25. Маша

Когда Руслан уехал, то я прямо как была, в одежде, рухнула на кровать и вырубилась. Было какое-то моральное опустошение. Не физическая усталость, а именно моральная.

Столько всего произошло, что мысли в голове путались. Но ужаснее всего было то, что я не понимала сама себя. Мне было и страшно, и интересно, и… непонятно. У меня раньше такого не было. Но разбираться сейчас в этом не хотелось. Хотелось просто вырубиться и пропасть в пустоту. Как только закрыла глаза, стало легче.

Просыпаюсь я от скрежета и скрипа. Кое-как открываю один глаз.

В комнате дед, лазит по моим шкафам.

- Дед, - хриплю осипшим голосом. – Дет, ты?!

Он оборачивается.

- А…. ты почему здесь? Почему не в больнице? Сказал же, что еще на несколько дней там. Что-то случилось? И что ты ищешь в моих ящиках?

Сажусь на кровати и наблюдаю за небольшим беспорядком у себя в комнате.

Голова кружится. Смотрю на часы – блин, я поспала-то всего три часа. Поэтому и тело все ломит. Организм требует добавки.

- В душ иди, - кидает мне дед. – Через сорок минут выезжаем.

- Куда?! – распахиваю оба глаза. – Дед, что случилось-то?! А?!

- Это я хочу знать, что случилось, Мария, - дед хмурится и выпрямляется. Взглядом пилит меня. – Опять задание? – щурится.

- О чем ты? – не понимаю я.

- Мария! Хватит врать мне! Я всё всегда знаю. Всё. Иди в душ и переоденься. Скоро выезжаем.

- Да куда, блин?! Куда мы выезжаем-то?!

Он молча поднимает с пола уже собранную сумку и выходит из моей комнаты.

Понятно, в сумке, наверняка, мои вещи. Собирал их. Но куда мы едем? Не помню, чтобы мы что-то планировали.

Ладно. Дед прав в одном – мне нужно в душ.

Бегу в ванную, раздеваюсь и ступаю под теплые капли воды. И взгляд сам скользит вниз. На грудь. И сразу же вспоминается вопрос Руслана. И даже сейчас, будучи одна, я краснею от него. Прикусываю губу и уже не могу отогнать воспоминания о прошлой ночи.

Ой. Руслан же обещал сегодня приехать. Быстренько заканчиваю и выбегаю из душа. Ищу телефон. А его нет. Нигде нет.

- Дед! – кричу, приоткрыв дверь. – Позвони мне, а? Телефон не могу найти!

- Иди завтракать!

Громко выдыхаю. Ясно. Быстро одеваюсь и иду на кухню.

- Ешь, - строго кивает дед на тарелку и чашку чая.

- Дед, ну, позвони. Телефон…

- Я забрал его, - спокойно произносит он.

- Как? – хмурюсь и чуть не давлюсь. – Зачем? Мне позвонить надо, дед. Отдай. Это не смешно.

- А я и не смеюсь. Поела?

- Не хочется что-то, - отодвигаю тарелку.

- Ну и ладно.

Он собирает посуду, быстро моет ее и говорит:

- На выход.

- Я не поеду никуда, - складываю на груди руки и надуваю губы. – Пока ты не скажешь, куда. Не поеду.

- Мария! Ты уже достаточно натворила. Думаешь, я не знаю о твоих ночных похождениях? Какой позор! Тебя приняли за женщину с низкой социальной ответственностью! Тебе самой не противно?

- Что? Да они сами!

- Молчи! Лучше молчи. Это все твоя работа. Но слава… дурная слава… скажи, ты вообще об этом не думаешь? За кого тебя будут считать? Что подумают люди? Что подумает Михаил?

Я чуть не подпрыгиваю. Уж вот о нем я вообще не думала.

- Телефон отдашь? – просто спрашиваю деда.

Он вдруг хватается за стол одной рукой, а второй – за сердце. Прикрывает глаза.

Я тут же вскакиваю и подбегаю к нему.

- Дед! Ну, ты чего, дед? Дед! – чуть не плачу.

- Сейчас пройдет, - говорит тихо.

- Дай хоть свой телефон! Врача вызову! Дед!

