ГЛАВА 5

Проснулась я от громкого разговора и от ощущения чужих рук на теле. Дернувшись, попыталась вырваться, ещё не успев открыть глаза и сообразить, что происходит. Вспомнились страшные слова Кимли и его угрозы отдать меня черни… Отчаянно вскрикнула, стараясь освободиться.

— Тихо, миледи, — остановил меня голос Себастиана. — Мы приехали, и Орли пытается помочь вам спешиться.

Угу. Спешиться, значит… А с каких это пор для этого нужно брать женщину на руки? Вырвавшись из чужих объятий, с ненавистью посмотрела на растерявшегося мужчину.

— Не смейте ко мне прикасаться!

Дыхание сбилось, сердце выскакивало из груди, ладони стали влажными от пота.

— Простите, миледи, я не хотел оскорбить вас, — смущенно оправдывался Орли. Он покраснел и потерянно переводил взгляд с меня на Кимли. — Поверьте, у меня и в мыслях не было! Я даже не думал, — он сбился, беспомощно посмотрев на Себастиана. — Лорд-канцлер, да, я бы никогда…

— Миледи просто неправильно все поняла, — успокоил его Кимли, спешившись и подойдя ко мне. — Да, леди Кервуд?

Я растерянно кивнула. Сон и явь, вымышленные ужасы и реальные страхи — все смешалось у меня в голове. Боги, я схожу с ума…

— Сторн, чего ждешь? Открывай ворота! — крикнул Себастиан одному из воинов.

Очнувшись, огляделась вокруг.

Высокие крепостные стены, огромный ров, с перекинутым через него мостом, мощные кованые ворота и громадный серый замок, мрачно возвышающийся вдали. Старый, — похоже, его построили во времена Уоррика Завоевателя, — со множеством смотровых башен и забранных решетками окон, с крытыми галереями и острыми шпилями.

При взгляде на него, внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Что ждет меня в этой крепости? Выйду ли я когда-нибудь из ее стен?

Скрип открываемых створок разнесся далеко по округе. Кимли недовольно поморщился.

— Идемте, миледи, — подхватывая меня под руку и увлекая в полутьму арочного прохода, тихо буркнул он. Северяне продолжали о чем-то переговариваться, не торопясь следовать за нами. Слышалось бряцание оружия, смех, беззлобные подтрунивания. Неужели, никто не чувствует неуловимой угрозы, разлитой в воздухе? Или только мне одной замок кажется зловещим?

Мы вошли под сырые своды, и я почувствовала, как Себастиан резко сжал мою ладонь. Взглянув на мужчину, поразилась смятению, написанному на его лице.

— Подождите, — чуть слышно, произнес надзиратель.

Он остановился и, на короткое мгновение, крепко обнял меня.

— Боги, я не могу больше, — отстраняясь, хрипло прошептал Кимли. — С этим пора заканчивать!

Он поднес к губам мою руку и нежно поцеловал запястье.

Замерев от неожиданности, смотрела на мужчину, прижимающего мою ладонь к своей щеке, и понимала, что схожу с ума. В глазах двоилось. То мне виделся давешний светловолосый незнакомец, то, вновь, на его месте оказывался Кимли — темный, мрачный, решительный…

Голова закружилась, и я почувствовала, что проваливаюсь в беспамятство.

— Милорд, добро пожаловать в Ругден! — неожиданно раздался рядом надтреснутый старческий голос.

Наваждение пропало. Зрение вернулось в норму. Угрюмый надзиратель, сырые своды арочного перехода, каменные плиты под ногами — все было на месте. А, нет… Появилось новое действующее лицо.

Запыхавшийся пожилой мужчина, держась рукой за бок, стоял перед Себастианом, низко склонившись в поклоне.

— Берни? Что ты здесь делаешь?

Кимли удивленно воззрился на слугу.

— Их светлость, Лорд-Протектор, велели навестив замке порядок и помочь вам обустроиться, — суетливо доложил мужчина.

