Глава 10

— Отца здесь нет… — вздохнул Маркиз, — пригодился бы.

— Зато я здесь, — сказал Волк.

Эшери бросил долгий взгляд, но возражения, если они и были, оставил при себе. Травник был прав — изо всех четверых именно у него были самые лучшие шансы сладить с хитрой ловушкой. Привычка к запредельной аккуратности при составлении сложных зелий и звериное чутье давали бонус. И пренебрегать им было глупо.

— Это нужно сделать без магии…

Внезапно Кот вскинул руку. Друзья дисциплинированно замерли.

— Только магически, — выдал он. Зеленые глаза характерно блеснули в темноте. — Кто у бритых магичит?

— Жрецы, — первым сообразил Маркиз, — А они — парни важные и в обычный караул не ходят. Если представить, как оно могло быть — вот наступает утро, выходит на двор кто-то из рабов или прислуги. Натыкается на картину. Пугается насмерть, зовет солдат…

— Или охреневает от жадности и лезет за мешком, — подкинул мысль Обжора.

— Не важно. Важно, что он в любом случае не маг. Ловушка, если она есть, рассчитана на обычного человека. Который мешок либо схватит и поволочет, либо попытается влезть туда передними лапами.

— Но если я применю магию, тут немедленно поднимется тарарам до небес.

— Смотря какую. Парни, а теперь внимание, — Эшери тихонько, почти неслышно прищелкнул пальцами, скорее, просто обозначил движение, — вопрос на мешок с золотом — какие заклинания гарантированно не поднимут тревогу.

— Те, которые здесь, по-любому, уже есть, — пожал плечами Маркиз. — Заклинание против запаха обязательно, его даже купцы побогаче вешают на хоздвор и кухню.

— От пожара, от мышей и от воров, — Обжора сощурился, — а ведь это все стандартная бытовуха до второго уровня. На каждое конкретное заклинание следилку вешать, да потом регулярно подновлять — половина казны жрецам уйдет. Значит, висит на уровне. Выше второго — уже срабатывает.

— Я пошел, — кивнул Волк и мягким, скользящим шагом двинулся меж телами, следя за тем, чтобы не наступить в кровь. С его безупречным ночным зрением это было нетрудно.

Остановился он, не доходя до злополучного мешка пол шага. Осторожно присел, выставив ладонь.

— Волк, диагност — "однозначно враждебное".

Тот кивнул, не взглянув на Маркиза. Понял, мол, помню. Но ладонь не убрал.

— Это не диагност, — сообразил Кот, — вернее, диагност, но "кухонный" вариант. Им муку и крупу на складах проверяют, не прогоркла, не завелись ли черви.

— И чем оно ему поможет?

Эшери хмыкнул:

— Кто сообразит раньше, чем он закончит, тому любой бочонок вина из моих погребов, по вашему выбору. Ну, парни, я в вас верю.

— Температура, однородность, пустоты…

— Вредно — полезно, — Обжора довольно улыбнулся, — прогорклая или зачервивевшая мука меняется. Перестает быть полезным продуктом и становится отравой. Мешок с фальшивым золотом, если над ним поработал маг-жрец здесь, на месте, а ловушку точно ладили на месте — изменил свои свойства. Перестал быть мешком с полезным металлом и стал смертельной ловушкой. Тут и думать было не о чем, Волк же травник и Мастер зелий, "вредно-полезно" у него всегда на кончиках пальцев.

Маркиз с долей досады изобразил ладонями аплодисменты.

Волк продолжал сидеть на корточках и держать ладонь. В темноте выражение его острого лица разглядеть было нельзя, но поза оставалась неподвижной и даже ощутимо расслабилась. Травник работал: аккуратно и точно — как привык. И — не сомневался в результате.

Внезапно он встал, наклонился над мешком, спокойно прихватил его рукой, скрутив для удобства горловину и закинул на плечо. Покачнулся — все же весил он не мало. Путь назад был проделан так же безупречно.

Когда Волк снова оказался рядом и с выдохом сбросил ношу, Кот приподнял мешок, прикидывая вес и уважительно кивнул.

— Там была не магическая ловушка, а механическая. На любое изменение веса. Пару монет возьмешь и — здравствуй, Небо!