- Не надо, Маша, я уже належался в больнице. И вон, к чему это привело, - опять укоризненно смотрит на меня. – Пойдем. Машина, наверное, уже ждет.

Приобнимает меня за плечи и мы идем на выход.

Внизу и правда такси. Ну, хоть не Михаил.

Я уже не сопротивляюсь. Мне жалко деда. И он ведь прав. Это я виновата во всем. Поэтому еду молча.

И мы приезжаем на дачу. Ну, можно было и догадаться. Просто у меня голова с утра не работала.

- Ух, намело-то, да? – деду заметно лучше. Он подходит к конуре и треплет за ухом у выбежавшего с веселым лаем Полкана. – Соскучился?

Полкан живет на даче круглый год. Поэтому дед постоянно ездит сюда, а летом и живет тут, приезжая в город только на выходные.

- Дед, а откуда ты узнал про ночь? – спрашиваю я, когда мы заходим в дом.

- По новостям сказали, - бурчит он. – Давай, располагайся. Я сейчас котел запущу, согреемся.

- И надолго я здесь? – я уже все поняла. Это арест. Домашний арест. Фиг выберешься отсюда.

- Пока до Нового года, - смотрит на меня строго. – Вот, отметим его и там решим. Все, Маша, довела ты меня окончательно. Все.

Я не спорю. Бессмысленно. Просто понимаю, что это крест и на моей работе, и… на всем, в общем, крест.

- И Михаил скоро подъедет, - произносит дед, распаковывая сумку. – Так что, не скучно будет нам, - весело подмигивает.

Мда. Арест еще куда не шло. Но арест с Михаилом… даже и не знаю, как скрыть свою радость.

Весь день я провожу за обустройством дома. С осени тут никого не было по сути. Да и все равно заняться больше нечем. Телефона нет, интернета тут тоже нет. Есть телевизор, но я его не смотрю.

Вечером мы сидим с дедом и он что-то рассказывает. Часть из его рассказов я пропускаю мимо ушей. Мысли то и дело возвращаются к Руслану. Хотя зачем? Сейчас он поймет, что я его опять прокатила, и пошлет все в одно место.

После освобождения из дачного плена я пойду в редакцию и напишу заявление об увольнении. Достало все.

Не выйдет из меня журналиста. Не выйдет.

С грустью вздыхаю.

- И уже присмотрел санаторий для медового месяца, - выдергивает меня из мыслей голос деда. А? Какой санаторий? Дед, что жениться собрался? – Тебе точно понравится. Там лес кругом. Тишина. Речка метров в пятиста всего. И там даже купаться можно. Течение, правда, сильное, но ты же не одна в воду полезешь.

- Что? Ты о чем, дед? Какая речка? Какое течение?

- О медовом месяце вашем мечтаю.

- С кем? – у меня даже краска с лица сходит.

- Ты не слушаешь меня, что ли, Мария? Опять где-то витаешь? Так всю жизнь проспишь. Ну, ты чего? Я говорю, вот поженитесь после Нового года с Михаилом и в санаторий. Лес там, речка.

- Так. Стоп, - резко встаю и выставляю вперед ладонь. – Никакой речки. Никакого леса. И никакого Михаила с санаторием. Нравится лес и речка? Езжайте вместе. Еще и рыбу половите.

- Маша, но…

- Всё. Я устала. И вообще, я сегодня три часа спала. Ты хотел, чтобы я поехала на дачу? Я тут. Но избавь меня от своих фантазий по поводу Михаила. Надоело! Не люблю я его! И замуж за него не хочу! Всё!

Дед сидит ошалевший. Вижу это по его круглым глазам.

Не ожидал.

Но и правда довели. Ненавижу Михаила. И Руслана ненавижу.

Все достали! И я даже рада, что оказалась тут. Вдали от цивилизации!

- Спокойной ночи, - желаю деду и ухожу.

У меня на даче своя комната. Еще раз смотрю в окно. Снег все идет. Очень красиво. Полкан, вон, лежит в конуре, высунув морду.

Благодать.

Хоть отдохну от всех. Все достали.

С удовольствием потягиваюсь и ложусь. Проваливаюсь в приятную негу. Забываюсь.

Но вдруг – лай Полкана.

