ГЛАВА 8

Пока мы с Тирой шли по просторному коридору загородного особняка, спускались по лестнице, пересекали огромный холл, я поймала на себе десятки взглядов — удивленных, неверящих, радостных.

"Миледи…", "Ей уже лучше…", "Какая красавица…" — шепот слуг преследовал меня всю дорогу до самых дверей. Оказавшись за массивными створками, полной грудью вдохнула свежий, прохладный воздух и поспешно оперлась о перила. Голова предательски закружилась.

— Миледи?

Встревоженный голос Тиры заставил меня выпрямиться. Ничего. Все хорошо. Сейчас мне станет лучше.

— Может быть, стоит вернуться? — несмело предложила девушка.

— Нет, все нормально. Идем.

Я медленно сделала шаг и принялась спускаться по лестнице. Осторожно, аккуратно, не торопясь.

Оказавшись внизу, на гладких мраморных плитах двора, огляделась по сторонам. Ровные газоны, аккуратно постриженные кусты, яркие пятна цветников. Красиво.

— Если хотите, мы могли бы прогуляться по парку.

Тира вопросительно посмотрела на меня.

— Хорошая идея. Идем.

Мы направились к тисовой аллее, которая вывела нас к изящной ограде, скрывающей за собой цветущее великолепие. Удивительно, но зима в Сартане оказалась совсем не такой, как я представляла. Теплая погода, пышные деревья, весело щебечущие птицы. Как такое возможно?

Когда я спросила об этом горничную, она равнодушно пожала плечами и односложно ответила: — "Магия, миледи"

Для нее это было обыденностью, в то время как для меня все вокруг казалось чудом.

Прогулка наша вышла не очень долгой, все-таки сил у меня было мало и на длительный променад их не хватило, но я почувствовала, как улучшилось настроение, и отступила тоскливая хандра.

Артур, заглянув вечером, тоже заметил изменения к лучшему и довольно улыбнулся.

— Я вижу, прогулка пошла вам на пользу, — поцеловав руку, произнес он.

— Да, свежий воздух творит чудеса, — улыбнулась в ответ.

— Надо полагать, и аппетит нагуляли? — Лорд Торн по-доброму усмехнулся. — Что ж, сейчас проверим.

Хотела по привычке отказаться, но, вспомнив принятое недавно решение, согласно кивнула.

— Вот и отлично, — обрадовался мужчина. — Тира!

Горничная мгновенно явилась на зов.

— Принеси ужин. И пусть Труди не жадничает, порции для миледи сделает побольше.

Служанка запнулась, услышав подобцый приказ, и удивленно посмотрела на лорда.

— Иди, Тира, — махнул рукой наместник. — Не задерживайся.

Девушка понятливо склонила голову и исчезла за дверью.

Артур удобцо устроился в высоком кресле и еле слышно вздохнул. Видимо, день у него выдался тяжелый. Это было заметно по едва уловимой морщинке между бровями, по усталому взгляду необычных, серебристо-серых глаз, по тому, с каким облегчением он ослабил узел шейного платка.

— Будет гораздо удобнее, если вы его снимите, — тихо подсказала мужчине.

— И вас не шокирует подобное нарушение приличий? — улыбнулся он.

— Боюсь, милорд, что, когда я увижу вас без галстука, вы просто обязаны будете на мне жениться!

Я старалась говорить как можно серьезнее, но лукавая усмешка сама скользнула по губам.

Артур неожиданно замер и внимательно посмотрел на меня.

— Как же вам идет быть такой, — тихо сказал он. — Веселой, беззаботной, юной.

Эти слова меня смутили.

— О, нет, не прячьте свою улыбку! Она прекрасна. Вы прекрасны.

Торн серьезно глядел на меня, и столько всего было в его взгляде… Восхищение, грусть, ласка, тоска, преклонение. Меня это поразило. Зная жениха уже почти три недели, я впервые внимательно присмотрелась к нему. Нет, разумеется, мы виделись достаточно часто. Каждое утро он на пару минут заходил ко мне, пожелать хорошего дня, а вечерами, придя со службы, ужинал в моих покоях и рассказывал о Сартане. И по ночам заходил несколько раз, я слышала, правда, не подала виду. Справлялся у служанки, как я себя чувствую. А однажды и вовсе просидел до утра в кресле у моей кровати, отправив Полли — рэйя Амалия, все-таки, вняла моим словам и наняла в деревне приятную пожилую женщину — отдыхать. А я… Я успела привыкнуть к его постоянному присутствию, к его доброте и деликатности, и первое впечатление от внешности наместника немного стерлось. Нет, я видела несомненную привлекательность мужчины, красоту и статность его фигуры, но была так погружена в собственные переживания и попытки вернуть память, что не могла сосредоточиться на чем-то еще. А сейчас, словно очнувшись от долгого сна, смотрела на Артура и замечала то, чего не видела раньше. Да, лицо наместника красиво, особенно глаза, но под ними едва заметны темные круги, выдающие многодневную усталость. Темно-русые волосыаккуратно уложены, но виски чуть тронуты сединой, обнаруживая возраст мужчины. Кисть левой руки, которую он старается не выставлять напоказ, вся испещрена старыми шрамами и следами от ожогов. И шея… Сейчас, когда Торн снял платок, на ней стало видно небольшое, едва различимое пятно, которое имело явно магическое происхождение. Я видела похожее у Джонаса, старого бабушкиного привратника, участвовавшего в многолетнем конфликте с Картанией.

