ГЛАВА 20

Огромная площадь, носящая имя первого монарха Сартаны, впечатляла своим величием и красотой. Четкие линии газонов, ярко-алый камень брусчатки — по словам Тиана, он пролежал здесь больше двух тысяч лет, — многочисленные фонтаны, бьющие разноцветными струями, и, главная достопримечательность, — высоченная скульптура сидящего на троне короля. Суровые черты, тяжелый взгляд из-под насупленных бровей, твердо сжатые губы. Лицо Эдвина поражало своей силой и властностью. И казалось живым. Я попыталась перейти на магическое зрение, как учил Артур, и едва не ахнула. Фигура короля изменилась, став еще величественнее. А глаза… Они были настоящими и смотрели прямо в душу, не отпуская и не позволяя отвести взгляд.

— Вижу, Арт преподал вам основы, — задумчиво произнес Себастиан. — Что ж, он времени даром не теряет, — Кимли коснулся моей руки и заставил оторваться от созерцания меняющегося лица правителя. — Не стоит смотреть так пристально на первого короля. Старые легенды гласят, что Эдвин не умер, а всего лишь заледенел, превратившись в камень, и однажды, при конце времен, он оживет, вернув себе трон и Сартану.

— Вы хотите сказать, что эта скульптура…

— Если верить сказаниям, то это и есть окаменевшийкороль Севера, — усмехнулся Себастиан, но усмешка не коснулась его глаз.

Посмотрев ещё раз на грозного Эдвина, невольно поежилась. Да, я понимаю, откуда взялась старая легенда. Скульптор постарался на славу — казалось, если смотреть на статую достаточно долго, то можно увидеть, как медленно вздымается каменная грудь, как неторопливо опускаются ресницы, как…

— Думаю, пора двигаться дальше, — голос Себастиана разрушил колдовское очарование.

— Что? Ах, да, конечно.

С трудом оторвалась от созерцания мощной фигуры монарха и посмотрела на Кимли. Удивительно, но он выглядел значительно лучше, чем во время нашей первой встречи. Ушла болезненная бледность, исчезли темные круги под глазами, а из самих глаз пропало обреченное выражение. Сейчас они сияли ровным синим светом, и, глядя в их глубину, хотелось разгадывать скрывающиеся в ней тайны.

— Лорд-канцлер, мы могли бы переместиться к Альпикам порталом. Возможно, миледи было бы интересно увидеть самый первый телепорт Сартаны, — предложил один из охранников.

— Хорошая идея, — задумчиво кивнул Кимли. — Так и сделаем. Эрни, к Суринези.

— Слушаюсь, милорд, — важно кивнул кучер.

В памяти мелькнуло какое-то размытое воспоминание — карета, сидящий на козлах сухощавый возница, проницательный взгляд его серых глаз. И чей-то окрик: — "Трогай, Рен!"

— Миледи, — Себастиан протянул руку, прогоняя настигшее меня видение.

Я оперлась на его ладонь и поднялась в карету, задаваясь вопросом, почему Кимли, в отличие от остальных северян, не такой "замороженный".В нем было слишком много эмоций, и это притягивало и, одновременно, отталкивало. Мне хотелось узнать те тайны, что скрывались в его мятущейся душе, но я боялась той необузданности, что чудилась за ее тонким ледяным покровом.

И если к Артуру я испытывала полное доверие, то Себастиан меня пугал.

К телепорту мы добирались по широкой центральной улице, и, чем ближе подъезжали к Суринези, тем оживленнее становилось движение. Кареты, конки, самодвижущиеся робусы, простые двуколки и шикарные ландо — центр Сарты жил своей, размеренной и степенной жизнью.

Себастиан сидел напротив меня, задумчиво глядя в окно, а я не могла справиться с неисправимым любопытством, исподтишка разглядывая совершенное некогда лицо, обезображенное ужасным шрамом. Интересно, почему доктора не смогли снять воспаление? Неужели, за столько времени нельзя было хоть немного уменьшить красноту?

— Не нужно, миледи, — тихо сказал Кимли, не отрывая взгляда от окошка кареты. — Я не хочу, чтобы вы меня жалели.

— Разве это так плохо? — смутившись, спросила я.

