Эпилог. Тигран

— Тигран, ну посмотри. Какие они хорошенькие.

— Хорошенькие, — согласно киваю, чувствуя накатившую усталость. — Да.

— Ты же не смотришь!

— Смотрю. Миленько.

— Тигран!

Наконец отрываюсь от телефона, поднимая взгляд. И так знаю прекрасно, что именно там увижу. Две пары замечательных, абсолютно одинаковых, пинеток. Розовые, с белыми бантиками. Точно такие же лежат дома и в корзине.

Когда я предлагал Лане тратить деньги без стеснения, я не думал, что она будет скупать половину детского мира. Мне не жалко, лишь бы ей в радость. Больше волнует то, что для себя она ничего не выбирает.

Зато запас одежды дома на пятерых детей, а не одну малышку, которую мы ждём совсем скоро. Пару недель до родов, а я время пролетело незаметно. Реабилитация, возвращение домой, работа.

Разборки моей маленькой мышки с документами Алана просто потому, что ей скучно было. Потому что пока меня разрывали между советом акционеров и врачами, Лана тусила за бумагами.

И нашла то, что я так искал. Несостыковку в банковских выписках и договорах. Мелочь, на самом деле. Перевели по договору, после товар не поставили, предоплату в несколько миллионов вернули.

Только такие схемы несколько раз проворачивались. И подозреваю, что именно эти деньги использовали немцы. Выкупали акции по дешевке, скидывали на пике. А деньги возвращали обратно, тем же путем: через десяток фирм.

— Мне нравится, мышка, очень, — добавляю, когда девушка дует губы. — Но когда мы пойдём смотреть нижнее белье? Должно же быть веселье в шоппинге.

— Какое белье, я огромная.

— Маленькая, — обнимаю девушку со спины, пока та сопит. Опускаю ладони на выпирающий живот. Улыбаюсь, прижимаясь губами к шее Ланы. Дочь толкается, вызывая трепет внутри. — Миниатюрная, красивая. Ты невероятная, мышка. Не говори глупостей.

— Это не глупости. Ай. Ты только что… ударил меня?

— Шлепнул по заднице. Она стала даже лучше.

— Не приставай ко мне на людях. Тигран.

Посмеивается, когда крепче прижимаю к себе. Хочется утащить домой и… Но нельзя, полный покой и ожидание родов. А я скоро со стояком буду вечно ходить.

Потому что не вру, Лана сейчас невероятно красивая. Вся светится, в глазах счастливый блеск. И ластится, такая нежная и родная. Как тут не хотеть? А у меня впереди долгие-долгие дни воздержания.

— Не устала? — спрашиваю, когда девушка берет измором ещё один магазин. — Мышка, врач сказал, что нельзя напрягаться.

— Я не напрягаюсь. Покупки таскаешь ты, а мне хорошо. Или тебе надоело?

— Нет, конечно. Что ты ещё там выбрала?

— Погремушки.

Я не устал, я заебался. И не так, как мне бы хотелось. Не понимаю, зачем десяток костюмчиков и игрушек, если малышка всё равно вырастет быстрее, чем использует хотя бы треть.

Ну правда.

Я понял бы, если бы Лана себе сотое платье выбирала — никаких проблем, хоть тысячное. Сумки, туфли там… Да на украшения бы развела, мне ничего не жаль. А когда вижу тот кулон, купленный на аукционе, хочется ещё сильнее задаривать.

Мышке же ничего не нужно.

— Прости, меня несёт, — девушка прячет смущенную улыбку за волосами, когда мы проходим только первый этаж торгового центра. — Всё, заканчиваю. Только… Надо подарки купить.

— Купим. Заходи пока в магазин, я закину покупки в машину и вернусь. Тяжести не таскать, карта у тебя есть, если что…

— Ждать тебя, я помню.

Лана прижимается на секунду губами к щеке, а после летит дальше. Возможно, с гиперопекой я перестарался. Но черт, она же моя жена, мать моей малышки. Должен быть уверен, что всё в порядке.

Хотя отца дочь могла лишится, в какой-то момент Лана была готова меня удушить. И её врач был только «за». Потому что я изучил вопросы беременности, развития и прочей мути. И доводил их двоих вопросами, почему всё идёт не по графику.