— И много вас здесь? — напрягся мой надзиратель.

— Шестеро, — пояснил слуга. — Кухарка, две горничных для леди, — тут он метнул на меня заинтересованный взгляд, — конюх и пара работников.

Старик отдышался и попытался распрямиться.

— Ладно, — Себастиан ненадолго задумался. — Моих людей расположить в казармах, лошадей — в стойла, для леди подготовить покои в правом крыле, рядом с моими. Да, и ужин приготовьте.

— Будет исполнено, милорд, — вновь поклонился слуга, и я невольно посочувствовала ему — в таком возрасте гнуться после каждого указания хозяина… М-да.

— Не отставайте, миледи, — потянул меня за руку сопровождающий. — Чем быстрее вы дойдете, тем быстрее освободитесь от моего общества.

Сердце испуганно дрогнуло. Неужели, наше путешествие подошло к концу, и Кимли передаст меня в руки лорда Торна? Боги… За время пути я не раз пыталась представить, каков мой жених, понять, чего от него ждать и как себя вести, но все, что я знала о нем, так это то, что Артур Эдвард Торн является наместником одной из областей Севера и редко показывается на людях. Ни портретов, ни сплетен, ни порочащих слухов — сведений о лорде Торне в светской хронике было поразительно мало. Где-то мелькало упоминание о герцогском титуле и обширных владениях, кто-то утверждал, что цаместник достиг преклонных лет, но все это было крайне невнятно. То ли так, то ли нет, доподлинно никто не знал.

Даже отчим, подписывая документы брачного договора, не мог потом толком сказать, какой титул носит мой жених. "Милая, тебе совершенно не о чем беспокоиться, лорд Торн — достойнейший человек!" Угу. Именно после этой "рекомендации" лорда Стрэя, я и забеспокоилась. Достопочтенный папенька отзывался так лишь об отъявленных мерзавцах. Себя, кстати, высокородный лорд тоже причислял к "достойнейшим", так что нет ничего удивительного в том, что он согласился с предложением наместника. Еще бы! Через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, и я смогу сама распоряжаться своим имуществом, титулом и судьбой. Разве мог любезный отчим упустить возможность сбыть меня с рук, до наступления этого неприятного для него момента? О, нет. Кто угодно, только не лорд Гриффин Стрэй! "Дорогая, все это делается для твоего же блага!" Ну, да. Только, почему-то, все мое состояние, за исключением небольшой доли приданого, в результате этой сделки, перекочевало в руки милейшего папеньки. А так… "Детка, ты будешь женой замечательного человека, это великая честь!" Честь. Девиз моих предков, подтвержденный жизнями не одного поколения Блэквудов. Жаль, что я оказалась его недостойна.

— Осторожнее, миледи, — злое шипение Кимли вырвало меня из плена воспоминаний.

Пока я предавалась раздумьям, мы успели миновать вымощенный темно-серым камнем двор и оказаться у подножия длинной, широкой лестницы, ведущей к парадному входу.

Себастиан одарил меня раздраженным взглядом, дернул за руку и потащил за собой.

Мне пришлось подхватить юбки, чтобы не упасть, а бедный слуга чуть ли не спотыкался, едва поспевая за своим лордом. Он тяжело дышал и удивленно поглядывал на хозяина, но не смел сказать ни слова.

Тяжелые резные двери распахнулись, пропуская нас в огромный холл, очертания которого терялись в темноте, и с гулким стуком захлопнулись за нашими спинами.

— Берни, мы будем в кабинете, поторопи слуг, пусть приготовят покои для миледи, — не сбавляя шага, распорядился Кимли и потащил меня дальше, в сумрак извилистых коридоров. Боги… Да здесь заблудиться можно! Многочисленные переходы пересекались, путались, ныряли один в другой. Мы шли по неровным каменным плитам, и мне казалось, что я попала в склеп. Сумрачно, уныло, холодно. «Добро пожаловать в персональную усыпальницу, леди Анна! Вряд ли вы когда-либо сумеете ее покинуть. При жизни. А может быть, и после смерти»

Мрачные мысли одолевали все сильнее. С каждым поворотом, уводящим вглубь замка, мне становилось все тревожнее, а лицо идущего рядом мужчины казалось все более зловещим.

