ГЛАВА 21

И мы продолжили. Летний ледовый дворец, гордо возвышающийся над городом, и Торговые ряды, с их ярким разноцветьем товаров и шумом многоголосой толпы; Цветочный переулок, с сотнями торговцев, на все лады предлагающих покупателям изысканные букеты, и Белый каток, с его чинной публикой и беззаботно веселящейся детворой. Себастиан был прав, говоря, что, после обеда, на улицах станет многолюдно. Прогуливающиеся парочки и неспешно совершающие променад пожилые рэи, громкоголосые зазывалы и шустрые разносчики газет, медленно передвигающиеся по дорогам экипажи и скоростные робусы, оставляющие за собой шлейфы сизого дыма. Сарта ожила, заполнившись шумом и деловитой суетой. До вечера, мы успели осмотреть только малую часть столицы, но впечатлений у меня набралось очень много. Никогда не думала, что Север может быть таким… Ярким, шумным, многоликим. Сказочным.

Домой вернулись, когда окончательно стемнело, и на улицах загорелись фонари. Артур уже ждал в холле, нетерпеливо расхаживая из угла в угол. Лицо наместника было сумрачно, тяжелая складка пересекала лоб, в глазах застыл холод. Увидев меня, Торн, в два шага, пересек разделяющее нас пространство и крепко обнял, не позволяя даже слова сказать.

— Я скучал, Аннет, — тихо прошептал он, не разжимая объятий. — Это был невыносимо долгий день.

Удивительно! Впервые наместник так открыто проявил свои чувства, да, еще и при посторонних!

Торн легко коснулся моей щеки губами, а потом, словно очнувшись, разомкнул руки и с затаенной тревогой посмотрел в глаза.

— Как прогулка? Вам понравилось?

— Очень, — кивнула я. — Сарта прекрасна!

— Вот и отлично! Надеюсь, поделитесь своими впечатлениями? — И тут же, не дожидаясь ответа, спросил: — Вы голодны, Аннет? Ну, конечно, о чем я спрашиваю! Босуэл, вели подавать ужин, — приказал он незаметно появившемуся дворецкому.

— Слушаюсь, милорд, — коротко отозвался слуга.

Себастиан, все это время молча стоявший у дверей, неловко кашлянул и, не глядя на нас, произнес:

— Я, пожалуй, пойду, — он запнулся и тихо добавил: — Не буду вам мешать.

Кимли развернулся, собираясь уходить, но наместник успел остановить его.

— Не торопись, Тиан, — негромко сказал Торн. — Пегги приготовила твое любимое рагу из телятины.

Артур внимательно посмотрел на брата и негромко договорил:

— Останься, Бастиан. Пришла пора кое-что прояснить, я не задержу тебя надолго.

Я видела, что Кимли собирается отказаться. Он качнул головой, не соглашаясь с Торном, но что-то во взгляде наместника заставило его передумать.

— Хорошо, — медленно ответил Себастиан, пристально глядя на брата. — Я останусь.

Он едва заметно вздохнул и сделал шаг по направлению к распахнутым дверям обеденной залы. Казалось, ему с трудом удалось преодолеть себя.

— Миледи, — наместник предложил мне руку и повел в столовую, не оставив времени на то, чтобы сменить прогулочный костюм на вечернее платье.

Уже сидя за столом, я поймала себя на мысли, что сегодняшний завтрак, по сравнению с ужином, выглядел легким и необременительным развлечением. Если атмосферу утренней трапезы можно было назвать гнетущей, то сейчас она ощущалась предгрозовой. Казалось, любая мелочь может спровоцировать настоящую бурю. Я чувствовала, что надвигается что-то страшное, но не знала, откуда ждать беды.

Лакеи невозмутимо подавали блюда, Босуэл торжественно разливал вино, ароматное мясное рагу томилось в высоком фарфоровом блюде, отблески свечей отражались в тонком стекле бокалов.

Артур неторопливо разделывал телячью отбивную, а Кимли равнодушно вертел в руках фужер, наполненный водой, не притрагиваясь к еде.