Боги, как неловко получилось! Я-то думала, что Себастиан не замечает моего интереса.

— Жалость — это последнее, что я хотел бы видеть от вас.

Себастиан повернулся ко мне и смотрел в упор, не отрываясь. Под этим пылающим взором стало жарко.

— Почему, лорд Кимли?

Я сжала задрожавшие руки и постаралась усмирить сбившееся дыхание.

— Потому что жалость оскорбительна, когда жаждешь совсем иного, — тихо, словно бы про себя, произнес Кимли.

— Простите, я вас не понимаю.

Я ощутила неловкость. О чем он говорит? И почему так сильно бьется мое сердце?

Внимательно посмотрела на Себастиана и потерялась в кружащейся в его синих глазах метели. Время замерло. Минута, другая… Дыхание стало тяжелым, все тело налилось тягучей истомой, губы внезапно пересохли…

— Это вы простите, леди Анна, — выпрямился Кимли. — Я несколько забылся.

Глаза его потухли, а лицо приобрело замкнутое выражение.

Непонятное наваждение моментально схлынуло, заставив меня облегченно выдохнуть. Бред какой-то!

— Вы слышали когда-нибудь о Суринези, миледи? — отстранено поинтересовался Кимли. — Нет? Что ж, пока у нас есть время, я постараюсь коротко рассказать о первом телепорте Сартаны.

Тиан задумчиво посмотрел в окно и начал свое повествование:

— Суринези. Это слово, в переводе с древнесартского, означает Возмездие, — он ненадолго замолчал, все так же, невидяще, глядя вдаль, а затем, негромко продолжил: — Согласно легендам, первый телепорт возник на месте капища, посвященного старому богу сартов, Геросу. Несмотря на покровительство Белой Девы, кочевники не утеряли веры в своих прежних богов, и продолжали приносить им жертвы. Хозяйка Снежной Земли долго наблюдала за действиями народа, заселившего Сартану, но никак не вмешивалась в их жизнь. Лишь однажды она изменила своему правилу и покарала главу одного из племен, жестокого правителя Пронта, посмевшего оскорбить богиню сомнением в ее силе. Тот, во время одного из пиров, принялся насмехаться над новой верой своих соплеменников. "Где эта ваша Дева? — кричал заносчивый кочевник, стоя у капища Героса и размахивая винным кубком. — Все вранье! Нет никакой Хозяйки, и никто не мог ее видеть… потому что… Нет ее!" Кочевники уговаривали пьяного вождя успокоиться и не гневить Снежную Деву, но тот вошел в раж и не унимался. "Да, кто она такая, эта ваша Белая Дева? — громко кричал он. — Если она есть, пусть покажет чудо! Хотя, что она может? Разве сравнится какая-то баба с богом воинов, великим Геросом?" Не успел Пронт договорить, как камни задрожали, подернулись невесомой дымкой, и самоуверенный вождь исчез, а на его месте появилась прекрасная девушка. Она посмотрела на притихших сартов и сказала: — "Ваш вождь просил чуда? Я дам вам это чудо. Отныне, это место будет служить для мгновенного перемещения в ту точку моих земель, в которую вы задумаете. А Пронт, за свое неверие, станет вечным стражем телепорта,

охраняя и отслеживая его пути."

Себастиан замолчал, задумчиво глядя на меня.

— И, что? Пронт до сих пор охраняет Суринези?

— Да, миледи. И скоро вы его увидите, — кивнул Кимли.

Он оказался прав. Через пару минут, дорога свернула к высокому зданию, стоящему в центре небольшой площади, и мы оказались у входа на станцию телепорта. Себастиан протянулруку, помогая спуститься со ступеньки кареты. Я спрыгнула на землю, но он не торопился отпускать меня, словно случайно, задержав мою ладонь в своей.

— Спасибо, лорд Кимли, — осторожно высвободив пальцы, постаралась сгладить возникшую неловкость: — Так это и есть знаменитый Суринези?

— Да, миледи, — кивнул Себастиан, отводя взгляд. — Первоначально, зданиебыло значительно скромнее, но, в пятом веке от освоения Севера, король Яков построил большую ротонду, а в десятом — король Олаф Смелый полностью перестроил станцию, возведя на месте прежнего невысокого строения шестиэтажный дворец, который и сохранился до нынешних времен.

