Глава 5

Остин не успевает подойти к Рейчел — она с кем-то говорит по телефону. Извиняется за задержку, объясняет, что решались организационные вопросы. Дает понять, что уже выходит.

Он идет за ней. Интересно, кто ее там ждет.

Рейчел настолько сконцентрирована на разговоре, что даже не замечает Остина.

Вскоре он видит, как она подходит к какому-то мужчине, вышедшему ей навстречу из неплохой машины. Солидный брюнет. Выглядит серьезно.

— Хм, а девчонка не промах, — говорит очутившийся рядом Ричард. Именно с ним они заключили пари. — Уже отхватила себе неплохого мужика.

— Да брось, — отмахивается Остин. — Ему лет тридцать.

— И что? Оба взрослые люди. Просто признай, что обломался, — хмыкает Ричард.

Его уверенность и неуместная язвительность начинают раздражать Остина. Или не это, а что-то другое?

Он следит взглядом за Рейчел и неизвестным. Они уже сели в машину. Минута — и та отъезжает.

— Ерунда, — то ли себе, то ли Ричарду; говорит Остин. — Она уже практически влюблена в меня.

— Ну-ну, — усмехается друг. — Сомневаюсь я, что она побудет в твоей постели даже через год, а не месяц.

Ричард может подначивать сколько угодно — этим не заденет.

— Скажу больше: через месяц она будет не только в моей постели, но и абсолютно зависима от меня. И кто бы ни встал у меня на пути, этого не изменить, — пренебрежительно возражает Остин.

— Это как?

— Она будет делать все, что я скажу, — уверенно заключает он. — И считать, что в этом ее счастье.

* * *

Рейчел автоматически села в машину к Бэну, машинально поддерживала с ним разговор. Все еще будучи на эмоциях от выбора старосты, девушка не испытала никаких трудностей в общении с малознакомым мужчиной. Наоборот, это было своего рода отвлечение. А потому она тут же ухватилась за эту возможность.

Да так, что Бэн, наверное, решил; что она открытая и общительная. Ну что, пусть хоть кто-то так думает.

За разговором на отвлеченные темы, они, практически незаметно для нее, довольно быстро оказываются в кафе. Здесь уютно и тепло. И, судя по запахам с некоторых столиков, вкусно.

Вот только теперь Бэн сидит прямо напротив нее. Они лицом к лицу — а это напоминает, что перед Рейчел практически незнакомец. Неловкость возвращается. Да еще он смотрит на нее.

Девушка опускает взгляд, изучая меню.

Это спасает ненадолго — вот уже подходит официант. Заказ сделан, меню забирают.

Рейчел немного неловко, что платит Бэн. Это все-таки не свидание, а своего рода деловая встреча. Пусть и по правилам этикета в любом случае счет тому, кто приглашает.

Она заказывает немного, но достаточно, чтобы утолить голод.

— Скоро начнет быстро темнеть, — говорит Бэн. — Мне довольно удобно будет забирать тебя с занятий: работаю почти рядом. Да и заканчиваю, когда сам решу. За исключением форс-мажоров, как вчера.

Рейчел колеблется. Нет, соглашаться — чувствовать себя обязанной ему. Ей это совсем не надо: ведь неловко даже от того, что он платит в ресторане. И это притом, что для Бэна это явно пустяк.

Да и потом… Лучше она будет идти одна, чем обеспечит себя постоянной компанией в его лице. Он, конечно, неплохой человек. Уже хотя бы потому, что друг отца. Но Рейчел тяжело привыкала к людям. Тем более, он взрослый. А значит, она всегда будет чувствовать дистанцию с ним. О чем им вообще общаться?

Да, пока не возникло проблем — но ведь это лишь одна встреча. Дальше наверняка почувствуется разница и в возрасте, и в интересах.

Но как отказать? Объективных причин для этого нет.

— Я не настаиваю, — словно уловив ее настроение, нарушает молчание Бэн. — Если не хочешь, не надо.

Рейчел едва не вздыхает с облегчением: похоже, искать объяснений не придется.

Она замечает мимолетную ухмылку мужчины, адресованную, видимо, каким-то своим мыслям.

Официант приносит напитки — как вовремя. Рейчел тут же принимается за сок. Странно, но так становится проще.

