ГЛАВА 7

«Дорогая Бетти! В своем прошлом письме, ты спрашивала, оправилась ли я от странной болезни, поДхваченной мною в Дороге. Спешу обнаДежить тебя, моя Дорогая, что чувствую я себя хорошо, и боли меня больше не беспокоят»

Да, слава Богам, это действительно так. Сильные головокружения прошли, вернув мне радость жизни, и теперь, я сама поднимаюсь с постели.

«Доктор Леблан говорит, что это все послеДствия ДожДливой арсейской осени. Вероятно, он прав, хотя, я не помню, была ли осень в Кене настолько ненастной. Впрочем, как ты знаешь, я многого не помню из своей прежней жизни. К сожалению, память возвращается ко мне с труДом»

И это правда. Я напряженно собираю воспоминания о последних месяцах после помолвки, но дается это мне нелегко. Провалы слишком велики, и мне приходится напрягаться, пытаясь вернуть утраченное. Понемногу, по кусочку… Как разрозненную картину — отчим, подписывающий брачные бумаги, рэйя Алирия, гордящаяся своей воспитанницей — "Моя дорогая, это прекрасная партия! Подумать только — сам наместник Сартаны!" — зависть подруг, радость Бетти… Бетти. Почему-то воспоминания о ней подернуты какой-то странной дымкой. Мне все время кажется, что она сильно беспокоилась о чем-то. Впрочем, неудивительно. Каждое ее письмо полно заботы о моем здоровье, она волнуется, как я переношу суровый северный климат. Как ни странно, новая родина не показалась мне холодной. Напротив. Тепло, безветренно…

«ЗДесь, в Сарте, солнечно и сухо, а еще, тут замечательно красиво. Думаю, когДа ты приеДешь в гости, тебе зДесь очень понравится»

Бетти я жду с нетерпением. Мне так не хватает родных лиц! Нет, разумеется, в замке ко мне все относятся просто прекрасно, но почему-то иногда очень хочется плакать.

«Артур говорит, что будет рад твоему приезду. Он даже обещает Дать тебе сопровождающих. Он, вообще, очень Добр. Думаю, мне повезло с женихом»

Да, Артур добр ко мне. Он замечательный. Внимательный, чуткий, заботливый. И, похоже, испытывает ко мне сильные чувства.

«Свадьба наша назначена на начало весны, доктор Леблан обещает, что к тому времени я окончательно поправлюсь»

Я тоже на это надеюсь. Мне так хочется забыть о болезни и снова радоваться жизни!

«Ах, Бетти! Видела бы ты мое свадебное платье! Оно прекрасно! Белый муар, со вставками из блестящего атласа, шлейф в несколько ярдов, а по лифу — отделка из рубинов»

О, платье — это нечто особенное! Артур выписал мастериц из Портслея, монахини из Руэсского аббатства месяц провели за плетением тончайшего кружева, ткани везли из самого Крея, а вуаль — из Руана. Я боюсь даже предположить, во сколько оно обошлось моему жениху. Хотя, он уверяет, что ему для меня ничего не жалко.

«Артур был очень щедр, подарив мне парюру из рубинов с бриллиантами. Она изумительно сочетается с моим свадебным нарядом. Впрочем, ты сама все увидишь, когда приедешь к нам в гости!

Остаюсь любящая тебя

Анна Мария Кервуд, графиня Блэквуд.

Сарта, Горинг-Дэйли, Ружен-холл»

Отложила в сторону перо и задумалась. С того момента, как я очнулась в совершенно незнакомой комнате и увидела обеспокоенное лицо неизвестной пожилой женщины, прошло почти три недели.

До сих пор помню, как испугалась тогда! Богатая обстановка спальни, тончайшее шелковое белье, мягкая перина… И взволнованная рэйя, спрашивающая меня о чем-то, на непонятном языке. Это потом я сообразила, что говорит она на сартском, а тогда, очнувшись от многодневного беспамятства, в страхе принялась отодвигаться от нее, шепча какие-то глупости.

Уже позже, когда в покои вошел высокий, статный мужчина, с внимательным взглядом серебристо-серых глаз, я сумела взять себя в руки и успокоиться.

— Слава богам, вы очнулись! — услышала я низкий голос. — Как же вы напугали нас, леди Анна! Эта болезнь случилась так неожиданно.