— Вы воевали, лорд Торн? — не сумев сдержать любопытства, тихо спросила у мужчины.

Он машинально коснулся рукой шрама и односложно ответил:

— Да.

— И давно?

Наместник помолчал, а потом, посмотрел мне в глаза и коротко произнес:

— Достаточно давно.

Чувствовалось, что ему не доставляет удовольствия эта тема, но яне смогла удержаться от вопроса:

— Столетцяя война? Вы участвовали в ней?

Перед тем как ответить, Артур долго молчал, задумчиво глядя на меня.

— А если я скажу, что да, вас это сильно напугает? — не отводя взгляда, спросил он, и я увидела в его глазах усталую безнадежность.

— Нет.

Торн вздрогнул.

— Сейчас вы говорите правду?

Он напряженно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Да, милорд.

Не сказать, чтобы меня совсем не взволновала новость о возрасте жениха, но страха не было. Беспокоило другое. Если до этого момента я не была полностью уверена в том, что мой будущий муж — маг, то, теперь, знала это наверняка. Испугалась ли? Нет. Но задумалась, каково это — жить с человеком, который может превратить тебя в прах одним движением руки. О силе ледяных магов ходили легенды. И об их жестокости тоже. Но пока, я не видела от Артура ничего плохого. Наоборот. Он терпеливо сносил мое переменчивое настроение,

заботился обо мне, радовал подарками.

— Леди Анна, я благодарен вам за искренность.

Торн задумчиво посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. На его щеках появился сверкающий морозный узор. Боги, завораживающее зрелище! Серебристые лиции, словно живые, пульсировали и перемещались по коже, составляя немыслимые по красоте рисунки.

— Можно?

Не удержавшись, подошла поближе и протянула руку.

Наместник напряженно кивнул.

Я осторожно прикоснулась к холодному чуду, обводя пальцами тончайший снежный контур, и с удивлением заметила, как он тает от моего прикосновения.

— Поразительно!

Провела по щеке ладонью, ощущая, как легко стирается ледяной налет. Почувствовала, как еле ощутимо вздрогнул сидящий в кресле мужчина и очнулась. Боги, что я делаю?! Веду себя, как ребенок!

— Простите, — опустив руку, отступила к столу.

— За что, миледи? — тихо спросил Торн. — За вашу доброту?

— Я не знаю, что на меня нашло. Просто, он такой красивый. Ни разу не видела ничего подобного.

Кажется… Или нет? В памяти мелькнула схожая картинка — искрящийся морозный узор, горящие гневом синие глаза…

— Всего лишь одно из свойств ледяной магии, — усмехнулся Артур. — Никогда не задумывался, что это может быть красивым. Впрочем, мы не о том, — он провел рукой по лбу, словно убирая ненужные мысли, и я на мгновение застыла, вспоминая, где могла видеть подобный жест. — Куда запропастился наш ужин? Тира!

Служанка, словно только и ждала, когда ее позовут, вкатила в покои небольшую тележку, заставленную тарелками, и принялась расставлять их на столе. Головокружительные ароматы поплыли по комнате.

— Ну-ка, чем нассегодня порадует Труди?

Наместник воодушевленно поднял крышку с серебряного блюда и довольно улыбнулся.

— Вы только посмотрите, миледи! Настоящая говяжья вырезка. Замечательно!

Он разделал мясо и положил на мою тарелку огромный кусок, добавив овощей и зелени.

— Проверим, насколько хороший у вас аппетит?

Артур усмехнулся и подмигнул мне, и я не могла не улыбнуться в ответ.

Резкий металлический звук раздался неожиданно и заставил меня вздрогнуть.

— Простите, милорд, миледи.

