Глава 46

А здесь вовсю сыпал мокрый, прохладный и какой-то "ненастоящий" снег, ложась на черный асфальт и немедленно растекаясь лужей. Шаари было удивительно ступать по этому самому асфальту вместо брусчатки или каменистой горной тропы, не нащупывать дорогу перед собой, потому что вся она была освящена большими светляками, висевшими на высоких опорах, поставленных через равные расстояния. В светляках не было ни капли магии, какой-то совсем иной тут был принцип.

Не то, чтобы он об этом не знал. Просто Маргарита, лекарь, о главной движущей силе своего мира знала невероятно мало, плохо и не по-существу. Откуда берется электричество? Из розетки. А в розетку оно как попадает? По проводам. А провода куда ведут? На электростанцию. И что происходит там? Дальше начиналась земля "где водятся чудовища". Демоны знают, что происходит на этой самой электростанции и для чего она нужна? Почему провода нельзя протянуть прямо с ГЭС или АЭС. О последних жена Марка тоже почти ничего не рассказала, только показала фото в телефоне, где какой-то ее знакомый стоит на вершине огромной бетонной стены, перегородившей реку.

Зачем это нужно? Не проще углубить русло? Или таким способом решается еще одна проблема — воды для города? Судя по размеру этих городов, воды нужно было много, так что постройка грандиозной бетонной дуры вполне могла быть оправдана.

С немыслимой скоростью носились экипажи, освещая мокрый асфальт здоровенными тарелками фасеточных глаз. Вот, тоже интересно, если из этих глаз бьет такой поток света, что они видят? И как?

Про "машины" информации было еще меньше, чем про электростанции. У самой Маргариты машины не было и ее внутреннее устройство она представляла смутно: как четыре колеса, мотор и руль. Этот таинственный "мотор" похоже как раз и был самым главным колдовством, потому что — ну чего волшебного может быть в колесах? Да, они изрядно отличались от каретных, но это были отличие количественные, а не качественные. Увидев в первый раз трамвай, Обжора немедленно сообразил, где у него колеса. А вот "мотор" или "двигатель" рассмотреть не удалось, он был скрыт. Похоже, создатели чуда и сами понимали, что тут главная тайна, и прятали ее как могли ото всяких праздношатающихся по мирам.

А еще он видел вертолет — тот пролетел над городом низко, сыто рокоча винтом. Точнее — винтами, двумя. Вот про эту штуку Маргарита рассказывала долго, упоенно, взахлеб… но тоже как-то по-женски и не по делу. По ее словам выходило, что вертолет в воздухе держит как раз этот здоровенный винт, а второй, хвостовой, нужен, чтобы машину не "завертело"… Хитро, но как реализуется на практике, ведь второй винт намного меньше первого? Непонятно, но занятно.

Далеко, за рекой, ожерельями сверкали высотные здания. Услышав о башнях в пятьдесят этажей и больше, Шаари списал это на извечную женскую склонность к преувеличениям. Ясно же, что такая башня просто рухнет под ударами ветра. Но, оказалось, что жена Марка не только не преувеличивала, она даже преуменьшала. Башни — были. И стояли себе, не падали, даже в ураганы — Боги знают, каким чудом.

Арчибальд, как по ниточке, привел их в одно из таких зданий, правда пониже, но с лифтом. Вот с его устройством Обжора ознакомился детально, пока они сидели в небольшой, совсем небольшой кабинке и ждали лифтера. Повезло же в самый первый раз застрять? И, хорошо, Алета спала. Что он наслушался бы от императрицы, по поводу ее пребывания в этом "пенале для шляпок", впятером, включая кота… Лучше было даже не представлять. Пожизненная опала, без вариантов.

Не то, чтобы Обжору это беспокоило. При дворе он и так не был частым гостем, как-то не срослось. Но видеть укоризненный и неподдельно страдающий взгляд больших зеленых глаз и терпеть тотальный вынос мозга десертной ложечкой… Боги избавили и хвала им за это!

"Квартира" оказалась чем-то вроде охотничьего домика самого Обжоры в горах Пьесторры: небольшая, но все, что нужно — имеется. И, что особенно приятно — в шкафчике оказался вкусный, хоть и непривычный чай, а в другом, который был здешним аналогом холодного погреба, обнаружилась целая банка варенья из местных ягод. То, что это именно варенье, Обжора выяснил опытным путем — и едва удержался, чтобы тут же не слопать половину: варенья были его тайной, глубоко скрываемой слабостью.