— И что ты сделал?

— Датчик расплавил, — выпалил Маркиз, все еще самолюбиво переживающий, что "викторину" на бочонок с вином выиграл Обжора. Волк кивнул.

— Вино пополам, — вздохнул справедливый парень, — дальше что? Разведка, которая бегает по тылам врага с мешком золота весом с хорошего барана — это тема для анекдотов.

— А дальше — просто, как эр потратить, — Кот сделал изящное движение рукой, словно очертил клятый мешок невидимым кругом. — Вот и проблема решена. Через несколько мгновений он рассеется как морок. Заклинание уничтожения запаха…

— Только сил вбухано, как в прорву, — хмыкнул Маркиз. — Нет, я не завидую. Честно-честно.

— Между прочим, золото было настоящее, — со своей обычной усмешкой сообщил Волк.

— Да и демоны с ним. Что мы себе мешок золота не добудем, если понадобиться?

Четыре тени взлетели на галерею так же бесшумно, как и спустились.

Священный Кесар был довольно прижимистым правителем, из тех, у которых песка в пустыне даром не допросишься. Но на себе не экономил — и Дворец, во всяком случае, его "парадные" подступы даже ночью освещали магические светильники.

У дверей, как положено, бдили часовые. Стояла тишина, которую нарушало только журчание воды, бегущей вдоль ступеней лестницы. Одновременно и фонтан, и увлажнение воздуха. И престиж — вот как могут мои архитекторы, завидуйте! Три змеи одним камнем.

От лестницы в три стороны расходились темные аллеи, заросшие густой акацией и бутовым деревом. В парке, наверняка, тоже была какая-то охрана, но, судя по спокойному лицу Волка, солдаты мирно дремали на посту, знать не зная, что проснуться им суждено в другой стране.

— Насколько я помню планировку дворца Кесара, прямо под нами — женское крыло, — тихо, почти не разжимая губ, обронил Кот.

— Ты имеешь в виду тот слегка выступающий ярус, который явно достраивали позднее? — так же тихо уточнил Маркиз. Кот кивнул, — И что?

— Заглянуть бы надо.

— Шуточки у тебя, — привычно оскалился тот, но тут же осекся. Сообразив, что Кот не шутит. — Я всегда говорил, что ты псих!

— А я всегда говорил, что ты — прав. Спустишь меня на ремне, дальше я прыгну. Обратно на ножичках поднимусь.

— Эшери, если Ташим сказала тебе правду, то отрава во дворец попала как раз с этой таинственной "дикой" наложницей, — Волк подошел неслышно, — и на женской половине — максимальная концентрация. Умереть, подхватив заразу в чужом гареме — сомнительный подвиг для маршала.

— Ты меня предупредил, я — внял, — кивнул Эшери, — Разматывай ремень.

— Возьми хотя бы кого-нибудь… — Волк осекся.

— Вот именно. Ты рисковать собой не имеешь права, больше некому смешать противоядие. Ни Маркиза ни, тем более, Обжору ремень не выдержит. В сухом остатке только Эшери Монтрез, который — какое совпадение, практически неуязвим для любой отравы. Давай свою веревочку и жди меня с победой.

Стена очень удачно опоясывала все внутренние постройки дворца. Будь это иначе — их давно бы уже схватили. Но Священный Кесар, подобно многим правителям, до судорог боялся собственного народа — в основном стражи были рассредоточены по внешнему периметру. "Ближе к телу" несли караул лишь самые верные, повязанные общей кровью и клятвами, аристократы.

Тот, кто устроил эту провокацию с мешком, конечно, преследовал свои цели. Но он им здорово помог.

— Через короткую клепсидру не вернусь, делайте что решили и уходите в Аверсум. Это приказ.

Намотав ремень на кисть, Кот не спрыгнул, а бесшумно стек со стены. Немного повисел, прислушиваясь к сонной тишине, шуршанию струй и легкому шелесту акации и отпустил страховку.

Касание ногами камня было таким мягким, что услышал его только Волк.

