ГЛАВА 9

Наутро проснулась свежая и полная сил. Вероятно, доктор Леблан был прав, рекомендуя мне вино. А может быть, это прогулка на свежем воздухе так повлияла. Или сытная еда. Голова у меня, кстати, не болела, в отличие от давнего случая с наливкой. Был в моей жизни забавный эпизод, когда добрая кухарка решила приобщить "бедную деточку" к " настоящим радостям жизни", предложив попробовать крепкую циртовницу. Увы. Кроме проблем с наставницей и выматывающей головной боли, никаких других "радостей" я тогда так и не испытала.

— Доброе утро, миледи.

Тира бесшумно вошла в спальню и раздвинула шторы. Яркий солнечный свет хлынул в комнату.

— Лорд Торн уже уехал?

Сегодня я спала так крепко, что не слышала, заходил ли наместник пожелать мне хорошего дня.

— Да, миледи. Милорд заглянул к вам, но вы ещё не проснулись, и он приказал мне не будить вас, пока сами не проснетесь.

Мило. Я улыбнулась.

— А еще, милорд просил передать вот эту настойку, сказал, когда выпьете, вам сразу станет лучше.

Горничная поставила на столик маленький пузырек и, налив в стакан воды из графина, капнула туда небольшое количество снадобья.

— Что это?

— Я не знаю, — покачала головой девушка, — но если милорд говорит, что вам нужно это выпить, значит, действительно, нужно.

С сомнением посмотрев на золотистый раствор, осторожно принюхалась. Мята, розмарин, ромашка, фенхель. Знакомые ароматы. Кажется, тут еще и сошечник есть. Все ясно. Средство от похмелья. Помнится, Дори отпаивала меня похожим, наутро после праздника Двух лун. Ну, наместник! Обо всем позаботился. Вечером напоил, а утром цастоечку нужную передал!

Воспоминание о вчерашнем ужине отозвалось в душе теплом. Давно мне не было так хорошо и уютно. Выпив приятно пахнущую жидкость, почувствовала, как и без того неплохое настроение стало ещё лучше. Боги, как же прекрасно ощущать себя почти здоровой! Еще немного времени, и я поправлюсь окончательно.

— Миледи, позвольте, я помогу вам.

Горничная принесла тазик для умывания и кувшин, поставив их на небольшой столик.

— Не нужно, Тира. Я сама дойду до умывальни.

Служанка удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

День прошел спокойно. Я снова гуляла по поместью, плотно пообедала, заставила себя немного поспать, и уже вечером, переодевшись, отправилась в гостиную, дожидаться возвращения Торна. Сидя у окна, в удобном кресле, поймала себя на мысли, что волнуюсь. Как мы встретимся, в каком настроении будет наместник, обрадуется ли тому, что я его жду?

Вчерашний вечер что-то неуловимо изменил между нами. Я постоянно вспоминала скупую улыбку жениха, живую изморось, тающую под моими руками, пытливый взгляд серых глаз, меняющих цвет с темного, свинцового, до светящегося серебристого.

Впервые, я осознанно представила Артура в роли своего мужа. Не помню, радовалась ли этой помолвке раньше, или грустила, не желая расставаться с родиной. Почему-то все, что касалось моих тогдашних чувств, было покрыто плотной пеленой забвения. Хотя, если подумать, что могло удерживать меня в Кене? Бабушки уже год, как нет в живых, рэйя Алирия тоже сдает, и вряд ли переживет эту зиму, тетка и ее семья никогда не были мне близки, отчим… Ну, тот, после смерти бабушки, не чаял сбыть меня с рук, да только…

Голову полоснуло болью, как всегда, когда я пыталась вспомнить подробности помолвки. Нет. Ничего. Никаких зацепок. Частичная амнезия, как сказал доктор Леблан. "Понимаете, миледи, перед тем, как слечь в горячке, вы испытывали сильный эмоциональный подъем, связанный с приятными переменами в жизни — помолвка, путешествие в другую страну, ожидание свадьбы. Видимо, именно эти воспоминания и пострадали больше всего от приключившейся с вами болезни. Увы, я не могу гарантировать, что когда-нибудь они вернутся"

Задумавшись, не услышала шагов наместника. Опомнилась, только когда он оказался рядом.

— Леди Анна, как же я рад, что вы покинули свои покои и проводите время в гостиной!

Артур заглянул в глаза и низко склонился, целуя тыльную сторону ладони. Прикосновение вышло таким интимным, что заставило меня покраснеть.