Мужчины молчали, но в этом молчании крылось так много всего! И настороженность, и ожидание, и противостояние характеров, и гнев, и печаль, и едва ощутимая тревога.

Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что между ними происходит. Пока что, у меня было единственное объяснение, но настолько смехотворное, что не выдерживало никакой критики. Качнув головой, отогнала прочь навязчивые мысли. Глупости все это! О какой ревности может идти речь? Да, и с чего наместнику ревновать меня к брату?

— Артур, я обещала рассказать вам о своих впечатлениях от Сарты, — не выдержав давящей тишины, решительно повернулась к жениху. — Потрясающий город! Никогда не видела ничего подобного! Древняя магия Севера, современные технологии, ожившие легенды… Удивительная смесь!

— Я рад, что столица вам понравилась, — отозвался наместник. — И очень надеюсь, что, со временем, вы сумеете полюбить свою новую родину.

Глаза его потеплели, и из них ушло настороженное выражение.

— Кстати, что из увиденного запомнилось вам больше всего? — поинтересовался Торн.

— Трудно ответить однозначно.

Я ненадолго задумалась.

— Пожалуй, окаменевший король. Его лицо до сих пор стоит у меня перед глазами.

И это было правдой. Самые красивые места старинной Сарты не смогли затмить величественной фигуры Эдвина.

— После того, как я увидела Суринези и его охранника, легенда о первом короле не идет у меня из головы. Что, если в ней заключена правда?

— Трудно сказать наверняка, Аннет, — неторопливо ответил наместник, откладывая в сторону приборы. — Север — необычное место. Здесь переплетено слишком много судеб, предсказаний и магии, и никогда нельзя утверждать определенно, что из них правда, а что — вымысел. Эдвин Кривой был очень неоднозначной фигурой и одним из величайших магов своего времени, — Артур ненадолго замолчал, а потом, негромко спросил: — Вы не заметили никакой странности в его облике?

— Его глаза.

Я так и не смогла забыть их выражение.

— При беглом осмотре видишь повязку, скрывающую его увечье, а если перейти на магическое зрение, то она исчезает, и лицо короля меняется. К тому же…

— Подождите, вы хотите сказать, что видели Эдвина без его неизменной повязки? — удивленно перебил Себастиан. Он напряженно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Ну, да.

Страцно, почемуКимли так настойчив в своих расспросах?

— И что под ней? — Подался вперед Тиан.

— Как что? Глаза, разумеется.

Я перевела взгляд с Тиана на его брата и пояснила:

— И мне кажется странным, что настоящая внешность короля скрыта иллюзией.

— Нет, постойте! — не удержался Кимли. — То есть, вы утверждаете, что Одноглазый Эдвин смотрел на вас двумя глазами?

Себастиан подобрался в ожидании моего ответа, а Торн, наоборот, прикрыл веки, казалось, полностью отстраняясь от разговора. Но это только так казалось. Я уже успела немного изучить своего жениха, и сейчас, была уверена, что он сосредоточен, как никогда.

— Да, именно это я и пытаюсь сказать, — согласно кивнула Себастиану.

Кимливпился взглядом в мое лицо, словно надеясь найти там что-то, ведомое ему одному.

— Артур, это то, о чем я думаю?

Он оторвался, наконец, от созерцания моей физиономии и повернулся к Торну.

— Не знаю, Тиан, — задумчиво ответил наместник. — Не знаю.

— А кто-нибудь объяснит мне, о чем идет речь? — Устав наблюдать за многозначительными переглядываниями братьев, спросила я.

