Вместо эпилога

«Вместо Эпилога»

Спустя 8 месяцев

Звуки музыки и смех детей доносились сквозь оконные проемы.

Я зажмурилась, вцепившись пальцами в пиджак Димы, хрипло выдыхая, запрокидывая голову.

— Прекрати, что ты творишь… ну здесь же твоя дочь…

— Она не здесь, она во дворе с Кристиной, гостями и аниматорами, — эротичный шепот Димки проник в потаенные уголки моей души, — и сюда никто не войдет, ты и сама прекрасно это знаешь.

— Но на детском празднике! Это как-то неправильно… что ли…

— Королева Касты умеет смущаться и краснеть? Ты поистине открываешься для меня каждый день с новой и новой стороны, Лерка…

Губы порочного искусителя не оставляют шанса, скользят по моей переносице… скулам… губам. Неистово всхлипываю, принимая горячий поцелуй, и как и прежде забываю обо всем на свете.

— Ну Дим, все равно… Ты не можешь потерпеть до дома?

Он с неохотой прекращает поцелуй, но как истинный змей-искуситель, продолжает ласкать руками, щекой задевая мою скулу. От легкой небритости и вязанных этим ощущений по телу пробегает ток.

— Боюсь, я никогда не смогу насытится тобой.

— Ты самый настоящий варвар, беспринципный, жестокий, похотливый…

Вскрикиваю, когда Димка, подхватив меня за талию, приподнимает над полом… и закидывает — нет, вы подумайте! — себе на плечо! Точно варвар, похитивший свою самую дорогую добычу. Когда-то ведь действительно так и было!

— Эй, поставь на место! — стучу по его спине.

— А ты чертовски права насчет меня, Валерия — Лера, — изрекает Дмитрий с почти неподдельной серьезностью. — Жестокий, похотливый… и очень сильный! Мне хватит сил носить тебя на руках весь вечер.

— Слабак, — смеюсь, дурея от прикосновения к его шикарному телу. — Олег Винник пел, что у него хватил сил носить на руках всю жизнь…

— Олег пел. Я сделаю, — резюмирует мой личный дьявол.

Правда, свое обещание не сдерживает. Не потому, что сил не хватает. Не может удержаться оттого, чтобы не прижать меня снова к стене и не поцеловать.

Поцелуй растворяет обоих. Уносит в запредельные дали. Я закрываю глаза, представляя Диму в роли варвара-завоевателя. Наверное, мы сыграем в эту ролевую игру как-нибудь.

Сердце бьется на уровне его сердца. Секунды тают в полумраке коридора. Я забываю обо всем на свете. Мы и так чертовски долго были не вместе, дай бог памяти… целый месяц?

Никто же не думал, что Лера Богатова вот так вот просто сдастся? Растает прямо там, в кабинете отца, расплачется от умиления и уйдет с раскаявшимся мужчиной в закат? Да как бы ни так! И скажите спасибо, что не кинулась на него с кулаками на глазах у родителей!

Тогда я просто выставила его прочь из дома.

Перед этим припомнив все обиды и претензии. Не знаю, подслушивали под дверью родители или нет. Надеюсь, что нет, иначе отец бы сразу дал распоряжение расстрелять Димку на выходе. Мне стало легче совсем ненамного… а ночью я прорыдала в подушку.

К утру же решила: все не зря. Если Дима так просто от меня откажется, то такой мужчина мне нафиг не нужен. А если нет, пусть добивается. Завоевывает. Хуже точно не будет.

И надо отдать ему должное: ведь превзошел же сам себя. Окружил таким вниманием, что голова кружилась. Фолловеры и приятельницы от зависти локти кусали. Сторис просто ломились от композиций из шаров, огромных букетов и подарков. А на них Дима нес скупился. И бриллианты, и наряды, и много чего еще. Хоть я и могла себе это позволить купить сама, даже кошке приятно, когда все это делает любящий и чего греха таить, любимый мужчина! И я сдалась.

Наш роман был похож на неистовое торнадо. Но в отличие от обычных, которые проносятся, разрушая, наш напоминал ураган над поверхностью Меркурия, который никогда не прекращался. Мы реально сходили с ума. И не могли друг другом насытиться.