— Я тоже рада вас видеть.

Голос дрогнул. Оправившись от смущения, посмотрела на жениха.

— Как вы себя чувствуете? — не выпуская моей руки, поинтересовался Торн.

— Спасибо, хорошо.

Я,и правда, чувствовала себя замечательно.

— Тогда, может быть, поужинаем в столовой? Вы не против?

Наместник напряженно замер, в ожидании ответа и расслабился, только когда услышал от меня:

— Нет, конечно, я не против. С удовольствием.

Глаза Артура радостно вспыхнули.

— Берни! — громко позвал он.

— Да, Ваша светлость.

Дворецкий мгновенно возник у двери.

— Ужин в столовой, через десять минут, — коротко приказал наместник.

— Слушаюсь, милорд.

Бернард неслышно исчез, а Торн, не торопясь отпускать мою ладонь, спросил:

— Вы простите, если я ненадолго вас покину? Так обрадовался известию, что вы спустились вниз, что не стал заходить к себе.

Я почувствовала себя неловко. Бедный Артур, он даже переодеться не успел!

— Разумеется, я подожду вас.

— Благодарю.

Моему запястью достался еще один поцелуй — Боги, кажется, я начинаю к ним привыкать! — и Торн покинул комнату, с тем, чтобы уже через несколько минут вернуться в свежей рубашке и безупречном костюме.

— Миледи.

Наместник предложил мне руку и повел в столовую.

В дверях он ненадолго замешкался, отдавая распоряжение слуге, а я неторопливо окинула взглядом открывшуюся обеденную залу.

Да, бабушка оценила бы подобную красоту! Она не уставала повторять, что прием пищи — это настоящее таинство, требующее соответствующей обстановки. Думаю, столовая в замке наместника ей бы понравилась.

Большой овальный стол, свечи в серебряных канделябрах, нежные цветы в хрустальных вазах, горки с фарфоровой посудой. И все это блестело, сверкало, искрилось огнями и отражалось в многочисленных зеркалах, искусно встроенных в неглубокие стенные ниши.

Артур подвел меня к столу, и проворный слуга тут же отодвинул стул, помогая сесть.

— Вина, леди Анна? — дождавшись, пока я выберу закуску, поинтересовался Торн.

— Наверное, не стоит.

Вспомнила вчерашний вечер, свою неожиданную сонливость, и решила не рисковать. Одно дело, когда наместник переносит меня в постель, будучи в моей комнате, и совсем другое, если ему придется нести меня на руках через весь дом.

Артур понимающе улыбнулся и не стал настаивать.

— Как прошел ваш день? — отпив глоток белого мускатного, спросил он.

— Хорошо. Погуляла по парку, пообедала, даже выспаться успела, — в этот момент на ум пришли утренние события, и я добавила: — Кстати, спасибо за настойку, она оказалась очень кстати.

— Я так и подумал, что снадобье вам пригодится, — Артур улыбнулся, отсалютовав мне бокалом.

— Вы весьма предусмотрительны, — улыбнулась в ответ.

Дворецкий, изо всех сил сохраняя на лице отстраненное выражение, старался не выказывать интереса к нашему разговору, но я видела, как он, нет-нет, да и бросает удивленные взгляды на своего хозяина. Вообще, Бернард вел себя немного странно для столь почтенной должности. Его явно что-то тревожило, причем, настолько сильно, что он, при всем желании, не мог этого скрыть. Глаза слуги бегали, руки слегка дрожали, он с трудом стоял на месте, незаметно переминаясь с ноги на ногу. Бедный Берни, ему явно было не по себе.

— Опыт, — усмехнулся наместник.

— А как прошел ваш день? — решив проявить вежливость, спросила у Артура.

Мце, действительно, было интересно. Я несколько раз слышала, как слуги называли Торна Лордом-протектором, но они так и не сумели мне объяснить, что значит эта должность.

— Боюсь, не так приятно, как ваш, — ответил Артур. — Поездки, проверки, просители. Обычная рутина, в которой нет ничего интересного. Давайте лучше поговорим о другом.

Он ненадолго замолчал, а потом, задумчиво произнес:

— Завтра у менянамечается немного свободного времени. Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться? Здесь неподалеку есть Белое озеро, знаменитое своей историей и теплыми водами, — наместник выжидающе посмотрел на меня и тут же добавил: — Нет, разумеется, все это только при условии вашего хорошего самочувствия!

— Со мной все в порядке, и я совершенно не против, осмотреть окрестности, — с энтузиазмом откликнулась на предложение жениха.