— Понимаете, Аннет, — после небольшой паузы, ответил Торн. — До сих пор никому не удавалось подтвердить слова старого мага Корнелиуса Кронуса. Если передать вкратце, тот утверждал, что Эдвин, на самом деле, не утерял глаз в сражении при Ост-Тольме, как принято было считать, а всего лишь получил небольшое ранение. А черная повязка, которую король носил, пока заживала рана, впоследствии стала искусной маскировкой. Якобы, она придавала ему столь грозный вид, что Эдвин не стал отказываться от нее даже после выздоровления. Одним из доказательств, Корнелиус приводил как раз то, что статуя монарха передает его истинный облик. В свое время мага сочли сумасшедшим. Все видели искусно высеченный шнурок с накладкой, пересекающий лицо правителя, и никто не мог понять, о чем толкует Кронус. Над ним смеялись, считая выжившим из ума стариком, но Корнелиус оставил предсказание, в котором говорилось о том, что, однажды, чистый огонь встретится взглядом с глазами короля, и тогда, Север ждут большие перемены. Это пророчество сочли ещё одним подтверждением сумасшествия мага и предали забвению, но ученик Кронуса записал слова учителя и сумел их сохранить.

Артур замолчал, задумчиво глядя на меня из-под полуприкрытых век.

— То есть, вы хотите сказать, что я… — не стала продолжать, не зная, как высказать пришедшую в голову мысль. Не хотелось бы верить, что меня может коснуться северное пророчество.

— Не знаю, Аннет, — серьезно ответил Торн. — Нужно время, чтобы разобраться с тем, что вы видели. Все-таки, я не ручаюсь за точность перевода старого пророчества, тем более что помню лишь общий смысл, поэтому не могу утверждать наверняка. Но я прошу вас, миледи, постарайтесь ни при ком не упоминать о том, что видели, — внушительно произнеснаместник.

— Хорошо, милорд, — согласилась я. — Но, надеюсь, вырасскажете мне о своих выводах?

— Разумеется, Аннет.

— Арт, если ты не против, я наведаюсь в библиотеку старого имения? — вопросительно взглянул на брата Кимли. — Думаю, нужно проверить то, что рассказала миледи.

— Не торопись, Тиан, — осадил его наместник. — Сначала мы поговорим, — он многозначительно посмотрел на Себастиана. — И не надейся избежать этого разговора. Ты уже достаточно поправился для того, чтобы ответить на мои вопросы.

— Но, Арт…

Глаза Кимли полыхнули синим пламенем.

— Нет, Бастиан. Хватит откладывать, — жестко припечатал Торн. — Пришло время кое-что выяснить, и ты больше не сможешь прикрываться плохим самочувствием.

Я с тревогой наблюдала за разговором братьев. Видела, как несгибаем в своем решении наместник, как отчаянно сопротивляется его воле Себастиан, как настороженно застылрядом с канцлером Босуэл…

— Что же, — вскинув решительный взгляд на Артура, ответил Кимли, — если ты так настаиваешь.

— Да, Тиан, я настаиваю, — веско произнес Торн. — Аннет, вы извините, если мы вас покинем? — обернулся он ко мне.

— Разумеется, милорд.

Я задумчиво посмотрела на поднявшихся из-за стола мужчин. Наместник казался спокойным и невозмутимым, но суровая складка между бровями выдавала его настроение, а Себастиан, несмотря на независимый вид, вызывал невольное сочувствие. Было заметно, что предстоящая беседа ему не по душе.

— Доброй ночи, леди Анна.

Тиан отвесил галантный поклон.

— И вам, лорд Кимли, — ответила я. — Спасибо за чудесную прогулку по Сарте.

— Рад, что вам понравилось, миледи, — повторно склонил голову Себастиан. А потом, посмотрел мне в глаза и неожиданно задорно улыбнулся. — Если захотите, мы всегда можем ее повторить. Идем, Арт, — обернувшись к брату, беззаботно произнес он. — Я же вижу, как тебе не терпится.

— Ну-ну, — хмыкнул наместник. — Босуэл, принеси в кабинет бутылку монского.

— О, кто-то расщедрился и снял запрет? Надеешься, что вино развяжет мне язык? — усмехнулся Кимли, пристально глядя на брата.

— Надеюсь, оно добавит тебе благоразумия, — ровно ответил наместник. — Аннет, я попозже загляну к вам, пожелать доброй ночи, — обратился он ко мне.