Себастиан быстро шел вперед, почти волоча меня за собой, и не обращая ни малейшего внимания на мои неудобства.

Остановившись, наконец, у какой-то двери, он открыл ее и втолкнул меня в заставленную шкафами комнату. Книги, книги, книги… Толстые фолианты и тонкие брошюры, старинные манускрипты и сборники современных журналов. Они были повсюду. Стояли на многочисленных полках, лежали на массивной столешнице письменного стола, громоздились стопками на подоконниках и валялись на полу.

— Присаживайтесь, — Кимли смахнул с кресла какие-то свернутые свитки и подвел меня к нему.

Села и обвела взглядом окружающий беспорядок. Интересно, тут когда-нибудь убирались? Толстый слой пыли покрывал все доступные взгляду поверхности, оконные стекла были настолько мутными, что почти не пропускали свет, а затхлый воздух подтверждал, что решетчатые переплеты давно не открывали для проветривания этой мрачной комнаты.

Неужели, хозяина устраивает подобное? И кстати, где он сам?

— Лорд Кимли, я хотела бы узнать…

— Это лишнее, миледи, — резко оборвал меня Себастиан. — Все, что необходимо, вы узнаете в свое время, а до тех пор, постарайтесь не задавать ненужных вопросов. Ваши покои скоро подготовят для проживания, и вы сможете отдохнуть с дороги, пока же, вам придется удовольствоваться мои обществом.

Он задумчиво посмотрел на меня и присел в соседнее кресло, скинув с него какой-то старый альманах. Журнал упал на пол и раскрылся на красочной литографии. Я, невольно отметив знакомые черты, присмотрелась внимательнее. Точно — он, мужчина из моих миражей! Светлые волосы гладко зачесаны назад, серебристый камзол плотно облегает плечи, яркие синие глаза надменно смотрят с прекрасного, породистого лица. "Как скоро наш записной ловелас…" Я не успела дочитать заголовок — Себастиан неожиданно поднял альманах и положил его на стол.

— Как вы себя чувствуете, миледи? — внимательно глядя на меня, поинтересовался мужчина.

Опять эта обманчивая мягкость! Подобная вежливость пугала меня. Когда Кимли переходил на светский тон, можно было с уверенностью ждать беды. Это поначалу я расслаблялась, услышав привычные слуху интонации — как же, разве может воспитанный мужчина словом или делом оскорбить невинную девушку? Надеялась даже, что добрый лорд Кимли остановит мерзавца-палача, избивающего меня. М-да… Моя наивность не знала границ! Тем большую боль приходилось испытывать тогда, когда мягкие нотки в голосе мужчины сменялись на властный рык, а визг плетки заставлял его предвкушающе улыбаться.

Наученная горьким опытом, я не ждала от учтивости Себастиана ничего хорошего.

— Благодарю, со мной все в порядке, — тем не менее, спокойно ответила надзирателю.

— Быть может, вам что-нибудь нужно? — продолжал допытываться он.

— Нет, спасибо.

— Не стесняйтесь, миледи, если вы голодны…

— Не стоит беспокоиться, лорд Кимли.

Я подняла голову и твердо посмотрела в глаза сидящего напротив мужчины. В них теплилась искренняя забота.

Хм… Не верю. Всего лишь очередная попытка лишить меня бдительности. Лучше уж голодать.

Стук в дверь прервал нелепый разговор.

— Ваша светлость, покои для леди готовы.

В комнату протиснулся давешний старичок и опять низко склонился перед Кимли.

— Ну, что ж, идемте, миледи.

