Глава 9

…я даже не пытаюсь сопротивляться…

От неожиданности я замираю в дверях. Не получилось ускользнуть незаметно.

Навстречу мне спускается бодро улыбающийся Гордиевский. Из одежды на нем только трикотажные шорты. Волосы слегка мокрые, на плече висит полотенце. Уже успел умыться и выглядит потрясающе.

Я же заспанная и лохматая. И в край растерянная.

— Доброе утро. А где моя машина? — прокашливаюсь и задаю вопрос, на который он никак не реагирует.

Подмигивает и проходит в кухню. Оттуда через спину кидает встречный:

— Кофе будешь?

— Буду. Куда ты дел машину? — иду за ним следом.

В лучах утреннего солнца в белоснежной кухне его подкаченное загорелое тело выглядит так прекрасно, что мои бесстыжие глаза прилипают к нему намертво. Пока он суетиться у кофемашины, я рассматриваю его как произведение искусства. Даже не пытаюсь скрывать восхищение. Стою посреди комнаты и откровенно пялюсь с приоткрытым ртом. Должно быть, выгляжу полной дурой.

— Ты же с молоком любишь? — игнорит мои вопросы о машине.

— Да, я люблю… — отвечаю со вздохом.

Не уверена, что говорю о кофе, любуясь его прессом.

— Есть капсулы с капучино. Сейчас сделаю, — сообщает радостно.

Интересно, что его так радует? Наличие разных кофейных капсул или мой поплывший взгляд? Не мог не заметить, с каким интересом его рассматриваю.

— Удивительно, но я не смогла найти свою машину, — говорю слегка заторможено.

— Сахара нет, — он на своей волне. — Зато есть шоколадные конфеты. Ты все так же любишь молочный? — он открывает коробку с ассорти.

— Ты ее куда-то перевез? — не унимаюсь.

— Готово! — он ставит чашки с кофе на столешницу и подмигивает, кивком приглашая подойти.

Я иду и пола под ногами не чувствую. Смотрю, как он улыбается, как берет в руки чашку с кофе, делает первый глоток, с наслаждением прикрывает на секунду веки и снова улыбается. Смотрю, и в груди трепещет, а в животе знакомое тепло разрастается. Зачем же он такой красивый? Идеальный!

Делаю глоток и слегка трясу головой. Замутненное сознание немного проясняется. Надо быстро выпить кофе и бежать, пока не растеклась тут лужицей по дорогущему мрамору.

— Ключ от машины у тебя? — делаю очередной заход.

— Неожиданно вкусный кофе, скажи! — он протягивает мне конфету и пристально всматривается.

— Ты издеваешься?! — закипаю.

Кофе быстро бодрит и приводит в норму.

— Я? — смотрит в упор и делает шаг навстречу. — То есть ты приехала сюда ночью. Ты меня целовала. Мы пили вино и расслаблялись, потому что ты хотела трахаться, но боялась. Потом ты уснула, — забирает у меня чашку, отставляет в сторону и приближается еще ближе, — всю ночь лежала рядом голая, трогала меня, терлась и вздыхала, а утром решила по старинке сбежать. Все верно? — цедит вопрос, на который бессмысленно отвечать, но я киваю и нервно сглатываю.

Никита стискивает челюсть, прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Я шумно вдыхаю следом. Он делает рывок, подхватывает меня и усаживает на кухонный остров. Ойкнуть не успеваю, как оказывается между моих ног, кладет руки на поясницу и вжимает в свой фантастически красивый голый торс.

— Так кто из нас издевается? — горячим шепотом обжигает ложбинку между ключицами и влажно целует ее.

Это так неожиданно приятно, что я даже не пытаюсь сопротивляться, когда он задирает подол сарафана и раздвигает ноги шире. С тихим стоном выдыхаю и обнимаю его за плечи. Возвращаюсь в недавно прерванный сон. Мне остро нужно больше, чем горячие взгляды и осторожные ласки.

— О боже, — только и получается сказать, пока он губами ведёт вверх по шее.

Тело становится ватным, перед глазами всё плывёт.

— Ты попалась, Птичка, соскочить не выйдет. Машину увидишь после, — шепчет в ухо и легонько прихватывает зубами мочку.

Дышать становится сложно. Раз за разом хватаю ртом воздух и не могу полноценно вдохнуть. От недостатка кислорода голова идёт кругом.

— Мне нужно на работу, — лепечу, а сама поглаживаю его мускулистую спину, плечи, руки… Трогаю так нежно, что подушечки пальцев покалывают. — У меня ещё два проекта в работе, сегодня важная встреча с клиентом.

Гордиевский мотает головой и улыбается одними губами. Похотливые черти в его глазах уже пляшут канкан. Ни за что не отпустит. Если он так смотрит, то уже всё решил. И где меня трахнет, и в какой позе, и сколько раз. Трепыхаться бесполезно.

