал. Вы просто случайно попали под раздачу. Молчать об этом не прошу, вы и так под клятвой, а больше… Поговорим об этом после Игры. Если выиграете, то вы — член отряда и в этом случае — моя с потрохами. А если проиграете — вы очаровательная высокородная девушка, у которой нет и не может быть никаких долгов. Кроме супружеского, когда выйдете замуж.

— В этом месте мне полагалось мило покраснеть? — поинтересовалась Росомаха.

— Как пожелаете. Я не настаиваю, — посмеиваясь, заверил Кот.

— Тогда позвольте быть настойчивой мне. Даже если мы проиграем… Я — Валендорская, старшая ветвь рода. Мы богаты, сильны и влиятельны. Замуж меня выдадут, соблюдая интересы рода, а, значит, мы приобретем еще больше влияния.

— Полагаю что так, — осторожно сказал Кот, — но к чему этот разговор?

— Я бы хотела просить о великой чести, которой пока не достойна как Росомаха, но как Алессин Валендорская…

— Вы так очаровательно тянете кота за хвост, что даже коту хочется попросить вас делать это и дальше.

— Намек поняла, — кивнула девушка. — Эшери, я могу принести вам личную вассальную клятву?

— Неожиданно, — признался Кот. — Обычно так поступают безземельные шевалье, очень мелкие бароны и пятые — шестые сыновья графов, которым в любом случае ничего не светит в родительском доме. Простите, Алессин, но вам-то это зачем?

— Я хочу служить Империи. И хочу, чтобы мой дар, моя кровь и моя жизнь были использованы с максимальной эффективностью, а не растрачены впустую.

— Такое желание делает вам честь, — Эшери даже слегка растерялся, — Под словами "моя кровь" вы подразумевали то, что я подумал?

— Если вы подумали о моем замужестве, то да. Именно так. Распорядитесь моей рукой по вашему усмотрению. Знаю — вы не отдадите меня дешево.

— Благодарю за доверие… а сердце, Алессин?

— В программе Школы есть практика по основам целительства. Для всех, — Росомаха хмыкнула, — я знаю, что сердце — это всего лишь мышца, которая перекачивает кровь. Вы же не советуетесь со своей левой пяткой по стратегическим вопросам?

— Вы меня смутили и озадачили, — признался Эшери, — Я должен подумать. Но предложение интересное. Давайте оставим окончательное решение до конца Игры. Но, в любом случае, я его не забуду.

— Это больше, чем я рассчитывала, — удовлетворенно кивнула девушка и замолчала, удобно устроив голову на плече Монтреза и прикрыв глаза. Через некоторое, довольно короткое время, ее дыхание выровнялось. Росомаха уснула.

Верблюд вышагивал по песку, седло покачивалось, Эшери размышлял. То, как цинично и, вместе с тем, виртуозно графиня Валендорская превратила свое безусловное поражение почти в победу и даже грубую ошибку использовала, чтобы на шаг приблизиться к своей цели — произвело впечатление.

Пожалуй, он возьмет ее под крыло. Пока этого не сделал кто-нибудь другой. Такое юное дарование лучше держать поближе.

Уважаемые читатели. По техническим причинам в ближайшие пять дней выкладки не будет (чиню ноут). Приношу извинения и клянусь душой и магией — как только сундук со сказками приведут в порядок — так сразу!