— Болезнь?

Я недоуменно взглянула на незнакомца.

— Да, леди Кервуд. Болезнь, — твердо посмотрел он в ответ и поведал мне, что, по пути из Кена в Колл, со мной приключилась горячка, и я провела в беспамятстве почти две недели. Все это время за мной ухаживала рэйя Аманда, домоправительница лорда Торна, и, как выяснилось позднее, его правая рука.

— Милорд не мог доверить ваше здоровье цезнакомому человеку, — объяснила пожилая дама, когда я поинтересовалась, не проще ли было нанять сиделку. — Он очень за вас переживал.

Она вздохнула и бросила незаметный взгляд на стоящего у кровати мужчину.

— Простите, я не представился, — спохватился тот и коротко поклонился. — Артур Эдвард Торн, наместник Сартаны и ваш жених.

В памяти смутно мелькнуло далекое воспоминание — кабинет городского особняка, довольно улыбающийся отчим, шелест просматриваемых им бумаг, какой-то светловолосый мужчина, пристально разглядывающий меня холодными синими глазами… "Дорогая, позволь тебя поздравить! Лорд Торн, великий наместник Сартаны, попросил у меня твоей руки."

Боги, как болит голова…

— Миледи, вам плохо?

Рэйя Аманда взволнованно посмотрела на меня и дернула сонетку звонка.

— Тира, срочно позови доктора Леблана, — велела она явившейся на зов служанке. — Леди Анне нужна помощь. — Не переживайте, миледи, все будет хорошо, — обернувшись ко мне, добавила женщина.

Лорд Торн неслышно подошел к постели и взял меня за руку.

— Ни о чем не волнуйтесь, — тихо произнес он, глядя в глаза. — Никто не причинит вам вреда.

— Но я не помню, как оказалась здесь. Не могу вспомнить ни помолвку, ни путешествие из Кена, ни сопровождающих… Ничего.

Я действительно не помнила. И это пугало. Оказаться одной, в чужом доме, в окружении незнакомцев. А, кстати, где мои люди — служанка, компаньонка, камеристки? Вряд ли рэйя Алирия могла отпустить меня к жениху в одиночестве. "Мир полон соблазнов, моя дорогая. Не годится юной, неопытной леди самостоятельно выезжать из дома. Нет-нет, даже не говорите мне о том, что это несовременно! Вы, милочка, даже не подозреваете, сколько опасностей подстерегают молодую одинокую девушку за пределами дома!" И это была всего лишь поездка по магазинам! Я словно наяву услышала тихий голос своей рэйи, увидела строгую доброту ее взгляда… Слезы сами собой навернулись на глаза.

— Не плачьте, леди Анна, — мягко посмотрел на меня мужчина. — В моем доме вы в полной безопасности. Никто не причинит вам вреда.

— Я могу увидеть кого-то из своих людей? Горничную или компаньонку?

Голос был каким-то чужим, охрипшим, и почти не слушался меня. Хотя, да… Горячка.

— Но вы приехали без них, — удивленно взглянула на меня рэйя Аманда.

— Правда?

Нет, мир определенно сошел с ума! Разве могла наставница отпустить меня к жениху в одиночестве?!

— Но тогда, кто привез меня в Сартану?

— Леди Анна, давайте, мы обсудим это позже, — вмешался лорд Торн. — Вам нужно отдыхать и набираться сил, а все остальное подождет.

Я с сомнением покачала головой. Даже это движение далось с трудом. Сил почти не осталось, но мне необходимо было понять, выяснить…

— Поверьте, леди Анна, вы обязательно все вспомните. Только позже, — мужчина мягко улыбнулся и осторожно погладил мою ладонь. — Память вернется. Просто, не торопитесь.

Его слова немного успокоили. По крайней мере, видимой опасности не было, а на смутную тревогу, сжимающую сердце, постаралась не обращать внимания.

Вызванный доктор подтвердил слова Артура.

— Не беспокойтесь, миледи, — деловито осмотрев меня, произнес он. — Частичная потеря памяти — довольно частое явление. Усталость, сильная горячка, ослабленный организм… Стоит вам поправиться, и вы обязательно все вспомните.

