ГЛАВА 12

Когда я спустилась, наместник уже ждал. Напряжение, написанное на его лице, мгновенно растаяло, стоило Торну увидеть мою улыбку.

— Добрый вечер, леди Анна.

Артур привычно поцеловал руку.

Я была благодарна ему за то, что он ни разу не нарушил этикет при слугах, называя меня Аннет только наедине. Это говорило о многом.

— Как прошел ваш день, лорд Торн?

— Благодарю, хорошо, — сдержанно ответил наместник, ведя меня в столовую. — А ваш? Говорят, вы устроили небольшой переполох?

Тон Артура был шутливым, но, вот, глаза смотрели серьезно и пытливо.

— О, вышло обычное недоразумение. Я всего лишь гуляла по замку и забрела на чердак, а слуги потеряли меня и взялись за поиски.

— Ну, и как там, на чердаке? Нашли что-нибудь интересное? — улыбнулся Артур.

— Увы, милорд. Боюсь, что кроме старой мебели и парочки семейных скелетов в разбитых шкафах, ничего примечательного там нет.

Мой легкомысленный тон успокоил наместника.

— Прошу, миледи, — помогая мне сесть, негромко произнес он.

— Берни, пусть подают ужин.

Торн кивнул дворецкому, и тот незаметно исчез из столовой. Спустя несколько секунд, слуги принялись вносить огромные, наполненные едой блюда.

— Леди Анна, вы уже обговорили с рэйей Амандой свой наряд для бала? — поинтересовался наместник.

— Да, лорд Торн. Думаю, платье будет идеальным.

Я улыбнулась жениху и придвинула ближе тарелку с сочным, зеленым салатом. Подцепив на вилку кусочек неизвестного овоща, поднесла его к губам и уже собиралась съесть, как вздрогнула от громкого окрика:

— Миледи, не ешьте это!

Артур вскочил и мгновенно оказался рядом, выхватывая мою тарелку.

— Кто посмел?

Торн обвел взглядом испуганно замерших слуг, остановив его на дворецком.

— Кто посмел принести миледи салат из виргалиса? Бернард?

— Да, милорд, — задрожал Берни.

— Кто это сделал? Ты видел?

Дворецкий нервно сглотнул, и его худой кадык отчаянно дернулся над туго накрахмаленным жабо.

— Я ещё раз спрашиваю — кто? — не отступал наместник.

— Я просто хотел, чтобы вы увидели, что она из себя представляет! — запальчиво выкрикнул Бернард, делая неуверенный шаг вперед. — Виргалис всегда проявляет истинные намерения человека, а эта ведьма… Она погубит вас, милорд, как уже погубила лорда Бастиана!

После этих слов, Артур застыл. На его лице отчетливо проступили морозные узоры, глаза заледенели, в них опасно закружилась метель, а с кончиков пальцев стали срываться снежинки. Они падали на пол и таяли, касаясь драгоценного рурского паркета. Наместник свел ладони вместе, и сгусток синего цвета замерцал между ними. Бернард замер, в ужасе глядя на своего лорда.

— Пожалуйста, милорд, — еле слышно просипел дворецкий, закрываясь руками. — Я не хотел ничего дурного, только показать вам…

Не сдержав порыва, я вскочила со стула и кинулась к жениху.

— Артур, успокойтесь.

Обняла мужчину, прижавшись к нему всем телом. Я не боялась, что он причинит мне вред, было страшно, что поддавшись гневу, он слишком сильно накажет слугу.

— Пожалуйста, не нужно…

Изморось схлынула с лица наместника, ледяной смерч исчез, а меня обняли и сжали в крепком объятии.

— Бернард, в кабинет. Немедленно. И жди там, — тихо сказал Торн дворецкому. — Накройте в покоях миледи, мы поужинаем в ее комнатах, — велел он остальным слугам. — Пойдемте, дорогая, я провожу вас. И простите за этубезобразную сцену, — обращаясь ко мне, сдержанно произнес наместник.

— Ну, ничего страшного ведь не произошло? — попыталась улыбнуться я.

— Слава Единому, это так, — серьезно ответил наместник.