— Как прошел первый день в универе? — интересуется после небольшой паузы Бэн.

Что ж, этот вопрос — своего рода репетиция перед вечерним разговором с родителями. Они наверняка об этом спросят.

Рейчел теряется. Машинально вспоминает ситуацию с Остином. И к горлу снова подступает комок.

Как же проще было говорить на отвлеченные темы!

Пауза затягивается, и пора с этим что-то делать.

— Нормально, — решает ответить односложно девушка.

Возможно, Бэн снова облегчит ее участь и не станет спрашивать подробнее.

— А если честно? — мягко уточняет он. Видимо, все читается на ее лице.

И, раз уж ее родители просили его следить за ней, неудивительно, что Бэн развивает тему.

Как теперь соскочить?

— Правда, все нормально. — Ее голос чуть дрожит. — Просто…

Сказать правду вдруг становится стыдно. Так он решит, что она распереживалась из ничего. Что она — тот еще ребенок, с которым нужно возиться.

Бэн ждет ответа, участливо глядя на нее.

— Просто возник небольшой конфликт с одним из однокурсников, — тихо признается Рейчел. Пусть недосказано и не совсем точно; но ведь и не ложь. Спохватившись, что Бэн мог решить: ей нужна помощь; девушка быстро добавляет: — Ничего из того, что я не могла бы уладить. Это лишь неприятно, но решаемо.

Он смотрит внимательно, но не пристально. Она не отводит взгляд.

— Уверен, ты справишься, — после небольшой паузы подбадривает Бэн.

На этом тема исчерпана. Он не стал спрашивать подробнее, и Рейчел благодарна за это.

За едой они немного переговариваются. В основном, о прошлом, ее детстве, об отце. А потом — и вовсе на отвлеченные темы. Вскоре девушка даже забывает, что вообще упоминала Остина, пусть и не по имени. Теряются также и эмоции от пережитого унижения.

Но Бэн не забывает.

Он, конечно, видел ее на фото, которые присылал Арон, отец девушки и его друг. Отметил, как она выросла. Но в реальности Рейчел оказалась еще более привлекательной. Юная, естественная, нежная. И какая живая мимика. Особенно очаровательны ямочки на щеках, показывающиеся во время даже мимолетной улыбки.

Да, девочка определенно выросла. И, хоть она очень в его вкусе, не стоило даже думать в этом направлении. Она — дочь его друга. К тому же, намного младше. Почти в два раза.

Когда Рейчел сказала о конфликте с однокурсником, характерно залилась краской. С ее мимикой все читалось на лице. Да и без этого Бэн научился безошибочно определять некоторые, пусть и подавляемые, эмоции. И это было довольно характерное смущение. Оно могло возникать только при упоминании предмета симпатии.

Похоже, у нее что-то развивалось с этим однокурсником…

Не стоит лезть.

Но тогда почему Бэн продолжает думать об этом, даже общаясь с ней на другие темы?

Наверняка ее отец не хочет, чтобы Рейчел связалась не с тем… Вдруг это испортит ей учебу, разрушит амбиции, отнимет возможности. Да мало ли что может произойти. Особенно, если девушка наивна.

А это очень даже возможно. Насколько Бэн знает, она всегда была домоседкой и тихоней.

Арон, скорее всего, проверил бы, что за парень.

Бэн усмехается. А не ищет ли он поводы? Все это — ненужные оправдания мимолетному и абсурдному желанию, которое даже и ревностью не объяснишь.

В этом университете просто не может учиться всякий сброд. Так что, кем бы ни был этот ее однокурсник, вряд ли он представляет опасность. В худшем случае, этот парень может оказаться избалованным и беспринципным. Но Рейчел не дура. Она, так или иначе, сама поймет, если это так. И наверняка сделает соответствующие выводы.

Правильнее будет не вмешаться. Позволить ей делать, что хочет. А если что — он всегда подстрахует. Будет периодически спрашивать, как дела. Вряд ли Рейчел сможет убедительно солгать, даже если захочет.

Никаких больше сложностей быть не должно. К счастью, Бэн уже выучил урок — не терять голову от внешности. Неудачный брак в двадцать два года был очень ярким опытом. Больше он не повторит этой ошибки. Если женится второй раз — только по любви, а не из-за разрушительной страсти. И неважно, в тридцать или пятьдесят.