Естественно, я не настолько чокнулся, что жду родов по графику, час в час. Но остальное… Начерта вообще нужны сроки, если всё идёт мимо них? Да-м, ребенок это не биржа, там не просчитаешь.

Хотя выучил, что стоит вернуться с работы и коснуться ладонью живота, как малышка тут же пинается в ответ. Всегда.

Когда возвращаюсь в магазин, застываю на месте. Не вижу темную макушки и ярко-красный свитер, в котором Лана гуляла. Проникалась духом предстоящего Нового года.

А теперь — пусто. Консультанты отвечают, что беременная девушка сразу вышла. И куда она делась? Заглядываю в детский магазин поблизости, сканирую взглядом этаж.

Всё увешено гирляндами, играет дурацкая Рождественская песня. И нигде нет Ланы. Сука. Куда она делась и почему? Что-то случилось? Достаю телефон, чтобы вызвать водителя.

Ментов?

— Выгребешь, — ловлю за широкий свитер пропажу, тормозя. — Какого хрена? Где ты должна была ждать?

— Ой, ты быстро.

— Лана!

— Нельзя на меня кричать, — хлопает ресницами, дует губы. Строит обиженку, а я ведусь. — Я быстро, думала, ты дольше будешь идти.

— Я собирался вызывать ФСБ сюда.

— Они не занимаются пропажами.

— Занялись бы! Объяснишься? Что купила?

Тяну ладонь к маленькой упаковке, за этим бегала? Почему нельзя было дождаться меня, как договаривались? Но девушка отводит руку в сторону, не позволяя забрать. Прячет покупку за спину, а сама тянется за поцелуем.

Отвлекает.

— Ну не надо, — хнычет прямо в губы, когда вместе сжимаем упаковку. — Тигран. Не смотри.

— Что это?

— Подарок. Тебе, тиран. Я же никуда не могу без тебя попасть, — вздыхает, стреляя взглядами. Жмурится довольно, когда поглаживаю поясницу. — А Новый год вот-вот, мне нужно было что-то придумать.

— Ты уже достаточно подарила.

— Ничего не знаю. Обещаешь не заглядывать?

— Обещаю.

Иногда кажется очень взрослой, старше меня в некоторых поступках, силе духа. А после напоминает, что ей всего восемнадцать. Показывает язык и уносится дальше.

Уносится — грубое слово, скорее медленно плывёт в сторону следующих покупок. Планируется странный Новый год, Лана очень готовится. С Миной и её парнем. Катрин и Тимовцами.

Специально снял дом подальше в лесу, с каминами, огромной елкой и прочей прелестью. Моя мышка заслуживает самый лучший праздник, даже если придётся выкупить половину области и вытерпеть день шоппинга.

— Устала? — мягко сжимаю её ладонь, когда мы оказываемся в машине. Давно столько энергии в ней не видел. — Ещё куда-то нужно?

Девушка качает головой, прикрывая глаза. Умаялась за сегодня. Я уже был готов пасть посреди магазина и признать, что меня доконали. Шея начинала ныть, сказывалась операция. А Лана же…

— Тогда домой?

— Нет.

— А куда?

— Наверное… Тигран, наверное, в больницу. Мне кажется, что я рожаю.

Наверное.

Пиздец.

Я был готов к этому, не зря же доводил врача до нервного припадка. Что делать, как реагировать, что нужно взять в роддом. Но в этот момент всё вылетает из головы напрочь.

Могу только приказать развернуть машину, проверяя состояние Ланы. Почему она не сказала раньше, что ей плохо? Сжимаю кулаки, потому что пальцы подрагивают.

Рожает.

Сейчас.

О чём-то говорю с Ланой, но это совсем не остаётся в памяти. Проходит мимо, всё затапливает тревога. Доехать быстрее, не врезаться никуда, чтобы не занесло на льду.

Хорошо, что сейчас, не дома. Оттуда ехать дольше, я бы точно мозгами двигался. Десять минут и те кажутся вечностью. Я предупреждаю по дороге врача, поэтому в больнице нас уже ждут.

— Всё хорошо, — Лана улыбается, но при этом сжимает губы. Хватается за мою руку. — Не смотри так, я не умираю.