Он проводил меня наверх, где расторопные слуги уже накрывали на стол, и, попросив подождать немного, направился в кабинет, к провинившемуся Берни. Я, кстати, так и не поняла, в чем заключалась вина дворецкого. Не отравить же он меня хотел?

Уже позже, ужиная в уютной полутьме моих покоев, наместник рассказал, чем именно собирался "угостить" меня Бернард.

— Знаете, Ацнет, — Артур удобно устроился в кресле и взял мою руку в свои. — История Севера, как и любой другой страны, богата на события. Многое произошло с тех пор, какдикари-кочевники построили первое поселение на ледяных землях Сартаны. И мцого разного было — плохого и хорошего, — в жизни сартов. К сожалению, как это часто бывает, плохого оказалось больше. Войны, нестроения, борьба за власть между разрозненными кланами — бесконечная череда конфликтов, от которых страдали простые люди, гибли лучшие воины, разрушались города. Все это длилось веками, пока Эдвин Кривой, властитель самой могущественной области Сартаны, не решил объединить все снежные долины в единое государство. — Торн ненадолго задумался, рассматривая на свет темно-красное вино в своем бокале, а затем, продолжил: — На Совете, который созвал Эдвин, присутствовали главы всех северных кланов, а на ужине, устроенном после долгого совещания, первым подали особое блюдо — яркий салат из нескольких слоев овощей, уложенных в строгой последовательности. Необычность этого кушанья заключалась в свойствах, которыми обладал один из его ингредиентов, а именно, виргалис — сочный зеленый плод, позволяющий раскрыть истинную сущность человека. Незадолго до описываемыхсобытий, главный маг будущего правителя случайно узнал об интересной особенности этого редкого съедобного растения, произрастающего в заповедном лесу у Белого озера, и сумел найти ему подходящее применение.

На том судьбоносном для страны Совете, Эдвин, при помощи удивительных свойств виргалиса, легко определил сторонников и противников нового порядка. Первых он приблизил к себе, дав должности и регалии, а вторых… Как вы понимаете, времена были суровые, и с недовольными церемониться не стали. Осиротевшие кланы присоединили к остальным, Эдвин Одноглазый, или, как его прозвали в народе, Кривой, стал первым королем Сартаны, и на этом закончилась эпоха бед и междоусобиц на ледяных землях.

Артур внимательно посмотрел на меня и добавил:

— То, что сделал сегодня Бернард, не имеет оправданий, — Торн поправил шейный платок. — Его вину может смягчить лишь огромная любовь к моему брату и незнание всех последствий применения виргалиса. Для здорового человека это растение не опасно, но вам, ослабленной болезнью, оно могло нанести непоправимый вред.

В глазах наместника проскользнуло тщательно сдерживаемое волнение, и на щеках, буквально на секунду, мелькнул морозный узор.

— Получается, Берни хотел, чтобы все увидели мою настоящую сущность? Вероятно, он собирался открыть присутствующим глаза на "страшную ведьму", которую вы приютили в своем доме?

Усмехнулась и покачала головой. Да-а, долго ждать не пришлось, Бернард сам выдал себя. Понять бы еще, почему он считает меня отъявленной злодейкой?

— Лорд Торн, а в чем обвиняет меня ваш дворецкий?

— Аннет, прошу вас, не придавайте значения словам выжившего из ума старика, — уходя от ответа, мягко произнес Торн. — Обещаю, подобных инцидентов больше не повторится, а Бернипонесет заслуженное наказание.

— И как вы планируете его наказать? — настороженно спросила у жениха.

— Отправлю в старое имение под Варну, там достаточно уединенно для того, чтобы Берни мог подумать над своим поведением, — ровно ответил наместник.

Я задумчиво кивнула. С одной стороны, было жаль упрямого старика, решившего обвинить меня в болезни своего любимца, а с другой… Мне было приятно, что Артур не стал подвергать дворецкого жестокому наказанию, всего лишь отправил подальше. Тем более что присутствие Бернарда меня давно уже тяготило.

— Спасибо, лорд Торн.

— Артур, Аннет. Для вас я — Артур, — тихо сказал мужчина и поцеловал мое запястье.