С тех пор, прошло уже больше двух недель, а я так и не смогла составить полную картину своего путешествия. В памяти мелькали постоялые дворы, скудная природа приграничья, сверкающие ледяные поля, переправа, смутно различимая мужская фигура. Все это мешалось в голове, рассыпаясь бессмысленными фрагментами и никак не желая складываться в единое целое.

Я запечатала конверт, поставив оттиск своего нового перстня — подарок Артура, кстати, — и взяла со стола колокольчик.

— Звали, миледи?

Тира, миловидная светловолосая горничная, тихо вошла в комнату ипоклонилась.

— Да. Отнеси это письмо вниз, пусть отправят с утренней почтой.

— Слушаюсь, миледи.

Девушкавзяла конверт и неслышно покинула комнату. Интересно, как ей удается передвигаться столь бесшумно? В имении Артура, многие слуги обладали этой способностью, но Тира превосходила их всех. Я часто забывала о присутствии служанки, и порой мне казалась, что завтрак сам собой появляется на прикроватном столике, а одежда — раскладывается по шкафам. Бабушка оценила бы подобную расторопность. Она была очень строга в отношении прислуги. Впрочем, не только прислуги. "Генерал в юбке" называли ее, за глаза, соседи. Ну, вот, я опять отвлеклась на воспоминания!

Проводив горничную взглядом, задумчиво посмотрела на свои руки. Узкие кисти, нежная кожа, не знающая загара, — "Фи, милочка, как можно? Все эти новомодные веяния! Смуглое лицо, шелушащийся нос… Ужасно уродливая мода! Истинная леди должна быть подобна белоснежной лилии!" — тонкие пальцы… И несколько следов от ожогов на них. Большой и указательный правой руки пострадали больше всего. Рэйя Аманда затруднялась сказать, откуда взялись эти шрамы, а сама я не помнила. Не помнила…

Собственное беспамятство пугало. Ощущение беспомощности и ущербности расстраивало до слез, но я почему-то знала, что не должна плакать. Что бы ни случилось! Почему? Этого сказать не могла, но чувствовала, что так нужно. Непоколебимая уверенность в необходимости сохранять лицо заставляла меня держаться. И вспоминать. Снова и снова, до рези в глазах и головной боли, до отчаянного крика и полного опустошения. Почему-то, мне казалось очень важным вспомнить… Что? Этого сказать не могла, но твердая убежденность в важности забытого не оставляла меня ни на минуту.

Поднявшись с постели, накинула пеньюар и подошла к окну. Погода радовала. Тепло, солнечно, сухо. За то время, что я провела в загородном имении Торна, ни разу не было дождя или сырого тумана, не говоря уже о снеге. Я вспомнила, какЭмилия — дочь наместника Эткинса — притворно сочувствовала мне. "Ах, Энн, эти вечные холода и туманы! Это ведь ужасно вредно для кожи! Бр-р, как вспомню леди Олию, супругу сартанского посла. Бедняжка, у нее такое обветренное лицо! Неужели, ты тоже подурнеешь? Ох, мне так тебя жаль!"

Угу. Жаль. А сама, узнав о моей помолвке, устроила своему папеньке настоящую истерику — почему это знатный северянин не к ней посватался?

Странно, я помню такие ничего не значащие мелочи, а то, что действительно важно, до сих пор покрыто плотной пеленой забвения.

— Миледи, ваш обед.

Тира неслышно вошла в комнату и поставила на прикроватный столик поднос, заставленный тарелками.

— Милорд настоятельно просил попробовать все, что приготовила для вас Труди, — расставляя посуду, заметила горничная.

Да, это похоже на Артура. Он очень расстраивается из-за того, что я мало ем и никак не могу поправиться. "Пожалуйста, леди Анна. Вы должны постараться и съесть еще немного этого вкуснейшего бульона"

До сих пор неловко вспоминать, как наместник кормил меня с ложечки в первые дни, отобрав эту почетную обязанность у рэйи Аманды. Поначалу, я страшно смущалась собственной слабости, пыталась доказать, что сама в состоянии держать в руках приборы, но Артур был так деликатен, так трогательно заботился обо мне, так переживал, что постепенно я привыкла. Привыкла к его присутствию, к ненавязчивой заботе, к вдумчивому взгляду серьезных серых глаз.

— Простите, миледи, обед стынет, — напомнила служанка.