Потом он замолкает и я опять закрываю глаза. Несколько минут тишины и опять лай. Там точно кто-то ходит.

Встаю и иду к окну. Никого не видно. Снег отсвечивает блики луны и двор хорошо освещается.

Может, Полкан голодный? Со всеми этим разборками забыли его покормить?

Прямо в пижаме выхожу из комнаты, иду к спальне деда. Заглядываю – доносится храп. Дед спит. Не буду будить его.

Накидываю куртку и, захватив на кухне еще теплую кастрюлю с кашей для Полкана, выхожу во двор.

- Полкан! Полкан! – зову пса.

Он стоит у забора и лает на него. Поворачивается ко мне смотрит, словно хочет сказать: «Тут что-то неладное! Глянь сама!» и опять лает. Забор у нас высокий, метра два. Вряд ли, кто-то сможет перелезть.

- Полкан, место! – командую я. – Иди поешь.

Но он не отходит от забора. Тогда сама иду к нему.

- Ну, что ты тут учуял? Нет же никого.

Но Полкан гавкает один раз. Не громко, а потом скулит.

И я слышу шорохи за забором. Сажусь на корточки, ставлю кастрюлю с кашей к забору и обнимаю Полкана.

- Тихо, давай послушаем, что там? Может, заяц под забором копает? Тихо, Полкан.

Наступает тишина, а потом снова шорохи и скрежет. Прислушиваюсь.

- Ну, держи меня, давай! Выше еще! – дальше мат и звук падения.

Я без труда узнаю этот голос. Это не заяц.

Полкан хочет опять гавкнуть, но я держу его за пасть. Не надо, чтобы дед в итоге проснулся.

Мне даже интересно, чем это все кончится.

- Ну, ты можешь нормально подсадить? Вставай тогда лучше на четвереньки! По спине залезу! – так, Руслан там не один.

Сгораю от любопытства, как он тут оказался и что ему надо. Как вообще нашел меня?

- Тяжелый ты какой-то, - это уже незнакомый голос. – На диету пора, Рус, - и дальше гогот.

- Да, не дергайся ты! Соскользну ведь! Задолбался уже в сугроб падать! Стой ровно!

- Я, все-таки, еще раз предлагаю через калитку.

- Все! – звучит победное откуда-то сверху.

Поднимаю взгляд. Руслан упирается обеими руками в забор, а в зубах у него… что это? Цветы?

Заметив меня, он что-то мычит. Но цветы мешают разобрать звуки.

- Подтолкнуть, что ли? – голос его приятеля из-за забора и потом, по-видимому, толчок снизу. Руслан дергается, успевает лишь обернуться и летит вниз уже к нам во двор. Я зажмуриваюсь и прижимаю к себе Полкана, скулящего мне в ухо.

Раздается вскрик и мат громким шепотом. Осторожно открываю один глаз. Боже.

Руслан угодил в кастрюлю с кашей для Полкана и сейчас эта самая каша плавно так стекает с его щеки на куртку. Он сидит на снегу и пытается стряхнуть с себя кашу. Рядом валяется поломанный букет.

- Руслан? – наконец, произношу я. – Ты почему здесь? Что ты тут делаешь? Как ты здесь оказался?

- В гости приехал, - бурчит он, вытирая пальцами щеку. Недоверчиво смотрит на Полкана.

- Фу, - говорю я псу. – Свои.

Полкан тычет мордой, принюхивается, а потом слизывает кашу со щеки Руслана.

Руслан сидит ошалевший и моргает глазами, а меня пробивает на смех.

- Я, конечно, приехал за нежностями, но ждал их от тебя, - недовольно произносит Руслан, отодвигаясь от Полкана. – Он не кусается?

- Теперь уже нет, - отвечаю, отсмеявшись. – Он же кашу с тебя слизал, признал, значит.

Руслан щурится, глядя на меня, а потом ищет взглядом цветы. Берет поломанный букет.

- Второй раз, черт! – бубнит себе под нос. – Второй раз!

И тут вдруг на снег рядом падает свет. Быстро поворачиваюсь – свет в окне комнаты деда. Он, все-таки, проснулся.