Я летала. Просто порхала на крыльях. Так всегда бывает, когда любовь взаимная. А Дима ни разу ни словом, ни делом не обидел меня и не заставил чувствовать себя униженной. То, через что он заставил меня пройти в своем доме, быстро забылось.

Что меня удивило сильнее всего в этой ситуации — это осведомленность Алевтины о то, кто я на самом деле. И думаете, это произошло тогда, когда она начала ко мне тепло относиться? Нет. Как оказалось, мама Дмитрия узнала меня с самого первого дня в доме. И хотя напрямую она никогда не говорила об этом, я видела в глазах, что мое поведение вызвало в умудрённой жизнью женщине только глубокое уважение.

Я не знала, как сложится наша жизнь дальше, знала одно: со свекровью мне точно повезет.

Правда, вся соль состояла в том, что я замуж как раз таки не спешила.

Дима — да, он бы хотел, чтобы я стала его женой. Хотел пышную свадьбу. Хотел дом, желательно где-то в Испании на побережье и кучу детей. На что я с усмешкой ему отвечала, что до тридцати лет меня лучше не беспокоить подобными предложениями.

Ломать шаблоны мне было не привыкать. И да, у каждого счастье свое. Стервозу Жанку вон не так давно отец выдал замуж. Так и озвучил любимой дочурке, когда бравая полиция поймала ее с коксом в бюстгальтере за рулем: или замуж за человека, слияние бизнесов с которым принесет прибыль — ли впутывайся сама, про папочкины деньги забудь. А Жанка и горевала недолго, несмотря на то, что молодой муж был вовсе не молодым, и на Бреда Питта похож тоже не был. Лучилась счастьем и больше не тащила в ноздри и рот что попало. Да и куда ей на пятом месяце беременности? Даже на волне своего счастья извинилась передо мной. Я ее простила. Не по доброте душевной, больше из-за того, что наши пути в ближайшее время никак не могли пересечься.

Дима со временем смирился с тем, что я люблю свободу. К тому же она делала наши чувства более глубокими и насыщенными.

— Дима!..

Почувствовала — еще немного, и сойду с ума. Его близость превращала меня в ненасытную сексуальную маньячку!

— Все еще хочешь потерпеть до дома, Валерия-Лера? — в его глазах лукавые искры.

— Хочу тебя, — выдыхаю, — но не здесь. Маша уже заметила наше отсутствие. Мы должны вернуться.

— Как скажешь, моя королева, — Димка поправляет лямку моего платья, приглаживает волосы. — Пойдем?

Беремся за руки и выходим во двор. Машка заливисто смеется. Она и другие дети остервенело лупят аниматора в костюме Фионы мягкими поролоновыми молотами.

— Ты так и не сказала мне, где нашла такого забавного аниматора. Правда, я не совсем одобряю, когда мужик наряжается в женский костюм, к тому же на детском празднике.

— Консерватор, — я не могу удержать смех. — О боже. Они его сейчас в бассейн… оп. Завалили.

— Мне его даже жалко. Но детвора довольна.

— Пойдем. Скажу ему пару слов.

Подходим. Маша обнимает меня и хохочет.

— Фиона оказалась Шреком! Фиона оказалась Шреком!

— Да. Это колдовство! Сейчас она выпьет волшебное зелье и превратится в Эльзу. Фиона, на пару слов, ваше величество!

Ярослав, с трудом сдерживаясь, чтобы не разразиться ругательствами, подходит к нам. Грим течет, платье облепило тело. Дела над собой усилие, чтобы не заржать. То ли от его вида. То ли от лица. Такая неподдельная детская обида!

— Слушай меня. Иди, обсушись и переоденься в Эльзу. Мастер аквагрима там уже, ждет.

— Лерка! Ну сколько можно? Я и без того делаю все, что ты захочешь! Сначала ты отправила меня в детдом, теперь это…

— Рабам слова не давали, — подмигиваю я, наклоняясь к его уху. — И запомни: если ты сейчас же не пойдешь, и не сделаешь новый образ, а потом не вылезешь вон из кожи, чтобы порадовать именинницу, твои фото увидят все соцсети. Вперед, Ярик.

— Лера, а ты стерва.

— Я самая милая женщина во всем мире. Дима вот соврать не даст, правда, любимый? А тебе — урок: никогда не спорь с женщиной. Она все равно выиграет…

Конец.