Тем временем, мы подошли к дверям, и они бесшумно открылись. Спрашивать ничего не стала — и так понятно, что это магия. Внутри оказалось светло и просторно. Стены, покрытые зеркальными полотнами, отражали мягкий свет магических светильников, широкая, украшенная резьбой лестница, разделяясь на две части, вела на верхние этажи, а в центре зала виднелся небольшой подиум, на котором возвышалась огромная ледяная скульптура.

Кимли направился прямо к ней и, приложив ладонь к вытянутой руке застывшей статуи, негромко произнес:

— Сады Альпики, пять человек.

— Альпики, пять, — повторил скрежещущий голос, и ледяной человек открыл глаза. — Четвертый этаж, портал номер восемьдесят шесть. Приятного перемещения, рэй.

Я неверяще смотрела на ожившую скульптуру. Неужели, это и правда, Пронт? Или Себастиан просто разыгрывает меня? Перевела взгляд на Кимли, но тот был совершенно спокоен. Он кивнул сопровождающим нас гвардейцам и обернулся ко мне.

— Это и есть тот самый… вождь? — Шепотом спросила я у него. — Выходит, это не сказки?

— Север весь состоит из оживших "сказок", — грустно усмехнулся Себастиан. — И сейчас вы видите одну из них. Да, это и есть правитель Пронт. Так ведь, дружище? — обратился он к ледяному человеку.

— Ваша правда, рэй, — отозвался тот.

При звуках скрипучего голоса, по спине пробежали мурашки.

— Прошу, миледи. Нам наверх, — ровно произнес Кимли.

Направляясь к лестнице, не могла отделаться от ощущения, что затылок буравит чей-то тяжелый взгляд. Не выдержав, обернулась, и успела заметить, как сверкнули синим огнем глаза ледяного привратника.

— Не отставайте, леди Анна, — окликнул меня Себастиан, и я поспешила отвернуться от горящего взора. Боги, Север меня пугает!

Едва мы ступили на лестницу, как она пришла в движение. Не ожидая подобного, я пошатнулась, но твердая рука не дала упасть. Кимли. Он крепко прижал меня к себе, поддерживая и помогая привыкнуть к плавному движению ступеней. Перед глазами мгновенно промелькнуло смутное видение — задний двор небольшого постоялого двора, аккуратно вымощенная дорожка, мужчина, в темном камзоле, удерживающий меня от падения… Секунда — и все исчезло, подернувшись привычным забвением. Боги, откуда берутся эти образы? Неужели, все это было со мной на самом деле? Или нет? Может, я просто схожу с ума? Нет, нельзя так думать! Однажды я обязательно все вспомню и докопаюсь до истины, а пока… Пока, буду запоминать все, что подкидывает мне коварная память.

— Благодарю, — кивнула Себастиану, потихоньку высвобождаясь из его объятий. — Кажется, я уже в состоянии твердо стоять на ногах.

— Простите, я должен был предупредить, — сокрушенно склонил голову Тиан. — Забыл, что для вас подобные подъемники в новинку.

Я не стала отвечать, покосившись на охрану. Гвардейцы невозмутимо смотрели вперед, не нарушая приказа Кимли и держась от нас на расстоянии нескольких шагов. Надо же, какая исполнительность!

На четвертом этаже мы оказались быстро и без усилий. Я огляделась по сторонам. Тот же круглый холл, те же зеркальные стены, что и внизу, но все это выглядело немного иначе. Свет, падающий из окон с разноцветными витражами, придавал помещению сказочную красоту.

Кимли прошел к одному из зеркал, над которым светилась цифра восемьдесят шесть, и обернулся ко мне.

— Вам уже доводилось пользоваться порталами? — спросил он.

— Да, лорд Кимли.

— Тогда — вашу руку, миледи!

И я ощутила, как теплая ладонь стиснула мои пальцы. А спустя миг, Себастиан плотно прижал меня к себе, так, что я услышала быстрый стук его сердца, и шагнул в активированный портал. Охрана вошла следом.