Взгляд серых глаз Артура был непроницаем, и мне не удалось понять, что скрывается за их снежной метелью.

— Идем, Тиан, — кивнув брату, направился к выходу Торн.

Кимли, запнувшись на секунду, неохотно двинулся за наместником, а я осталась в столовой, задумчиво глядявслед уходящим мужчинам.

К рагу никто из нас так и не притронулся.

— Миледи, велите подавать чай?

Дворецкий, неожиданно оказавшись рядом, заставил меня очнуться от размышлений.

— Нет, спасибо, Босуэл. Я, пожалуй, тоже пойду.

Поднявшись из-за стола, медленно направилась к дверям. На душе было неспокойно. Совесть и вбитые с детства устои боролись с любопытством и не отпускающей ни на минуту тревогой. Мне нужно было узнать, о чем собираются беседовать братья. Интуиция настойчиво твердила, что я не должна оставаться в неведении, а воспитание противилось, не позволяя опуститься до подслушивания. "Но ты ведь уже делала это! — уговаривал внутренний голос. — Вспомни, в имении наместника ты не раз пыталась подслушать разговоры прислуги! И ничего, не сгорела со стыда. Так почему же решила вспомнить о хороших манерах именно сейчас? Ты должна узнать, что происходит! Любым способом… Никто из окружающих не говорит правды, и это дает тебе право выяснить, что скрывается за их постоянными недомолвками!"

Но совесть тихонько шептала, что нельзя опускаться до подслушивания, это некрасиво и неправильно. "А если речь идет о твоей жизни? Здесь нет тех, кому можно безоговорочно доверять, поэтому, ты должна позаботиться о себе сама!" — твердило мое второе я.

Боги, как же сложно решиться! Но разве я не должна выяснить, что происходит?

Вот так, размышляя, медленно шла по коридору первого этажа, еще не до конца уверенная в том, что собиралась сделать.

Дверь кабинета, в котором уединились мужчины, манила меня, словно магнит, но я прекрасно понимала, как безрассудно останавливаться рядом с ней. Нет. У меня был план получше.

По соседству с кабинетом наместника находилась портретная зала, в которую редко кто заходил. И если открыть окно… И если безумно повезет…

Что же, мне повезло. В комнате никого не было. Я давно заметила, что прислуга не любит эту просторную, сверху донизу увешанную картинами залу и старается бывать здесь как можно реже. Сегодняэто было мне на руку. Осторожно потянув на себя высокую оконную створку, выглянула наружу и прислушалась. Из приоткрытого окна кабинета долетали тихие голоса. Перегнувшись через подоконник, я сумела разобрать отдельные слова, произносимые Артуром.

— Тиан, хватит юлить. Ты ведешь себя, как мальчишка! Я достаточно ждал, соглашаясь с твоими отговорками…

Я не расслышала, что ответил Кимли, но, судя по недовольству Торна, поняла, что Себастиан опять не говорит ничего конкретного.

— Бастиан! — Артур повысил голос. — Или ты рассказываешь мне, что произошло в дороге и почему вы с Теодором решили обмануть меня, или ты навсегда покидаешь мой дом!

— Арт, успокойся! Я…

Дальше Кимли что-то неразборчиво пробормотал, а потом, до меня донеслись какие-то непонятные обрывки:

— Ты сам… Знаешь же, что я никогда… Арт, я не позволю… Умереть… Ты единственный, кого…

— Что произошло в этой проклятой поездке? Ты будешь говорить, или нет? — разъяренно прорычал Торн. — Сколько можно нести чушь о моей смерти?! Вы с Тео просто помешались на этом идиотском предсказании!

Я даже не предполагала, что сдержанный Артур может настолько выйти из себя!