Тира кинулась поднимать выпавшую из ее рук крышку, непрестанно извиняясь за свою неловкость.

— Ничего страшного, — чуть поморщился наместник. — Оставь нас.

Горничная торопливо покинула покои, а Торн посмотрел на меня и спросил:

— Вина? Совсем немного, — видя, что я собираюсь отказаться, принялся уговаривать он. — Доктор Леблан говорит, в вашем состоянии оно очень полезно.

Еще вчера я побоялась бы пробовать хмельной напиток, но сегодня, решив приложить все силы к своему выздоровлению, согласно кивнула. Если это поможет…

Артур до половины наполнил бокал густой темно-красной жидкостью и протянул мне.

— Я хотел бы выпить за вас, леди Анна, — внимательно глядяв глаза, тихо произнес он. — За вашу доброту, за тепло, которым вы щедро делитесь с окружающими, за ту радость, что принесли в мой дом.

Торн говорил, а я слушала и не понимала, о чем он. Какое тепло? Какая доброта? И уж тем более, радость? Больная, ничего не помнящая, странная. Неужели, он искренне считает, что ему повезло с невестой?!

Но Артур, похоже, действительно, думал именно так. Он говорил с неподдельным волнением, которое удивительно было наблюдать у этого сильного и властного мужчины.

— Я счастлив, Аннет, — вы позволите так называть вас? — наместник вопросительно посмотрел на меня и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Я очень счастлив, что нашел вас. Обещаю, вы никогда не пожалеете о том, что согласились принять мое предложение.

Когда он назвал меня Аннет, я едва смогла удержаться от слез. Бабушка… Только она называла меня этим именем.

— Я постараюсь, стать вам хорошей женой, — пообещала, глядя в серьезные серебристые глаза.

Не знаю, с какими мыслями ехала в Сартану, но сейчас я была уверена, что попробую сделать все возможное, чтобы быть счастливой рядом с Артуром. Утренний настрой заставлял меня отмахиваться от ненужных сожалений и пробирающейся в сердце тоски. Хватит. Не собираюсь страдать и лить слезы только потому, что чего-то там не помню! Буду строить жизнь заново, с чистого листа. Бабуля смогла, а я чем хуже?

Сделала пару глотков вина и едва не закашлялась. Пряное, сладкое, непривычное.

— Нравится? — тихо спросил наместник.

Молча кивнула в ответ. По телу разлилось приятное тепло, голова стала тяжелой, захотелось закрыть глаза и ни о чем не думать.

— Аннет, не забывайте о еде, — вырвал меня из сладостного забытья голос Артура.

Посмотрела на аппетитный кусок мяса на своей тарелке и сморщила носик. Поднять руки, держать в них приборы… Ох, нет. Вероятно, Торнпрекрасно все понял. Он тихо засмеялся и подвинул к себе мою тарелку.

— Ладно, поступим по-другому.

Решительно отрезав и подцепив на вилку кусочек говядины, Артур поднес его к моим губам.

— Ну-ка…

Пришлось проглотить. Сразу вспомнилось, как наместник кормил меня с ложечки в первые дни, после того, как я очнулась, и горячий румянец окрасил щеки. Сейчас, в уютной полутьме спальни, наедине, это выглядело совсем иначе. Слишком интимно.

Мне стало неловко.

— Не смущайтесь, Аннет, — проницательно посмотрел на меня Артур. — Вы моя невеста, и в нашем общении нет ничего предосудительного.

В очередной раз поразилась тому, как точно он чувствует мои эмоции.

— Боюсь, наставница не одобрила бы подобные вольности.

— Я полагал, что в Арсее довольно современные и свободные взгляды на отношения.

Артур вопросительно взглянул мне в глаза.

— В Арсее — да, но вы не знаете рэйю Алирию. Она не признает никаких новшеств. Старая леди придерживается правил, принятых ещё при дворе короля Генриха. Так что, я воспитана достаточно старомодно, и, боюсь, почтенную даму хватил бы удар, узнай она, что жених все вечера проводит со мной наедине, в моей спальне.

Хмыкнула, представив вытянутое лицо доброй рэйи. «Истинная леди, моя дорогая, никогда не позволит мужчине подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки! Помни об этом, и не поощряй слишком фамильярного отношения к себе. Поверь, вся эта новомодная свобода до добра не доведет, тем более что настоящий лорд никогда не возьмет в жены разнузданную, полуголую девицу, вроде этой Бетти Страут. Или Мелинды Воус. Или Денизы Уотсон!» Пожилая леди могла бы перечислить всех моих подруг, потому что в нашем наместничестве давно уже никто не придерживался старых правил. Исключение составляла я одна.