Утыкаюсь носом в основание теплой шеи и наконец нормально вдыхаю. Пряный аромат его кожи наполняет легкие, и по телу мощной волной несётся возбуждение. Ох уж эти его феромоны! Кажется, он производит их с целью лишать меня разума.

— В данный момент у тебя тоже встреча с клиентом, — говорит, стягивая с моего плеча бретельку сарафана. — Я всё ещё твой клиент, София.

— Уже не мой, — пытаюсь спорить, а сама смотрю, как тонкая ткань лифа сползает вниз и оголяет левую грудь.

Чувствую, что краснею.

Никита чуть отстраняется и рассматривает её. На секунду накрывает горячей ладонью, но не сжимает. Мягко рисует замысловатые узоры подушечками пальцев вокруг соска, крайне нежно трогает его, а потом наклоняется и слегка всасывает. Низ живота мгновенно скручивает, спазмирует и приятно тянет. Я запрокидываю голову и с тихим стоном выгибаюсь. Сжимаю колени на его бедрах и подаюсь вперед.

— Твой, — улыбается и дразнит языком затвердевший сосок, — а ты моя. Никуда тебя не отпущу!

— А-а-ах, — вырывается у меня громкое.

Смотрю, как увлеченно он облизывает и посасывает мою грудь, и остатки самообладания покидают. Пусть говорит, что хочет, лишь бы не останавливался.

А он и не думает. Не в правилах Гордиевского отказывать себе в удовольствиях. Просовывает руку между нами и поглаживает внутреннюю часть моего бедра. Неспешно пробирается выше. Одновременно с этим его влажные губы скользят от груди вверх.

— Как ты пахнешь, ммм, — мычит, покрывая поцелуями шею. — Возбуждаешь! — прихватывает скулу и проводит языком по нижней губе.

Когда его пальцы добираются до края трусиков и отодвигают насквозь промокшее кружево, губы накрывают мой приоткрытый рот, заглушая громкий всхлип. Он все рассчитал. Знал, что захлебнусь от этого прикосновения.

— Мокренькая, — выдыхает довольно. Прихватывает шею прямо под скулами и до безобразия пошло проводит языком по подбородку и губам, оставляя мокрый след.

Его несдерживаемая похоть словно вирус поражает каждую клеточку моего тела, порабощает. Я впиваюсь ногтями в его плечи и ерзаю, пытаясь насадить себя на теплые пальцы. Нетерпеливо ловлю его губы своими и уже тяну вниз пояс шорт, когда за спиной раздается негромкий переливистый звук, похожий на звонок домофона.

— Кто это? — испуганно хватаюсь за его предплечья и отталкиваюсь.

Никита отстраняется, берёт лежащий рядом смартфон и смахивает по экрану. Приложение «умный дом» открывает изображение с уличной камеры.

— Гарик? — растерянность сменяется радостным удивлением. — Только с самолета и сразу ко мне? Неожиданно…

Он трёт лицо, потом хватается за голову, взлохмачивая волосы. Телефон на столе звонит. На экране улыбающееся лицо его друга.

— Я в гараж. Дай ключи! — требую, спрыгивая со столешницы и одергивая сарафан.

Не хватало еще, чтобы нас застукали. Наверняка жена Гарика близко общается с женой Гордиевского.

— Стой где стоишь! Ты наш дизайнер, приехала обсудить нюансы и подписать договор, — командует Никита по пути к лестнице.

Я предпочла бы спрятаться в гараже, но спорить некогда.

Он отвечает на звонок:

— Здарова, бро! Прям здесь уже? Ну вы даете! Иду открывать! Я в саду был. В будущем саду то есть. Иду-иду!

Он машет мне, чтобы я вышла на террасу, и тычет пальцем на папку с проектом и файл с договором, а сам через ступеньку бежит наверх одеваться.

Хватаю с дивана документы и забытый с вечера пиджак и выбегаю. Уже на улице вижу в стекле свое отражение и ужасаюсь! Быстро приглаживаю волосы, одергиваю еще раз сарафан и надеваю пиджак. Бегу назад в кухню, бросаю в мойку чашки из-под кофе и прячу конфеты.

На террасе есть небольшой стеклянный стол. Хаотично разбрасываю по нему спецификации, кладу сверху развернутый проект и склоняюсь над ним.

Из дома доносятся радостные голоса и смех.

— Доброе утро! — вскоре слышу за спиной приятный мужской баритон.

— Хэллоу, — вторит ему негромкий женский голос.

— Ола! — разворачиваюсь и отвечаю почему-то на испанском.

Передо мной улыбчивая молодая пара. Парень высокий и широкоплечий, даже крупней Никиты, а девушка примерно моей комплекции и очень симпатичная.