Внутри дворик освещали одни звезды, да и то не слишком добросовестно. Но Кот все же различил корявое фруктовое дерево, взломавшее корнями узорные плиты. Забытый ковер с кучей больших шелковых подушек и шестигранную подставку для кальяна. Видно, девушки отдыхали здесь вечером. Дальше тянулся портик и колоннада с прочной кованой решеткой, увитой густым плющом, уже вовсю цветущим мелкими белыми цветами. Весна в Шариере наступала намного раньше.

Кот хотел осторожно обойти крыло и поискать что-то вроде хозяйственной двери, но заметил то, что резко изменило его планы.

Сперва он принял лежащее на лестнице тело за еще одну кучу забытых подушек. Но — нет. Это был мужчина стражник. Похоже, он упал, скатился по мраморным ступеням, да так и остался лежать, головой вниз.

Но почему никто не услышал звона кольчуги и оружия?

Стражник был либо мертв, либо без сознания. Либо слишком крепко спал, во что Кот не верил. Но проверять не стал, чтобы не усложнять Волку работу. Прячась в тенях, почти невидимый для не слишком пристального взгляда, он поднялся по лестнице и там увидел второго стража.

Этот был, определенно, мертв — запрокинутая голова, отстегнутый кольчужный шарф и лицо, искаженное в последней попытке глотнуть воздуха.

Неужели юная красавица Ташим в свои последние мгновения выглядела так же? Девушка пришла к нему, рассчитывая на помощь, но получила только смерть. То, что к тому моменту он уже ничего не мог для нее сделать, яд не просто начал, а почти завершил свою работу, утешало слабо. Сказать честно — не утешало вообще.

Но рефлексировать было не время и не место. Обойдя стража по широкой дуге и стараясь даже не дышать рядом с ним, Кот углубился в лабиринт "женского крыла".

Да-а… Волку сюда соваться, точно, не стоило. Амбре тут стояло такое, что можно, как говорила Маргарита, "топор вешать". Запахи благовоний, кальяна, зефира, крепких духов и чего-то еще, неуловимого, но такого же агрессивного смешались в адский коктейль. Он ударил в нос и Кот с неудовольствием подумал, что на несколько часов, а то и дней он лишился обоняния напрочь.

Холл, выстеленный айшерскими коврами здорово облегчил дело. По таким пушистым даже зверь Лефарат в броне прошел бы неслышно, что уж говорить о Коте, у которого привычка во время вылазок двигаться коротким, скользящим шагом, наступая сразу на всю стопу и дышать особенно, не слышно, давно из второй натуры сделалась первой, вошла в плоть и кровь и въелась в кости. Если бы вдруг, для дела, потребовалось нашуметь — ему пришлось бы приложить сознательные усилия, чтобы идти или бежать как-то по другому.

В бассейне отражался звездный свет, проникающий сквозь решетчатое окно — и лежал мертвый евнух. То, что это именно евнух, Эшери понял по характерным тапочкам. Он не выдержал и тихонько, осторожно потянул воздух ноздрями, пытаясь уловить знакомый и уже остодемоневший запах диргенских роз.

Напрасно, конечно. Что тут можно было унюхать? Опрокинься тут тачка с ослиным дерьмом, его и то почуяли бы только если вляпались!

Кот почувствовал, что начинает злиться и усилием воли вернул себе спокойствие. Ему всегда становилось не по себе, когда он лишался хотя бы одного из своих безотказных "инструментов", отточенных годами тренировок. На Каевых пальцах, когда пришлось завязать себе глаза, на Кастреле, когда он на несколько суток лишился магии. И сейчас, когда резкие запахи отбили нюх.

Узорная арка вела в коридор, тоже уложенный и увешанный коврами чуть не в три слоя. Интересно, это зачем? Чтобы новые наложницы от большого счастья не повредили себе?

В коридоре он заметил еще одно тело, на этот раз рабыни, закутанной в простую коричневую алабею без узоров. Мертва…

Кажется, дальше можно не идти. Волк оказался прав, это крыло вымерло полностью. Что же за мерзость такую откопал неизвестный? В какой-то древний прах, равно как и в проклятья, пережившие автора на столетья, прекрасно образованный Кот не верил. А вот в убийственные соединения зелий с магией — легко!