Не знаю, как у наместника получалось одним только легким касанием губ выказать так много — и нежность, и доверие, и покровительство, и желание служить. Никогда не думала, что ледяные маги могут быть столь деликатны и сильны одновременно.

В Арсее принято было считать всех сартов холодными, надменными и бесчувственными. Самой мне редко доводилось общаться с северянами, но пара встреч на наместнических приемах, куда приглашали нас с бабушкой, оставила довольно неприятные воспоминания. Напыщенный посол, не удостоивший присутствующих ни единым словом, его равнодушная супруга, со скучающим выражением лица просидевшая весь вечер в кресле, сотрудники посольства, с непонятной брезгливостью поглядывающие на щебечущих дебютанток. Помнится, бабуля тогда резко высказалась в отношении Севера и запретила мне даже близко подходить к сартам. "Запомни, Аннет, — возвращаясь с бала, внушала мне она. — Держись подальше от северян, особенно от знатных лордов. Поверь, тебе не стоит с ними общаться"

Сейчас я вспомнила, что тот разговор произошел сразу после того, как леди Агата побеседовала с высоким, седым северянином, долго в чем-то убеждавшим старую рэйю. Он тогда отошел от нее очень разгневанным. А у бабули еще долго дрожали руки, после общения с незнакомцем, и она быстро увезла меня с бала. Жаль, что в то время я мало обращала внимания на подобные, как мне казалось, мелочи — все мысли занималвиконт Дарси, являясь центром моей маленькой и благополучной вселенной. "Ах, Энн, он посмотрел на тебя!" "О, виконт идет сюда, наверное, собирается пригласить тебя на танец!" "Энн, не поворачивайся, лорд Дарси наблюдает за нами!"

Боги, какой чепухой была занята тогда моя голова! Кузина Элси, бойкая, веселая хохотушка, докладывала мне о каждом шаге красавчика виконта, а я с восторгом слушала ее и ждала, когда тот, наконец, осмелится со мной заговорить. Какая же я была глупая…

— О чем задумались, Аннет? — тихо спросил наместник.

— Да, так, вспомнила кое-что из прошлого.

Чуть качнула головой, отгоняя мысли о доме, и посмотрела на мужчину, что сидел сейчас рядом со мной. Красивый. Гораздо красивее Дарси. Тот был мальчишкой — неопытным, избалованным мальчишкой, а Торн… Взрослый, сильный, уверенный в себе. И бесконечно одинокий. Я чувствовала это. Не могла объяснить как, но… чувствовала. Подняла руку и коснулась еле заметного морозного узора, провела пальцами по щеке, замерла, добравшись до губ и вздрогнула, почувствовав их мягкое движение мне навстречу.

— Аннет, — еле слышный шепот вырвался вместе с морозным дыханием. — Моя Аннет…

Это прохладное прикосновение отозвалось во мне дрожью, но холода я не почувствовала. Наоборот. Наместник целовал мои ладони, и иней тут же таял, растворяясь в живом, уютном тепле, нежно касался запястья — и обжигающе-ледяные следы растворялись без остатка, будоража кровь и вызывая неясное томлецие. Вздох — и порывистый поцелуй накрыл мои губы. Холодное дыхание Торна смешалось с горячим моим, наместник ловко вытащил шпильки и зарылся пальцами в освобожденные из их плена волосы, морозный узор, покрывающий его щеки, таял под моими прикосновениями, исчезая, чтобы, спустя несколько секунд, появиться вновь.

— Как же долго я ждал тебя, — тихо произнес взволнованный наместник, отрываясь от меня. — Моя Аннет…

Смущенно застыла, не зная, как реагировать на произошедшее. Когда-то, я мечтала узнать, каково это, когда тебя целуют. И вот, мой первый поцелуй!

— Простите, не сумел сдержаться, — почувствовав мое волнение, тут же отстранился Артур. — Вам нужно отдыхать, я пойду. Доброй ночи.

Он ещё раз поцеловал мою руку и пошел к дверям. Ровно, неторопливо, высоко подняв голову, но я видела, как морозный узор оплетает его шею, становится шире, спускается за ворот камзола, отливая в свете свечей серебром.