— Конечно. Так, куда нам?

— Тигран, ты не пойдешь со мной. Мы это обсуждали.

— Но…

— Нет. После.

Не знаю, почему мышка так отстаивает эту позицию, против парных родов. Но черт с ней, я сейчас могу всех из больницы выгнать, если девушка захочет этого. Поэтому остаюсь нервничать на первом этаже.

На меня косятся, когда я каждую минуту спрашиваю о положении дел. Успокаивают, что ещё даже ничего не началось, ждут какого-то там раскрытия. Похрен.

Когда начнётся — я вообще от медсестер не отойду, по секундам буду требовать отчет. Потому что моя жена где-то там, рожает нашу малышку. Которая решила не ждать нового года, а родиться в старом.

Звоню водителю, чтобы привёз сумку из дома. Лана заранее всё подготовила, только вечно вещи меняла, одни на другие. Даже не знаю, что именно там лежит. Будет не то — привезу другое.

Но сейчас не могу сделать ни шагу дальше. Меня колотит, выворачивает. Непонятный страх, которого не допускал никогда. А теперь меряю шагами приемный покой.

Сидеть — пытка. Надо покурить, точно. Но если сообщат? А если Лане не понравится запах сигарет? Сука, никогда так не трясло. Я на свою операцию шел легче. Подумаешь, могут накосячить с позвоночником, как-то справлюсь.

А если кто-то накосячит сейчас… Сравняю с землей.

— Ну что, папаша, — Алан хлопает меня по плечу, прилетая спустя полчаса. — Страшно?

— Завали. Будут свои дети — поймешь.

— Это не скоро. Хотя кто знает.

У Алана новая пассия, до которой мне сейчас нет дела. Встречается с кем-то и ладно. Вроде как должен привезти на Новый год к нам, но хрен знает. Не это меня сейчас заботит.

Сжимаю зажигалку, желая растрощить. Спасительный огонёк всё не появляется. Никотин бьёт по лёгким, немного успокаивая. Лана будет ругаться, да. Ладно, она поймёт.

Я сейчас помру, а не от болезни отца, которой и нет, как оказалось. В моём возрасте сердечный приступ не комильфо, но я справлюсь. Нет, никаких больше детей, это точно.

Мышке там непросто, и мне тоже.

Одна малышка тоже отлично, будет каждый час менять наряды.

Супер.

— Блядь, да тебя трясёт, — Алан усмехается, поджигая полусигару. — Никогда таким не видел. Прелесть.

— Ты мою жену похитил, я тебе мало врезал. Вот сейчас дикое желания добавить.

— В оправдание, Лана сама поехала. И женой она тогда не была. И могла бы не быть, если бы ты проебал своё счастье. Так что врезать можешь сам себе, заслужил.

— Не начинай.

— Я тебе говорил скататься к ней и поговорить? И за лечение говорил… Но конечно, мои советы некоторым до задницы.

— Ты сам советов не слушаешь.

— Потому что они хреновые, а у меня — адекватные. Я тебе изначально говорил, что нужно по-другому всё устраивать, а не на Катрин жениться. Ну хорошо, пожалел девочку, реально у неё хреновая ситуация была. А после чуть не потерял Лану.

Потерял. На долгое время потерял, пока разбирался со своей жизнью. Занимался делами, постарался вычеркнуть мышку из жизни. Не сошлись, не был готов. А сейчас думаю, что в первый день нужно было брать под руки Катрин и Лану, и тащить в ЗАГС.

С одной разводиться, вторую брать в жены. Намного бы меньше ошибок совершил. Или больше, потому что бы настаивал на аборте до последнего, боясь повторения истории.

И это хорошо, что испанские врачи диагноз изменили. А если бы нет? Как растить малыша, зная, что его может постичь плохая судьба? Никому не пожелаю, и себе не хотел.

А так… Всё сложилось, правильно. Не дав совершить главную ошибку. А за остальные я ещё решу с Ланой, она мне всё простит.

— Хреново, что немцы пользовались твоими деньгами, — выбрасываю бычок, тут же поджигаю вторую сигарету. Почему так долго? — Но хорошо для меня, что был овод проверить отчеты.

