24. Руслан

Чертова Маша! По-хорошему надо было отшлепать ее и выставить вон. И из машины, и из своей жизни!

Не все равно ли мне? Нет, Маша, не все равно. От этого рвет на части, но не все равно.

Досье на нее полностью готово. Но лучше бы я многого не знал. Слишком во многом замешана Маша.

Ведь это именно она тогда облила меня бензином! Дерзкая маленькая ведьма! Конечно, я просто так это не оставил бы. Номера такси зафиксировали камеры. Нужно было лишь время, чтобы собрать информацию.

Эх, Маша, Маша, попалась ты. Все. Окончательно попалась. Теперь точно не отпущу.

Бросаю на нее взгляд, пытаясь спрятать следы нашего тесного общения. Щеки красные, губы припухли. Взгляд сам скользит вниз. Вон как часто вздымается грудь. А еще ниже? Черт! Заставляю себя отвернуться и тут раздается настойчивый стук по стеклу.

От нашего частого дыхания окна запотели и я протираю ладонью лобовуху.

Черт!

Гибддшник! С палочкой. Ею и стучит нам. Смотрит сначала на меня, а потом переводит взгляд на мои руки. А в них…

Отбрасываю салфетку и быстро пакуюсь.

- Руслан, - испуганно восклицает Маша.

- Ничего не бойся, - беру ее за руку и подмигиваю.

Выхожу из машины. Полицейский представляется. С ним еще один, стоит чуть поодаль.

- Документы ваши, - обращается ко мне.

- А что случилось? – откашливаюсь, потому что голос все еще хриплый.

- Нарушение общественного порядка, - усмехается лейтенант. – Парковая зона, - обводит палкой окрестности. – Дети могут гулять. Какой пример вы им подаете?

- Какие дети, капитан? – нарочно прибавляю ему звездочки. – Дети спят уже.

- Разберемся, - тут у него срабатывает рация в машине и он отходит к ней.

Вижу, как другой полицейский подходит к пассажирской двери, открывает ее и тянет Машу за руку.

- Пустите! Я сама! Вы не имеете права! – возмущается она.

- Выходи, давай, шалава, - полицейский обращается к Маше. – Кость, новенькая какая-то. Не из наших.

- Заткнись! – кричу я, быстро обходя машину. Толкаю полицейского от Маши и он хватается за автомат.

- Ну-ка быстро на капот! – тычет им в меня. - Руки на крышу! – и толкает дулом мне в бок.

- Нет! – Маша хватается за его руку.

- Отвали! – рычит он, дергает рукой и Маша падает на землю.

Я наклоняюсь к ней, помогаю встать.

- Сопротивление властям? – зло рычит полицейский. – Костян! Оформляй их! Поехали в отделение!

Маша закрывает лицо руками. Испугалась.

- Давай, шалава! Шевели булками! – ржет полицейский и делает шаг к Маше. Я встаю между ними. Хмурюсь. И беру автомат за дуло. Опускаю его вниз.

- Извинись, - требую решительно.

- Перед кем это?

- Перед девушкой. Извинись, - наступаю на него. Между нами уже какие-то миллиметры. И автомат.

- Проблем захотел? – цедит полицейский. – Будут.

Ухмыляется, почему-то глядя мне за спину. Обернуться не успеваю. Получаю сильный толчок в спину. И потом мои руки захватывают и уже холод железа на запястьях.

- Ну что, смельчак? – ржет первый полицейский. – Сейчас в отделение все и расскажешь. Думаю, на год ты себе уже камеру обеспечил. Пакуй их обоих в машину!

Нас сажают на заднее сиденье за решеткой.

- Маша, не бойся ничего, - шепчу я, видя, что она дрожит. Взгляд блуждает по машине. Но на нее хотя бы наручники не надели. И за это спасибо.

Нас привозят в отделение.

- Мне надо позвонить адвокату, - говорю я дежурному. – Один звонок.

Он нерешительно смотрит на полицейского, жующего бутерброд у стены. Тот кивает.

И я звоню единственному человеку, который, я знаю, придет на помощь.

- А ведь я тебя знаю, - слышу это и оборачиваюсь. Полицейский с бутербродом подходит к Маше. Ты же с Мишкой была! Я помню. Костян! – орет уже в сторону выхода. – Вы где девчонку взяли? Она ж не из этих.

- Да кто ее знает, из этих или нет? В машине-то она была! Вот с этим! – полицейский, который привез нас, кивает в мою сторону. – И, поверь, они там точно не музыку слушали, - ржет.