Почему-то стало ужасно жаль этого сильного мужчину.

— Артур!

Догнав его, приподнялась на цыпочки, обхватила руками ледяное лицо и легко коснулась поцелуем губ жениха.

— Вот, теперь, доброй ночи!

Торн замер, вглядываясь мне в глаза, а потом, тихо

прошептал:

— Хороших снов, моя Аннет.

И вышел из комнаты.

Не знаю, отчего, но мне иногда казалось, что Артур ужасно одинок. Я не могла сказать, откуда пришло столь странное убеждение. Просто, было в наместнике что-то, что заставляло меня жалеть этого серьезного и властного мужчину. То, как он реагировал на мои прикосновения, то, с каким благоговением касался меня, как сдерживал свои эмоции — привычно, не задумываясь, не позволяя им прорваться сквозь ледяной панцирь, сковавший душу. Все это я ощущала то ли обострившимся чутьем, то ли обычной женской интуицией. Ощущала — и чувствовала в себе горячее желание изменить, помочь, отогреть…

Да-а. Рэйя Алирия упала бы в обморок, узнай она о моем развязном поведении! "Поцелуи до свадьбы? О чем вы, милочка?! Опять наслушались этих разнузданных девиц Бэрси?" Мои давние подруги, сестры Сара и Вики, дочери маркиза Бэрси, были веселыми и современными девушками. Они умудрялись крутить романы, под носом у папеньки, а тот ничего не замечал. Зато замечала наставница, и всячески препятствовала моему общению с заводилами Кенского общества. "Поверьте, моя дорогая, подобная разудалая жизнь до добра не доведет! Подумать только, Виктория Бэрси встречалась с младшим Кауни наедине, да, еще и поздно вечером! Это никуда не годится, и я не позволю вам позорить честное имя Блэквудов, общаясь с подобными особами!" Да, рэйя Алирия считала неприличным даже упоминать о подобных вещах! Правда, сама почему-то узнавала обо всех скандалах, происходящих в высшем свете, первой.

Вики потом рассказывала нам, что Тони пригласил ее в богемное кафе, где танцевали новомодное ско — ужасно неприличный танец, запрещенный на официальных мероприятиях, — и они целовались там до умопомрачения. "Ах, Энн, это было непередаваемо! Я не могу рассказать, что чувствовала, когда Кауни прикоснулся к моим губам! Это так… так… В общем, ты обязательно должна попробовать!"

И вот, я попробовала. Не знаю, что чувствовала тогда Виктория, но мне было приятно. Очень. И немного стыдно. Такая близость с мужчиной… Наверное, я слишком старомодна.

Прижавладони к горящим щекам, попыталась привести мысли в порядок. Боги, какой сумбур творится в моей голове! Я вспоминаю всякие мелкие, ненужные подробности прошлой жизни, но никак не могу вспомнить главного. Помолвка. Поездка. Сопровождающий. Вот что, действительно важно и не дает покоя!

Тихий стук в дверь предшествовал появлению Тиры.

— Я уберу посуду, миледи? — поинтересовалась она.

— Да, конечно.

Кивнув, ушла в умывальню, что бы не мешать девушке. Сейчас, мне не хотелось видеть никого из прислуги. Происшествие с Берни выбило меня из колеи. Пока рядом был Артур, я сумела отодвинуть мысли о ненависти дворецкого подальше, но теперь, произошедшее вновь встало перед глазами, заставляя переживать не самые приятные чувства. Никогда не думала, что чья-то ненависть — это так больно. Я не сделала и не желала Бернарду никакого зла, и вот, оказалась виноватой в его отставке. Окунув руки в прохладную воду, ощутила, как она мгновенно нагрелась. Странно. Какая-то неизвестная магия? Умывшись, распустила волосы, сняла платье и, оставшись в одной сорочке, уставилась на свое отражение в большом зеркале. А ведь я изменилась! Лицо больше не выглядит изможденным, фигура почти вернулась к прежним формам, взгляд стал взрослее и увереннее. И эти странные золотистые крапинки в привычно серых глазах… Интересно, откуда, они все-таки взялись?