— Арина, Гарик, это София, она ландшафтный дизайнер, — представляет нас Никита.

Он успел натянуть футболку и джинсы, но вид у него ни разу не деловой. Волосы взъерошенные, озорной взгляд блуждает, движения резковатые. Он палится!

Я мило улыбаюсь и приветственно пожимаю руку сначала девушке, а затем другу Никиты.

— Очень рад познакомится, София, — улыбается Гарик, приподнимает солнцезащитные очки и с интересом рассматривает меня.

Я заметно тушуюсь. Он что-то знает или просто бабник? Пока непонятно.

Арина легонько толкает его локтем.

— Вы говорите по-русски? — спрашивает она у меня.

Перевожу взгляд на нее и молчу. Голос временно попрощался со мной.

Мы спалились окончательно!

На помощь приходит Никита.

— Говорит, конечно. И по-английски, и по-испански, и на каталонском, — с неуместной гордостью перечисляет он.

— А с французским как? — спрашивает Гарик, продолжая рассматривать меня. — Говорят, тут французов много, до границы меньше ста километров.

— По-французски тоже немного говорю, — мой голос проснулся, но слегка дрожит от волнения. Не нравится мне эта ситуация. Судорожно пытаюсь придумать повод сбежать, и у меня получается: — Здесь действительно проживает много французских семей. На встречу с одной из них я, кстати, уже опаздываю.

— Я бы тоже с удовольствием жила в этом раю! Такая красота повсюду! — Арина мечтательно закатывает глаза и оглядывается по сторонам. — Только вокруг твоего, Ник, дома марсианский пустырь.

— Скоро тут будет райский сад, лучший в округе! У меня же самый крутой на побережье дизайнер, — хвастается Никита и подмигивает мне, — и самый красивый, заметьте!

— О да! Я заметил, — Гарик похлопывает Гордиевского по плечу и улыбается мне.

Я чувствую, как краснею. Вот что Никита делает? Договорились же играть деловую встречу, а он прилюдно говорит комплименты. Зачем?

— А вы, София, давно здесь живете? — интересуется Арина.

Кажется, она не замечает никаких странностей. Или просто хорошо воспитана.

— Три года. А до этого училась в университете Барселоны, — отвечаю и замечаю, как красноречиво переглядываются два друга. Неужели Гарик знал обо мне? — И ко мне лучше на «ты», пожалуйста, — обращаюсь к Арине.

— О, я тоже не признаю эти выканья, — она смешно морщит нос и подходит к столику, смотрит на проект. — Ничего не понимаю в чертежах. А есть визуализация?

— Конечно! Если Никита Александрович принесет ноутбук, — я намеренно называю Гордиевского по имени-отчеству, — или в телефоне можем посмотреть, — достаю из кармана пиджака айфон. Слава богу, за ночь он не разрядился.

— Давай в телефоне, Сонь. Интересно, как тут все будет! Мы пока сюда ехали, я заметила на многих заборах такие мелкие малиновые цветочки. Не знаю, как называются, но очень понравились! Будут у Гордиевских такие? — спрашивает Арина.

— Бугенвилия, наверное, — догадываюсь. — В самом конце сада будет расти.

В наш разговор встревает Гарик:

— Так, девочки! Пока вы цветочки обсуждаете, мы в доме пообщаемся. С Никитой Александровичем, — намеренно делает акцент на имени и в очередной раз смеряет меня взглядом.

Мне вновь становится не по себе. Кажется, что другу Гордиевского известно обо мне абсолютно все! Даже то, что нашу светскую беседу я веду в насквозь промокших от желания трусах.

— На самом деле мне пора ехать, — я с сожалением смотрю на Арину. — Такси надо вызвать. Я сегодня без колес, рабочая машина уехала на другой объект, — поясняю на всякий случай.

— Не нужно, мы подвезем, — останавливает меня Гарик. — Потрясный кабрик напрокат взяли, — хвастается и сразу становится похож на Никиту. — Мы всего на пару минут заскочили. Так что подкинем. Без проблем!

— Да, Сонь! Отвезем, куда скажешь. С ветерком! — поддакивает мужу Арина. — Давай посмотрим картинки и поедем!

Соглашаюсь — отказываться было бы странно. Открываю 3D-визуализацию и поясняю особенности классического средиземноморского сада Гордиевских. Никита предлагает другу выпить кофе, и они уходят в дом. Краем уха я улавливаю шепот Гарика:

— Ты чё творишь, Ник?

Что ему отвечает Никита, я не слышу, но теперь знаю наверняка, что его друг в курсе наших прошлых отношений и узнал меня. А вот Арина, скорее всего, не знает, кто я такая.

…Пока мы едем в город в их арендованном кабриолете, она настойчиво приглашает меня на вечеринку по случаю годовщины их свадьбы.