Так что сидение "на матрацах" предполагалось комфортным. Почему именно на них? В квартире имелись: кровать, на нее немедленно уложили Алету, два раскладных кресла (хвостатая инструкция по применению и защемленный палец прилагаются) — их заняли мальчишки. Методом исключения Обжоре достался диван. Поглядев на него с тоской, он подумал, что спать придется на полу… но оказалось — и этот раскладывается.

В первый же час принц с телохранителем освоили волшебную штуку под названием "пульт от телевизора". Причем — совершенно самостоятельно, Арчи в это время подробно и обстоятельно просвещал Обжору по поводу холодильника, газовой плиты и микроволновки: что с ними можно делать и, в особенности, чего нельзя. Этих "нельзя" оказался целый длиннющий список. В конце концов кот просто "намурлыкал" ему язык и ловкими лапами выудил из ящика потрепанную инструкцию.

Ее Обжора и изучал, когда за тонкой стенкой раздались взрывы огненных шаров. Влетев в комнату он сперва ничего не понял: все были живы, гарью не пахло… Оказалось, это был "фильм про войну…" С ума сойти и не вернуться!

Пожалуй, он понял, чем Марка так притягивает этот мир — тут все подчинялось иным законам и правилам и ученому было интересно разбираться: как это работает.

Местной одежды у них, конечно, не было. Но на первые сутки обошлись иллюзией, а потом мужчины совершили налет на небольшой магазинчик под наванием "секонд-хэнд", другого способа выглядеть нормально, но "сразу поношено" Маргарита не придумала. Узнав тайну магазина, Обжора и Рой только плечами пожали — бывает! А принц — тот даже воодушевился и стал воображать себя героем баллады.

Алета… Да, если бы Шаари предложил ей заглянуть в тесный полуподвальчик, порыться в завалах того, что, возможно, кто-то уже носил, а потом еще и заплатить за это деньги… кто-то из них двоих умер бы на месте. Нет, она была вполне нормальной девчонкой, но платья — они же для женщины святое.

Поэтому пришлось ограничится "почти новым" халатом самой Маргариты. Да-а. Если бы императрица вдруг узнала, ПОСЛЕ КОГО донашивает халатик… Кто из них умер бы на месте — даже не вопрос. И — какой смертью. Испепелила бы. Взглядом. И была бы права, за некоторые вещи убивать полагалось. Вот только из ее собственной одежды здесь не годилось ничего, даже для дома — если только раширить дверные проемы магией… Ага, и что-то сделать с ванной, кухней и, особенно, туалетом.

Зелья, переданные Волком, женщина пила исправно, и даже благодарила. И они, кажется, помогали, но… уверенности у Обжоры не было. Что-то они все упустили и это что-то было едва не ключевым.

Подпинывая берцами зазевавшиеся снежинки Обжора размышлял, что не так с подружкой детства. Вздорная, капризная, раздражительная — но она всегда такая была и это никогда не мешало Алете собирать сердца горстью. Боги, да Империя ей простила даже кайорское происхождение, а уж греха хуже, кажется, не было — в Аверсуме до сих пор всех южан считали бандитами… и, кстати, не сильно ошибались.

Но Алете удалось пробить блокаду. Высший свет столицы не только принял — он вознес ее над собой. Что-то такое она пробуждала, глубинное, ради нее хотелось сразиться с полчищами врагов или прошибить насквозь каменную стену, лишь бы приблизиться хоть на шаг… От ЭТОЙ Алеты хотелось бежать как можно дальше, пусть даже через полчища врагов и каменные стены.

Обжора и сам согрешил — ушел из квартиры под надуманным предлогом, посмотреть, не прошел ли кто порталом за ними и не сидит ли в засаде поблизости. Парни, услышав этот бред, переглянулись и Шаари понял, что теперь они будут ходить искать засады по-очереди, императрица достала не его одного.

А сама Алета даже ничего не переспросила… Вот, тоже, странность — дурой она не была.

В последний раз Обжора мельком видел императрицу года два назад, на одном из небольших "камерных" приемов в Монтрезе. Она была великолепна, язвительна и безжалостна… как всегда. Улыбалась…

Обжора даже остановился, когда понял, что именно его насторожило в ЭТОЙ Алете. Улыбка. Она была не ее. Настоящая Алета улыбалась, как сама Кайора — ослептельно и самоуверенно. Эта — виновато, злобно, пытаясь скрыть то, чего никогда не водилось за императрицей-южанкой. Страх.

Она боялась.

Шаари торчал столбом посреди тротуара, позволяя толпе обтекать его и не обращая внимания на толчки и "ласковые" слова.