Эшери достал из поясной сумки большой хрустальный флакон и вытряхнул содержимое веером, на полдень и на полночь. Одного должно было хватить за глаза. Сюрприз для тех, кто этим утром пойдет проверять наложниц и наткнется на мертвецов. Пакостный, но сам по себе, не смертельный.

Другое дело, что, если верить Волку, любой, прикоснувшийся к телам — покойник.

Жутко. Но спасать домочадцев Великого Кесара в задачи Кота не входило. Он бесшумно повернулся на носках и уже шагнул прочь… как вдруг услышал за спиной на чистейшем имперском:

— Постойте, вы ведь Эшери… Эшери Монтрез?

Голос был женский и сильно испуганный. Но когда Кот обернулся, в его руках все равно было по ножу. На всякий случай.

Вот что сделает нормальная девушка, увидев незнакомца с двумя боевыми ножами? Упадет в обморок или заорет так, что стекла треснут. А эта обрадовалась!

Друзья удивились, когда вместо ожидаемого тихого скрипа железных "когтей" по камню, услышали такой же тихий условный свист.

— Ремни вяжите, — потребовал Кот. — Справишься? Удержишь веревку, или тебя поднять?

— Н-не знаю, — замотала головой брюнетка, растрепанная и зареванная. — Я вообще-то сильная, но сейчас руки дрожат.

— Понятно, — кивнул Кот, — парни, отставить веревку, кидайте ремень сюда.

Поймав брошенный вниз кожаный ремень Кот скомандовал:

— Руки вытяни. Вот так, — и, ловко набросив ей на запястья петлю, затянул ее раньше, чем девушка успела опомниться.

— За-зачем это?

— За шкафом, — фыркнул Кот, — выбраться отсюда хочешь? Или, может, передумала? Там сейчас все умерли — любимой женой станешь… кому-нибудь. Карьеру сделаешь. Давай мне на спину.

Девушка молча послушалась. Она была перепугана до истерики и тут Кот ее мог понять. Но держалась хорошо: смотрела осмысленно, на голос реагировала и даже вроде бы кое-что понимала. Правда — в основном неправильно, но это уже несущественные детали.

Подъем по стене "на ножичках" с дополнительной ношей за плечами оказался не на много сложнее обычного, правда, занял больше времени. Кот страховался гораздо серьезнее. Сам он сорваться и упасть не боялся, знал, что приземлится как кот — на лапы. Но девушка могла разбиться.

— Не трогать! — приказал он, едва голова показалась над стеной и парни подались вперед, чтобы помочь, — Отойти на пять шагов и дышать в другую сторону.

В ответ на вопросительный взгляд Волка, Кот кивнул:

— Все. Стражи, рабы, евнухи. Наложниц не видел, комнаты заперты, но она говорит, что стучала во все двери — никто не открыл.

— Зачем стучала-то? — добродушно спросил Обжора.

— Алире плохо стало. Она упала, скрючилась. Я бросилась к ней, а там уже глаза под образа и пульса нет. Непрямой массаж сердца не помог. Я кинулась наружу, ну и… Апокалипсис какой-то, — девушка растерянно развела руками, которые Кот освободил от ремней.

— Уходим, — сказал Кот, — по возможности, тихо. Я немного наследил на стене, с девушкой не смог подняться совсем чисто. И затирать времени нет…

— Думаешь, обратят внимание? — усомнился Маркиз.

— Будут искать — найдут. Я бы нашел. Ходу, парни, уже рассвет. Мы первые — вы за нами.

Крепко ухватив девушку за руку Кот легко и бесшумно пошел, почти побежал по стене. Девушка честно попыталась успеть за ним, но неудобные туфли соскальзывали. Эшери ругнулся, подхватил ее и перекинул через плечо.

Следом, в пяти шагах от Кота, так же быстро полу-шли, полу-бежали ребята, обгоняя наступающий на пятки рассвет и время от времени задерживаясь, чтобы разбрызгать прозрачную жидкость из хрустальных флаконов, похожую на обычную воду, без цвета и запаха.

Они успели.