— Ты не понимаешь, Арт, — попытался прервать брата Себастиан, но наместник не стал его слушать. Он резко произнес:

— Довольно, Тиан! Я сыт вашими баснями по горло! Сколько можно?! Теодор рассказывает сказки о том, что дар моей невесты был небольшим, а потом, видите ли, спонтанная инициация расширила его границы, ты молчишь, Аннет ничего не помнит, а то, что помнит, вызывает слишком много вопросов, но, при этом, меня постоянно уверяют, что все прекрасно! Благодетели, дорг вас подери! Что прекрасно?! То, что бедная девочка никому не верит и мучается от этого? А может быть то, что мой собственный брат умудрился влю…

— Остановись, Арт! — поспешно перебил его Кимли. Он что-то еле слышно сказал, и в кабинете стало тихо.

— Ты расскажешь мне все, — после долгой паузы, жестко произнес наместник. — Все, Тиан. Без утайки.

Я вздрогнула, услышав повелительные нотки в голосе Артура и отчетливо поняла, что он может быть не только добрым и спокойным. Нет. Торн не зря носил звание Великого Лорда-протектора. Власть, сила и несгибаемая воля — вот что скрывалось за его невозмутимой внешностью.

— Хорошо, — медленно, словно решаясь на что-то, ответил Себастиан. — Только, боюсь, тебе не понравится то, что ты услышишь.

— А это уже не твоя забота, — резко осадил его Артур. — Я жду, Бастиан. Говори.

— В тот день, когда я приехал в Кен и познакомился с отчимом леди Анны, — пренеприятнейшим человеком, кстати сказать, — я был уверен, что мне предстоит простейшее дело, — донесся до меня хрипловатый голос Кимли. — Всего-то и нужно было — подписать документы и забрать девушку. Ну, и добиться инициации. Подожди, не перебивай меня, — остановил он брата. Видимо, наместник собирался что-то сказать. — Разумеется, я был уверен, что легко справлюсь с таким несложным заданием, а для пробуждения спящего дара не потребуется больше одной-двух обычных, однофазных иллюзий, — продолжил Себастиан.

Я невольно подалась вперед, рискуя вывалиться из окна.

— К сожалению, я не учел характера твоей невесты. Вернее, я, вообще, не предполагал его наличия в той скромной, немного старомодно воспитанной девушке, которую увидел в кабинете лорда Стрэя. Спокойная, застенчивая, молчаливая — практически, мечта Теодора! Помню, я тогда ещё посмеялся про себя, что Император угадал в точности. К сожалению, я ошибся. Леди Кервуд оказалась слишком импульсивной и непредсказуемой, и все пошло совсем не так, как планировалось.

Себастиан говорил коротко, отрывисто, с небольшими паузами. Казалось, ему было неприятно вспоминать недавнее прошлое.

— Подожди, то есть, ты знал, что ее дар не раскрыт? — Медленно спросил Торн.

— Да.

В кабинете стало тихо. Я затаила дыхание.

— Получается, вы с Теодором сознательно ввели меня в заблуждение?

В голосе наместника снова послышались стальныенотки.

— Не кипятись, Артур, — тихо ответил Себастиан. — Мы хотели тебе помочь.

— Сарташи унаш! Кто вас просил?! Анна едва не погибла, по вашей вине! Вы что, не знали, чем чревата инициация спящего дара? Тем более, в ее возрасте! Экспериментаторы дорговы!

Наместник от души выругался на древнесартском, а вскоре, послышался громкий звук опрокидываемой мебели.

— Сумасшедшие! Как вы посмели?! Ладно, Тео, он всегда был бессердечным ублюдком, но ты, Тиан! Как ты мог пойти у него на поводу?

— Арт, угомонись, — попытался успокоить его Тиан. — Выслушай меня. Все оказалось еще хуже, чем мы думали. Дар леди Анны… Он не был спящим. Его заблокировали. Причем, так искусно, что я не сразу это понял, — хрипло произнес Кимли. — А когда до меня дошло, было уже поздно что-либо исправлять.

— Ты узнал, кто поставилблок? — Напряженно спросил Торн.

— Рен с Оуэном пытаются выяснить, — устало ответил Кимли.

— И?

— Пока ничего, кроме того, что это сделал настоящий мастер. Мужчины замолчали.

