Глава 6

Прежде чем снова прорываться на волю, мне нужно было хорошенько подумать, да и перекусить не помешало бы. А еще хотелось забраться в душ, потому что за эту ночь я насквозь пропахла драконом.

Не скажу, что мне это не нравилось, но от мыслей очень сильно отвлекало, потому что я нет-нет да и начинала принюхиваться, жадно втягивая морской запах, приправленный хвойными иголками и зеленым яблоком. Ведьминская суть при этом урчала как довольная кошка. И меня это бесило!

Так сильно бесило, что я намеревалась встать под горячую воду и тереть себя жесткой мочалкой до тех пор, пока все эти елки и яблоки с меня не слезут.

Но не тут-то было!!!

Когда я подошла к своей комнате с цифрой, выяснилось, что она заперта, ключ, который мне выдали, не подходит, но что самое странное – мой потрёпанный рюкзак почему-то находился не внутри, а снаружи, сиротливо привалившись к стенке.

– Это еще что такое? – озадаченно пробубнила я, ковыряясь в замке. – У них тут все работает через одно место?

Потребовалось пятнадцать минут, чтобы понять, что мне эту дверь не открыть ни ключом, ни ведьминскими отмычками.

Тогда я подхватила с пола рюкзак, повесила его на плечо и отправилась к коменданту, преисполненная решимости разобраться с этой проблемой.

Оказалось, что это не проблема.

Это беспредел!

– Вас выселили, – совершенно невозмутимо сказала грозного вида женщина, поправляя очки в розовой оправе.

Поначалу я даже обрадовалась:

– Выселили? Совсем? Я могу уйти из академии?

Однако радость оказалась преждевременной. Потому что комендантша посмотрела на меня как на неразумное дитя и снисходительно пояснила:

– Выселили из триста двадцатой и перевели в пятьсот десятую.

– Почему?

– Потому что магистр Хардиан так распорядился.

При упоминании магистра у меня как-то нехорошо задергало под коленками.

– И что там, в пятьсот десятой?

– Вы отвлекаете меня от работы, адепт Виндироуз, – строго сказала она, выкладывая передо мной ключ, – идите и сами во всем разбирайтесь.

Делать нечего, пришлось идти.

По пути я бухтела, кряхтела и пакостила. Кольцо на моем пальце сдерживало большие всплески силы, но маленькие ручейки перекрыть не могло. Поэтому я направо и налево сыпала заклинаниями икоты, чиха и внезапных спотыканий. В Шаэре ведьмы всегда настороже: сам не напакостишь, так тебе напакосят. А здесь народ еще не пуганный – развлекайся не хочу.

Пока шла – немного полегчало, даже улыбаться захотелось, но, когда я добралась до пятьсот десятой, открыла дверь и зашла внутрь, улыбка исчезла.

Комната явно была обитаемая, и, судя по знакомому аромату елок, яблок и морской соли, я знала, кто здесь жил.

Словно в подтверждение моих слов, из душевой появился дракон. Почти голый! В одном только белом полотенце, обмотанном вокруг бедер и едва достающем до колен.

Вторым полотенцем он самозабвенно тер волосы, не замечая моего появления.

Я же стояла как мышка у порога и таращилась на него во все свои ведьминские глазищи. Вечером, когда пыталась вытолкать его из своей кровати, он мне не показался таким впечатляющим, да и утром, когда вскочил и, шлепая голыми пятками, ринулся в кабинет магистра Хардиана, – тоже, потому что голова была забита другим. Но сейчас… вот с этими крупными каплями, которые катились по груди, оставляя мокрые дорожки на смуглой коже…

У меня что-то даже во рту пересохло и все возмущенные слова вылетели.

Ну маменька… ну спасибо… подкинула проблем.

Наконец, справившись с шоком, я тряхнула головой и кашлянула, обозначая свое присутствие.