Себастиан поднялся с кресла и подошел ко мне, протягивая руку и помогая встать.

Надо же, какая предупредительность! Я недоверчиво покосилась на мужчину, но удержалась от горького смешка. Определенно, с моим надзирателем что-то случилось! Уж больно долго длится период его вежливого благодушия.

Берни торопливо семенил по извилистому коридору, мы с Кимли шли следом.

Многочисленные закрытые двери и заложенные камнем проемы мелькали мимо, но старый слуга не останавливался.

— Ох, в какое запустение все пришло, милорд, — горестно вздохнул он, на ходу погладив рукой выщербленную мраморную колонну. — А ведь раньше, помнится…

— Бернард! — в голосе Себастиана прозвучало предупреждение.

— Простите, милорд, совсем запамятовал. Сюда, миледи, — повернувшись ко мне, приглашающе указал рукой слуга. Крепкая дубовая дверь с трудом поддалась его усилиям, и я вошла в просторные покои.

Большая кровать, огромный шкаф с резными дверцами, изящное трюмо и небольшое бюро, с перламутровой инкрустацией, — вот и вся обстановка. Маленькая дверь в дальней стене, скорее всего, скрывала за собой умывальню.

— Ну, что ж, миледи, — Кимли обвел взглядом помещение и слегка усмехнулся. — Вот и ваши покои. Обживайтесь. Служанка поможет вам принять ванну и переодеться. Ужин ровно в семь, постарайтесь не опаздывать.

Он развернулся и вышел из комнаты, на ходу поправляя сбившийся галстук, а мы с Берни остались стоять, растерянно глядя друг на друга. Ну, Кимли!

— Леди Анна Кервуд, графиня Блэквуд, — нарушив все правила приличия, представилась слуге.

А что ещё оставалось делать? Не знаю, где нахожусь, понятия не имею, как надолго здесь оказалась, ни разу не видела хозяина замка, и никто не удосужился представить меня прислуге, хоть как-то обозначив мой статус. Ладно, придется брать все в свои руки.

— Вероятно, мне предстоит прожить здесь некоторое время, — как ни в чем не бывало, продолжила я. — А вы?.. — вопросительно взглянула на слугу.

— Бернард Штоллен, — поспешно поклонился тот. — Дворецкий Его светлости, лорда… — Тут он запнулся и беспомощно посмотрел на меня. — Простите, миледи, я не имею права разглашать какие-либо подробности.

— Понимаю.

Что ж, глупо было надеяться, что мне удастся узнать хоть что-то.

— Я позову горничную, она поможет вам устроиться.

Дворецкий, невзирая на возраст, ретиво поковылял к двери.

— Спасибо, Бернард, — поблагодарила я.

Худощавые плечи мужчины неловко дернулись, он запнулся на секунду, а потом, повернулся ко мне.

— Не стоит благодарности, миледи, — глухо произнес Берни и

вышел из комнаты.

Что ж, можно сказать, знакомство прошло успешно. Если и горничная окажется столь же немногословна…

Эльза, полная, светловолосая женщина, оказалась не просто немногословной. Она вообще не могла говорить. Да, лорд Кимли, вы предусмотрели все! Даже любовь женщин к сплетням.

Когда я увидела пожилую служанку, в душе моей появилась слабая надежда разговорить ее и выяснить о замке и его хозяине хоть что-нибудь. Увы. Стоило той улыбнуться и знаками показать мне на умывальню, как все мои упования рухнули — горничная была немой.

Горячая ванна, чистое белье, изящное платье — давно забытая роскошь, которой побаловал меня надзиратель, вызвала смутные подозрения. Что на сей раз затеял Себастиан? Каким ещё испытаниям он собирается меня подвергнуть?

На ужин отправлялась, как на казнь. Ну, не верилось мне в неожиданные перемены к лучшему! Не могла я доверять своему мучителю.

— Добрый вечер, леди Анна. Прекрасно выглядите.