Еще бы! Возможность выбраться из поместья, увидеть настоящую северную природу, познакомиться с загадочной Сартаной поближе… Да об этом можно было только мечтать!

— Решено, — довольно заключил наместник. — После завтрака отправляемся на прогулку по окрестностям Ружен-холла.

Мы засиделись за ужином допоздна. Артур рассказывал многочисленные истории о правлении династии Греллинов, причем, говорил так интересно, как будто сам участвовал в событиях двухсотлетней давности, я с удовольствием слушала его и делилась воспоминаниями о собственной жизни, даже не заметив, как выложила о себе почти все, начиная с самого раннего детства. Слуги несколько раз меняли посуду и приборы, приносили свежий горячий чай, а мы все говорили.

Уже позже, поднимаясь по лестнице к моей спальне, Артур чуть приобнял меня, помогая идти, и я с удовольствием прислонилась к нему. Впервые за долгие годы, почувствовала, как тепло может быть в объятиях другого человека. И бабушка, и рэйя Алирия меня особо не баловали. "Ну-ну, не раскисай, деточка — говорила леди Агата, когда я приходила к ней за утешением. — Помни, ты — Блэквуд, а Блэквуды не плачут и не проявляют эмоций по пустякам!" Ах, как мне порой хотелось уткнуться ей в грудь и пожаловаться на строгость отчима, или на несправедливые наказания наставницы, но… — "Блэквуды не плачут, милочка!" И я не смела.

Наместник не стал заходить в мои покои. Он попрощался у дверей и, поцеловав на прощание руку, тихо шепнул: — Доброй ночи, моя милая Аннет.

— Доброй ночи, — ответила с улыбкой.

После такого прощания, ночь, и правда, оказалась доброй. Меня не мучили неясные сны, в которых я постоянно пыталась что-то вспомнить, не мерещилась таинственная мужская фигура, с белым пятном вместо лица, не слышались мучительные крики, раздающиеся в стенах какого-то сырого подземелья. Нет.

Утро наступило незаметно, принеся с собой хорошую погоду и ожидание предстоящей прогулки.

Умылась и позавтракала на удивление быстро. Внутри все дрожало от предвкушения. Еще бы! Ведь сегодня я впервые выйду за ворота имения и увижу настоящую Сартану, загадочную северную страну, о которой у нас в Арсее слагают легенды!

— Миледи, какой наряд вам подготовить — серое шерстяное платье или синий бархатный костюм?

Тира застыла в дверях гардеробной, держа в руках одежду.

Я задумалась. Интересно, а что больше понравится Торну?

Платье было красивым, но слишком скромным — совершенно закрытое, с высоким воротником и пышной юбкой. Вряд ли оно привлечет внимание наместника. А костюм… Яркий цвет, изящный крой, мягкая, приятная на ощупь ткань.

— Пожалуй, костюм больше подходит для долгой прогулки. Да, определенно. Оставь его.

Что скрывать, мне очень хотелось произвести впечатление на Артура. И пустьжакет был слишком открытым для раннего утра, а юбка излишне узкой, я предпочла не обращать внимания на подобные мелочи. Ничего. Зато, этот наряд прекрасно подчеркивал фигуру!

Переодевшись, бросила придирчивый взгляд на свое отражение, поправила выбившийся из прически локон и поспешила к выходу.

Нетерпение подгоняло меня вперед. Встреча с наместником, совместное путешествие с ним по окрестностям Горинга, целый день вдвоем… Сердце забилось быстрее.

Миновав коридор, спустилась по широкой парадной лестнице и замерла на последних ступенях, любуясь огромным, залитым светом холлом. Его красота была безупречной.

Солнечные лучи струились сквозь высокие витражные окна и проникали внутрь, заставляя все вокруг играть разноцветными красками. Многочисленные зеркала, в массивных золоченых рамах, заполняли свободные простенки, а яркие фрески опоясывали все пространство холла сценами из истории Сартаны.

Я выросла в очень состоятельной семье, но наш родовой замок выглядел гораздо скромнее имения Торна. Интересно, если это обычный загородный дом, то каков же тогда городской особняк?

Стоя на последней ступеньке, нашла взглядом Артура.

Он нетерпеливо расхаживал из угла в угол, а рядом семенил Бернард, бурно жестикулируя и что-то настойчиво доказывая своему лорду. Наместник слушал его молча, не делая попыток остановить, но, увидев меня, тихо сказал дворецкому пару слов и быстрым шагом направился навстречу.