Почему никто не заметил, что с их девочкой беда? Ладно он, но Кот-то виделся с ней чаще. А Змей куда смотрел? Хотя тот понятно куда. В стране кризис за кризисом, Каротта, жрецы, "добрые" соседи… Хорошо, а целитель? Он в резиденции что, для мебели?

Целитель обязательно должен был заметить неладное, понять — и забить тревогу. И то, что он этого не сделал… Либо — дурак и некомпетентен, а это запросто, если чей-то сынок и по-протекции. Либо — куплен.

…Еще у дома он понял, что проворонил беду и рванул бегом. В квартиру поднялся быстрее лифта, но все равно опоздал.

— Шаари, с мамой плохо, что делать?

Алету рвало кровью, мучительно. Каждый спасм сопровождался болью. Она хрипела, как простуженный пес и пыталась что-то сказать, но жестокий приступ скручивал ее снова.

Мальчишки растерялись. Немудрено, вообще-то.

Обжора машинально бросил диагност и обнаружил, что магия здесь вполне работает. По крайней мере — его магия. И с Алетой именно то, что он изначально заподозрил — сильнейшее отравление. Но чем — тут заклинание сбойнуло. Этого вещества оно не знало.

— Поите теплой водой, — распорядился Шаари, — пусть ее рвет как можно больше, это хорошо, — а сам прошел в спальню, по пути неуважительно прихватив кота за шкирку.

— Что здесь было?

— Не знаю, — виновато развел лапами тот, — как всегда все было. Шаталась молью по всей квартире. Потом упала — и вот такое! Надо "скорую" вызывать, это что-то местное, наши зелья не помогут.

На этот счет Маргарита проинструктировала их четко: "Описать симптомы, назвать адрес, выйти встречать — домофон глючит. Можете спокойно называть настоящие фамилии, у нас сейчас столько "понаехавших" и семьдесят процентов из них без полиса, так что никого вы не поразите, а в экстренной помощи у нас, пока, слава Богу, не отказывают…"

— Мобилка на столе, — повторил он, — номер подвешен на "горячую клавишу", на тройку. Слушай, я жму, но волшебная коробочка никак не отзывается?

— Разрядился, — сообразил кот.

— Зарядка в верхнем ящике комода, — процитировал Шаари. На память он не жаловался, но вот что из этой странной мебели Маргарита называла комодом? Ладно, верхних ящиков здесь не так много, разберемся. Знать бы еще, как выглядит эта зарядка.

— Вот она, — определил мудрый кот, — теперь подключить нужно и уже через пару мгновений можно будет звонить.

— Рой? — позвал Обжора, — как она?

— Плохо, — мальчик появился бледный и встревоженный, — кажется, она сознание теряет.

— Тормоши, — велел Обжора, — сейчас будет помощь.

К удивлению Обжоры с неведомой "Скорой" договорились мгновенно. Высокий женский голос из коробочки переспросил имя и фамилию Алеты по буквам, но и правда, ни капли не удивился, сказал: "Ждите в течение 10 минут, "скорая" в вашем районе" и отключился.

На второй горячей клавише был "подвешен" голос еще одного человека. Шаари, честно, не понял — зачем, но Маргарита была категорична: в случае проблем со здоровьем немедленно вызывать именно ее.

— Она хоть и кошмарный экспериментатор, и, вообще, Доктор Зло, но клятву Гиппократа помнит.

Про Гиппократа уточнять было некогда, но клятва во всех мирах дело серьезное. Так что Шаари решился — и нажал на четверку. На этот раз коробочка отозвалась гораздо быстрее:

— Маргарита, ты здесь? Вы с Дашей? — Обжору просто смело волной тревоги и он мгновнно пожалел, что послушался жену Марка.

— Елена, — перебил он, — с ними все вв порядке, не бойтесь. Они скоро вернутся.

— А вы кто? — мгновенно построжел голос.

— Шаари Малье, друг Марка, — представился он, помня, что титулы здесь не в ходу и никому не интересны, — Маргарита сказала, что если возникнет проблема по лекарской части, звонить вам.

— Что за проблема? — тут же перестроился голос.

— Женщина чем-то отравилась. Ее рвет и, похоже, она засыпает.

— Скорую вызвали?

— Сказали, через десять минут будет. А десять минут — это долго?

— Это быстро, — устало усмехнулся голос, — но через десять минут точно не будет, даже если близко. Пробки зверские. Через полчаса ждите, по-вашему примерно две короткие клепсидры. Будет раньше — повезло. Вы на квартире?

— Да, — отозвался Обжора, придавленный плохими новостями.