— Ваша наставница была так строга? — с интересом посмотрел на меня Торн.

— О, да. Рэйя Алирия являлась убежденной сторонницей монархии и прежних порядков.

Улыбнулась, вспомнив несгибаемую леди.

— А вы? — Артур пристально посмотрел на меня. — Как вы относитесь к монархии?

— Мне кажется, ее время прошло.

Я пожала плечами. Может быть, для кого-то истории о королях и принцах и были интересны, но только не для меня. В отличие от романтических девиц, мне была слишком хорошо известна подоплека имперской политики. Благодаря бабушке и знанию семейной истории, я не питала иллюзий относительно предпочтительности одной власти перед другой.

— Кстати, вы так и не рассказали, кто сопровождал меня в Сарту.

Я давно пыталась выяснить этот вопрос, но не смогла добиться ответа ни от слуг, ни от рэйи Аманды.

— Вас привез мой брат и его люди, — после небольшой паузы, ответил наместник.

— У вас есть брат?

Интересные подробности. До сих пор, я не слышала о каких-либо родственниках жениха.

— Сводный, — коротко ответил Торн.

— Неужели, меня отпустили из дома в сопровождении посторонних мужчин?

Это известие вызвало у меня недоумение. Разве рэйя Алирия позволила бы подобное?

— Таковы обычаи Севера, — ровно произнес наместник. — С той минуты, как подписывается брачный договор, невеста поступает под покровительство семьи жениха и больше не принадлежит своему роду.

Мгновенно вспомнился довольный отчим, подписи на документах, передающие ему право владения моими землями и имуществом. Отошедший лорду Стрэю графский титул. Получается, для своей родины я больше не графиня Блэквуд?

— Аннет, не думайте об этом, — снова "прочитал" меня Артур.

— Все эти мелочи не имеют никакого значения. Через пару недель вы станете моей женой, герцогиней Сартской, и вам больше не придется беспокоиться о чем-либо.

Все-таки, герцог. А отчим так и не сказал.

Я внимательно посмотрела на жениха. Еле заметный серебристый узор полностью покрыл лоб и щеки, придавая мужчине нереальную, холодную красоту, взгляд серебристых глаз был напряженным и настороженным, а губы твердо сжаты.

— А мое приданое… Простите, я почти не помню, есть ли у меня какие-либо деньги на личные нужды?

Наместник по-доброму усмехнулся, и белоснежная изморозь растаяла без следа.

— Приданое? У нас принято щедро одаривать невесту перед свадьбой, так что, не волнуйтесь, Аннет, денег на булавки у вас будет предостаточно. И не только на булавки. Я небедный человек и в состоянии обеспечить семью всем необходимым.

Слово семья отозвалось в душе давно забытым теплом. Своей я толком не помнила. Папы не стало, когда мне было шесть, а мама, вновь выйдя замуж, за лорда Стрэя, прожила после этого всего пять лет. Она погибла, упав с лошади, во время охоты. Бабушка, да рэйя Алирия — вот та единственная семья, которая у меня была. Отчим, понятное дело, в нее не входил, хотя и жил в нашем замке, являясь официально моим опекуном, а мамина сестра, леди Мария Солстенгольд, не баловала меня проявлением родственных чувств, не уставая повторять, что я пошла "не в их породу".

Артур, между тем, придвинул к моим губам вилку с мясом и выразительно посмотрел.

— Раз уж рэйя Алирия больше не отвечает за мои манеры… — задумчиво взглянула на Торна.

— Продолжайте, — кивнул он.

— Ну, и если вы считаете, что мы не нарушаем никаких правил…

— Совершенно в этом уверен, — серьезно подтвердил Артур, но смешинки в глазах выдавали его с головой.

— В таком случае…

— Да, миледи? — все так же серьезно вопросил наместник.

— В таком случае, я не вижу повода отказываться. Улыбнулась и позволила Торну меня накормить.

Голова слегка шумела, то ли от слабости, то ли от выпитого вина, на душе было легко и спокойно, а все проблемы, под взглядом внимательных серебристых глаз, отодвинулись куда-то далеко-далеко, позволив наслаждаться приятным вечером.

Уже позже, когда было выпито все вино и съедена большая часть ужина, я почувствовала, что веки закрываются сами собой. Попыталась бороться со сном, но тщетно. Последнее, что помню, это задумчивое лицо наместника, укладывающего меня в постель, и мягкий поцелуй в щеку, который он позволил себе, перед тем, как выйти из комнаты. И тихий шепот: — " Спи, моя милая Аннет" А может быть, мне это просто приснилось.