— Доброе утро, леди Анна, — привычный поцелуй обжег запястье. — Как ваше самочувствие?

Я не смогла удержаться от улыбки.

— Чудесно, милорд.

Подобное обращение пришлось Торну по душе. Он довольно кивнул и обернулся к дворецкому.

— Берни, кучер готов?

— Да, милорд, — коротко ответил Бернард.

— Отлично! Леди Анна.

Наместник взял меня под руку и вывел из предупредительно распахнутых слугами дверей замка.

— Ваша первая поездка по Сартане, — сдержанно улыбнулся Торн, помогая сойти по ступеням. Кивнула, бросив быстрый взгляд на мужчину. Интересно, ему понравился мой наряд? Судя по тому, как заблестели глаза наместника, он не обошел вниманием синее великолепие, облегающее мой стан.

Карета уже ждала нас у подножия мраморной лестницы, возница сидел на козлах, а кони нетерпеливо перебирали копытами.

— Миледи, милорд.

Невысокий лакей, ловко поклонившись, открыл позолоченную дверцу и незаметно отступил в сторону. Удивительная расторопность! Я не уставала поражаться выправке местных слуг. Наш Саймон, по сравнению со здешними молодцами, казался настоящем увальнем. Он был слишком неуклюж, и бабушка постоянно ругала его за это, угрожая взять на место дворового слуги более молодого и способного. Правда, я-то прекрасно знала, что леди Агата никогда бы не променяла преданного Сая, проведшего рядом с ней всю свою жизнь, на кого-то другого.

Воспоминания о доме настигли, как всегда, неожиданно. Яркие картинки прежней жизни вспыхнули в памяти, заставив грустно вздохнуть.

— Миледи, с вами все в порядке?

Артур внимательно посмотрел на меня своими удивительными, льдисто-серыми глазами.

— О, все хорошо. Не беспокойтесь.

Улыбнулась, не желая омрачать поездку ненужными волнениями. Прошлое осталось позади, пора привыкать к тому, что у меня теперь новая родина и новая жизнь. Решено! Отныне — никаких переживаний о былом.

Наместник помог мне забраться на мягкое сиденье, сам сел напротив, и мы отправились в путь.

Белое озеро. Оно оказалось невероятно прекрасным! У меня не хватало слов, чтобы выразить, что я почувствовала, увидев открывшуюся за кромкой леса тихую водную гладь. Она была белой. По-настоящему, как молоко! И отражала свет, распространяя вокруг сияющую дымку.

Не в силах сдержать восхищение, повернулась к своему спутнику и благоговейно прошептала:

— Потрясающе красиво!

Торн понимающе улыбнулся и притянул к себе. Мне не было неловко. Наоборот. Казалось, я, наконец-то, нашла надежное пристанище, в котором можно безбоязненно укрыться от всех жизненных невзгод. Никогда раньше не испытывала подобного. Тепло, нежность, ненавязчивая забота. С детства привыкнув к суровости бабушки, не прощающей слабости ни себе, ни окружающим, и к холодности отчима, почти не замечающего ни меня, ни рэйю Алирию, я даже не подозревала, как приятно может быть внимание другого человека. А еще… То ли болезнь повлияла, то ли беспамятство, но я теперь не искала самостоятельности, и, вспоминая свою многолетнюю войну с наставницей, могла лишь улыбнуться. Прежней категоричности во мне поубавилось. Как и стремления к свободе. И желания быть независимой. Артур сумел сделать то, что не удавалось до этого никому — он приручил меня.

"Аннет, ты слишком упряма и своенравна!" — часто повторяла бабушка.

"Дорогая моя Анна, если вы будете и дальше вести себя столь независимо, ни один лорд не возьмет вас в жены!" — это уже любимая присказка рэйи Алирии.

А пожилая кухарка, Дороти, только посмеивалась, слыша укоры моих наставниц, и приговаривала: — "Нашу кобылку не всякий приручить может, кнута она не послушает, ее лаской брать надо" Похоже, эта простая, добрая женщина оказалась права — Торн, окружив меня неподдельным вниманием и заботой, сумел найти путь к моему сердцу. Я больше не боялась предстоящей свадьбы, и мне не страшно было вступать в новую жизнь.

Солнце отражалось в сказочно-прекрасных водах Белого озера, а мы так и стояли, обнявшись и глядя на искрящиеся блики.

Уже позже, вечером, Артур рассказал мне историю этого нерукотворного чуда.