Я расслышала звяканье бокалов, видимо, наместник наполнил их вином.

— Ладно, с этим все понятно, что еще ты скрыл? — после паузы, ровно поинтересовался Торн.

Похоже, он сумел обуздать эмоции.

— С чего ты решил…

— Тиан! — с угрозой произнес наместник.

— Ладно, не кипятись, — сдался Кимли. — Узнав, за кого ее собираются отдать, леди Анна сбежала, — негромко произнес он, — и две недели скрывалась от нас у своей подруги.

Боги, Бетти! Вот почему я ощущала смутную тревогу, при воспоминании о ней! И писем, как назло, все нет и нет!

— Это что же, я показался ей таким ужасным? — едва сумела разобрать тихий вопрос Торна.

— Прости, брат. Похоже, она боялась и тебя, и перспективы переезда на Север, — серьезно произнес Себастиан. — Ну, а дальше все пошло ещё хуже. Когда мы нашли ее, леди Кервуд категорически отказывалась возвращаться в замок, и я вынужден был забрать ее из дома графини Сколовски силой. Видел бы ты тогда свою воспитанную и утонченную невесту! Она так виртуозно сыпала проклятиями на древнеарсейском, что даже Рен заслушался. Откуда только что бралось! Это уже потом я узнал, что леди Анна большую часть детства провела среди воинов отца, видно, там и наслушалась народного эпоса.

М-да. Так все и было. Папа частенько брал меня в поездки по графству, а горцы, что всегда сопровождали своего лорда, нередко употребляли… ненормативную лексику. Разумеется, ни бабушка, ни рэйя Алирия даже не подозревали о моем знакомстве с "добрым и могучим" народным арсейским. Но ведь я никогда сама не пользовалась подобными выражениями! Неужели, настолько сорвалась?! Я почувствовала, как покраснели щеки. Боги, ну и позор! А Себастиан, тем временем, рассказывал дальше:

— Но самое страшное не это, Арт. Когда я попробовал применить к леди Анне магию иллюзий, все окончательно вышло из-под контроля. То, как она отреагировала… Арт, это кажется невозможным, но я не сумел остановить цикл. Ты можешь себе представить? Я — и не сумел! Пытался, делал все, что мог, но — бестолку! Миледи полностью погрузилась в мир своих кошмаров, и я был не в силах что-либо исправить.

Он ненадолго замолчал, а потом, чуть слышно продолжил:

— Простое заклинание превратилось в долговременную иллюзию. Все, что происходило в дороге, преломлялось в сознании Анны в совершенно иную реальность. Страшную реальность. Лишь изредка мне удавалось скорректировать видения твоей невесты, но она умудрялась обходить ключевые метки, превращая их в нечто совершенно иное. Представь, какова ее сила, если даже в состоянии блокировки, дар миледи сопротивлялся любым попыткам повлиять на него. В общем, это было две недели ада. И весь ужас заключается в том, что пережила она его по моей вине.

Себастиан замолчал, но наместник не торопился спрашивать его о чем-либо.

— Ты видел? Тебе удалось выяснить то, чего она боится? — после долгой паузы, нарушил тишину Торн. Голос его был бесстрастен, но это не смогло меня обмануть. За внешним спокойствием наместника скрывалась надвигающаяся буря.

— Да, — в голосе Кимли послышалась неподдельная боль. — И лучше бы я этого не знал. Это невыносимо, Арт. А то, что она перенесла все эти страхи на меня, вообразив главным злодеем своих иллюзий… Я не могу спокойно с этим жить, — еле слышно, закончил Себастиан.

Я вздрогнула, от прозвучавшей в его словах безнадежности.

Почему-то вспомнился старый сон, полные тоски слова и надрывное "Энни!"

— Значит, вот почему она тебя опасается, — задумчиво произнес Артур.