Мне не довелось почувствовать самого перехода. Смущение от непривычной близости постороннего мужчины, биение его жизни под моей щекой, свежий аромат можжевельника… Все это заставило забыть о чудесах телепортации. Очнулась, когда Себастиан потянул меня за собой, выводя в светлое, просторное помещение, похожее на оранжерею. Стеклянная крыша пропускала свет, вдоль стен стояли кадки с деревьями, арки украшали вьющиеся растения, подвесные корзины пестрели яркими цветами.

— Альпики, миледи, — сдержанно улыбнулся Себастиан. -

Прошу, — он провел меня по зеленому коридору и вывел на открытое пространство.

Я не смогла сдержать восторженный вздох. Боги, как красиво!

Передо мной открылось настоящее царство лета и буйного цветения! Пышная зелень, яркие краски, море света… Это великолепие невозможно передать словами, его нужно было видеть!

— Это что-то потрясающее! — благоговейно прошептала я, оглядываясь вокруг. — Удивительная красота!

— Вы правы, миледи, — ответил Кимли, глядя на меня задумчивым взглядом. — Удивительная красота.

Мне стало неловко. Почему-то все время казалось, что Кимли вкладывает в свои слова некийдвойной смысл. Вот, и сейчас. Тиан, вроде бы, говорил о красоте природы, но его взгляд… Кимли смотрел так, словно раздевал меня донага, заставляя краснеть.

— Быть может, вы покажете мне окрестности? — спросила у него, пытаясь избавиться от странного напряжения, возникшего между нами.

— Что? Ах, да. Окрестности, — усмехнулся Кимли, и глаза его недобро блеснули. — Разумеется, миледи.

В садах Альпики мы пробыли до обеда. Бродили по петляющим меж деревьями дорожкам, слушали шум водопада, сидели на берегу заросшего кувшинками пруда и любовались нежными красками ирисов, растущих у самой воды. И все это время я чувствовала, что Себастиан наблюдает за мной, ни на минуту не выпуская из виду, и у меня возникало странное чувство, что он чего-то ждет. Вот только чего?

— Если вы це против, миледи, можно было бы пообедать в речном ресторанчике, расположенном не так далеко отсюда, — предложил Тиан, когда я спросила, не можем ли мы вернуться домой. — Хозяин этого заведения — просто волшебник. Ни в каком другом месте вы не попробуете таких изумительных рыбных блюд! А какая у него форель! Нежная, свежая, просто тает во рту. И лустеры… Вы когда-нибудь пробовали лустеров? — Кимли вопросительно посмотрел на меня. — Нет? Что же, мы немедленно исправим это упущение.

Кимли был настроен решительно. Не прошло и нескольких минут, как мы уже шли к выходу, а наша охрана торопливо двигалась следом.

Эрни ждал у ворот. Он задумчиво смотрел на безлюдную площадь, но, увидев хозяина, тут же приосанился и натянул вожжи.

— На набережную, к Перегрину, — распорядился Кимли, и кучер понятливо кивнул.

Себастиан помог мне забраться в карету, и экипаж двинулся в объезд, минуя цветочную арку и усаженную миртами аллею, ведущую вглубь садов Альпики.

До ресторанчика ехали недолго. Он оказался совсем скромным на вид — небольшая вывеска, с изображением рыбьей головы, низенькие окошки, простая дощатая дверь. Доусон толкнул ее, и мы вошли внутрь.

В небольшом зале царила уютная полутьма. Стены были украшены рыбацкими сетями и ракушками, светильники, в плетеных абажурах, заливали пространство мягким, приглушенным светом, круглые столики, застеленные белоснежными скатертями, радушно приглашали посетителей присесть и отведать местной кухни. Кимли подвел меня к одному из них и галантно отодвинул стул, помогая сесть. Охрана расположилась неподалеку, не выпуская нас из поля зрения.

— Что будете заказывать, достопочтенные рэй и рэйя?

Подавальщик, возникший словно из ниоткуда, вежливо склонил голову.

— Могу порекомендовать замечательно нежную форель, приготовленную под соусом фреско. Если господа желают…

— Господа желают, — кивнул Себастиан. — А еще, принеси две порции марегано, лустеров и бутылку рейнского.