При моем появлении в столовой, Кимли учтиво поклонился и предложил руку, помогая сесть за стол.

— Вы дрожите? — заботливо поинтересовался он. — Берни, вели разжечь камин посильнее. Миледи холодно.

Дело было не в прохладе. Меня трясло от неприятного ожидания. Каждое прикосновение непредсказуемого надзирателя заставляло напрягаться, цепенеть и готовиться к боли. Но ее не было. С того момента, как мы покинули Бэрси, Себастиан ни разу не ударил меня. Нет, про моральные издевательства я не говорю, но физические… С тех пор, как он исцелил многочисленные раны, нанесенные его же безжалостной рукой, ни одной новой царапины не появилось на моем теле.

— Прошу вас, миледи, не смущайтесь, — благожелательно улыбнулся Кимли. — Попробуйте паштет из птицы. Уверен, вам понравится. Вина? — взяв со стола бутылку, предложил он.

— Нет, спасибо.

Не хватало ещё захмелеть. Однажды я пробовала ягодную наливку, правда, втайне от рэйи Алирии — "Приличная молодая леди не пьет ничего, крепче виноградного сока, моя дорогая!" — так впечатлений от нее мне хватило надолго!

Дороти, наша кухарка, не разделяла убеждений моей наставницы, и на праздникДвух лун угостила меня настойкой циртовника. После этого, сам праздник я запомнила смутно, а наутро проснулась с головной болью. Дори причитала, что я слишком слабенькая, "сразу видать, благородная дама, не то, что мы, деревенские", а мне пришлось признать правоту рэйи Алирии.

— Зря отказываетесь, миледи. Бернское вино доставляют к нам с юга, оно наполнено солнечным светом и ароматами цветущих трав.

— Если вы не против, я воздержусь.

Ответив, осторожно покосилась на мужчину, опасаясь увидеть на его лице недовольство. Но нет. Кимли был настроен благодушно. Он неторопливо потягивал вино, смакуя каждый глоток, и задумчиво смотрел в окно. Хотя, на что там было смотреть? В узком решетчатом переплете виднелся лишь маленький кусочек неба, да уродливая ветка растущего у подножия замка дерева.

— Берни, положи миледи телятину, — неожиданно распорядился Себастиан.

Дворецкий тут же исполнил его приказ, и на моей тарелке оказалась сочная отбивная, политая сливочным соусом. Я смотрела на румяный кусок мяса и це могла понять, что происходит. Желудок, измученный многодневным голоданием, обиженно урчал, побуждая впиться зубами в вожделенную пищу, а я медлила, не торопясь доверять щедрости надзирателя.

Что задумал Кимли? С чего вдруг так резко изменил свое отношение ко мне? Что за игру он ведет?

Осторожно отрезав маленький кусочек, поднесла его ко рту и бросила незаметный взгляд на своего надсмотрщика. Себастиан делал вид, что все так же увлечен вином, но я заметила, как хищно раздулись его ноздри, и как ярко блестят под полуприкрытыми веками глаза.

Казалось, мужчине доставляет удовольствие наблюдать за мной. Он напоминал большого ленивого кота, подстерегающего маленькую мышку. Сравнение с серым грызуном было не очень лестным для меня, но другого на ум не приходило. Впрочем, если вспомнить, как я теперь выгляжу…

Вздохнув, положила в рот кусочек отбивной и едва удержалась от стона удовольствия. Боги… Как же давно я не ела нормальной еды! Нежная телятина таяла во рту, сливочный соус казался бесподобно вкусным, маленькие кусочки каких-то фруктов придавали ему особый, пряный аромат… Потрясающе!

Кинув опасливый взгляд на Кимли, отрезала второй кусок. Медленно поднесла его к губам… и пропала!

Не обращая внимания на сидящего рядом мужчину и почти забыв о хороших манерах, принялась торопливо уничтожать все, что было на моей тарелке. Простите, рэйя Алирия, но мне сейчас не до правил хорошего тона! Кто знает, когда вновь выпадет возможность нормально поесть? Слишком непредсказуемой стала моя жизнь и слишком мало времени оставляет на раздумья.