Покрутившись перед зеркалом еще немного — Боги, раньше я, глупая, могла подолгу придирчиво рассматривать свою внешность, отыскивая мнимые недостатки! — заплела волосы в простую косу и отправилась спать, втайне надеясь, что никакие кошмары меня не потревожат.

Мои надежды не оправдались.

Сон — безнадежный, отчаянный, забирающий последние капли надежды — уже ждал меня в сумрачном царстве Крифы.

…Ледяные поля простирались до самого горизонта. Солнце слепило глаза, холодный ветер поднимал тучи снега, забирался поД платье, трепал пряДи, выбившиеся из прически, настойчиво теребил ленты шляпки. Я шла по бесконечной белой пустыне, зная, что Должна непременно Добраться До виДнеющейся вДали фигуры. Ноги вязли в обжигающе-холоДном песке, лицо больно кололи острые льДинки, губы потрескались До крови, а кожа на руках обветрилась До красноты. Шаг. Еще оДин. Сколько их уже было? Сколько ещё преДстоит? Сотни. А может быть, тысячи…

Наконец, когДа время потеряло свое значение, и небо чуть посветлело, я отчетливо увиДела того, к кому шла через безлюДные степи Сартаны. Снежная поземка вилась вокруг высокого, закутанного во что-то темное человека. Мужчина? Похоже, Да. Я не знала, кто это, как он зДесь оказался, почему не говорит ни слова, но чувствовала, что Должна увиДеть его лицо, иначе… Иначе что? Не знаю. Не помню…

Лицо… Мне необхоДимо его увиДеть!

Шаг впереД — и ветер откиДывает меня в сторону, швыряя оземь.

Еще оДна попытка. И снова паДение.

ПоДнявшись, попыталась рассмотреть незнакомца, но леДяной буран скрывал его от меня, не позволяя приблизиться, а сам мужчина не Делал ни шага навстречу, уверенно стоя посреДи беснующейся вокруг него метели. Я чувствовала, как немеют губы, как своДит от холоДа пальцы, как постепенно превращаются в леД мои ноги. "Нет… Нет! Пожалуйста!" — кричала я неведомо кому.

— Тихо, Аннет. Все хорошо, я рядом.

Голос Артура раздался совсем близко, вытаскивая меня из ужаса ледяной пустыни.

— Милорд!

Уткнувшись в грудь мужчины, судорожно вцепилась в воротник его рубашки.

— Опять кошмар? — встревоженно спросил наместник.

Не в силах ответить, кивнула.

— Ничего, Аннет, ничего. Это пройдет. Обязательно.

Он гладил меня по волосам, шепча что-то ласковое на смеси сартского и арсейского, а я пыталась успокоить сбившееся дыхание. Ледяной озноб до сих пор не отпускал меня, пробирая до костей, и я никак не могла согреться. Торн, заметив, что дрожу, схватил покрывало и плотно укутал, вновь сжав в объятиях, но это не помогало. Меня продолжало трясти. Артур пристально посмотрел мне в глаза, в его взгляде мелькнуло какое-то странное выражение, и он неожиданно накрыл мои губы своими. Это поцелуй отличался от предыдущего! Горячий, томительный, глубокий. В нем была жизнь, и я тянулась к этой жизни, убегая от темноты кошмаров. В нем была страсть, и я цеплялась за крепкие плечи Торна, чувствуя незыблемую защиту. В нем была сумасшедшая радость, и я обнимала наместника, всем телом впитывая такое необходимое тепло.

Очнулась уже под утро, в одиночестве, и ничто не напоминало о ночном происшествии — постель была аккуратно застелена, покрывало ровно сложено на кресле, а мои растрепавшиеся волосы — заплетены в тугую косу.

Тира появилась, как всегда, незаметно, и, привычно пожелав доброго утра, сообщила, что лорд Торн снова уехал из дома чуть свет.

— Опять посыльный приезжал? — поинтересовалась я.

— Нет. Милорд как от вас вышел, так и велел седлать коня, — неохотно ответила горничная.