— Именно. Но знаешь, что я тебе скажу? Леди Анна, несмотря на свою внешнюю хрупкость и уязвимость, сильная девушка. И, одновременно, очень ранимая. Когда кажется, что миледи почти сдается, и ты ждешь ее неминуемого поражения, она собирается и начинает бороться с удвоенной силой, даже в совершенно безвыходной ситуации. То, что ей пришлось пережить, пусть и в иллюзиях… Я боялся, что твоя невеста сломается, не выдержит, сдастся. Нет. Пятый уровень, Арт! Ты понимаешь, через что она прошла? Пятый, мать его, уровень! Из наших магов только семеро сумели его одолеть.

— Неужели ты никак не мог вмешаться? — тихо спросил наместник, и мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова.

— Я пытался. Делал невозможное, лишь бы не дать окончательно потеряться в преследующих ее кошмарах, но все было напрасно. К сожалению, твоя невеста почти не воспринимает нашу магию, и на нее очень сложно повлиять. Ты ведь помнишь, с каким трудом сумел пробиться сквозь иллюзию Теодора?

— Да, Аннет полностью закрыта, — задумчиво заметил Торн. — В тот раз, во дворце, мне пришлось задействовать все свои силы. Знаешь, меня тогда поразила глубина и насыщенность создаваемых ею иллюзий. Тот импульс, что задействовал Теодор… Он ведь был рассчитан на простенькую матрицу, создающую легкие, поверхностные образы. Но Аннет сумела их преобразовать в нечто совершенно иное. Многоступенчатые рельефы, несколько слоев масок, огромный заряд силы. Я думал, у меня мозг расплавится.

— Теодор сказал, она считает нас монстрами, — грустно обронил Себастиан.

— Ну, если судить по тому, чем оказались заполнены ее иллюзии… Да. Именно так она и считает. Но ведь это не столь далеко от истины, верно?

В голосе наместника послышалась безысходность.

— Кто мы, если не бездушные монстры, утерявшие способность чувствовать и сопереживать?

— Не гневи Единого, — резко перебил его Кимли. — Уж ты-то, в отличие от нас, никогда не был ни бесчувственным, ни жестоким!

— Ладно, оставим это, — устало произнес Торн. — Есть ещё что-то, что я должен знать?

— Думаю, да, — отозвался Себастиан. — Видишь?

В кабинете наступила неожиданная тишина.

— Мы должны выяснить, кто этот человек.

Я едва сумела разобрать слова Кимли.

— Я сам займусь этим, — твердо ответил Торн. — Нужно связаться с Куорном, он сможет нам помочь. И, да, прости, что был груб с тобой, Тиан.

— Да, ладно, я все понимаю.

— А насчет твоих чувств, — в голосе Артура послышалось предупреждение.

— Не беспокойся, я умею держать себя в руках, — невесело хмыкнул Себастиан. — К тому же, не такие они и серьезные. Так, небольшое увлечение. Думаю, любой другой на моем месте не устоял бы. Хотя… Глупости все это. Пройдет.

— Надеюсь, Тиан. Очень надеюсь, — с расстановкой сказал наместник. — Аннет для тебя сейчас — лучшее лекарство, и я не могу запретить вам видеться, но, если я только узнаю…

Звук открывающейся двери отвлек меня от разговора братьев и заставил отпрянуть от окна.

— Миледи? — возглас дворецкого прозвучал слишком громко в гулкой тишине портретной залы. — Это вы здесь? Простите, не хотел вас беспокоить.

— Да, нет, какое беспокойство? Я уже собиралась уходить, хотя, тут можно бродить часами. Эта галерея… Она великолепна!

Повернувшись к Босуэлу, окинула его внимательным взглядом. Интересно, слуга успел заметить, что я подслушивала? М-да. На невозмутимой физиономии дворецкого не дрогнул ни один мускул. Даже если Босуэл что-нибудь и понял, по его виду этого не скажешь!

— И все-таки милорд очень похож на своего отца, — вскользь проронила, проходя мимо огромного портрета Кронида Торна. — Удивительное сходство.

— Вы правы, миледи, — вежливо согласился дворецкий.

Он дождался, пока я выйду из комнаты и бесшумно закрыл за мной дверь.