Себастиан забавлялся, наблюдая, как быстро пустеет моя тарелка, но мне было не до него! Внутри стучало исступленное — «Скорее! Не останавливайся! Ешь, пока надзиратель не передумал!»

И лишь на краю сознания мелькала мысль о недопустимости подобной поспешности. "Никогда не торопитесь, дорогая. Мне будет ужасно стыдно, если вы выкажите за столом дурные манеры. Итак. Неспешно берем столовые приборы… Вилку выше, еще… Анна, где ваши локти?! Вы опять оторвали их от тела! Возмутительно!" Голос наставницы так явственцо раздался в моей голове, что я невольно замерла и перестала есть. Отложив приборы, осторожно промокнула губы салфеткой и положила ее слева от себя. Нет, я не могу уподобиться какой-то бродяжке, которая забыла обо всем, при виде еды. Грустно посмотрев на недоеденное мясо, чуть отодвинула тарелку и выпрямила спину. "Осанка, моя милая, — вот что отличает истинную белую леди от простолюдинки!"

— Берни, пусть подают гуассе, — негромко распорядился Себастиан. — Вы ведь любите мясные рулеты, леди Анна? Наша Лотти делает изумительные гуассе с сыром.

— Благодарю, лорд Кимли, я не голодна.

— Неужели? — мужчина иронично приподнял бровь. — А я полагал, что вы проголодались. Ну, же, не стесняйтесь! А то ещё обвините нас в плохом гостеприимстве!

Можно подумать, я поверю в эту неискреннюю заботу! Как же… А два месяца голодания, вероятно, должны были подготовить меня к этому самому гостеприимству? Чтобы лучше оценила усилия доброго хозяина, так сказать.

Лицемерие Себастиана убивало! Как он мог так быстро менять маски? То бессердечный палач, то добрый и заботливый мужчина.

— Что же вы, миледи? Попробуйте! Вам понравится, — настойчиво уговаривал Кимли. — Быть может, вам хочется чего-то особенного? Не стесняйтесь, Лотти приготовит все, что захотите.

Я смотрела в лицо улыбающегося надзирателя и пыталась понять, чегоон добивается. Такие резкие перемены в обращении со мной… Со стороны, не зная предыстории наших с ним отношений, можно было решить, что радушный хозяин не знает, как угодить привередливой гостье, а та капризничает и показывает свой дурной нрав! Похоже, бедняга Берни так и решил. Вон, как неодобрительно поглядывает в мою сторону.

— Лорд Кимли, простите, но я устала. Если вы не против… — не договорила, многозначительно посмотрев на мужчину. Ну, и что вы на это скажете, сиятельный рэй?

Себастиан, надо отдать ему должное, даже не показал, что его задела моя выходка.

— Ну, если вы отказываетесь от десерта, — нарочито медленно протянул он. — Что ж, добрых снов, леди Анна.

Он встал из-за стола и сделал безупречный поклон. Слишком безупречный. Настолько, что наводил на мысль о тонкой издевке. Уж Кимли-то прекрасно помнил, как я не раз стояла перед ним на коленях, и сейчас, воспоминание об этом ясно читалось в его холодных синих глазах.

— Берни, проводи леди Кервуд, — негромко приказал он дворецкому.

— Слушаюсь, милорд, — вновь склонился в поклоне старик. — Миледи…

Бернард взял со стола канделябр и двинулся к выходу из столовой, а я покорно пристроилась за ним.

Залы, лестницы, переходы… — я никак не могла понять логику этого мрачного замка. Они мелькали передо мной, кружили голову, путали и уводили все дальше в недра серой тюрьмы, и, если бы не Берни, с легкостью разбирающийся в бесконечных коридорах, самая никогда бы не отыскала свои покои.