За время, проведенное в доме наместника, я успела заметить, что Тира, в отличие от остальных, всегда отвечает на любые мои вопросы. Немногословно, неохотно, без особого рвения, но отвечает. Похоже, девушка совершенно не умела лукавить.

— Тира, а Берни уже отправили в Варду?

— Да, миледи.

— А как здоровье лорда Себастиана, слышно что-нибудь? Затаила дыхание, в ожидании ответа. Почему-то, мне

казалось очень важным знать, как чувствует себя брат Артура.

— Ему лучше, — кратко ответила служанка.

— А милорд давно у него был?

— Простите, миледи, я не знаю, — Тира виновато опустила глаза.

Я смотрела на понурую горничную, и гадала, какие чувства она испытывает ко мне. После происшествия с дворецким, сложно было доверять слугам наместника. Мало ли, может все они тут без ума от своего "лорда Бастиана"? Окинув девушку задумчивым взглядом, решила не мучить себя ненужными вопросами и перевела разговор на другую, давно интересующую меня тему.

— Тира, а ты бывала в столице?

— Конечно, миледи, — удивленно ответила служанка.

— Расскажи мне о Сарте. Какая она?

В Арсее ходило столько слухов о главном городе Севера — один другого противоречивее! Кто-то говорил, что столица похожа на красивую снежную сказку, с огромными хрустальными дворцами и отлитыми изо льда особняками, кто-то, напротив, утверждал, что Сарта слишком невзрачна и сурова, а люди ютятся глубоко под землей, спасаясь там от вечных холодов и метелей. Но все очевидцы сходились в одном — столица северян не похожа ни на один другой город мира. Артур обещал, что, как только я окончательно поправлюсь, мы переедем в столицу, и он покажет мне все красоты легендарного города.

— Даже не знаю, что вам рассказать, миледи, — смутилась горничная. — Сарта очень красива, но каждый видит эту красоту по-своему. Кому-то нравятся вечноцветущие сады Альпики, кто-то любит гулять по набережной Нойны, а некоторые говорят, что самое красивое место города — это холм Истины, где находится императорский дворец.

Тира увлеклась, на ее щеках выступил легкий румянец, глаза заблестели. Похоже, она очень любит свою родину. Родина. А вот я со своей рассталась навсегда. Интересно, сумеет ли Север стать моим новым домом?

— Простите, миледи, мне нужно идти, — опомнившись, выпалила горничная. — Рэйя Аманда просила помочь ей в кладовой, она будет сердиться, если я не приду.

— Конечно, иди, — кивнула, не собираясь удерживать девушку. Домоправительница была довольно строга с прислугой, и Тира вполне могла схлопотать замечание за опоздание. К тому же, помощь служанки была мне не нужна, напротив, хотелось побыть в одиночестве и хорошенько обдумать события последних дней.

Позавтракав, я накинула легкую шаль и вышла из комнаты, собираясь отправиться в парк. Когда и приводить мысли в порядок, как не во время прогулки, верно?

Быстро миновав коридор хозяйского этажа, спустилась по лестнице в холл и удивленно огляделась. Замок будто вымер — ни слуг, ни горничных, ни привычной суеты.

— Доброе утро, миледи! Как вы себя чувствуете?

Джонас, старший лакей, временно исполняющий обязанности дворецкого, возник неожиданно, словно из воздуха, и низко склонился передо мной в поклоне.

— Спасибо, хорошо, — кивнула слуге. — А почему кругом так тихо? Где все?

— Рэйя Аманда дала слугам поручение привести в порядок чердачный этаж, миледи, — степенно ответил Джонас.

Чувствовалось, что неожиданное повышение пришлось ему по душе.

— Понятно.

Уверена, эта неожиданная уборка связана с моей недавней "прогулкой". Вероятно, добрая рэйя испытала неудобство, узнав, что я увидела запущенность нежилого помещения.

— Ваша светлость желает чего-нибудь? — подобострастно склонил голову дворецкий.

О, меня уже записали в герцогини! Поразительная сообразительность!

— Нет, спасибо, Джонас.

— Всегда к вашим услугам, миледи.

Мне достался еще один поклон и заискивающая улыбка. Похоже, новый дворецкий сделал выводы из недавнего происшествия.