Когда-то, в давние-давние времена, когда весь Север был покрыт бескрайними ледяными пустынями, на эти земли случайно забрело племя кочевников. Изнуренные долгим переходом и отсутствием еды, больные и отчаявшиеся, потерявшие последнюю надежду люди долго шли по бескрайним пескам, не в силах найти выход. Устав бродить по снежным долинам, они раскинули свои войлочные шатры, и остановились стойбищем у самой кромки невысокого, чахлого лесочка. Разведя костер, кочевники зарезали последнего ярака и провели древний обряд, прося помощи у духов-покровителей. Шло время, огонь догорал, но духи молчали — дым низко стлался по земле, не желая подниматься к серому, затянутому тучами небу.

Колдун громко выкрикивал ритуальные слова, женщины тихо плакали, прижимая к себе голодных детей, а воины застыли у костра, напряженно следя за хаотичными движениями колдуна. Минуты бежали одна за другой, но ничего не происходило — все так же холодно блестел снег, все так же равнодушно молчали духи. И вот, когда кочевники совершенно отчаялись, случилось чудо. Дым собрался в плотное облако, и из него появилась Белая Дева, древняя покровительница ледяных земель. Лицо ее светилось изменчивыми морозными узорами, в длинных волосах искрились снежинки, платье вилось белой поземкой, а высокая корона сверкала ледяными подвесками. Посмотрела повелительница вокруг, обвела всех своими очами бездонными, вьюги да метели скрывающими, и повелела людям основать на этом месте поселение. На вопросвождя, чем они питаться будут, и скот свой кормить, Снежная ударила посохом, и из земли, скрытой толщей льда, забил теплый источник. "Эта вода даст жизнь всему сущему" — сказала Дева, растворяясь в бескрайних снегах.

Так и вышло. На месте родника вскоре появилось озеро, по его берегам вырос лес, льды отступили, сдаваясь перед теплым дыханием водной стихии, и кочевники принялись обживать безлюдные прежде земли. Сартана-рьяс — Белоснежная земля — назвали они свое поселение…

Мы просидели в гостиной до позднего вечера, наслаждаясь беседой и наблюдая за бликами огня в камине, и разошлись по комнатам далеко за полночь.

А ночью мне приснился кошмар. Темное подземелье, звон цепей, которыми были скованны мои руки, удары хлыста, рассекающие спину… И боль. Острая, выматывающая, заставляющая кричать и корчиться на грязцом каменном полу. Я не видела, кто наносил удары, не понимала — за что, знала лишь, что не должна сдаваться. Спина горела огнем, кровь стекала по телу, а палач все не останавливался. Он методично взмахивал плетью, вырывая из моей груди хриплые крики. Нет… Нет… Не нужно… Хватит!

— Тихо, Аннет. Тихо. Это всего лишь сон.

Ровный голос наместника пробился сквозь вязкую пелену кошмара и вытянул меня из этого ада.

— Тш-ш… Все хорошо. Это всего лишь дурной сон.

Крепкие руки надежно держали меня, не давая вырваться, теплые объятия прогоняли холод мрачного подземелья, тихий низкий голос уговаривал успокоиться. Открыв глаза, наткнулась на встревоженный взгляд Торна.

— Аннет.

Наместник осторожно опустил меня на подушки, и только тут я поняла, что он обнимал меня, плотно прижав к себе.

— Это всего лишь сон, — приглаживая мои растрепавшиеся волосы, повторил Артур.

Кивнула, не в силах сказать хоть слово. Казалось, в том сне, я так кричала, что сорвала голос. Вспомнив сырую темноту и холод каменных стен, непроизвольно вздрогнула.

— Аннет, все позади, — успокаивающе произнес наместник. — Не бойтесь.

Он обнял меня и принялся тихонько укачивать, заставляя забыть ужасы минувшего кошмара. Тихий ласковый голос, тепло уверенных рук, размеренные движения… Все это успокаивало, дарило чувство защищенности и стирало мрачные впечатления от кошмара.

— Спите, Аннет, я никуда не уйду, я буду рядом, — тихо шепнул Торн.

Слушая ровные удары его сердца, бьющегося под моей щекой, постаралась забыть свои страхи. Боги, но как же реально все было в том ужасном сне! И звон цепей, и боль от ударов, и зловещая мужская фигура… Вздрогнув, непроизвольно прижалась к жениху сильнее. В его теплых объятиях было спокойно. Откуда-то пришла уверенность, что он никому не даст меня в обиду. Веки отяжелели, глаза сами собой закрылись, и я не заметила, как уснула.