— Простите, милорд, но лорд Артур настоятельно рекомендовал обойтись без вина.

Молчаливый охранник, имени которого мне так и не довелось узнать, неожиданно оказался рядом с Кимли и вежливо, но настойчиво повторил:

— Вы обещали, милорд.

Себастиан обжег его ледяным взглядом, но смолчал.

— Отмените вино. Вместо него, любой другой подходящий напиток, — хмуро посмотрел он на подавальщика.

— Осмелюсь порекомендовать легкий яблочный сидр, — тут же предложил работник зала. — Еще есть беловица и ранса, эти напитки обычно предпочитают дамы.

— Мне — сидр, а леди — беловицу, — распорядился Кимли и коснулся лба характерным жестом.

— А я, пожалуй, выпью эля, — раздался знакомый голос.

— Артур! — я обрадованно повернулась к жениху, внезапно оказавшемуся за моей спиной. Душу затопило счастливое облегчение. — Что вы здесь делаете? Как вы нас нашли?

— Обижаете, Аннет, — усмехнулся наместник, усаживаясь рядом со мной. — Я ведь все-таки маг.

— Впервые я этому рада, — не удержалась и улыбнулась Торну.

— Порцию лустеров и форель, — кивнул подавальщику наместник.

— Сию минуту, Лорд-протектор, — поклонился юноша.

— Как прогулка? — Торн посмотрел на меня, перевел взгляд на Себастиана и спросил:- Тиан, миледи понравились сады?

— Думаю, этот вопрос нужно адресовать леди Анне, — недовольно глядя на брата, ответил Кимли.

Чувствовалось, что появление Артура оказалось для него неожиданным.

— Аннет? — наместник повернулся ко мне.

— Альпики чудесны! — не стала скрывать своего восхищения.

— Никогда не видела такой красоты!

— Себастиан показал вам Скалу Грез, Аннет? А Грот любви? Торн выжидательно смотрел на меня, и в глазах его застыло странное выражение. То ли опасение, то ли предупреждение. Я не могла понять, о чем он думает.

— Я оставил эту привилегию тебе, Арт, — тихо сказал Кимли. — Все-таки, подобные места предназначены только для влюбленных.

Он замолчал, а наместник, бросив на брата пристальный взгляд, обратился к накрывающему на стол юноше:

— А савойский десерт у вас еще подают?

— Разумеется, Лорд-протектор. Классические рецепты нашего заведения всегда остаются в меню.

— Тогда, две порции яблочного и одну — вишневого, — распорядился Торн.

— Слушаюсь, милорд, — кивнул подавальщик и, разложив приборы, исчез в легкой дымке поземки.

— Аннет, вы когда-нибудь пробовали лустеров? — спросил наместник, придвигая к себе блюдо со странным… существом. Я не знала, как назвать непонятное нечто, с клешнями, усами и хвостом.

— Нет, не доводилось, — покосившись на свою тарелку, ответила я.

— О, так у вас сегодня "дебют"! — добродушно усмехнулся Артур. В отличие от молчаливого Себастиана, Торн был весел и разговорчив.

— Нет, дебют — это, конечно, хорошо, только я не представляю, что делать с этим чудовищем? — с сомнением взглянув на огромного белоснежного лустера, лежащего на тарелке, подняла глаза на жениха.

— Не бойтесь, Аннет, это, как вы говорите, чудовище — самый изысканный деликатес Севера, — улыбнулся Торн. — Я помогу вам с ним справиться. Видите клешни? — он указал на крупные конечности лустера. — В них находится самая вкусная часть. А вот здесь, — наместник коснулся защищенного панцирем брюшка, — особо нежное мясо. Смотрите, сейчас я нажму вот на эту пластину, и можно будет есть.

Наместник надавил на выступающую кость и ловко вскрыл панцирь, под которым оказалось нежнейшее мясо.

— Пробуйте, Аннет, — улыбнулся мне Торн. — Советую полить все это лимонным соусом, он хорошо оттеняет вкус лустеров.

Я обмакнула кусочек мяса в легкий, почти прозрачный соус. М-мм… Невероятно вкусно!

— Ну, что, чудовище оказалось не таким уж и страшным? — усмехнулся наместник.