Улыбнувшись в ответ, затянула поплотнее шаль и вышла в предупредительно открытые слугой двери.

— Приятной прогулки, Ваша светлость, — донеслось мне вслед.

Да, определенно, Джонас собирался задержаться на новой должности надолго! Похоже, Артур провел со слугами разъяснительную беседу и сумел доходчиво объяснить, как надлежит обращаться к его невесте. М-да. Артур. Мысли тут же вернулись ко вчерашнему инциденту. Почему дворецкий назвал меня огненной ведьмой? Хотелось думать, что это образное выражение, ну, как аналог "проклятой южанки". Но тогда за что он меня ненавидит? Разумеется, я уже поняла, что лорд Бастиан, как называл брата наместника Берни, вовсе не горячкой заразился. Нет. Бывший дворецкий обвинял меня в чем-то более ужасном. Но в чем? Магия огня была мне не подвластна, это я знала абсолютно точно — вон, даже простейшего огонька зажечь не могу!

Щелкнув пальцами, скептически произнесла первое слово короткого заклинания. Боги, сколько времени тратила в детстве, пытаясь вызвать хоть жалкую искорку! Твердила формулу, как заведенная. Няня говорила, что я даже во сне ее шептала. Это потом, позже, повзрослев, смирилась с тем, что никогда не буду владеть семейной магией, а тогда, в восемь лет, истово верила, что если очень сильно стараться, дар обязательно проснется. Какая я была наивная!

Усмехнувшись, договорила последнее слово и вскрикнула от неожиданности. Мощный столп огня вырвался из моих рук, мгновенно испепелив небольшой цветущий кустарник. Боги… Это что?! Это я?! Я вызвала этот огонь?! Но как?

Неверяще разглядывая свои ладони, на которых мягко светился красный огненный шар, не могла понять, что происходит. Получается, я владею огненным даром?! Но это же невозможно! Все маги, которых приводила бабушка, в один голос твердили, что я пустышка, бездарность, паршивая овца одаренного семейства Блэквудов!

Но, тогда, что получается? Бернард был прав, называя меня огненной ведьмой? И… От следующего вывода мне стало не по себе. Я действительно причинила вред лорду Себастиану?

Опустившись на первую попавшуюся скамью, попыталась привести в порядок сбившиеся мысли, но остатки сгоревшего куста не давали сосредоточиться. Один только взгляд на обуглившиеся ветки заставлял меня вновь и вновь рассматривать собственные руки. Надо же… Я теперь огненный маг.

Не удержавшись, зажгла на ладони язычок пламени и поднесла его к лицу. Огонь был теплым, живым, он нежно ластился ко мне, не обжигая и не причиняя вреда. Невероятно!

Я провела в парке несколько часов, — думая, вспоминая, сопоставляя, — и вернулась в свои покои с четким решением задать наместнику несколько вопросов.

Увы. Моим надеждам не суждено было сбыться — Артур не появился в замке ни к ужину, ни позже. До глубокой ночи я ждала его в гостиной, потом, поднялась к себе, но так и не смогла уснуть, ходя из угла в угол и прислушиваясь к еле слышным шорохам и скрипам ночного замка. Наконец, уже под утро, в соседней комнате хлопнула дверь, и послышался звук отодвигаемого стула. Потом, дверь открылась снова, пропуская в спальню наместника кого-то еще, и я невольно затаила дыхание, пытаясь понять, что происходит. Вот, что-то упало на пол, до меня донесся металлический скрежет и слабый стон, а вслед за этим, сдавленное ругательство, произнесенное Торном. Не в силах сдержать любопытства, подошла к двери, разделяющей наши с Артуром покои, и прислушалась.

— Потерпите, Ваша светлость, — расслышала я голос доктора Леблана. — Сейчас все пройдет.

— Шантас! Зажми вот эту рану… Да. Держу, давай быстрее, — глухо пробормотал наместник.

В комнате ненадолго воцарилась тишина, а потом, доктор негромко что-то спросил.