Вижу, как Маша краснеет и опускает взгляд.

- Ну, ясно, - полицейский с бутербродом переводит взгляд с меня на Машу и снова на меня. – Знаешь его? – кивает на меня, спрашивая у Маши.

- Да.

- Ясно. Ну что, позвонил адвокату? – обращается уже ко мне.

- Скоро приедет.

- Так. Даю ему полчаса, - смотрит на часы. – Если не приедет, то без него. Мне еще отчет оформлять к утру. Сидите пока здесь.

И он уходит. В полутемном коридоре мы остаемся одни. Если не считать дежурного в стеклянной будке.

Смотрю на Машу. Она плачет.

- Маш, - придвигаюсь к ней и кладу руки в наручниках ей на ноги. – Не плачь, Маш. Ну, чего ты? Все будет в порядке. Сейчас Тигран приедет и нас выпустят.

Маша сидит, опустив взгляд и шмыгая носом.

- Стыдно, - произносит чуть слышно. – Что они подумают? За кого они меня приняли?

- Ну и плевать на них, - пытаюсь ее взбодрить. – Знаешь что? – наклоняюсь, чтобы поймать ее взгляд. – Если бы мне сказали, что дадут срок за то, чем мы занимались в машине, то я…

- Остановился бы? Не стал этого делать? – опережает меня.

- Не угадала, - улыбаюсь. – Я бы сделал это снова и снова. Еще и еще. Я бы и сейчас это сделал, Маш. Потому что мне нравится доставлять тебе удовольствие. Слышишь меня, маленькая?

Тут раздается громкий кашель дежурного за стеклом. Он неодобрительно смотрит на нас.

- Ладно, я сделаю это, но без свидетелей, - пальцами сжимаю ее ногу и сажусь прямо.

Тигран приезжает даже раньше, чем обещал. Его опыт, связи и мои деньги творят чудеса. Скоро мы все оказываемся в его машине.

- Ну что? Куда едем? – спрашивает он бодренько так для двух ночи.

- Можно меня домой? – шепчет с пассажирского сиденья Маша и называет свой адрес.

Мне капец как хочется, чтобы она поехала ко мне домой. Ко мне! Но понимаю, что сейчас нельзя настаивать. Пусть выдохнет. Завтра заберу ее.

Поэтому молча киваю Тиграну и он довозит Машу до дома. Я иду провожать ее.

- Ну как ты? – спрашиваю, обнимая за талию в коридоре ее квартиры. В ответ Маша лишь громко вздыхает. – Прости меня, Маш, - произношу я. Для Маши точно неожиданно. Она резко поднимает взгляд на меня. Смотрит внимательно. – Прости. Но зато мы теперь оба знаем, к чему приводят такие шутки. Да, Маша?

Недовольно сжимает губки. Я беру ее за подбородок и провожу большим пальцем по губам. Сладкий ротик, который так стонал там, в машине. Наклоняюсь и целую ее. Крепче обхватываю и прижимаю к себе.

Черт! Как же хочется остаться. Подхватить ее и отнести в комнату. На кровать. И…

Стоп, Руслан. Стоп.

Не сейчас.

Первый раз будет не при таких обстоятельствах. Нет.

Сам отпускаю Машу и отмечаю, что она совсем не сопротивляется. То ли устала, то ли сдалась. Хотя второе навряд ли.

- Я завтра заеду, - шепчу ей в ушко и целую его.

Заставляю себя уйти.

- Поехали ко мне, - бросаю Тиграну, садясь обратно в машину. – Тошно одному. Да и напряжение надо снять.

- Эй-эй, - он в шутку отшатывается от меня. – Аккуратнее. Аня не переживет такого.

- Да хватит, - говорю недовольно. – Так паршиво.

- Что так? Не дает?

Вместо ответа я отворачиваюсь и смотрю в окно.

Потом мы сидим у меня с Тиграном***.

- Понимаешь, - говоря я, уже немного расслабившись, - всю душу из меня вынула. Я и так, и по-другому. А она ну ни в какую. А оно мне надо, Тигран? Надо? – смотрю ему в лицо.

- Надо, Руслан, - ухмыляется он. – Поверь, надо. Не надо было бы, фиг бы ты на автомат полез. Кстати, дурак, - грозит мне указательным пальцем. – А если бы эти сосунки пальнули? За сопротивление власти могли ведь. Ты об этом вообще подумал?

- Отстань, - отмахиваюсь, беря стакан.