Дракон аж подскочил от неожиданности и, рывком сдернув с головы полотенце, уставился на меня:

– Ты чего здесь делаешь?!

– Живу, – буркнула я, демонстративно покачав ключами на пальце, – поздравляю.

– В каком смысле живешь? – прохрипел он.

Темные волосы торчали во все стороны мокрыми иголками, пара прядей падала на глаза, вызывая странное желание подойти и убрать их с лица. Пришлось даже руки за спину убрать, чтобы справиться с внезапным порывом.

– Вопросы к твоему папеньке. По его приказу меня выселили из прошлой комнаты и перевели сюда.

Все-таки драконы умеют красиво ругаться. Это была смесь общего наречия с добавление рычащих орочьих нот и легкой эльфийской напевности.

– Это уже ни в какие ворота не лезет! – Он принялся метаться по комнате в поисках одежды, а я, бросив рюкзак на кресло, с интересом осматривалась.

Его комната была гораздо больше той, в которую меня изначально поселили. В ней было два высоких, от пола до потолка, окна, широкая кровать. Кофейный столик и возле него диван и два кресла. Вроде лаконично и в то же время с намеком на роскошь.

Еще я обнаружила две двери, за одной – огромная душевая, а за второй – целая комната с полками и вешалками! Как будто здесь не парень жил, а самая настоящая модница.

Я обернулась на свой потрепанный рюкзачишко, в котором ничего, кроме смены белья и пары амулетов, не было, и как-то даже засмущалась. Вроде тоже не бродяга, дочь верховной ведьмы Шаэры, а добра как у скромной монашки.

– А ну, кыш отсюда! – шикнул на меня дракон, а потом и вовсе выставил из гардеробной и захлопнул дверь перед моим носом.

– Не очень-то и хотелось, – буркнула я и, пока он там копошился, подбирая себе наряд, ушла в ванную.

План остался неизменным. Помыться, поесть, а потом уже думать о том, как выбираться из этой западни.

В душевой я предусмотрительно заперлась на тот случай, если дракону приспичит ворваться внутрь и надругаться над беззащитной голенькой ведьмой. И пока стояла под обжигающе горячими тугими струями, напряженно прислушивалась, готовая в случае чего дать отпор.

Только дракон и не думал ко мне ломиться. И надругаться, видимо, тоже не планировал. Гад.

Даже в такой мелочи умудрился обломать.

В отместку я надела его халат. Полы запахнула, поясом перетянула и вышла.

Вот на халат он сразу обратил внимание:

– Это мое!

– Мне не во что переодеться.

Мой брючный костюм, в котором я приехала «на три дня» в город драконов, уже изрядно затаскался. А я не взяла с собой лишней смены одежды, уверенная, что надолго тут не задержусь.

– Это не мои проблемы.

– Судя по тому, как активно нас сватают родственнички, уже твои.

Он скрипнул зубами, прошел мимо меня в гардероб, едва не задев плечом, что-то там копался, ворчал, гремел и вернулся с рубашкой и бриджами для верховой езды.

– Спасибо. – Я мило улыбнулась и принялась развязывать пояс на халате.

– Ты что творишь?!

– Переодеваюсь.

Дракон отвернулся за миг до того, как я справилась с узлом. Отошел к окну и, заправив руки в карманы, уставился туда, всем своим видом демонстрируя возмущение.

– Я не знала, что чешуйчатые такие скромные.

– А я не знал, что у ведьм напрочь отсутствуют стыд и стеснение.

– А чего такой красотищи-то стесняться? – усмехнулась я, неспешно натягивая на себя белоснежную рубашку.

Он дернулся, чуть не обернувшись, но вовремя остановился и, прошипев себе что-то под нос, продолжил смотреть в окно. Я же подумала о том, что мне чертовски нравилось его доводить.

У него даже затылок выглядел сердитым!

– Все, я готова.