— Роберт, это ужасно. Я ничего не смог сделать, — устало ответил Торн. — Ты бы видел этот кошмар! Огонь поражает его изнутри, растапливая лед, Тиан мечется в бреду, а я ни чем не могу помочь, кроме как попытаться оттянуть на себя часть его боли.

— Лорд Бастиан знал, на что шел, милорд, — задумчиво ответил Леблан.

— Я видел отголоски снов, что преследуют Анну… Тиан видит похожие, но только чувствует все гораздо сильнее, — в голосе наместника прозвучало отчаяние. — До сих пор не могу понять, что произошло в той проклятой поездке, но, похоже, оба прошли через ад. Не могу себе простить, что поддался уговорам Теодора. Если бы я знал! Если бы я только мог знать, как все это выглядит на самом деле, никогда не позволил бы брату… Ах ты ж… Крешер комлас! — выругался Торн. — Леблан, ты не мог поаккуратнее?!

— Ничего не поделаешь, Ваша светлость. Придется потерпеть. Слишком много повреждений. Сейчас свяжем разорванные потоки, и вам сразу станет легче.

Артур промолчал. Я слышала непонятные шорохи, странные металлические звуки, плеск воды.

— Готово, милорд, — бодро доложил Леблан. — Теперь, вам нужно отдохнуть, и к утру от ран не останется и следа.

— Спасибо, Роберт, — глухо поблагодарил его Торн.

— Да, милорд, и никаких визитов к леди Анне. Вам нужно восстановить силы, не допуская лишних волнений.

— Эх, Роберт! Что ты понимаешь? — хмыкнул наместник, и я представила скользнувшую по его губам усмешку. — Может, эти волнения — единственное, что мне нужно, чтобы ощущать себя живым.

— Не спорю, милорд, не спорю, — спокойно заметил доктор. — Но до утра вы никуда не выйдете из этой комнаты, если хотите и дальше любоваться чудесной улыбкой своей невесты, а не лежать в ледяном саркофаге семейного склепа, — непреклонно добавил он.

— Ладно, уговорил, — устало выдохнул Артур. — Можешь идти к себе.

— Нет уж, Ваша светлость, я лучше здесь останусь, — не согласился с ним Леблан. — К тому же, у вас очень удобное кресло, давно мечтал в нем соснуть.

— Роберт, а ты не обнаглел?

В голосе наместника зазвучали стальные нотки.

— Ничуть, милорд, — спокойно произнес доктор, и скрип кресла подтвердил, что он исполнил свое намерение остаться в комнате Торна до утра. — Доброй ночи, Ваша светлость, — немного ехидно добавил Леблан.

Я не расслышала, что ответил наместник, но, судя по всему, это было какое-то ругательство.

Тихонечко отойдя от двери, подошла к кровати, и устало опустилась на постель. В голове теснились самые разные мысли и догадки, в душе зрели нехорошие предчувствия, проснувшийся огонь требовал выхода. Боги, как же все

сложно…

Я не знала, кому и чему верить. Получается, Артур и сам не подозревает, что произошло? А Себастиан, единственный, кто может ответить на все вопросы, до сих пор не пришел в себя. Но уже столько времени прошло! Неужели, никто не может ему помочь? Хотя, если Торн пытается… Похоже, наместнику сейчас нелегко. Но кто такой этот самый Теодор, которого он послушал? И почему сам Артур пришел домой в таком состоянии? Сплошные загадки.

Недавняя решимость выяснить у жениха все подробности злосчастного путешествия потихоньку исчезла, заставив задуматься, а так ли необходимы эти знания именно сейчас? Может, права интуиция, требующая обождать, не делать поспешных выводов, не требовать от Торна немедленных признаний?

Сж;ав руками раскалывающиеся от боли виски, попыталась отключиться от всего услышанного и довериться собственному чутью. Все-таки, оно ещё ни разу меня не подводило. И раз уж я не могла обратиться к утраченным воспоминаниям, оставалось полагаться исключительно на интуицию.

Боги, но как же хочется вспомнить, что произошло за время моего путешествия из Кена в Сарту! Просто, наваждение какое-то.

Мучимая бесконечными вопросами, задремала лишь под утро, но ни сны, ни кошмары меня, слава богам, не тревожили.