— Я еду. Чем она отравилась, не выяснили?

— Нет. Постарались вызвать рвоту…

— А вот это — зря! — припечатала незнакомая Елена. — Если это была кислота или щелочь, рвота только ухудшит положение.

— Куда уж хуже…

— Окно откройте, пусть свежий воздух будет. И тормошите.

Следующая клепсидра была кошмаром. Алета умирала, это было понятно даже детям. Рами держался, но глаза у парня просто фонили паникой и отчаянием. Появление серьезного, усталого и очень сосредоточенного мужчины с большим саквояжем прошло как-то смазанно.

Обжора только подумал, что за то, что они, вдвоем с этим мужчиной, делали с императрицей, что видели и как касались ее — их нужно четвертовать. Но, кажется, это помогло?..

— Красивая у вас жена, — мужчина выпрямился, сдернул с руки странную перчатку и кинул прямо на пол. — Только с какого же рожна она жидкость для мытья окон внутрь употребила?

— Жидкость для мытья окон? — растерянно переспросил Обжора и, вспомнив голос из коробочки, уточнил, — там кислоты и щелочи есть?

— Там ПАВ, — мужчина мгновенно просек подоплеку вопроса, — вы все правильно сделали, если бы не рвало — она бы уже остывала… Вы что, состав не почитали?

К профессиональному цинизму этого цеха Шаари был привычным и не оскорбился. Да за то, что этот хмурый человек сделал, он был ему по гроб жизни обязан. И мысленно дал слово найти способ расплатиться.

— Я… не понял, что именно. Здесь столько этих бутылок.

— А по-запаху? Лаванда же, пахнет редкосно омерзительно.

— Не сообразил, — Обжора мотнул головой и применил универсальную отмазку, — запаниковал.

— Бывает… Хорошо, готовьте ей вещи, документы, повезем в стационар.

— Куда? — незнакомое слово ни о чем не говорило Обжоре. Но мужик понял по-своему.

— В пятую. Давайте, отмирайте, уважаемый, вы у нас не одни.

Заколдовывать его не хотелось, но здешние порядки не оставляли другого выхода. Обжора уже сложил пальцы щепотью, когда в квартире щелкнул замок и в прихожую ворвался светло-русый ураган, который закрутил, замотал, запутал… но в итоге все расставил по своим местам.

— Так, — молодая девушка с порога утвердила свою абсолютную власть в этой квартире и вообще, в этой вселенной просто тем, как расстегнула смешную непонятную куртку — до пояса, но с огромным капюшоном. Как у жрецов. Правда, жрецы никогда не отделывали свои хламиды мехом. — Что у нас, в каком она состоянии?

— А вы?

— Жена, — безапелляционно заявила незнакомка, — а больная — сестра мужа.

Шаари немедленно проглотил все реплики и спрятал пальцы, сложенные в активирующий жест, за спину. На него вдруг снизошло Откровение Свыше: сейчас этот ураган с русой челкой решит все вопросы быстро, аккуратно и безо всякой магии.

— Отравление моющим средством, употребление вовнутрь, — с облегчением отчитался фельдшер. Видимо, его посетило то же Откровение. Он бросил явно растерявшегося мужика, как оказалось — брата красивой идиотки, наверное, и по разуму тоже, и переключился на единственного вменяемого человека. — Состояние стабилизировалось, но…

— Везти надо, — согласно кивнула девушка, — халат, белье, тапочки, полотенца вот в этой сумке, я уже собрала у себя, ей подойдет. Документы положила в отдельный кармашек. Поехали.

— Женщины — движущая сила общества, — глубокомысленно заметил фельдшер, — ну что, я за носилками.

Когда дверь за ним закрылась, Обжора развернулся к Лене.

— Стационар — это что? Обязательно? Я могу поехать с ней?

— Можешь, — русоволосая начала с конца, — Стационар — это больница. Лечебница по-вашему. И — да, обязательно, на месте эту дрянь не вывести.

— А… документы?

— Свои положила. Пока она в таком состоянии, кто там будет вчитываться. А потом мы ее заберем под расписку, скажем — перевозим в частную клинику. Но это завтра. Сейчас, как пингвины Мадагаскара, улыбаемся и машем. (3303c)

— Ничего не понял, — честно сказал Обжора, — зачем Алете было пить эту… жидкоть для мытья стекол? Перепутала?

— Вряд-ли, — честно отозвалась девушка, — она и пахнет-то так, что в рот по доброй воле не потянешь. А вот с какого перепугу ваша красавица такие коры мочит — будем разбираться.

На лестнице послышались шаги фельдшера.