… У ворот конюхи пытались растащить сцепившиеся осями кареты. Господа изволили вяло переругиваться. Смена слуг, уставших до звезд в глазах, расползалась по комнатам, а вторая, свежая, с содроганием рассматривала бардак и свинарник, оставленный благородными гостями. У камина спали вповалку сторожевые собаки, обожравшиеся деликатесами до отрыжки. По двору, задрав хвосты, бегали две случайно выпущенные кобылы и звонко цокали копытами, обильно посыпая каменные плиты "яблоками". Ощутимо тянуло дымом — у замковой стены догорал небольшой двухэтажный домик. Картина маслом: "После бала в Монтрезе". Кажется, в этот раз обошлось малой кровью. Если не считать Священного Кесара, которого прибили не его гости. Наверное…

— Так мы все же знакомы? — спросил Кот, — И мне пора к целителю. Потому что я совершенно не помню вашего лица и голоса. Этому, конечно, нет прощения, моя госпожа. Но я предпочитаю правду. Даже если она меня не красит.

Девушка улыбнулась. Потом рассмеялась. Смех у нее был золотым. Иногда говорят "серебряный", звонкий и рассыпчатый, как звон маленького серебряного колокольчика. У этой девушки смех был как раз такой, но, вдобавок, еще и теплый.

— Нет, боже! Конечно, мы никогда не виделись. Но я вас знаю — заочно. — Кот прищурился и взглядом потребовал подробности. — Маргарита описала вас довольно точно.

— Маргарита… Супруга шевалье Винкера? Забавно… Я всегда считал, что у нее не слишком хорошая зрительная память, а описывает внешность она и вовсе скверно. Однако, вы узнали меня с первого взгляда. Любопытно было бы услышать это описание.

— О, я процитирую, — Девушка склонила голову на бок так, что челка почти закрыла один глаз, — "Как увидишь мужчину, по сравнению с которым Крис Хемсворт покажется тебе "ничего особенного" — это и будет Эшери Монтрез. Не ошибешься". И знаете, она была права! Первое, что я подумала, рассмотрев вас как следует — Крис Хемсворт… да вообще ничего особенного, — она пожала плечом.

Кот честно попытался сдержаться, но лишний раз убедился, что иногда бороться с природой бесполезно. Он откинулся на спинку кресла и громко расхохотался.

— Леди, вы бесподобны. Обе. Вы знаете об этом?

— Про Марго не в курсе. А я — теперь да. Вы же поставили меня в известность. — Синие глаза поблескивали и Эшери был уверен, что вино здесь не при чем.

— Как вас зовут, чудо?

— Дарья. Или Даша. Но "Чудо" мне тоже нравится.

Бутылка с шиарским стояла ближе к левой руке, ей Кот и воспользовался, чтобы наполнить бокал и протянуть его девушке. Она взяла без колебаний. И светски поинтересовалась:

— Вы пытаетесь меня напоить?

— Есть такое.

— Что вас толкает на это расточительное мероприятие?

— Неужели Маргарита описала вам и наши вина?

— Нет, конечно. В винах я ничего не понимаю, тем более — в иномирных. Но — она глотнула из бокала и обвела рукой кабинет, — человек, который живет так, наверняка дешевку не пьет.

Он кивнул. Вывод был вполне логичным. И, что удивительно, чуть ли не впервые в жизни все эти разговоры о его внешности и богатстве как-то… ну совершенно не бесили.

— Обстоятельства, — признался Кот. — Обстоятельства, которые иногда могут приказывать даже маршалу. Мы встретились в странном месте и в странное время. Я должен знать, как вы попали туда и, по возможности, правду. А шиарское, я уже не раз убеждался в этом, способствует откровенности…

— Не сходится, — девушка тряхнула челкой, — за то время, пока мы здесь сидим, вы сделали всего один глоток, и тот, кажется, из вежливости.

— Я бываю откровенен и на трезвую голову, — пожал плечами Кот. — Правда не часто и не со всеми.

— Я выиграла в какую-то лотерею? — предположила гостья, беззастенчиво разглядывая его сквозь стекло бокала.

— Демоны знают… Сам себе удивляюсь. Так как на счет ваших обстоятельств? Вы ими поделитесь?

— Почему бы и нет? — Даша послала ему весьма адресную улыбку, — Марго как-то пошутила, что у кольца Марка есть любопытный побочный эффект…