— Не так смотришь, Тигран. Хорошо, что твой лучший и умный друг попросил сгонять в Питер и проверить отель. Так что я все ещё оскорблен, что не стал свидетелем на свадьбе.

— Я не собирался ехать, случайность.

— Ты прав. Случайное фото в твоей квартире, которое сделала Лана.

— Не она делала, я же говорил.

— Да. И кто же сделал и прислал?

— Я не… Сукин сын.

Нервы шаткие, на пределе. Поэтому в следующую секунду Алан держится за разбитую губу. Жалею сразу, мышка точно не будет рада такому способу решения конфликтов.

Но что сделано…

— Какого хрена, Алан?

— Надо же было тебя стимулировать. А фото отлично справилось. Ты ведь искал повод к ней уехать, отель был предлогом и прикрытием. А вот чтобы найти… Вот помогай после этого, — Алан протер губу, но в ответ не ударил. — За это крестным буду. Всех детей.

— У нас один ребенок пока, дальше не планируем.

— Ну-ну. Ладно, буду тешить себя мнением, что тебя развели, как пацана.

Развели. Я ведь действительно поверил, что это Лана. Хотя бы она так никогда не сделала. Но мне нужен был повод, рычаг. Чтобы сорвался с цепи и бросился к мышке.

Потом… забылось. Похрен, кто и когда сделал фото, похрен как. У меня была Лана, ребенок, разборки. Стерлось, стало незначительным. Было и было, а со скандалом я справлюсь.

— И как ты это сделал?

— Ты мне ключи давал как-то. Затянуть похожую девчонку, прикрыть лицо телефоном. И всё готово, только капля магии фотошопа.

— Ты…

— Тигран Рустамович, уже можно, — молоденькая медсестра выскакивает на улицу, кивая. — Сказали, чтобы вас позвали. Пойдёмте, я провожу.

— Ещё закончим.

Бросаю Алану, а сам несусь. К жене, дочери. На ходу забрасываю жвачку, скидываю где-то пальто. Жаль кофе не успел выпить, притушить запах табака. Тщательно мою руку, прежде чем зайти в палату, избавляюсь от следов курения.

Сотню раз проверяю, плотно ли сидит халат и бахилы, ничего ли лишнего. Боюсь сделать что-то не так, навредить в первые же минуты жизни. Кажется, кто-то из персонала хихикает за спиной, но плевать.

— Привет, — мышка выглядит бледной, влажные волосы прилипли к лицу. Девушка только кивает, крепче прижимая к себе ребенка. — Как вы тут?

— Задумываемся о том, что одного ребенка на ближайшие лет десять нам хватит.

— Полностью согласен.

Я присаживаюсь рядом с Ланой, разглядывая свою дочь. Дочь. Никогда не думал, что у меня будут дети. Не свои, точно. Да и приемного я бы не брал, зачем? Провести через свои стадии болезни и повредить детскую психику?

А теперь я отец. С крошечной дочерью, которая морщит носик. Такая маленькая, красивая. Сжимает кулачки, кривит губки. Прелесть, сплошная прелесть с темными волосиками матери.

— Моя красавица.

— Да, такая хорошенькая, — Лана вымученно улыбается, стреляя взглядом.

— Я о тебе, мышка. Хотя мышонок вся в тебя, красотка.

— Ты не будешь дочь называть мышонком!

— Ну, раз имя мы не придумали…

Я отдал это право Лане, она ведь носит, ей рожать. Думаю, право выбора она заслуживает больше меня. А я буду любить ребенка не зависимо от того, какое имя у него будет.

— Сегодня двадцать четвертое декабря, — Лана тянет слова, прикусывая губу. — Канун католического Рождества. Может… Ева? Как тебе.

— Прекрасное имя. Ну как, мышонок, тебе нравится? — малышка не плачет, видимо, знак согласия. А Лана бьёт меня локтем. — Что такое?

— Прекрати так называть её.

— Не ревнуй, ты самая главная мышка в моей жизни. Но раз мы сошлись на одном ребенке, то нужно же мне хоть как-то восполнять это?

— Да, сошлись.

А то, что два года спустя Лана снова беременна — абсолютная случайность.

Которую мы планировали больше десяти месяцев.