— А? Да, конечно, обед. Обед… Да…

Я села за стол, пытаясь заставить себя поесть. Легкий овощной салат, крем-суп из тартирини, тушеное мясо с фенхелем — Труди постаралась на славу. Вообще, кухарка наместника была настоящей кудесницей. Даже диетические блюда она готовила с такой изобретательностью, что я не чувствовала строгих ограничений, предписанных доктором Лебланом.

— Миледи, ваша еда, — еще раз напомнила горничная.

Да, в последнее время я очень рассеянна, и терпеливой девушке приходится следить за подобными мелочами.

— Не волнуйся, Тира. Вот, видишь, я уже ем.

Отправила в рот овощи и принялась машинально пережевывать их. Как всегда, Труди оказалась на высоте — салат получился восхитительно вкусным. Жаль, что я была не в состоянии оценить всю еду. Проглотив несколько ложек супа и отведав немного мяса, отложила приборы. Все. Силы закончились.

— Поблагодари от моего имени Гертруду, — откинувшись на спинку кресла, велела служанке. — Она настоящая волшебница.

— Слушаюсь, миледи.

Тира собрала посуду на поднос и двинулась к выходу.

— Только она расстроится, что вы опять почти ничего не скушали, — тихо пробормотала горничная.

— Ничего, вечером съем двойную норму.

— Вы всегда так говорите, а за ужином милорду приходится уговаривать вас проглотить хоть пару ложек. Ох, миледи, так вы до самой свадьбы не поправитесь.

Тира печально вздохнула и вышла за дверь, а я задумалась. Если вышколенная служанка решилась сказать подобное, значит, дела, и правда, плохи.

Поднявшись из-за стола, подошла к зеркалу и уставилась на собственное отражение. Да, немного похудела, лицо бледнее, чем обычно, губы потрескались. И глаза грустные. Попробовала улыбнуться, но получилось не очень убедительно. Да, что со мной такое?! Вот эта бледная немощь, шатающаяся от слабости, — я?! Что сказала бы бабушка, увидев меня сейчас? "Аннет, — она всегда звала меня на старомодный манер, — никогда, ни при каких обстоятельствах, Блэквуды не раскисают и не сдаются, запомни это!" Да, леди Агата имела право говорить подобное. Выйдя в шестнадцать лет замуж за моего деда, в двадцать она осталась вдовой, с двумя детьми на руках, в погибающем от голода Кене. В двадцать два оказалась в Варнии, отступая вместе с армией короля Генриха, а в двадцать пять вернулась на родину, приняв на себя управление всем графством Блэквуд. Пережила годы смуты и реформации, отстояла свое право самостоятельно распоряжаться наследством сына и сумела сохранить для семьи и графский титул, и земли, и состояние.

Бабуля, вообще, была отчаянной женщиной. Взять хотя бы ее многолетнюю тяжбу с наместником Крастом! Уж как тот пытался отобрать у "беспомощной" вдовы спорный кусок Велльских пустошей, какие только методы не задействовал — и подкуп, и шантаж, и угрозы! Но леди Агата не сдалась. Хрупкая, белокурая рэйя, с железным стержнем внутри, вынудила наместника отступиться. До самой старости, пережив своих детей и оставшись одна в огромном особняке, она твердой рукой вела дела и не позволяла себе никаких слабостей. Боюсь, бабушка была бы мною недовольна, увидь она, во что я превратилась.

Осмотрев себя критическим взглядом, скептически хмыкнула. Неужели, Артуру понравилосьвот это? Бледное, безвольное существо с тоскливым взглядом огромных глаз. Мда. Наверное, нужно приложить больше усилий к собственному выздоровлению.

Позвонив в колокольчик, дождалась появления Тиры и велела приготовить мне платье.

— Миледи? — неверяще переспросила горничная.

— Я иду гулять, — объяснила удивленной служацке.

— Но вы уверены, что у вас хватит сил? Может быть, позвать рэйю Аманду?

— Не стоит отвлекать достопочтенную рэйю от ее многочисленных обязанностей. Ты ведь не откажешься пройтись со мной по саду?

— Я? — Тира смущенно улыбнулась. — Что вы, миледи! Я с удовольствием помогу вам.

Она принялась с воодушевлением выбирать платье, а я собиралась с силами, решаясь на длительную прогулку. Ничего, у меня получится. Не может не получиться. Сейчас, только посижу немного…