- Быстро! – подпрыгиваю сама и тяну вверх Руслана. – Быстро! – оглядываюсь. Господи, куда его спрятать-то?! На белом же снегу сразу бросится в глаза. Ага! Вот! – В конуру! Быстро! – и толкаю его к конуре Полкана. Тот, кстати, тоже поднимается и, наклонив голову на бок, с интересом наблюдает за нами.

Но, когда мы подходим к его дому, срывается с места и подбегает к нам.

- Гав!

- Тихо, Полкан! Он не навсегда! На минуточку! Обещаю! – прошу пса замолчать. А потом уже обращаюсь к Руслану: - Господи, да лезь ты уже в конуру! Дед сейчас выйдет!

- Но, Маша… я не хочу в конуру. Я же не помещусь, - Боже, какой, все-таки, трудный, а?

- Так сложись там пополам или вчетверо, - буквально запихиваю его в полукруглое отверстие. – Ну, давай уже. Пока Полкан не против.

Тот как раз грозно рычит, но я удерживаю его за ошейник.

- К ноге, Полкан! Тихо!

И только нога Руслана скрывается в конуре, как открывается дверь дома.

- Что здесь? – дед кричит. В тулупе и с ружьем. Я сглатываю.

- Полкана вышла покормить, - отвечаю я. – Это я, дед. Маша!

Дед светит на нас с Полканом фонариком.

- Чего его ночью-то кормить? До утра бы подождал! Домой давай!

- Так жалко его стало. Сейчас! Кастрюлю заберу. Иди пока, дед, а то простудишься.

Он кряхтит и уходит в дом. Я жду несколько минут, пока он дойдет до своей комнаты. Наконец, у него гаснет свет.

- Вылезай давай, - шепчу, заглядывая в конуру. – Наказание какое-то. Господи.

- Я вообще не понимаю, зачем сюда залез. Как согласился? – ворчит Руслан и пытается выбраться.

Зачем-то разворачивается в конуре, чтобы выйти головой вперед. Нет бы лезть ногами, как уж залез внутрь. Господи, реально наказание. Сейчас опять ведь дед выйдет!

- Подожди, нога застряла, - говорит Руслан.

- Да блин! – возмущаюсь я.

Хватаю его за рукав и тяну на себя.

- Полкан! Помоги!

Он тут же подбегает. Сначала опять лижет Руслана в щеку, тот морщится в ответ. Потом Полкан прикусывает Руслана за второй рукав и тянет.

- Ну, все-все, отпустите меня! – возмущается тот, оказываясь, наконец, на свободе. – Что вцепились?

- Ой, подумаешь! – тут же отпускаю его – Фу, Полкан!

Встаю и Руслан оказывается рядом.

- А я думал, ты, в конце концов, поняла и за счастье свое вцепилась так, - говорит, кладя мне руки на плечи.

- Рррррр, - доносится снизу. Полкан.

Руслан тут же одергивает руки и смотрит на пса. Я опять смеюсь.

- Место, Полкан! Иди в конуру!

Пес сначала обнюхивает свой дом, фыркает, как мне кажется, недовольно и заползает туда.

Я осматриваю Руслана в каше и разворачиваюсь, иду к дому.

- Постой, - он догоняет меня. – А я?

- Дверь вон там, - показываю в сторону ворот.

- Я к тебе приехал! – дергает меня за руку, заставляя остановиться. – И не уеду никуда. Мне и не на чем!

- Ты же там с кем-то был.

- Так Тигран уехал. Что ему тут делать? Он свою миссию выполнил. Я рядом с тобой, - улыбается.

- Ладно, - соглашаюсь я. – До утра можешь остаться, а с пяти часов электрички пойдут. На них и уедешь. Пойдем ко мне. Только! – выставляю указательный палец. – Тихо! Понял? Если дед проснется… И без глупостей! А то я быстро Полкану скажу, что ты всерьез претендуешь на его конуру. Все ясно?

- Ух, Маша, ты такая строгая, - Руслан обнимает меня.

- Ой, нет, не прижимайся! Ты весь в каше! Фу!

- Что значит «фу»?! Ты кормишь этим животное! – подносит рукав к носу. – Хотя да, действительно фу. Мне надо в душ!

Ну, началось…

Закатываю глаза и тяну его в дом. Пока дед опять не проснулся.