Его штаны были мне велики, в рубашке я вообще утонула. Пришлось добавлять ремень и закатывать сверху рукава, снизу штанины. Получилось неплохо, но, если я все-таки застряну здесь, нужно как-то решать проблему гардероба.

Дракон окинул меня придирчивым взглядом и, видимо, не сильно впечатлился, потому что точеный аристократичный нос сморщился, а губы и вовсе сложились в пренебрежительную гримасу.

Надо же, противный какой. Можно подумать, я в восторге от того, что его мне в мужья навязывают!

– Я есть хочу! У вас здесь вообще кормят? Или надо охотой добывать себе пропитание?

Мейрис раздраженно задрал манжет рукава и посмотрел на часы.

– Обед уже начался.

– Тогда чего мы стоим? Идем! – Я тут же встрепенулась. – Голодная ведьма – злая ведьма, так что в твоих же интересах хорошо меня кормить.

Не отрывая тяжелого взгляда, дракон подошел ближе, вынуждая меня отступить с дороги, и уже в дверях комнаты сказал:

– Иди за мной.

Я тут же пристроилась рядом с ним и всю дорогу донимала вопросами:

– Где здесь деканат? Кто куратор нашего курса? Где проходят занятия? Что это за кабинеты?

– Ты так спрашиваешь, как будто собралась здесь задерживаться, – сквозь зубы процедил он.

В этот момент мимо нас прошла стайка девчонок. При виде дракона они засуетились, заулыбались, начали шушукаться между собой.

– Я просто собираю информацию, чтобы спланировать побег, – сказала я, стараясь не замечать, как ревниво кольнуло в сердце.

– Молодец какая.

Чем дольше мы шли, тем больше на нас глазели и шептались. Мне-то все равно, а вот дракон злился, особенно когда один из недотеп громче всех остальных поинтересовался:

– Это она его завалила?

Мейр наградил меня убийственным взглядом, а я виновато пожала плечами, извиняясь за инцидент на вступительных испытаниях. Я же не знала, что безобидная пиявка так сработает и что вместо маленького кусочка драконьих сил перекачает мне все и сразу.

– Да не может быть! – раздался чей-то ответ. – Она мелкая, как блоха. А Мейр здоровенный…

Разве можно ведьму с блохой сравнивать?

Я едва заметно дернула бровью, и этот недотепа под общий хохот растянулся на ровном месте.

Дракон ничего не сказал, только искоса глянул в мою сторону.

Да-да, змееныш, это я. Если уж ты свалился, то у других и вовсе шансов нет против моих пакостей. И это я еще с кольцом, которое мне предусмотрительно всучил твой папенька.

Столовая располагалась в западном крыле, на первом этаже, в конце длинного темного коридора. Тяжелые дубовые лакированные двери выглядели так, словно их назначение – сдерживать оголодавшую орду, рвущуюся к заветным булочкам.

Перехватив мой удивленный взгляд, Мейр нехотя уточнил:

– Учебный год еще не начался. Поэтому столовая открыта все время. Но когда начнется обучение, она будет работать строго по часам. С пяти до семи утра – завтрак, с часу до трех обед, с пяти до семи – ужин. Если придешь раньше или опоздаешь – никто тебя не пустит.

Внутри оказалось гораздо просторнее, чем я думала. Огромный зал, залитый солнечным светом, проникающим сквозь высокие окна. Все помещение заставлено длинными деревянными столами, каждый из которых был рассчитан минимум человек на двадцать. Возле столов – такие же длинные лавки.

Вдоль противоположной от окон стены располагалась линия раздачи, к которой каждый подходил с подносом в порядке живой очереди и брал то, что хотел.

Я выбрала суп-пюре, рыбу и овощи, а дракон набрал мяса. Много мяса! Я даже подумала о том, что в быту это очень затратный экземпляр. Его фиг прокормишь!

Потом мы сели за один из самых дальних столов, хотя в зале было полно других свободных мест.