- И вообще, Руслан, - открыто смеется Тигран, - я не узнаю тебя. Делать это в машине. Нафига? А? Скажи мне, нафига? Неужто, не смог бы уломать ее до дома? Сдаешь позиции? Теряешь хватку?

И ржет.

- Отстань, говорю, - рычу зло я. – А то вмажу. Реально вмажу, Тигран. Так в голове бардак. Эти дни вообще выжали меня. Я сам себя не узнаю! А все она! Ну что ты ржешь? – толкаю слегка друга. – Хорош, ну?

- Ну а что, в этом даже что-то есть, - не унимается Тигран. – Два друга и две подруги. Две счастливые семьи.

Я даже подавился от услышанного. Уставился на него. А он ржет. И тогда я разозлился окончательно.

Прыгаю на Тиграна и валю его на пол. А он смеется. А ведь надо мной смеется!

- Я тебе сейчас морду набью! – рычу я. – Ты чего добиваешься?

- Хочу, чтобы ты, наконец, понял, чего ты сам хочешь! – стряхивает мои руки с себя и толкает меня. Сажусь рядом с ним на полу. Он тоже садится. Кладет мне руку на плечо.

- Попал ты, Руслан, попал. Смирись. И это, поторопился бы. Если Маша Анина подруга, то я примерно представляю, что еще она может натворить. И там еще следователь этот, он все про Мишку какого-то трепался. Это кто вообще? Брат ее, что ли?

- Если бы, - бурчу я. – Ошивается возле нее один там. Бэтмен, - и дальше я не сдерживаюсь и припечатываю его крепким словом.

- Ууууу, - тянет Тигран. – Это, конечно, задница. Смотри, Рус, опоздаешь со своими сомнениями.

Смотрю на него зло. Как же хочется вмазать! Хоть кому-нибудь. Хоть бы Тиграну. Но нет. Он же друг. Хоть и выбешивает меня сейчас жутко.

Тигран уходит уже под утро. Перед этим звонит Ане и рассказывает, что сейчас сделает с ней. Думает, что я не слышу.

И я по-белому завидую другу. У него есть любимая девочка. Сейчас он приедет домой. В их общий дом. И ляжет к ней в кровать. Обнимет ее и…

А я? А я плюхаюсь в холодную постель. Один.

Утыкаюсь лицом в подушку и сразу же в голове выстреливает образ Маши. Как она сидела у меня на коленках. Как невинно моргала и с любопытством смотрела вниз. И ее руки. Такие неумелые, но такие нежные.

Проснувшись уже почти вечером следующего дня, я сразу же набираю Маше. Заберу ее. Сегодня же заберу.

Но мне никто не отвечает. Набираю еще раз. И снова длинные гудки. Отправляю сообщение, но оно не доставляется.

Что за игнор?!

Опять злюсь.

Быстро иду в душ, переодеваюсь и еду к Маше. Звоню и звоню в дверь, за которой вчера оставил ее.

Бесполезно. Прислоняюсь ухом. Ничего не слышно.

Опять звоню.

Нет. Там никого нет. Или кто-то хорошо затаился.

- Маша! – ударяю в дверь кулаком. – Открой, Маша! Я дверь сломаю! Слышишь?!

- Но-но! Раскричался тут! – оборачиваюсь. Из квартиры напротив выходит дама в халате и с ножом в руке. Во второй руке замечаю яблоко. – Что орешь? Сейчас мужа мне разбудишь с ночной, он тебе покажет, как двери ломать.

- А вы Машу не видели? – спрашиваю вежливо. – Я ее коллега по работе. Она на работу не пришла сегодня. Волнуемся.

- А Маша уехала, - спокойно отвечает она. Отрезает кусок яблока и кладет себе в рот.

- Как уехала?! Куда?! – подбегаю к ней и она даже отшатывается. Смотрит на меня испуганно теперь.

- А я откуда знаю? Вместе с Георгием Александровичем и уехали. С сумками. Попросили за квартирой приглядеть пока. Отойдите, мужчина. Я вас боюсь.

Отступаю на шаг. Смотрю в стену.

Уехала?!

Но куда?!

Разве она собиралась куда-то?

- Вы точно не знаете, куда они уехали? – спрашиваю серьезно.

- Точно, - кивает. – Да приедут скоро. Что вы волнуетесь так, мужчина? Машка хоть девка и бедовая, но дед ей спуска не даст. Ничего с ней не случится.

Я лишь киваю задумчиво, перебирая все возможные варианты, куда могла деться Маша.