— После того, как вы с ним расправились? — вернула усмешку я. — Разумеется, нет, милорд.

— Аннет…

Артур замер, пристально глядя на меня, а потом, аккуратно прикоснулся к моим губам, снимая капельку соуса. Я застыла, не в силах отвести от жениха взгляд. Было что-то волцующее в той жажде, с которой смотрел на меня наместник. Его глаза пылали странным, холодным огнем, в них не осталось и следа былой мягкости. Они завораживали своей силой и уверенностью, заставляли безоглядно поверить и подчиниться, принять его власть и довериться без оглядки. Мужчина. Настоящий. Строгий, серьезный, несгибаемый. И одинокий. Очень одинокий. Я ясно увидела это, почувствовала неистовое желание, которое бурлило в нем, и что-то в моей душе шевельнулось, откликаясь на этот первобытный голод.

— Артур.

Какая-то сила заставила меня протянуть руку и коснуться лица наместника. Просто, не смогла удержаться от этого порыва.

Крупная ладонь накрыла мои пальцы.

— Аннет…

Морозное дыхание коснулось запястья, мягкие губы замерли на бьющейся жилке и оставили на ней обжигающе-ледяной след, горящий взгляд пригвоздил меня к месту. Я смотрела в такие привычные и, одновременно, незнакомые глаза и не могла оторваться. "Я люблю тебя, Аннет, — говорил мне пылающий ледяным пламенем взгляд. — Будь моей!"

Грохот отодвигаемого стула показался громогласным. Себастиан, поднявшись из-за стола, глухо пробормотал: — Извините, я отойду ненадолго, — и стремительно пошел к выходу.

Очнувшись, посмотрела вслед уходящему мужчине.

Меня встревожил вид его ссутулившейся фигуры. Неужели, Тиану опять плохо?

— Быть может, лорду Кимли нужна помощь?

Я взволнованно посмотрела на Торна.

— Не беспокойтесь, миледи, — твердо ответил наместник. — О нем есть кому позаботиться.

Он налил мне в бокал беловицу и поднял свой, с элем.

— Я хочу выпить за вас, Аннет, — проникновенно произнес Артур. — И за наше с вами будущее. Совместное будущее, — уточнил он, заставив меня покраснеть.

Серебристая метель завораживающе сверкала в глазах наместника, и я вновь смотрела в ее влекущую глубину, забывая обо всем. Лишь на периферии сознания мелькала мысль о Себастиане. Что, если ему стало хуже?

— Попробуйте беловицу, Аннет, — разорвал странное очарование Торн. — Ее делают из сладких сартских слив. Думаю, вам понравится. А, вот, и Себастиан, — посмотрел он на вернувшегося брата. — Все в порядке, Тиан?

Кимли кивнул и сел на свое место.

— Это хорошо, — с каким-то странным значением глядя на брата, сказал Артур.

Я никак не могла понять, что происходит между ними. Непонятные переглядывания, странное поведение Кимли, веселость Торна… Нет, что-то тут нечисто!

Наместник допил эль и, поднимаясь из-за стола, обратился ко мне:

— Аннет, к сожалению, мне пора. Надеюсь, вечером вы расскажете мне о своей прогулке более подробно, — он склонился над моей рукой, мягко коснулся запястья и, распрямившись, обратился к брату: — Тиан, можно тебя на пару слов?

Кимли молча встал и пошел к дверям. Торн, чуть отстав, направился за ним.

А я смотрела им вслед, пытаясь понять смысл сцены, развернувшейся перед моими глазами. Что происходит между братьями? Почему они ведут себя так странно?

Себастиан вернулся через несколько минут.

— Все в порядке? — Не смогла удержаться от вопроса.

— Да, все отлично, миледи, — бесстрастно ответил мужчина. — Вы уже попробовали десерт?

— Ну… Почти.

На самом деле, я не смогла проглотить ни кусочка, лишь раскрошила нежное яблочное суфле, задумавшись над происходящим.

— Если вы не устали, мы могли бы продолжить нашу экскурсию по Сарте, — цевозмутимо предложил Тиан, избегая моего взгляда.

— Я готова, лорд Кимли.