Такое чувство, что Мейр меня стеснялся и пытался убрать подальше от посторонних взглядов. А взглядов было полно! На нас то и дело оборачивались, перешептывались, толкали соседей локтями, чтобы те тоже посмотрели.

Даже поварихи и те судачили.

– Кажется, сегодня мы самая заметная пара в этом курятнике, – хмыкнула я, неспешно дуя на ложку с горячим супом.

– Мы не пара, – глухо отозвался дракон.

– Я знаю, – когда передо мной вкусная еда, я становилась покладистой, поэтому на ворчание дракона ответила миролюбиво, – это просто фраза такая.

Под прицелом чужого пристального внимания мы продолжали трапезу. Тем для разговоров у нас пока не было, взаимной симпатией мы не прониклись, поэтому ели молча, лишь изредка обмениваясь недовольными взглядами.

И вот это будущее мне нахваливала маменька, пытаясь отправить в академию к Хардианам? Это мне должно понравиться? Молчаливый парень, от которого кишки в узелок закручиваются?

А могла сейчас с подружками доводить старую Валлу, или сбежать в город на ярмарку, или устроить погром на зельеварении…

– Правда, что тебя вырубила девчонка на испытательном круге? – раздался наглый голос. – Жаль, я пропустил это представление.

Мейрис тут же напрягся и сжал вилку так, что костяшки побелели. На скулах заиграли желваки, а в изумрудных глазах снова заклубилась янтарная ярость.

Рядом с нами, нагло ухмыляясь, стоял рослый блондин. Морда красивая, самодовольная. Еще один змееныш.

Я смерила его оценивающим взглядом и отвернулась. Не понравился.

Однако уходить этот товарищ не спешил и продолжил цепляться к Мейру:

– Все, Хардиан, закончилась твоя эпоха. Не видать тебе обращения, раз какая-то девка на лопатки смогла уложить.

Я чуть не ляпнула, что, если потребуется, и его уложу, но вовремя прикусила язык. Ведьминская наглость – это хорошо, но женская мудрость – лучше. Мейр точно спасибо не скажет, если я со своей «защитой» влезу. Поэтому промолчала, предоставляя ему самому разбираться с этой ситуацией.

– Тебе нечем заняться? – холодно спросил Хардиан. В голосе звенела морозная сталь. – Хочешь прямо здесь и сейчас выяснять отношения?

Между ними вибрировало. Не знаю, как остальные, а я чувствовала, как схлестываются драконьи силы, так и норовя выйти из-под контроля.

Не желая привлекать лишнее внимание, я подтянула тарелку поближе и сделала вид, что крайне увлечена едой.

– Никак нет, Хардиан. Ты же знаешь, я всегда за дисциплину и порядок, – прозвучало с издевкой, после чего белобрысый от нас отстал. Ушел к столу, за которым сидели его приятели, что-то сказал, и все дружно заржали, попутно снова оглядываясь на нас.

Мейр продолжал есть с самым что ни на есть невозмутимым видом, но я чувствовала, что он в ярости

– Заклятый друг? – поинтересовалась я.

– Он самый.

– Что не поделили?

– Все.

– Хочешь, я его прокляну? – спросила я, небрежно покачивая помидоркой, насаженной на вилку.

– А ты можешь? – Мейр взглядом указал на кольцо, подаренное его папенькой.

– Пф-ф, обижаешь. – Я подмигнула, и наглец, который посмел нас задеть, вместо того, чтобы в очередной раз просто рассмеяться над своей плоской шуточкой, заржал как конь. В прямом смысле этого слова.

В столовой моментально оборвались все разговоры, а бедолага, испуганно выпучив глаза, зажал себе рот ладонями. Потом что-то попытался сказать, но вместо слов на волю вырвалось лошадиное иго-го.

Теперь уже начали смеяться над ним самим.

Мейр одобрительно хмыкнул и продолжил трапезу:

– Надо же, от ведьм есть польза.

Ты удивишься, милый, насколько полезной я могу быть… если захочу.